Эй, новенькая!

Дай греху сантиметр, и он уйдёт на километр.

      Просыпаюсь от жуткого похмелья после обеда. Не помню ничего со вчерашнего, кроме того, что с порога начала пить вино. Судя по пустым бутылкам, мы с Люцифером действительно старались забыться этой ночью. На тумбе стоит стакан воды и белая таблетка. Видимо, он уже проснулся и оставил для меня обезболивающее. Что ж, спасибо, это действительно не будет лишним. Через пять минут нахожу силы включить телефон. В социальных сетях бесконечные сообщения от Мими, Дино, Ади и Астарота. Отвечаю им, что всё в порядке, и прошу Уайта встретиться завтра в пабе, в который мы когда-то ходили, но никому об этом не говорить. Не хочу пока тревожить Ади и Ми, я ещё не переболела субботним вечером, мне всё ещё нужна разгрузка. А они умеют только прятать боль, а не справляться с ней.       Добираюсь до ванной и звоню Люциферу. В квартире его нет, так что хочу узнать, когда он вернётся. Как у него вообще вышло встать раньше меня и куда-то уехать? Пил он гораздо больше, уснул точно позднее, потому что я помню, как меня будили временами звонки на его телефон и недолгие разговоры. После первого гудка он сразу берёт трубку и радостно произносит: — Ну, наконец-то, новенькая, ты проснулась, — его голос полон сил и уверенности, словно все в нашей жизни, как раньше. — Я буду через часа три, с сюрпризом, — пытаюсь возразить и прекратить его попытки веселиться, но он лишь смеётся от моих слов. — Поверь, сегодня будет не самый весёлый и приятный день, но куда лучше предыдущих. Чтобы забыть плохое, надо создать что-то хорошее. — Это ты повторяешь себе перед сном? — включаю громкую связь и встаю под душ. — За день такое не забыть, Люци. — Поверь, новенькая, я знаю это не хуже тебя, — слышу, как он чиркает зажигалкой, а затем делает сильную затяжку. — Обсудим всё дома. — Я съезжу к Ости, — вчера я так и не навестила её, а раз Блэк вернётся нескоро, то у меня есть на это время. С ней нам тоже нужно кое-что обсудить. — Передам от тебя привет. — Не утруждайся, — его голос за секунду становится холодным и грубым. — Мы больше не общаемся, — не хочу давить на него, он сам волен принимать решения, но его выбор вызывает смешанные чувства. С одной стороны, Ос оступилась единожды, а с другой — сделала она это по-крупному. Только по-моему, она уже достаточно за это поплатилась. — Астарот заберёт тебя из больницы, он сейчас со мной, как всё закончим, поедет к тебе. — Хорошо, — вызов сразу завершается, он даже не прощается, словно оставляя разговор незаконченным.       Выхожу из ванной уже посвежевшей, но всё ещё разбитой. Я пересиливаю себя, чтобы собраться и поехать в больницу, но это нормально. По крайней мере, не так ужасно, как тащиться с Энди на крышу и делать вид, что мне всё нравится. Сейчас хотя бы не надо притворяться.       Вчера я ни с кем не разговаривала о своих чувствах, лишь пересказывала произошедшее, так что сегодня нужно это сделать, иначе я взорвусь. Надеюсь, Люцифер притащит не новую порцию алкоголя, а что-то стоящее. В глубине души я надеюсь, что ему не плевать на моё состояние, но не могу знать наверняка, что он не решит забить на это. Его неспособность говорить о чувствах обессиливает меня. Мне необходимо высказаться и услышать его мнение о произошедшем, чтобы понять, на одной мы стороне или нет.       