Эй, новенькая!

О любви не кричат, правду не доказывают.

      С утра я совершенно разбита. Спать нормально не выходило, всю ночь снились кошмары, так что из комнаты Люцифера я вышла, когда коридоры были ещё пусты.       В пять утра школа выглядит совершенно другой — тут тихо и просторно. Сейчас я точно уверена, что никто не будет подсматривать за мной и подслушивать. Лучшего времени, чтобы закончить портрет Дино точно не будет, поэтому решаюсь зайти к себе и перенести всё необходимое на открытый балкон. Утренний воздух поможет мне проснуться окончательно и освежить голову, которая пока отказывается хорошо соображать.       У себя в комнате застаю самую милую картину за всё время обучения. Мими и Ади спят, прижавшись к друг другу, прямо в одежде. Видимо, вчера им всё-таки удалось прийти к какому-то решению. Люцифер рассказал, что раньше Ади был очень вспыльчивый и эксцентричный, часто ссорился со всеми и много развлекался, но изменился, когда начал встречаться с Сэми, даже отметки стали лучше. Мими тоже была оторвой, но успокоилась, когда лучший друг завязал отношения. Всё же Сэми повлиял на них лучшим образом. Хорошо, что Ми не сорвалась и не вернулась к старому образу жизни. Скорее всего, её удержало на плаву именно очень плачевное состояние Ади.       Кто бы ни говорил, что Мими любит только себя, это неправда. По крайней мере, я этого не вижу. Она действительно следит за Ади, часто ставит его интересы выше своих, готова не спать ночами, лишь бы поговорить с ним, постоянно переживает, где он и с кем. Любовь к нему у неё явно преобладает над любовью к себе и к кому бы то ни было.        Сон этой парочки такой крепкий, что они совершенно не слышат, как я открываю окно, чтобы проветрить комнату, а затем выношу свои вещи. Не знаю, может, стоит поговорить с Геральдом, чтобы меня переселили к кому-то другому? Пусть Ади и Мими живут вместе и не теснятся на одной кровати. Может, есть возможность переселить меня к кому-то младше или старше из «А» или «Б» классов. Главное, не в «В», хотя я в любом случае на это соглашусь, лишь бы всё пришло в норму.       Включаю свет на балконе, но от одной лампочки становится ненамного лучше. В ближайший час, может, два придется работать только с ним. Солнце взойдет лишь ко второму уроку. Хотя, если вдуматься, то мне хватит и этого. Вывожу последние детали, картина уже готова, нужна неделя, чтобы масло полностью высохло, но теперь её уже можно показывать.       Надеюсь, Дино оценит свой портрет. Я собрала самые приятные воспоминая, перемешав с горькими и неприятными моментами, связывающими нас. Это и есть дружба. Это и есть история, которую мы будем рассказывать нашим детям. В жизни не всё бывает радостно и прекрасно. Даже с самыми близкими мы допускаем ошибки, которые потом стремимся исправить, и чем сложнее это даётся, тем крепче становятся отношения. Всё, что дается нам легко, без проблем и стараний, остаётся недооценённым и неинтересным. — Привет, Вики, — раздаётся голос за спиной, когда я складываю всё обратно в коробки. — Энди? — второпях встаю и делаю пару шагов назад. Всё же, оставшись наедине, без возможности позвать кого-то, я по-прежнему боюсь его. — Что ты делаешь на этом этаже? — Просто прогуливаюсь, — он добродушно улыбается, отчего становится чуть-чуть легче. — Ты красиво рисуешь. — Спасибо, — возвращаясь к своим делам, чтобы быстрее уйти к друзьям, благодарю его. — Увидимся на уроках. — Ты не хочешь общаться? — он подходит, чтобы помочь мне, но я отодвигаю материал от его рук. — Я сама, Энди, не нужно, — скрыть свою неприязнь выходит тяжело, но я старательно это делаю. Почему-то иногда я забочусь о чувствах тех, кто глух к моим. — Старайся держаться от меня подальше, ты должен понимать, что никто ничего не забыл. Для своей же безопасности, прекрати пытаться заговорить со мной. — Я никого не боюсь, Вики, — он выпрямляется, не подозревая, что через секунду пожалеет о своих словах. — Я готов сделать