Эй, новенькая!

У каждой ведьмы где-то спрятано сердце.

      Рабочие дни растянулись на дольше, чем я планировал. Надеюсь, дочка не будет злиться на меня, но я не могу поступать иначе. За такую должность надо держаться, плюс переработки оплачиваются очень хорошо. Мне нужно копить на её обучение в университете и перестраховаться на случай, если Вики лишится стипендии в «Мальбонте». У неё впервые вышло завести друзей, так что я обязан сделать всё, чтобы она не расставалась с ними надолго.       Сегодня я должен выполнить своё обещание и поговорить с Ади. Парнишка молодец, хорошо держится, но я-то лучше любого знаю, каково это — неожиданно потерять свою любовь. Они завтра улетают обратно, так что тянуть я больше не имею права.       В доме царит тишина, когда я захожу внутрь. Вещей стало в прихожей гораздо меньше, что сразу вызывает подозрения. Прохожу на кухню, где моя принцесса пьёт кофе, со скучающим лицом смотря что-то у себя в телефоне. Заметив меня, она сразу поднимает голову, и я вижу, что что-то действительно произошло. — Доченька, — крепко обнимаю её, когда Вики подходит ко мне, пряча лицо, — рад тебя видеть. Как твои дела? — Я рассталась с Люцифером, а Дино бросил Мими, — тихо произносит она, заглядывая мне в глаза. Я не узнаю свою принцессу, я не вижу блеска в её глазах, который освещал меня, когда она только приехала. Теперь в её взгляде стоит лишь лёд, только холод, способный заморозить даже моё сердце, что вызывает неприятные ощущения. — Всё из-за университета. — Не понимаю, — отвечаю я, стараясь сдержать эмоции. Не стоит давить на неё, я вижу это. Шепфа, будь я в доме, смог бы помочь ребятам разобраться. — Что из-за университета? — Я поступаю в КРАСТ, а Люцифер и Дино в ЯОНТ. Мими полетит учиться во Францию с Ади. Наши пути расходятся, а я ничего не могу поделать.       Вот значит как. Детишки не были готовы к тому, что отношения надо поддерживать на расстоянии. Я понимаю их, такие препятствия выбивают из колеи, но жаль, что они не смогли с этим справиться. Вики важно поступить в университет, она всегда мечтала о КРАСТе, а их кафедра лучше всего поможет ей развить свой талант. Она должна выбрать своё будущее, парней будет ещё много, но если она не сможет добиться высоких результатов, то всю жизнь будет работать за гроши. — Все хорошо, доченька, — я крепче прижимаю её к себе. — Ты ещё найдёшь свою любовь, не думай, что плохо будет всегда. — Я и не думаю, — ледяным голосом произносит она, отстраняясь от меня. — Не стоит зацикливаться на одном человеке, да? Нужно получать удовольствие из каждого момента. — Правильно, — её слова заставляют улыбнуться. — Главное не забывай об учёбе, хорошо? — она положительно кивает и отворачивается. Вики берёт свой стакан и ставит его в раковину. Её действия резкие и раздражённые, но дочку тоже можно понять. — У вас наверняка куча парней в школе, например, Астарот… Вроде хороший парень, да? — Забей, пап, — она останавливается в дверном проёме, сжимая свои кулаки. — Я рисовать, увидимся за ужином.       Вики никогда не была послушной дочерью, но всегда была открыта передо мной. Она до последнего отстаивала свою точку зрения, всегда заявляла о своём желании куда-то сходить и не терпела отказы. Если я на что-то не соглашался, она всё равно поступала по-своему.       Но мы всегда с ней делились своими планами и переживаниями. Пока мы жили вместе, я мог не беспокоиться, что с ней что-то произойдет, она легко спрашивала советов. Но сейчас я вижу, что всё изменилось.       Моя девочка стала закрытой и холодной. Она перестала быть ребёнком, который с искренним счастьем и верой смотрит на мир вокруг. Вики не делится со мной открыто своими переживаниями насчёт разрыва, страхом перед потерей друзей и поступлением в университет, но я обещал, что не буду давить на неё. Когда она захочет, сама сможет начать разговор.       Признаюсь, когда они приехали, я делал вид, что Люцифер меня полностью устраивает, но сейчас я рад услышать, что они расстались. Это точно не тот парень, которого я бы хотел видеть рядом со своей дочерью всю жизнь. Он какой-то монстр, который грубит окружающим и не соблюдает рамки приличия, целуя и обнимая дочь на моих глазах. Ему совершенно плевать, что подумают окружающие. Ничему хорошему не случиться рядом с человеком, который думает только о собственном удовольствии.       Я уверен, что ей не нужно отказываться от КРАСТа из-за своей симпатии к этому парню. Первая любовь должна оставаться в школе, у неё нет будущего, она нужна лишь для того, чтобы получить опыт. В приоритете у Виктории должно оставаться образование, я не позволю ей отступиться на полпути. Ей многому надо учиться, если бы она правда хорошо рисовала, то у неё была бы куча заказов от клиентов на картины. Пока это просто хобби, на нём не заработать. Было бы прекрасно, если бы она вообще стала экономистом, программистом или, в крайнем случае, учителем по рисованию. Надеюсь, что она хотя бы станет графическим дизайнером, а не продолжит рисовать портреты на холстах, которые уже давно вышли из моды.       