Что он испытал, когда увидел меня с Энди? Сильно ли разозлился? О чём он думал, когда я наставила пушку на него? Хорошо, что он сразу понял, что я не убью его, но сам факт… Каково это, когда твоя девушка целится в тебя? Каково это, когда она обнимается с другим? Когда она делает это сама, а не он тянет её на себя, как было у них с Ости. — Привет, — здороваюсь с ней, заходя в палату. Она даже на больничной койке выглядит шикарно с макияжем и прической, — как ты? — Всё в порядке, — она смотрит на букет тигровых лилий, который я принесла ей. — Спасибо, очень мило с твоей стороны, — хоть она и пытается скрыть, я знаю, что она считает себя виноватой передо мной. — Ты как? — Пойдёт, голова болит от похмелья, — я беру пустой графин, стоящий на её столе, и иду набирать воду, пока Ос рассказывает, что завтра выписывается. Энди накачал её снотворным, так что ничего страшного, медсестра успела всё сделать вовремя. — Кто-то ещё приходил? — Нет, но Дино и Астарот звонили, — значит, Люци правда решил вычеркнуть её из своей жизни. Удивляет его способность так резко обрывать связи, даже в тяжёлое для человека время. — Папа был утром и заедет скоро, но, думаю, это не считается. — Чем будешь заниматься дома? — стараюсь перевести тему. Ей явно неприятно говорить об этом. У Ости нет друзей, только те, что общались с ней из-за Люцифера. Окажись я в больнице, тут явно стоял бы не один букет. — Поедешь куда-то? — Мы с отцом поедем отдыхать, но пока не решили куда, — она садится на свою кровать, которая тихо скрипит. — Ты призналась Блэку в чувствах, Ви? Зачем ты это сделала? — Откуда ты знаешь? — я на секунду замираю, чуть не роняя графин, но быстро беру себя в руки. Ей это сказал или Астарот, или Ади. Нет, это бред. Она скорее сама догадалась, а сейчас поймала меня с поличным благодаря моей реакции. Я действительно туплю иногда, особенно с похмелья. Вот бы научиться держать язык за зубами, пока не обдумаю мотивы собеседника и реакцию на свои слова. — Потому что это правда, — выхожу из туалета, пожимая плечами. Теперь точно нужно скрыть своё волнение. — О правде лучше говорить сразу. — Контролируй чувства, чтобы они не контролировали тебя, — её слова вызывают улыбку на моем лице. Ах, Ости, тебе бы самой прислушиваться к своим советам, а не раздавать их. — Ты закопала ваши отношения, как только призналась ему. — Ты судишь по себе, — ставлю цветы на тумбу и сажусь напротив неё, заглядывая в глаза. — Ты уничтожаешь наше с тобой общение целенаправленно, но не понимаешь одного — ты теряешь себя, Ос. Ты была гордой и сдержанной, а сейчас пытаешься играть в игры, которые тебе не по силам. Прекращай прыгать выше головы. Он не будет с тобой, ты уже попрощалась с его благосклонностью и доверием. Пойми, теперь он выбирает меня, он больше не будет защищать и оправдывать тебя. — Ты так в этом уверена? — она наклоняется в мою сторону, ухмыляясь. Ости пытается вести себя, как раньше, но я вижу, что она сломлена. Бедная девочка, которой постоянно приходится носить маску, чтобы скрывать свою боль. — Что же тогда он не сказал, что любит тебя? — Этого он и тебе не говорил, — её глаза замерзают от моих слов, но мне нужно отрезвить её. Показать, что мир не вращается вокруг бывшего, что впереди ещё будет счастье. — Ос, у тебя будет любовь, но прекрати её искать и заслуживать. Ты достойна лучшего, но не нужно растворяться в людях каждый раз, как кто-то видит в тебе что-то хорошее. Я не говорю, что ты сука или стерва, я знаю, что это не так. Иначе бы я отвернулась от тебя сразу, как выяснила это. — Ты просто сумасшедшая, — она убирает с лица прядь выбившихся волос. — Почему ты не сделала этого? — Потому что я понимаю тебя, — не стану грузить её своими переживаниями. Она не знает, что я поступила подобным образом с Дино и Лилу, когда