всё, чтобы мы могли общаться. — Прыгни с крыши, — раздаётся язвительный голос Люцифера. — Новенькая, шевелись, пора на завтрак, — я кидаю Энди многозначительный взгляд, но он словно не замечает этого, подходя к Блэку с крепко сжатыми кулаками. Хочу встать между ними, но Люци вытягивает руку, заставляя меня замереть на месте. Он усмехается от действий парня, который явно слабее его и ниже почти на голову. — Хочешь подраться, ничтожество? Так я только с радостью, но ты же умрёшь от одного удара. — Я уничтожу тебя, Блэк, — сквозь зубы произносит Энди, смотря в глаза противнику, а затем задевает его плечом, проходя мимо. — Будь уверен в этом. — Мечтай, ничтожество, — он хочет схватить его за воротник, но я быстро обнимаю его, останавливая. — Уйди, новенькая, — он пытается оттолкнуть меня, но я сильнее прижимаюсь к нему — Оставь, он ещё мальчишка, — тихо говорю я, но Энди, видимо, слышит это, останавливаясь на секунду, а затем быстрым шагом покидает балкон. — Он не понимает, что делает. — Прекрати защищать и оправдывать его. Если бы я вернулся с тренировки позже, никто не знает, что бы он сделал, — раздражённо рявкает Люцифер, но затем его взгляд останавливается на портрете Уайта. — Ты закончила? — Да, — облегченно выдыхаю я. — Уже возвращалась к себе, когда Энди появился, так что наш с ним разговор бы не затянулся. — Думай головой, Вики, когда выходишь одна. Сама говоришь, что это небезопасно. — Не думала, что кто-то так рано будет гулять, — беру в руки картину, пока Блэк хватает этюдник и коробку с красками. — Спасибо тебе. — Постарайся сделать так, чтобы такой благодарности больше не было, хорошо? — Конечно.       Вот как он так постоянно появляется в самый нужный момент? Почему он вообще обратил внимание на этот балкон, почему ему важно, где я и с кем, если он не любит меня? А я буду считать именно так, пока он сам не скажет обратное. Надоело додумывать и пытаться угадать, что там у него в голове.       Как меня вообще угораздило оказаться на месте Ости? Наверняка и она была такой же смелой и дерзкой в начале отношений, а потом всё изменилось… не резко, а плавно, незаметно. Она не испугалась сказать о своих чувствах, он запрещал ей отходить от ринга, запрещал общаться с Астаротом или Джеком, пока они были вместе… Геральд говорил, что история циклична. Видимо, отношения у Люцифера тоже всегда одинаковые. Чтобы разорвать этот долбанный круг, нужно сделать то, чего он точно не будет ожидать. — Интересно, — проходя мимо его комнаты, нарушаю тишину, — стоит ли тебя знакомить с отцом на Аляске или представить просто как друга, наравне с Ади и Дино… — я делаю вид, что мне не нужен его ответ, что я просто рассуждаю вслух. — Надо ему сказать, что у меня новый друг, ведь он слышал только про них… Да, не стоит говорить, что мы вместе, ты же своим родителям не рассказал обо мне.       Ади и Мими уже проснулись и были собраны на занятия, когда мы зашли в комнату. Люцифер хочет что-то сказать мне, я это вижу, но Ади выводит его перекурить. Беру косметичку и начинаю краситься, пока Мими слоняется рядом со мной из стороны в сторону. — Что с ним? — спрашиваю, выводя вторую стрелку. — Всё будет в порядке, да? — Не знаю, — она наконец-то выдыхает, когда я начинаю разговор. — Мы поедем на выходные к его родителям, проведём время, как раньше, вдруг это поможет. Извини, но на вечеринке ты будешь без нас. — Не извиняйся за это, — закрываю подводку и подхожу к ней, крепко обнимая. — Если я чем-то смогу помочь, скажи мне. Пиши и звони в любое время. — Спасибо, Ви, — она быстро вытирает глаза, стараясь скрыть слёзы. — Ты настоящая подруга. Но, я думаю, что это закончится, когда убийцу Сэми поймают. Ади просто не может отпустить эту ситуацию. — Никто не может, — говорю, собирая сумку на урок. — Все мы мечтаем узнать, кто убил нашего друга.       