Мусорный ящик

      После завтрака, чтобы обстановка не расслабляла, я продолжил управлять развитием базы из верхнего зала управления.       Завод, не смотря на модернизацию до среднего, не дал мне возможности производить средние варботы. Возможно, из-за того, что у меня не были исследованы запчасти среднего типоразмера. Зато сама собой стала доступна башня 2T1 — малого типоразмера.       В лаборатории, после исследования малых шасси появилась возможность исследовать лёгкие шасси и башни, а кроме того, появились странные дополнительные опции: Химический блок лаборатории RCH-30; Технологический блок лаборатории RCT-30       В игре такого не было, но, очевидно, всё это мне когда-нибудь очень пригодится. Я запустил исследование их обоих. Это исследование шло ещё медленнее, чем предыдущие. Видимо, сегодня мне придётся найти другое занятие. Нужно разобраться, куда я попал, за кого воюю, кто и для чего начал строить эту базу.       В справочной системе бункера оказалось записано, что я нахожусь на безымянной планете под номером 281. Путь к ней из открытых миров не указан. Путь с неё к ним — тоже. Впрочем, мне не надо торопиться, вдруг окажется, что я за Виндиго, а Теллус — под Службой изысканий. Или наоборот.       Сутки на планете — 15 часов 48 минут и 23 секунды с какими-то долями. Сила тяжести 9,6 м/с². Атмосферное давление 540 гПа — почти вдвое ниже Земного. Среднесуточная температура в среднем по планете +4°С. Кажется, это сравнимо с Земной, но я точно не помню. Атмосфера — из углекислого газа с примесью азота, аргона, и следами всего остального, среди чего есть галоген-органические соединения. Дышать этим точно не хочется. Благо, что подпор при таком давлении получается сам собой. О флоре и фауне информации нет. Картой планеты эту базу тоже не снабдили, или, может, она утеряна.       Судя по миникарте, моя база располагается в чём-то вроде кратера, диаметром чуть больше километра. Я отстроился в северной его половине, причём, в основном вдоль западного и восточного его склонов. Почти в центре, сразу к северу от центрального пика, стоит генератор.       Дно кратера имеет некоторый наклон к югу, где скопилось озеро. Края кратера на севере значительно выше, чем на юге, где есть даже прорыв, через который озеро сообщается с другим озером — снаружи.       Чтобы больше узнать о местности, я поднял миникамеру. Вторая местная ночь оказалась в самом разгаре: сидя в бункере, трудно ориентироваться во времени суток, тем более, что сутки непривычной длины. Включив инфравизор, я повёл камеру вдоль восточного склона кратера на юг, и обнаружил, что он хоть и не совсем отвесный, но всюду очень крутой. А когда камера отказалась лететь дальше (видимо, какое-то программное ограничение) — я увидел, что западный берег озера такой же обрывистый, и между скалами и водой сможет пролезть разве что многоногий способный цепляться за всё шагоход, но не колёсная и не гусеничная машина.       Я задумался. С одной стороны, без шагающего или летающего варбота я не выгляну из кратера. С другой стороны, у тех, кто захочет ко мне вторгнуться будут те же проблемы. Нужно срочно выяснить проходимость периметра.       Центральный пик представлял собой высокую корявую скалу явно не вулканического происхождения. Поднявшись выше, я заглянул за край кратера и увидел на северо-востоке горы. На этом возможности миникамеры были исчерпаны, по крайней мере в ночное время.       Дальнейший осмотр я продолжил с помощью варбота. «Вселившись» (инструктор в игре так называл телеприсутствие) в SWW-10, я повёл его сперва на восток, а потом на север, вдоль края кратера.       Периодически пробуя ехать в гору, я убедился, что всюду на востоке, на севере и на западе склон непроходим для колёсной машины. В северо-западной части кратера я обнаружил высохшее русло, но и по нему не удалось подняться, вода скорее падала, чем текла. В западной части береговая линия тоже доходила до крутого склона кратера, а к южному склону было не подойти из-за воды. Как говорил инструктор в игре: «в ней полно нанодеструкторов». Проверять я не стал: всегда жалел варботы.       Двинувшись вдоль берега на восток, я обнаружил место впадения русла в озеро: оно оказалось метрах в двухстах к юго-востоку от шахты и ангара. Дальше береговая линия шла почти строго на юго-восток и огибала центральную скалу. Однако варботу там было не пройти: уклон обращённого к озеру склона оказался более 45 градусов.       Тогда я решил обогнуть скалу с севера и нашёл её весьма обрывистой. С некоторым трудом я обнаружил места, где сумел въехать на высоту 70 метров по отношению к бункеру, и, по моей прикидке, гусеничная машина сумела бы взобраться на 100-150 метров, а дальше — только многоногая. Заканчивая обход, я заметил, что урез воды по прибору на 58 метров ниже уровня бункера. Ничего похожего на флору, не говоря уж о фауне, я в кратере не обнаружил.       