только оказалась в школе. Я сделала это, потому что мне было хреново на душе, думаю, у неё была та же причина. Просто захотелось почувствовать что-то хорошее рядом с тем, кто всегда был рядом. Либо ей было ещё хуже, и она хотела доказать себе, что действительно является тварью, раз рушит отношения с Люцифером и со мной. — Если тебе плохо, Ос, ты всегда можешь поговорить со мной, — она поджимает губы и отворачивается. Видимо, я попала в точку. Присаживаюсь к ней и обнимаю, как тогда в коттедже, давая почувствовать свою поддержку. — Я никому ничего не расскажу. — Мои родители разводятся, — сдавленным голосом произносит она после минутной тишины, явно пытаясь не расплакаться. — Мама узнала о том, что мы с Люци расстались, и позвонила меня добить. Она сказала, — в её глазах блестят слёзы, когда я заглядываю в них, но на лице по-прежнему улыбка. Вот же чёрт, какие же родители бывают уроды, — что я такая же неудачница, как мой отец, что я останусь одна, что меня никто никогда не полюбит, что… — Она просто скидывает свои проблемы на тебя, — перебиваю её, не давая разреветься. — Ты не виновата в этом. Ос, у тебя есть друзья, ты не неудачница… — Теперь на одного друга точно меньше, — она устало вздыхает, вытирая слёзы, которые всё равно предательски текут по её щекам. — Что мне сделать, чтобы он простил меня? — Я слышала, что помогает выстрелить себе в висок заряженной пушкой, — шучу, отпуская её и смотря на экран телефона. Астарот уже подъезжает. Он написал мне это и просит выходить. Неужто даже не поднимется проверить её? — Вы помиритесь, когда не сможете вспомнить причину, по которой поссорились. — Значит никогда… если ты не поможешь, конечно. Люцифер ничего не прощает, он сразу отрекается от кого бы то ни было за секунду. Ему нужен только повод, за которым следует его наказание. — Я попробую, — беру сумку и иду к выходу. — Только когда ты скажешь мне, что больше не любишь его, — бросаю на неё быстрый взгляд и открываю дверь. — Поправляйся, Ос. Пиши, как захочешь, или звони, я с радостью поболтаю. Во сколько тебя выписывают? Я приду навестить. — В обед, — она подходит с телефоном к букету, явно хочет сфотографировать. — Не нужно, спасибо, меня заберёт папа.       На удивление вижу Астарота в коридоре, но зайти он отказывается. Просит передать через медсестру пакет с фруктами, а потом ведёт меня в сторону машины. Его лицо в синяках и ссадинах после драки с Люцифером, и теперь я намерена выяснить, на кой хрен они подрались, но сначала надо задать другой вопрос.       Астарот нажимает на газ, резко стартуя с места. Он водит машину так же, как Люцифер мотоцикл, что вызывает смешанные чувства. Если они так похожи, почему я очень редко замечаю это? Почему он всегда легко контролирует свою агрессию, почему никогда не играет в свои игры, и почему не пытается залезть в голову каждого? Или же я просто замечаю это за Люци, а за ним нет?       Вспоминаю случай в коттедже и в кальянной и осознаю, что он контролирует себя, останавливается каждый раз, как я оказываюсь рядом. Он тоже явно не безгрешен, особенно ярко об этом говорит наша первая встреча в магазине, где он не скрывал своего довольства от того, что застал меня, прикрывающей грудь. — Как твои дела, Астарот? — спрашиваю, когда мы отъезжаем от больницы. Что же, если они правда дружат из-за схожего характера и близких взглядов на жизнь, то он явно умеет скрывать то, что у него на душе. — Я в порядке, красавица, — он мельком смотрит на меня и улыбается. — Ты как? Голова прошла? — Похмелье явно будет беспокоить меня в последнюю