Доверие

По какой-то причине я долгое время не осознавал, что со мной точно происходило. Казалось, словно я упускал некую важную деталь в механизме, без которой был неосуществим процесс — озарение. —… Донни, я ведь тебе говорил, какой ты умный? — повиснув на плече брата, горячо и торопливо шептал Микеланджело. — Слушай, у меня тут такая крутая идея. Закачаешься!.. —… Да брось, чувак, поверь, это будет весело. Разве я когда-нибудь врал тебе?.. — улыбнулся хмурому брату младший. —… Донни-и-и. — Окликать через всё логово днём во время медитации сенсея было строго запрещено. Каким-то образом Майки успешно забывал об этом всякий раз. — Посмотри, какую я классную приставку нашёл на свалке. Как ты думаешь, мы сможем её починить?.. —… Хэй, чувак, я же о тебе забочусь. Тебе реально стоит отвлечься и ненадолго забыть все эти формулы, — потянул за плечо старшего Майки, отвлекая от набирания кода. — Ты ведь ещё помнишь, что у тебя есть братья?.. Возможно, потому что Майки всегда казался светлым, позитивным, ярким, приветливым, словно забравшийся солнечный зайчик через канализационную решётку в подземный мрак. Его инфантильность была заразительна. —… Это будет бомба. Рафи-бой даже не догадывается, что мы для него подготовили, — с ухмылкой на лице размышлял младший брат, в то время как Донателло проверял надёжность подготовленной системы ловушек. Ничего опасного, но старшему придётся попотеть, чтобы смыть с себя «позор» — над этим изрядно постарался Микеланджело. Если быть честным, то отчасти и умник считал, что шутка выдастся удачной — пусть и осознавал все дальнейшие риски в виде расплаты на следующей тренировке. — Не боишься, что Раф сразу догадается и помчится за тобой, чтобы поделиться долей сюрприза? — Не забывай — за тобой тоже, ты здесь в роли соучастника. — Да, ведь он помог реализовать задумку, дополнительно продумав каждый дальнейший вероятный ход Рафаэля. Майки знал, к кому обратиться за поддержкой. — Если бы я не согласился, то рисковал бы получить сорванный опыт и ещё более потрёпанные нервы. — И в какой конкретно момент, чтобы быть достаточно убедительным. — Чувак, ты просто разучился отдыхать… Как сообщают справочники и статьи, зачастую такие ситуации происходят между ближними родственниками и возлюбленными из-за высокого уровня доверия — именно доверие не позволяет заметить странности в отношениях. —… Микеланджело! Сколько раз мне повторять, чтобы ты не трогал незавершённые проекты? — Прости-прости, — вскинул в примирительном жесте руки Майки. — Ты же знаешь, что мне хотелось лишь рассмотреть поближе. Я слишком, тип, любопытен. — И я тебе говорил, чтобы ближе чем на полтора метра ты не подходил и никоим образом не трогал мои исследования. Голова младшего виновато поникла — для полного образа нашкодившего не хватает шарканья ногой. — Оно само упало. Честно-честно! — А вот и шарканье… Даже под пронзительным взглядом старшего мутант не решил признаться: умник прекрасно видел, как тот проигнорировал его указания, а через мгновение его труд, с которым возился последние две недели, с грохотом свалился с поверхности. — Вот же любопытная варвара… — Если хочешь, то я… Хм, я могу помочь тебе отремонтировать. — Искреннее сожаление и уже несколько сомнительное предложение вызвали приглушённый смешок. Долго злиться Дон не мог, не Рафаэль же. — Ну уж дудки… Разбитое устройство для расширения функционала работы лаборатории так и лежало между ними, а заметки с чертежами оказались чем-то заляпаны. Третий испорченный любопытством проект за этот год. Удивительно, мои изобретения всегда отображали меня самого — продуманные, функциональные, полезные. И очень хрупкие. Мне приходится ремонтировать бытовые приборы каждую неделю — то стиральная машина перестанет работать в режиме отжима, то забьётся раковина, то у плиты таймер сбрасывается. Безусловно, чаще всего источником неполадок становится время — не беспричинно же они оказываются на свалке. Неблагоприятные условия канализации для более чувствительных приборов тоже не способствуют долгосрочности. Если бы не остальная половина процентной причины (в лице моих братьев), то я бы особо не беспокоился по этому поводу. Но в последнее время создаётся у меня ощущение, что они не понимают — вещи имеют свойство легко ломаться. — Бро, слушай, а тебе никогда не приходило в голову отремонтировать соковыжималку? — опёрся на столешницу у плиты Микеланджело, мечтательно помешивая содержимое в кастрюле. — Соковыжималку? — Вопрос удивил Донателло, так что пришлось оторваться от прочитывания статьи на мониторе (и он прекрасно помнит, что ноутбук на кухне строго запрещён самым старшим). — Нет, не