Под гробовую тишину выхожу из комнаты, пока парни не вернулись, и иду в столовую. Хочется побыть с Ади, но он в ближайшее время будет под заботливым крылышком Мими, так что не хочу ей мешать использовать свои манипуляции, чтобы привести его в норму. Надеюсь, что встречу на завтраке Дино, но мы сталкиваемся у дверей, когда он уходит, бросая лишь пару фраз о том, что вечером не против порешать математику вместе.       Из знакомых в столовой вижу только Лилу со своими подругами и Астарот с Ости. Чёрт, ну почему так сложно? Я понимаю, что Люцифер ревнует меня к своему лучшему другу, Астарот с первых дней оказывал мне знаки внимания, но почему мы не можем общаться из-за этого? Девяносто процентов людей скрывают свои чувства и легко живут с этим. С чего это Блэк решил, что мы не можем просто дружить? Тем более здесь есть Ости, она-то уж точно не спустит с меня глаз. Как бы хорошо мы с ней не общались, как бы она не понимала, что погибала в отношениях с Люцифером, её тянет к нему. Впрочем, почти всех в этой столовой тянет к нему.       Уже хочу сесть к ним за стол, как Ади хватает меня и уводит в сторону, сверля во мне огромную дырку. Он раздраженно отпихивает меня рядом с Мими и набирает еды на поднос. Как же я ненавижу есть с ними, постоянно теряю аппетит, но срываться на нём сейчас точно не стоит. — Что ты сделал? — беру кофе и ставлю на его поднос. — Зачем не дал поздороваться? — Будешь разговаривать при мне или при Люцифере с ними, — бурчит он, бросая быстрый взгляд на своих одноклассников. — Блэк прекратил общаться с близкой подругой из-за тебя, можешь перестать привлекать внимание его лучшего друга? — Что вы все несёте? — смотрю на Мими, но она лишь закатывает глаза. — Во-первых, я могу общаться, с кем хочу, я не вещь, чтобы мной командовать. Во-вторых, мне его игнорировать? Я не против держать дистанцию, но надо знать рамки и вам, ребят. Мы всё равно будем общаться на вечеринках, днях рождениях и уроках. Кроме того, какая Люциферу разница, с кем я разговариваю? Ему плевать на меня и мои чувства, а растворяться в человеке, которому всё равно, не самая лучшая идея. — Ему не всё равно, Ви, — взяв завтрак, Мими идёт за стол. — Не все рассказывают о своих чувствах, многие предпочитают держать язык за зубами. — Потому что так они ничего не обещают, — делаю глоток и понимаю, что либо зерна пережарены, либо просто кофе — говно. — Потому что многие думают, что чувства делают нас слабее, — замечаю красные глаза Люцифера, подошедшего к Астароту, и встаю из-за стола. — Есть не хочу, увидимся за обедом. — Новенькая, — Блэк хочет поймать меня за руку, но я легко обхожу его, — куда собралась? — Подальше от тебя, твоего друга и твоей бывшей, — язвительно бросаю я. — Без обид, Ос, но этот концерт уже порядком надоел. Астарот, увидимся.       Девушка смотрит на меня секундой дольше, чем того требуется, пока Астарот не отрывает взгляд от своей тарелки с яичницей. Люцифер что-то снова говорит им, когда я преодолеваю расстояние до дверей, а потом догоняет меня. Мы идём в тишине на лекцию, бросая друг на друга быстрые взгляды. Из-за нервов и напряжения, которые свалились на нас с самого утра, Блэк инстинктивно ищет пачку сигарет в кармане, но потом резко отдёргивает руку. — Ты ещё на занятиях закури, — язвлю я, набирая сообщение Ади. — Совсем охренел. — Хорошо, что ты не охренела, да? — вижу в его глазах огонь, когда он поворачивает на меня голову, и ускоряюсь. — Даже не рассчитывай, Уокер! Никаких уроков, пока мозгами не будешь шевелить! — Это не тебе решать, — открываю дверь в кабинет, где уже сидит профессор Геральд. — И не тебе судить, шевелю я ими или нет! — Блэк, Уокер, вышли из класса, если вести себя нормально не можете, — профессор укоризненно смотрит на нас, а потом снова возвращается к заполнению журнала. — Но ведь звонка даже не было! — возмущаюсь я, замерев в проходе. — Почему опять мы вместе, если виноват он? — Даже влезать в это не хочу, — он переворачивает страницу, пока я испепеляю взглядом Люцифера. — С криками зашли вы, Уокер, но и вину Блэка отрицать я не могу. Не срывайте мне урок и идите решать свои проблемы в другое место.       