очередь, — он усмехается, сворачивая в противоположную сторону от квартиры. — Мы куда? — Заедем в Макдональдс, я весь день ничего не ел, — он звонит Люциферу и говорит, что скоро привезёт меня. — Зачем ты поехала к Ости? — Потому что она моя подруга, — отворачиваюсь к окну, не желая видеть выражение его лица. — Почему же ты не зашел к ней? — Потому что она не мой друг, а бывшая Люцифера, — он говорит это как между прочим, а я понимаю, что для него нет никого важнее Блэка. Он готов быть вежливым с каждым, кто будет рядом с его другом, но это не значит, что ему не плевать, что он сам хочет этого. — В жизни так иногда бывает, что ты общаешься с человеком из-за кого-то другого. — Забавно, — мы останавливаемся у макавто и делаем заказ. — Интересно, останется ли хоть кто-то у меня, если мы с Люци расстанемся? Будешь ли ты общаться со мной или так же легко отвернешься? — мы смотрим друг другу в глаза, пока наш заказ готовят. Астарот хмурит брови, явно что-то обдумывая, но моё терпение не железное. — Какого хрена ты тратишь время на меня? Я сама отлично могу добраться, — тянусь к ручке двери, но он блокирует выходы легким нажатием кнопки. — Придумал, что ответить? — Тебе лучше не знать, как изменятся наши отношения, если вы расстанетесь, — его глаза становятся чёрными. Я знаю, что так проявляются его чувства, которые он гасит в себе так же, как это делает Люци со своим огнём. Да, я была права, наша с ним дружба не принесет ничего хорошего, по крайней мере для него. — Что, Уокер, начала понимать? — он с раздражением берёт пакеты с едой и паркует машину. — С тобой я, наоборот, не могу нормально общаться из-за ваших отношений. Такова моя судьба, в которой первое место отводится Блэку. Так всегда было и будет, так что можешь не переживать. Я не стану бегать за тобой, как это делает его бывшая девушка. — Жаль, что так вышло, — это единственное, что я могу ответить ему. Его симпатия остаётся невзаимной, хотя я не могу отрицать, что он очень классный и хороший парень. Встреться мы с ним раньше, кто знает, как бы все сложилось. — Мы были бы отличными друзьями, — беру картошку, которую заказала себе, и улыбаюсь. — Спасибо. — Да и секс, уверен, был бы классный у нас, ты многое потеряла, — он смеётся и открывает свой бургер. — Рад, что с тобой всё хорошо, Ви. Ты всё сделала правильно. И ты очень… по-доброму относишься к Ости. — Нам всем тяжело, но ей тяжелее всех. И как бы ты не пытался это скрыть, тебе тоже хреново, — мы пересекаемся взглядом, и я замираю в нерешительности. — Почему ты не говоришь об этом? — Потому что это бесполезно. Ничего не изменить. Я не вернусь в прошлое, и не смогу провести весь день с тобой, забив на спарринг. Я не смогу защитить тебя и уберечь Ости, — он отпивает напиток, откидываясь на спинку сиденья. — В настоящем я тот, кто облажался, упустив свой шанс позаботиться о тех, кто дорог. — Сейчас же ты рядом, так что переживать не за что. Ос цела, Энди пойман. Все сложилось наилучшим образом, если так подумать, — наконец-то у меня выходит найти хоть что-то светлое во всей этой ситуации. — Иногда можно поддаться эмоциям и рассказать о своих переживаниях, да? — Если только тебе, и то не всё, — он выходит из машины и выкидывает мусор. — Поехали, Блэк, наверное, уже весь извелся. Он приготовил тебе сюрприз. — Ты помогал ему? — пристёгивая ремень, спрашиваю у него. — Расскажи, что там. — Тогда это не будет сюрприз, — он заводит машину. — Плюс, так поступают только друзья. — Может, у нас бы получилось дружить? — слова вырываются сами собой, я знаю, что мне