думаю. У нас и нужды не было. Почему спрашиваешь? — Да подумал: у нас же есть Кейси и Эйприл, они наверняка после тяжёлого трудового дня, если зайдут к нам, захотят освежиться чем-то приятным, вкусным и полезным. А тут у нас есть прекраснейшая соковыжималка! В апельсиновом соке же есть витамин… C? — A и C, да. — Ну вот! Очень полезная вещь в доме, согласись. Всем сразу станет легче, может, даже Раф хоть улыбнётся больше обычного. — Я подумаю над этим, Майк, — пришлось сдаться умнику. Благо, младший был непостоянен в своих желаниях, так что можно было легко отвязаться откладыванием вопроса на будущее. Впрочем, бывают исключения… — Ты лучший! Братья всегда полагались в трудный момент на мои знания и сообразительность, чему я всегда был признателен. Мне нравилось ощущать себя полезным в команде. Если подумать, то я всегда боялся признаваться (особенно самому себе), что в чём-то был неправ или не осведомлён. Даже с осознанием, что любой может ошибиться, себе подобное простить не могу. — Серьёзно, Донни-бой, то, что ты знаешь обо всём больше нас вместе взятых, не делает тебя единственным, у кого есть правильное решение! Может, другие тоже правы, не обязательно должен быть один выход. Просто… чёрт… перестань быть таким зазнайкой! — Я не зазнаюсь! Я даю вам универсальный, перспективный выход из ситуации. — Зазнаёшься-зазнаёшься! То, что универсально, не всегда лучшее, бро, пора было уже понять. Но это был мой не самый главный страх. Последнее столкновение с отрядом ниндзя-фут обернулось не столь удачно для братьев: Рафаэль вывихнул плечо, на голени Донателло длинная кровоточащая царапина, а Микеланджело был отброшен в стену и получил ушиб головы. Конечно, вспыльчивый мутант поспешил заверить, что «вышибать из него там больше нечего», но Дон был тем, кто предпочитал перепроверить и удостовериться в безопасности братьев. Завязавшийся разговор был максимально безмятежным. — А всё-таки классно ты их удары отбивал. Твой посох невероятен, бро, — усмехнулся младший, пока умник бинтовал ему голову, — ты должен признать. Ты ведь наверняка туда что-то добавил, не так ли? — Майки, ничего я с ним не делал, только пропитал растворами и укрепил. Тот моментально скуксился. — Иу, опять занудствуешь. — Я не занудствую. — Благо, он не видел, как Дон закатил глаза. Постоянные напоминания о том, что старший чересчур всё рационализирует и воспринимает всерьёз некоторые шутки, начинали порядком раздражать. — Просто я не считаю нужным вводить тебя в заблуждение насчёт того, о чём тебе стоит знать. — Я же говорю — занудствуешь, — по тихой лаборатории прошёлся усталый вздох. Неожиданно бодрый голос приобрёл странные оттенки раздражения. — Я думал, что смогу тебя изменить, сделать более непринуждённым. Ты слишком твердолобый, Донни-бой, это вредно для здоровья. — В каком смысле «сможешь изменить»? О чём ты? — не сразу понял о чём речь старший и в удивлении замер. — Мне казалось, что ты ждёшь от меня помощи в открытости, что тебе нужен кто-то, кому ты будешь доверять. Пытался с тобой проводить время, вникать в заумные речи, расшевелить. — Майки поднял голову и заглянул в глаза старшего — в одном взгляде были непонимание и печаль, а в другом — раздражение с болью. — Но ведь от тебя никакого отклика: ты лишь заново запираешься у себя и сидишь с этими мониторами, словно они тебе семья, а не мы. Я надеялся, что смогу помочь тебе и изменить к лучшему. — Я… — в голове Донателло словно произошёл взрыв — обрушилась какая-то стена, которую он уже привык не замечать. В его памяти замелькали моменты из прошлого: как он играл с младшим братом, помогал ему учиться, как вместе катались по канализационным трубам, как бились против ниндзя-фут и гангстеров и защищали друг другу панцири. Так что из этого… было правдивым? — Я не… Если б-больше нет ран и травм, то… можешь идти, я закончил. Завязав крепко узел для фиксации повязки, мутант развернулся и неровно подошёл к своему столу, начав перебирать какие-то бумаги. — Донни, я всег-… — Уйди, пожалуйста. — Тот так и не повернулся. — Мне надо работать. Какое-то время он чувствовал пристальный взгляд, а затем уловил звук шагов и тихий щелчок замка закрывающейся двери. Как ужасно осознавать, что твоими эмоциями и страхами манипулируют, а ты даже не догадываешься об этом. — … Донни?.. Хэй, может, поиграем сегодня, а? Я даже уступлю тебе право быть первым, если хочешь… — … Бро, это же просто шутка… — … Я ведь всего лишь хотел тебе помочь! Ты ведь не должен быть таким закрытым, чувак… Изменил. Теперь я больше задумываюсь о том, кто я для своих братьев — инструмент или же личность. Так не должно быть, всё это — ошибка.