Самоизоляция

      Ужасный ревнивец и собственник. На карантине вы стали чаще ссориться. Он не спускал с тебя глаз, внимательно наблюдал за тем, кому и что ты писала. Столь пристальный надзор тебя ужасно смущал и раздражал. Уходя в ванну, ты оставляла телефон в руках Тобирамы и там он находился, пока не заканчивался отчёт обо всех уведомлениях.       Стоит ли упоминать, что изначально ты терпела всё это из-за его денег и статуса в обществе, а по прошествии долгих шести месяцев — из крепкой любви и привязанности. С ним тебе плохо, без него — ещё хуже.       Практически каждый день сопровождался ссорами. Благо, звукоизоляция в его шикарной квартире в огромном небоскрёбе с панорамными окнами и центральным отоплением была практически безукоризненной. Изредка соседи всё же жаловались тебе на шум из квартиры, пока ты прятала рукавами синяки от крепкой хватки возлюбленного, но ты говорила, что, возможно, им послышалось за шумом телевизора или движением воды по трубам. Сенджу было очень важно, что думают о нём, о тебе — его девушке, и о ваших отношениях.       Нелестный отзыв в твою сторону со стороны зачастую сопровождался немедленными извинениями под тяжёлым, словно каменная глыба, взглядом. Он знал, что ты идеальна — в его понимании — и красота субъективна, но никогда не позволял кому-либо оскорблять твой внешний вид. Если ты не прекрасна, тогда кто?       Зная его характер и отзывы его бывших девушек в СМИ, ты могла с уверенностью сказать, что он относится к тебе особенно трепетно. Прежние пассии он всегда упрекал за что-либо. Даже за то, на что они повлиять никак не могли.       Теперь, проводя больше времени под одной крышей, вы стали ругаться из-за каждой мелочи. Ты слишком горда, чтобы извиняться за его ошибки, а он слишком горд, чтобы признать их. Как следствие, ты укоризненно пилила Тобираму взглядом, пока он был в твоём поле зрения. Это всегда продолжалось до тех пор, пока ты не слышала хоть что-то похожее на извинения и признание собственной неправоты.       Ты ценила, когда он извинялся, ведь делал он это крайне редко. Ему — деловому человеку, занятому важными бумагами — совершенно некогда замечать такие мелочи, как твои обиды.       Порой ты мысленно корила себя, что выбрала именно его, и что кадрить нужно было его старшего брата, пусть тот и был любителем просаживать последние деньги в казино, и ещё со времён университета любил одну единственную девушку, на которой сейчас был женат. Вновь переосмысливая ситуацию, ты понимаешь, что выбрать Тобираму было куда более мудрым решением. Он дальновидный, приземлённый, к тому же, до безумия тебя любит и именно из любви и ревности так за тобой следит.       Но всё же…       Ты сильно сомневалась, сделала ли ты правильный выбор, соглашаясь стать его собственностью — тебе было сложно назвать себя его девушкой. Младший Сенджу груб и раздражителен, но, по крайней мере, в отличие от своего брата, он накопил на эту прекрасную квартиру и постоянно имел денежный резерв. Он благоразумен и расчётлив.       В какой-то из абсолютно одинаковых дней, во время очередной, но особо крупной, ссоры, ты, желая обидеть его также, как он обижал тебя ранее, сказала, что всегда была с ним только ради денег. Следующие двое суток он провёл у брата. Не звонил и не принимал твои звонки. Было даже странно, что он так отреагировал, ведь до этого он нередко упрекал тебя в твоём положении «содержанки» и что он «всё знает» о твоих намерениях.       Как бы то ни было, он вернулся со словами, что готов отдать тебе хоть все свои деньги прямо сейчас. Тебя это очень тронуло. Тогда и состоялся ваш первый серьёзный разговор, после которого всё более-менее устаканилось. Ссоры стали происходить реже и теперь ты не пыталась влепить ему смачную пощёчину за его едкие слова, от которых он теперь воздерживался, а он перестал так крепко удерживать твои руки. Синяки от его пальцев наконец-то сошли. Помимо того, что вы стали реже ругаться, ночи стали проходить всё более бурно и на контрацептивы теперь уходило вдвое или даже втрое больше.       В конце мая произошла первая крупная ссора со дня вашего разговора. Поссорились из-за мелочи — не могли решить, кто будет мыть посуду. Ты обиделась на то, что он, сказал, что, если бы ты не жила с ним, то он нанял бы служанку, и, по твоим додумкам, ты ему нужна преимущественно в качестве прислуги. Тобирама же просто не захотел признать свою неправоту. Он удалился в свой кабинет, а ты засела в гостинной перед телевизором, смотря скучнейшее телешоу, которое доселе ни разу не видела и явно видеть бы больше не захотела. Сидели вы так порознь до самого вечера. Поужинали так же — врозь. Потом, когда ты вернулась к просмотру телевизора, он, ни проронив ни слова, пришёл и лёг на диван, внаглую сложив голову тебе на колени.       Так и помирились… Без лишних слов, извинений и раскаяний. Сказать было нечего. Да и зачем? Вы прекрасно понимали друг друга и без разговоров.

***