не стоит этого спрашивать. — Нет, ты сама это знаешь. Если тебе только не нравится издеваться надо мной, — он смотрит на дорогу, пока я готова провалиться сквозь землю. Слишком прямолинейный ответ. — Ну, может, когда-нибудь потом. — Ты просил меня не отчисляться, зачем, если тебе так тяжело? — Без тебя будет хуже… Тем более пришлось бы смотреть на Люцифера, который точно был бы этому не рад. — Ты не можешь знать это наверняка, — я пару минут думаю, прежде, чем сказать это. Мы уже подъезжаем к дому, и я не знаю, когда увижу Астарота снова, поэтому спрашиваю, куда он поедет на каникулы. Удивительно, но после бала он с Джеком отправятся в Европу вместо того, чтобы вернуться домой. — У тебя тоже проблемы с родителями? — Нет, у нас прекрасные отношения, — его лицо озаряется тёплой улыбкой. — Джеку нужно развеяться, а я не против скинуть напряжение подальше отсюда. Знаешь, поведение Ости отразилось не только на тебе и Люцифере, — вспоминаю, как Джек ухаживал за Ос последние время. Видимо, Астарот или Люци рассказали ему о поцелуе, и он разочаровался в ней. Не знаю, стоит ли мне говорить о том, что её родители разводятся, думаю, парни сами узнают об этом в скором времени. Как никак их отцы работают вместе, а, может, и дружат… а я пообещала ей сохранить секрет. Мы прощаемся, и я выхожу из машины, направляясь в сторону дома, как он окликает меня. — Хорошей тебе ночи, Ви. Не разбей ему сердце, ладно?       Астарот закрывает окно, оставляя меня в недоумении, и уезжает. Вот же блин, как у него выходит и успокоить, и навести панику? Почему он делает всё, чтобы укрепить наши отношения с Люцифером, хотя сам при этом страдает? Видимо, это тот уровень дружбы, к которому каждый должен стремиться. Хотя, будь я на его месте, например, влюбись я в Дино, я бы тоже оставалась в стороне, давая возможность быть счастливой Мими.       В квартире царит тишина, когда я захожу туда, но с коридора видно, что потолок в комнате завешан шарами, а на полу стоят пакеты. Здорово, что это не алкоголь. Люци встречает меня своей улыбкой, которая словно говорит о его самодовольстве. Ему в радость доставлять удовольствие мне, в радость делать меня счастливой. По крайней мере, так я считаю сначала. — Я уже думал, что тебя похитили, — он целует меня в губы. — Астарот вёл себя прилично? — Да, — я прижимаю его к себе, не давая отодвинуться. — Люцифер, нам надо поговорить, — его лицо на секунду приобретает озабоченный вид, но он легко возвращает свою уверенность и спокойствие. — Без проблем, новенькая, — он тянет меня за руку, — но сначала давай посмотрим на сюрприз, — я впадаю в ступор от вида комнаты. Нет, не так, меня повергает в шок увиденное там. Блэк не только заполонил комнату шарами и накупил что-то в магазинах, но он ещё привёз мой этюдник и все необходимое для рисования. — Теперь ты сможешь заниматься этим в любое время, не опасаясь, что кто-то увидит, — он достает из-под кровати портрет Дино и ставит рядом. — Забрал на всякий случай, вдруг ты и его себе хочешь оставить, — что-то явно не так. Нет, конечно, он мог съездить и собрать мои вещи, это очень мило с его стороны, но меня больше напрягают покупки из дорогих магазинов. К чему мне сейчас подарки, у меня не день рождения. — Что-то не нравится? — Ты пытаешься откупиться от меня? — улыбка исчезает за секунду, но я подхожу и беру его лицо в свои руки, заставляя посмотреть в глаза. — Спасибо за заботу, но, Люцифер, прекрати скрывать что-то от меня. Просто скажи, что тебя беспокоит, мы справимся. — Твоя простота убивает меня, — он усмехается, а затем