На этом мои возможности исследования местности кончились. Я в дыре. Самой настоящей дыре. Скоро рассветёт и я смогу осмотреть всё это в естественных цветах, но вряд ли увижу что-то новое.       Кто и зачем начал строить тут базу? В игре базы были так или иначе связаны со зданиями исчезнувшей расы Зодчих: генераторами и телепортами. В любой проходной миссии обязательно был генератор Зодчих — просто потому, что своих генераторов в игре не предусмотрено. Единственное логичное объяснение базе, на которой нет ничего такого, это, на мой взгляд, охрана точки выхода. Дело в том, что у телепорта есть только вход, а выход никак не обозначен и не оборудован: точку выхода не найдёшь, если не знать. Логично, что «гостей» надо встречать. Если тут действительно есть точка выхода, я о ней узнаю только когда из неё кто-то выйдет.       Чтобы как-то использовать время, я зашёл в конструктор боевых роботов. Боевой робот — «вар-бот» — концептуально похож на танк: у него есть самоход, называемый здесь «шасси», и башня, которая на этот самоход установлена. Шасси бывает не только гусеничное (кстати, у них четыре гусеницы: пара передних и пара задних), но и колёсное, шагающее и летающее. Как держатся в воздухе летающие варботы, я не знаю, наверно, какая-нибудь антигравитация.       Проектирования варботу практически не требуется. Из типовых шасси, башен и систем вооружения можно собрать хоть и большое, но конечное число вариантов техники. Автоматизированная система проектирования способна самостоятельно сделать все расчёты, в пределах типовых задач. А на нетиповые — завод не рассчитан. Поэтому ручная часть разработки варбота сводится к выбору модулей, которые нужно между собой соединить. Сейчас мне доступно колёсное шасси лёгкого типоразмера — это для небольших машин, порядка семи тонн, а также шагающее и летающее шасси малого типоразмера — это для совсем маленьких машин в пределах двух-трёх тонн. У меня уже есть четыре лёгких варбота, причём они вооружённы и оснащены на пределе моих нынешних возможностей. Кроме них у меня есть невооружённые строитель и транспорт. Надо заменить их вооружёнными.       За несколько минут я набросал проекты машин, отличающихся от имеющихся у меня SWB-1 и SWT-2 только наличием в единственном внутреннем слоте башни 75 миллиметровой пушки. После этого я отправил на разборку строитель, собрал новый транспорт SWT-11, заменил им транспорт, разобрал последний и собрал новый строитель SWB-12.       Покончив с этим, я решил поупражняться в стрельбе. Предварительно зарядившись, осторожно вылез из бункера. Осмотрелся, глянул список ведо́мых: вижу все машины, кроме транспорта. Значит в случае атаки успею отдать им команды. Если только меня не начнут бомбить тактическими ракетами, но в таком случае и бункер не спасёт.       В качестве мишени выбрал центральную скалу, и стрелял по приметным её выступам из всего, что не нуждалось в захвате цели: пушки, лазера и плазмопушки. Плазмопушка накоротке оказалась самой мощной, но вдаль плазма летела плохо. Снаряды пушки, как оказалось, имели самоликвидатор и взрывались где-то метрах в трёхста от меня. Как увеличить задержку я не нашёл. Лазер наводился моей головой и стрелял туда, куда указывает прицел на очках. Я очень быстро научился попадать им во что угодно, но вот результаты попадания оказались скромнее чем у прочих видов вооружения. Ракеты испытать не случилось: мишеней у меня нет, а варботы стрелять рука не поднимается.       Я стрелял по скалам часа два. За это время местное солнце поднялось довольно высоко и настал день. Настрелявшись, я вернулся в бункер и опробовал его башенные огнемёты. Местный огнемёт - довольно дурацкое оружие. Он стреляет порциями густой огнесмеси по крутой траектории. И летит медленно, и по возвышению наводить трудно. Помнится, в игре я очень ловко уходил из зоны поражения за время полёта огнесмеси. Судя по всему, здесь такой фокус тоже возможен.       Настрелявшись, я поднял миникамеру на максимальную высоту и осмотрелся ещё раз. На востоке, севере и западе от моей дыры оказалась скалистая возвышенная местность, более высокая к северу. К югу местность была более низкая и ровная, а озеро на юге моего кратера сообщалось с бо́льшим озером. Похоже, что этот кратер — след метеорита, волей случая упавшего на границе горной и равнинной местностей.       Когда я решу вопросы обороны, надо будет внимательнее изучить окрестности и поискать соседние базы. Должен же у этого лагеря быть смысл. А если есть смысл — то есть и связь с другими лагерями. Подобная база "вещью в себе" не бывает.

***

Состав полевого лагеря: Малый бункер — 2 огнемёта. Средний завод. Малый генератор. Средняя шахта - 2 штрека. Малый склад. Средняя лаборатория. Малая башня — 2 огнемёта. Ангар. Варботы: SWW-7 — колёсный варбот — 2×75-мм пушки. SWW-8 — колёсный варбот — 2×75-мм пушки. SWW-9 — колёсный варбот — 2×75-мм пушки. SWW-10 — колёсный варбот — 2×75-мм пушки. SWT-11 — колёсный транспорт — 1×75-мм пушка. SWB-12 — колёсный строитель — 1×75-мм пушка.