Я раздражённо рычу, стараясь не обращать внимание на довольное лицо Люци, и выхожу. Если уж Геральд решил выставить меня, то однозначно он находится на стороне Люцифера. Чёртова мужская солидарность! Почему он так старательно пытается нас свести, всё время защищая и оправдывая перед другими преподавателями? Чего он хочет добиться?       Прохожу мимо своих друзей, идущих на урок, и желаю им удачи. Мими и Ади усмехаются от моей язвительности, а Дино обещает дать переписать лекцию. Его слова сильнее выводят из себя. Я знаю, что говорит он это не для того, чтобы разозлить меня, а для поддержки, но эта фраза подливает масло в огонь. Но как только я замечаю в толпе лицо Астарота, совершенно не реагирующего на нас, моя злость мгновенно отступает. — Не ссорься с другом, — тихо говорю Люциферу, когда толпа проходит мимо. — Нас ничего на свете не поссорит, новенькая, — он ведёт меня в сторону библиотеки, в которой точно сейчас никого нет. — Если ты думаешь, что он избегает меня, то ошибаешься. Пересекаться он не хочет только с тобой. — Легко говорить грубости и убеждать себя, что твоей вины в этом нет? Давай, удиви меня, Люци, скажи, что ты к этому не причастен, что ты ничего не говорил ему! — мы проходим мимо библиотекаря, соврав, что собираемся готовить доклад для открытого урока. — По-твоему, твой лучший друг и твоя девушка не могут общаться? — Думаю, моя девушка довольно бестолковая, чтобы оценить всю ситуацию, — на его лице появляется усмешка, когда он поворачивается ко мне. — Сколько ты здесь, новенькая? Три месяца? Неужто ты правда думаешь, что знаешь нас всех, знаешь, что у нас в голове? Поверь, Уокер, я общаюсь с ними с первых классов, а кого-то знаю ещё дольше, и я знаю каждого демона в их душе, знаю, кто на что способен. То, что я прошу Астарота держаться от тебя подальше, настоящая забота о вас двоих. Он может поддаться эмоциям и рискнуть всем, чтобы привлечь твоё внимание, а потом будет жалеть об этом. — Или не будет, — бросаю я ему, прежде, чем открыть книгу «Война и мир». — Знаешь, многим нравятся парни, которые не боятся показать эмоции и рассказать о чувствах. — Это точно не про тебя, — он снова усмехается, смотря на меня. — Не думай, что узнал меня за три месяца, — я пытаюсь читать, но не могу сконцентрироваться под его насмешливым взглядом. — Ты даже не представляешь, как меня отговаривали твои друзья начать общаться с тобой. — И ты по-дурости их не послушала, — он делает шаг ко мне, вырывая Толстого из рук и заглядывая в глаза. Как бы он ни пытался скрыть, я вижу, что он зол не меньше меня. — Или же потому что мозгов в тебе больше, чем кажется. Я ещё не понял. — Хочешь сказать, что начать отношения с тобой — что-то умное и полезное? — мы испепеляем друг друга взглядом, кажется, что даже в читальном зале стало жарче от нашего напряжения. — Сколько самодовольства в словах. — Слова обиженной девочки. Расстроилась, что я не пою песни о любви? — он улыбается, что в конец выводит меня, и я собираюсь уйти куда-то подальше от его издевательских реплик, но он прижимает меня к стене между стеллажами, лишая возможности сопротивляться. — Что? Обидно стало? — Может и да, но я хотя бы не трус, — отпихиваю его руку, когда хватка на секунду ослабевает, но он быстро возвращает своё преимущество, надавливая сильнее на мои плечи. — Что? Думал, что я не узнаю, какое ты ссыкло? Так боишься, что все узнают, что у тебя тоже есть чувства? Или страшно, что тебя будет легче ранить? Хлоп. Хлоп. Хлоп. — Браво, — раздался голос у входа, который мы оба сразу узнали. — Блэк, она попала в точку, да? — Заткнись, Астарот, — Люцифер наконец-то отпускает меня и нервно поправляет галстук, ослабляя его. — Слабоумие и отвага, действительно, — парни тихо усмехаются. — Слышал, как она назвала меня трусом? — Вики, ты меня поражаешь всё сильнее и сильнее, — Астарот достаёт несколько книг, пока я с удивлением слежу за его действиями. Первые слова за сегодня, без приветов и формальных фраз, и то сказаны они хоть и обо мне, но не мне. Грубиян, как и его лучший друг. — Геральд отправил подготовить материал к следующему занятию, один фиг он гоняет «В» класс перед экзаменом, там скукота смертная. — И ты решил нас подслушать? — язвительно замечаю я. — Не буду вам мешать, можете вместе прижаться к какому-то углу и шпионить за всеми, кто зайдет сюда.       