запускает руку в свои волосы, растрёпывая их. — Я не хочу, чтобы ты уходила. — Я не собираю свои вещи, как видишь, — вспоминаю просьбу Астарота — не разбивать сердце его друга — и прикусываю губу. — Я люблю тебя, помнишь? Я не отрекаюсь от своих слов из-за того, что Ости поцеловала тебя. Тебе не за что переживать. — Какая же ты бестолковая, новенькая, — он целует меня в макушку и отстраняется, поворачиваясь к окну. — Я не знаю, с чего мне начать. Я не привык делиться чем-то. — Просто скажи, не думай о том, что будет потом. Рано или поздно правда всплывёт, — чувствую, как сердце бьётся медленнее, но громче. Что он собирается мне сказать? Он изменил мне? Он никогда не сможет полюбить меня? Он уезжает? Что он хочет сказать? — Ну же, не тяни. — Доверюсь твоему опыту и отключу мозг, — уголки моих губ чуть-чуть ползут вверх. Шутит. Это хорошо. — Я не собирался тебе рассказывать о поцелуе, — хоть и неприятно слышать, но я была к этому готова. По-честному, было бы гораздо лучше, не узнай я о нем никогда, — но я правда не целовал её сам, я отстранился, — а это уже бальзам на душу. Как я понимаю, сейчас будет «кнут и пряник». И каждый удар кнутом будет больнее предыдущего, в то время как пряник, не факт, что будет становиться вкуснее. — Я думал, что ты сошла с ума на крыше, твои глаза были пустыми, — конечно, они были пустыми, я боялась так, как никогда в жизни. Мой страх был похож на кровожадного зверя, готового разорвать меня в любой момент, если я пошевелюсь. Одно неточное движение, и мы бы трое были трупами, — но правду я осознал только тогда, когда ты стала целиться в Энди. До этого я полностью верил в происходящее, — его слова проводят ножом по моему горлу, но я проглатываю ком обиды. — Когда ты выстрелила себе в висок, я даже не дрогнул. Если бы там оказалась пуля, то я бы и не узнал правды и ни за что на свете не стал бы тебя жалеть. Забавно, да? Ты говоришь мне о чувствах, я верю тебе, а потом это. Мне казалось, что ты делала всё специально, специально притягивала меня к себе, специально влюбляла в себя, чтобы порадовать это ничтожество. В моей голове всё так идеально сложилось, что я и представить не мог, что ты находишься под давлением, — он поворачивается ко мне, сверкая огненными глазами на фоне ночного города. — Он назвал меня монстром, а ты и слова не сказала. Ты держалась на высоте, а я облажался по-крупному, — он замолкает на минуту, что-то обдумывая, пока я пытаюсь побороть напряжение между нами, которое почти осязаемо. Пока я пытаюсь разрушить стены, которые он возводит между нами, Блэк думает, как их укрепить. — Помнишь, перед поездкой в бар, когда я знакомил тебя с ребятами, я дал тебе возможность уйти, — он разводит руками в стороны. — У тебя снова есть шанс, это идеальный момент. Я допустил ошибки, я заслуживаю твоей ненависти и ухода. Ты права, я пытался откупиться, пытался сделать всё, чтобы ты не узнала правду, но, чёрт, рядом с тобой она всегда всплывает наружу. От тебя невозможно что-то утаить, ты теперь видишь меня насквозь. Так что давай, раз тебе так легко это даётся, прими тот факт, что я не вру. Я честен с тобой настолько, насколько не был ни с кем. — Мой план был заставить всех поверить, — я делаю шаг к нему, но мой голос предательски дрожит, выдавая боль. Люцифер замечает это и вытягивает одну руку вперёд, заставляя меня остановиться. — Да, хреново, что ты не понял этого сразу, но на ошибках учатся. Ты стал сильнее и опытнее и теперь знаешь, что я всегда на твоей стороне. — Серьёзно? — он облегчённо выдыхает, но голос его полон насмешки. Что