Ребята следят за тем, как я подбираю с пола сумку и выхожу из библиотеки, но замираю на выходе. Вот же блин, я совершенно не знаю, куда мне уйти, чтобы не привлекать внимание. В жилом крыле точно есть проверяющий, как и на улице, идти туда не вариант. Поворачиваю голову в сторону своей нелицеприятной компании, которая даже не пытается сдержать смеха. С чувством поражения возвращаюсь обратно к ним, но не желаю просить или принимать от них помощи, поэтому забираю из рук Люцифера роман Толстого и сажусь за стол, стараясь погрузиться в чтение.       Парни усмехаются, периодически поглядывая на меня, но затем их лица становятся более серьезными. Хоть я и пытаюсь не обращать на них внимания, нет-нет да и брошу быстрый взгляд.       Ближе к концу урока Люцифер хлопает друга по спине, и они оба подходят ко мне, но я продолжаю делать вид, что их больше не существует. — Ну, новенькая, — Блэк хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза, — считаешь меня трусом значит, да? А не боишься, что я просто не хочу разбивать твоё сердечко? — Твое сердце я тоже могу разбить, не сомневайся, — не скрывая злорадства, произношу ему в лицо. — Действительно, Вики, смелости тебе не занимать. Ты словно бессмертная, — Астарот смеётся, привлекая к себе внимание. — Бесстрашная, как самоубийца, — в глазах Люцифера снова танцуют демоны, он что-то задумал, что вряд ли понравится остальным. — Астарот, тебе нравится моя девушка, да? — парень положительно кивает, смотря прямо на нас. — А ты, новенькая, говоришь, что любишь меня? — я молчу, никак не подтверждая и не опровергая его слова. Пусть играет в свои игры, но не затягивает меня. — Что же, два важных человека в моей жизни неравнодушны друг к другу… — Что ты задумал, Люци? — настороженно спрашивает Астарот. — Что опять в твоей чёртовой башке? — Мне интересно, что важнее вам — эмоции или мозги и чувства? Готовы ли вы предать меня или нет? — Блэк отпускает моё лицо, но теперь меня и не нужно держать, я сама готова следить за каждым его действием. — Поэтому вот вам новая игра. Новенькая, проснёшься завтра и до девяти Астарот в твоём распоряжении. Первую половину вечеринки проведёшь с ним, если хочешь услышать, что я правда думаю о тебе, — звенит звонок на перемену, во время которого мы погружаемся в молчание. — Если всё пройдёт нормально, то будем жить, как жили, если нет, то ты возьмёшь свои слова назад. Признаешь, что ты никогда меня не любила и полюбить не сможешь. — Тупая затея, — впервые хочется его успокоить, поэтому касаюсь его руки. — Ничего не изменится, Люци. Как бы ты ни пытался доказать, что все вокруг предатели, ты можешь верить мне и своему лучшему другу. — Вот и проверим, — он заканчивает разговор, целуя меня в лоб, а затем быстро выходит, оставляя нас наедине. — Как ты научилась так быстро и легко угадывать, что у него в голове? — спрашивает Астарот, смотря вслед удаляющемуся Блэку. — Перестала оттуда вылезать, — усмехаюсь я, направляясь на следующее занятие. — Пусть ребёнок останется довольным, поиграем по его правилам. Я завтра до четырёх буду в комнате заниматься и рисовать, потом свободна. Можешь присоединиться в любой момент. — Почему бы просто не заняться своими делами? — его наивность снова поражает меня. Или же это просто очередная проверка от другого Дьявола? — Потому что он хочет увидеть не это, — пишу Блэку сообщение о том, что он придурок, но я прощаю его за это. — Ему важно знать, что у нас была возможность сблизиться, но мы не сделали