ему опять не нравится? — Ты будешь оправдывать меня? — А на что ты рассчитываешь? Что я психану? Оборву нашу связь за секунду? — мне нужны его объятия, нужны прикосновения прямо сейчас. Он должен меня успокоить, просто обязан это сделать, но он всё так же стоит на месте. — Такое под силу только тебе, Люцифер. Я буду до последнего верить, что никто не желает специально причинить зла, ты ещё это не понял? Чёрт, я даже оправдывала Энди после коттеджа, а ты думаешь, что я могу расстаться с тобой? Ты бы бросил меня, окажись на моём месте? — Нет, — он опускает руку, — но я не ты. Я должен был догадаться, должен был понять, что тебе плохо, что ты не хочешь всего того, что там происходило… — он замолкает, опуская голову, а я пытаюсь запомнить его выражение лица, чтобы потом нарисовать. Вот о чём я сейчас думаю, что мне нужно взять в руки кисти и оставить на холсте все свои эмоции, вместо того, чтобы продолжать этот разговор, который высасывает из меня энергию. — Ты не знала, какой Энди на самом деле, но знаешь меня, и всё ещё стоишь здесь и оправдываешь. Почему ты не разочарована? Почему не сдаёшься? — Потому что я люблю тебя, — я возвращаюсь в реальность, откладывая мысли о портрете на потом. — Люци, хорошо встречаться с идеалом, но ведь куда лучше, когда человек растёт рядом с тобой. Ты становишься лучше, ты двигаешься вперёд и закаляешься, и я вижу это. Я верю в тебя, верю в нас. — Зря, — его глаза вспыхивают ярче. — Ведь твои любовь и вера несут для тебя только разочарование, — он обводит комнату взглядом, и на его лице появляется издевательская ухмылка. Он хочет меня добить, хочет растоптать, но у него не выйдет. Он это делает не от безразличия, иначе вообще бы не стал разговаривать. Иначе бы не привёз это всё. — Неплохой день, не правда ли? Я сделал всё, чтобы мы не обсуждали субботу, чтобы ты забыла плохие воспоминания. Но тебя такое не устраивает, новенькая, — он вытаскивает сигареты из куртки и направляется к выходу. — Тебе надо все обсудить и поговорить… — я встаю напротив дверей, загораживая проход. Он никуда не двинется, пока мы не закончим. — Что тебе ещё надо? Что ещё хочешь услышать?! — Почему ты подрался с Астаротом? — я хочу, чтобы он поделился хоть какими-то эмоциями, а не пытался просто рассказать, что произошло. — Почему отказался от Ости? — Потому что могу, новенькая, — он с раздражением оглядывает меня, а потом закуривает прямо в квартире. — Мне нужен был спарринг, и Астарот не вырубается от первых двух ударов. Он, я и Дино дерёмся до последнего, скидываем напряжение на ринге, мы можем делать всё, что хотим, не опасаясь, что кто-то расскажет тренеру. И, к слову, святой Астарот первый пнул меня и снял перчатки, так что отчитывай его за плохое поведение, — с трудом скрываю своё удивление. Серьезно, Астарот первый это сделал? А я думала, что он лучше контролирует себя. Что же, жаль я не узнала это раньше, иначе бы спросила об этом у Хэнси. — С Ости нас больше ничего не связывает. Ей будет лучше, если мы больше не пересечёмся. Да и я не могу вечно прикрывать её задницу и оправдывать, — он делает сильную затяжку, а я открываю входную дверь, чтобы он вышел. Прокуренная квартира точно не поможет расслабиться. — Асмодей сказал, что суббота должна нас сплотить, но вышло все не так. Я ненавижу её, Вики. Просто ненавижу. Понял это вчера, когда мы приехали сюда. Астарот стал мне ближе, ты и Дино тоже, но она теперь для меня… Она для меня никто.       Мы выходим на общий балкон. Я не знаю, что мне ответить на это, поэтому продолжаю молчать. Ости теперь для него чужая, он даже думать о ней не собирается. Интересно, изменит ли он своё решение, когда выяснит, почему она так поступила? Сможет ли найти оправдание ей? Или ему будет плевать? За что он ненавидит её? За поцелуй, за то, что она забила на чувства Джека, за что? — Ха, — Люци нарушает тишину, — меня даже радует тот факт, что она всё равно прибежит в любой момент, её невозможно потерять. Ей плевать на мои мотивы, она принимает меня любым. Ты же наоборот, — он касается моей ладони, — всё время ищешь причину и пытаешься всё понять.       Вот значит как. Он просто пользуется ей, просто тешит свое эго, играя заботливого бывшего. Может, сначала он и правда хотел её защищать, откупиться за всё плохое, что делал, когда был с ней, но ему это надоело. Он действительно Дьявол, который просто играет людьми, заставляя двигаться в нужном ему направлении. Ости для него — наскучившая игрушка, которая теперь только требует внимания, мешая ему жить и развлекаться. Вот почему он ненавидит её — она пытается подражать его поведению, пытается играть его чувствами, его заботой, но у неё это не выходит. Вот почему его бесит Дино — он всегда отвечает и сопротивляется ему. Вот почему Астарот его лучший друг — они очень похожи характером и действуют одинаково. Вот почему они оба заинтересованы мной, я не ведусь на их манипуляции и действую им наперекор.       Ему было легко с Ости, она делала всё, что он хочет, терпела и принимала. Но ему было плевать на неё, плевать на её чувства. Но что тогда он испытывает сейчас? Раздражение или нет? Каково ему, когда он не может играть мной, когда я не соглашаюсь на это, когда я не позволяю откупиться за свои ошибки? Что он испытывает, когда я раз за разом повторяю, что люблю его?       Забавно, как легко мы с ним забываем о тех, кто готов ради нас на все. Астарот бы с первой секунды ответил взаимностью на моё признание. Впрочем, он и так собирался это сделать, когда я поговорила с отцом. Ости бы закрывала дальше глаза на всё, что делает Люцифер. Но нет, нас двоих почему-то тянет друг к другу так, что мы не видим больше никого вокруг. — Ты не монстр, Люци, — мы переплетаем пальцы, смотря друг другу в глаза. — Ты просто хочешь отгородиться от чужих страданий и проблем, сделать так, чтобы никто не лез в твою жизнь, чтобы ты мог спрятать свои чувства и не показывать слабость, — пододвигаюсь ближе, обнимая его, когда Блэк выкидывает бычок. — Я теперь понимаю тебя — мне тоже больше никто не нужен, я не хочу распыляться на чужих людей. Я больше не хочу ни с кем сближаться, а наоборот, желаю сократить круг своих друзей. Чтобы никому не было плохо рядом со мной, чтобы никто не видел, как плохо бывает мне. — Но я не хочу закрываться от тебя. — Значит, мне надо открыться тебе? — он снова улыбается. — Только пообещай, что не выкинешь мой сюрприз, я потратил много времени на него. — Ты уже открылся, — я целую его. Пытаюсь убедить себя, что мне больше не нужно его признание, всё и так ясно. — Я рада, что мы поговорили. — Теперь ты стала ещё интереснее для меня, Вики, — он снова целует меня. — Такая стойкая духом и верная своим идеалам. Трудно, наверное, быть с тем, кто противоположен тебе? — Не легко, но я справлюсь. Конечно, если теперь ты будешь говорить о том, что у тебя в душе. — В ней ты. Все, что можно назвать моей душой, связано только с тобой. Другим не доведётся увидеть её.       Глупо рассчитывать, что он полностью изменится, станет добрым и открытым. Но теперь хотя бы он будет таким со мной. Остаётся лишь надеяться, что это не станет моим проклятием.