этого. Особенно ты. — А то он идиот и не знает, что я хочу быть с тобой, — видимо, в то время как меня поражает его наивное отношение к жизни, он удивляется моему. — Даже если это не случится завтра, это не значит, что ты перестанешь привлекать меня. Что бы я ни сделал, он не будет мне доверять полноценно. — Ты его подводил? — мне всегда казалось, что подобно поведению Люцифера ведут себя только те, кого предавали, но Астарот отрицательно качает головой. — Никогда. Ему нужно доказывать, что ты его друг, что не предашь и не продашь. Не знаю, что у него было за детство, что он так не уверен в окружающих, что так стремится контролировать всё и вся, подмечает каждую деталь… Если в его сторону и было предательство, то когда он был совсем мал. Но что это должно быть, чтобы ребёнок стал так чёрств и насторожен? — Он всегда был таким? — спрашиваю, когда останавливаемся у нужного кабинета. — Да, но последнее время казалось, что он меняется… Видимо, я ошибся.       Следующие занятия растворяюсь в учёбе, отгоняя мысли о двух самых странных парнях в школе. Астарот говорит, что Блэка невозможно прочитать, но сам он тоже всё ещё тёмная лошадка для меня. В то время, как мотивы Люцифера более или менее понятны, почему Астарот сам не отказался, остаётся под вопросом. Хочет ли он попытать удачу или же наоборот оправдать доверие лучшего друга? Всё так странно и запутанно, что даже Дино не может дать мне ответа, когда мы лежим в его комнате на кровати, распрощавшись с задачами по математике. Мне казалось, что Уайт знает мотивы поведения Люци, но он отрицает этого. Мол, даже его лучший друг и Ости никогда не догадывались, что от него можно ожидать в последний момент.       Он рассказывает, что обычно причина их драк остается для него неясной, просто Люци выводит его до дрожи, а потом они встают на ринг друг против друга… В лучшем случае на ринг. — Если Блэку хочется получить какие-то доказательства, то, скорее всего, он заранее знает ответ. Ты уверена, что сможешь провести день с Астаротом? Тебя не надо подстраховать? — Я что — животное? Если я сказала, что я люблю Люцифера, значит, что никто мне больше не нужен. Жаль, конечно, Астарот кажется более… социально ориентированным. — Если брать только из них двоих, — Дино смеётся, — и отпустить остальные почти четыре миллиарда мужчин. — Я была бы с Ади хорошей парой, — сначала говорю, а затем думаю. Уайт делает вид, что не услышал, но я вижу по его лицу, что это не так. — Мне страшно за него. — Все будет в порядке, — он прижимает меня к себе одной рукой. — Такое не проходит по щелчку пальцев. — Хорошо, что у него есть Мими, — вижу, как болезненно слышать ему это и быстро добавляю, — а у неё ты. Вы самая идеальная пара на свете. — Спасибо, Ви, но поверь, вы с Блэком — два дьявольских создания, созданных друг для друга. Даже Астарот признал, что ты начала разгадывать его мотивы. Что бы ни говорил Люцифер, за три месяца, ты узнала больше, чем мы друг о друге за столько лет.       От его слов становится легче. Да, быть может, мои отношения не эталонные, я допускаю ошибки, иногда одни и те же, но они настоящие. Мне не приходится играть с Люцифером другого человека, не нужно притворяться, что я какая-то не такая… Может, это и сбивает его? Может, в этом он и хочет найти подвох? Я не знаю, но, возможно, его предыдущие отношения были построены на лжи и недоговорках, в то время как я высказываю ему всё лицо. Жаль, что он не готов так же поступать, но, может, когда завтра он поймёт, что меня не тянет к Астароту, ему станет легче? И он наконец-то признает, что первый влюбился в меня?       Ах, мечты, мечты. Буду реалисткой, если начну доказывать что-то один раз, так придётся делать всю жизнь. Нужно будет подойти к нему с утра и поставить свои условия, чтобы он не думал, что теперь всегда мы будем жить по его правилам.       Забавно будет посмотреть на его лицо, когда я это сделаю. О чём, интересно, он подумает в этот момент?