Этот Люцифер вбивал ей в голову, что её работы прекрасны, но это мнение мальчишки, который и жизни-то не видел. Что взять с этого парня? Его родители богаты и успешны, он никогда ни в чём не нуждался, его жизнь легкая и простая. Ему не нужно идти на жертвы и уступки, он может делать всё, что пожелает, и не бояться последствий. Хорошо, что их отношения закончились сейчас.       Делаю себе завтрак и смотрю на часы, которые показывают полседьмого утра. А почему Виктория вообще встала так рано? С каких пор моя дочь встречает рассветы и сидит на кухне в одиночку? Разве в её возрасте не нужно спать до обеда на каникулах и веселиться с друзьями?       Скорее, это единоразовый случай, не буду заострять на этом внимание. Просто расставание выбило её из колеи, что вполне нормально. Нужно перевести ей побольше денег, чтобы в школе она могла чаще развлекаться и меньше грустить. Думаю, им с Мими будет не лишним походить по магазинам, выбраться в кино или театр. Да, точно, перекину, как закончу с работой. Надо доделать отчёт, потом можно снова заниматься воспитанием Вики. — Ты скинул мне деньги? — спрашивает Вики, когда заканчиваю мыть посуду. Её взгляд по-прежнему холоден, голос звучит, словно сталь, но она продолжает улыбаться. — Спасибо. — Всегда пожалуйста, дочка, — вытираю руки о полотенце. — Есть планы на сегодня? — Буду рисовать, — она достаёт планшет и улыбается сильнее… Только вот мне совершенно не нравится это. — Так что, пап, говоришь, Астарот лучше, чем Люцифер? — Я выразился иначе, — Вики игнорирует моё заявление, бросая на меня быстрый взгляд и вновь принимаясь за работу. — Я не считаю, что Люцифер тебе подходит, Астарот парень надёжнее. — Они оба отличные ребята, — сквозь зубы отвечает Вики. Мы впервые разговариваем на таких тонах, я даже не знаю, что и думать. Этот Блэк слишком сильно на неё влиял. — Ты не думал спросить, почему из двух друзей я выбрала Люцифера? — Какое это имеет значение? Тебе пора переключиться на другого человека. — Я столько раз разочаровывалась в одном человеке, пап, что к другим просто не стану приближаться. Я больше не готова прощать. — Вики, тебе просто надо отпустить боль. Не все парни такие, как Люцифер, ты найдёшь хорошего. — Я сейчас не о парнях, пап, — она поднимает на меня взгляд, полный насмешки. — Я о тебе.       Боль и обида застилают мне глаза. Чем же я смог разочаровать дочь, ради которой и стараюсь больше заработать, чтобы она ни в чём не нуждалась? Тем, что не впал в восторг от мальчишки, разбившего ей сердце? Тем, что изначально не считал нормальным жить вместе с парнем в шестнадцать лет? — Ты хоть представляешь, отец, что это Люцифер заставил меня поговорить с тобой, высказать всё, чтобы не копить обиды? Но вот парадокс, чем больше я пытаюсь открыться тебе, тем сильнее ты давишь на меня. Ты говоришь, что я найду хорошего парня, но, извините, на кой хрен он мне нужен? Мне нужен тот, кто примет моих демонов внутри, а не будет пытаться уничтожить, как это делаешь ты, — она вновь смотрит на меня и делает набросок, пока я собираюсь с мыслями и думаю, что ей ответить. Я знаю, дочка вспыльчива и часто жалеет потом о том, что скажет. Мне не стоит ей уподобляться, я должен хорошенько всё взвесить, чтобы успокоить её. — Только я имею право ненавидеть Люцифера, больше никто, — она блокирует свой планшет и разворачивается ко мне спиной. — Чтобы я больше никогда не слышала ничего плохого о нём или ком-то, кто дорог мне. — Виктория! — кричу я, когда она уже собирается выйти из кухни. — Не вымещай свои обиды на мне. — Не вымещай своё разочарование в жизни на мне. Видела бы мама, в кого ты превратился, вряд ли была бы в восторге. Ты только и делаешь, что требуешь, только и хочешь, чтобы я следовала твоему плану, жила так, как ты хочешь.       Я замираю от её слов, полных желчи и упрёков. Слышу её уверенные шаги, когда она поднимается к себе по лестнице, и лишь сильнее злюсь на неё. Вики умудрилась вывести меня, при этом сама оставаясь полностью спокойной.       Не знаю, что именно меня задело: что она так грубо всё высказала или что сказала правду… Только вот она всё никак не поймёт, что я просто не готов к тому, что она так быстро взрослеет, что она меняется… Я до жути боюсь, что моей дочери будет плохо, больно и страшно. Мне не хочется видеть её плачущей или грустной, не хочется, чтобы её бросали парни, чтобы она лишалась друзей, чтобы жалела о чём-то…       Будь здесь Ребекка, она бы подсказала, что мне делать. Вики достался её характер, досталась сила духа и красота. Она слишком рано осталась без матери, которая могла поговорить с ней о парнях, любви и о женских делах. Я не могу ей этого дать, я просто не знаю, как.       Когда Ребекка умерла, я остался один на один с трёхлетней дочерью, которая только и делала, что пыталась что-то сломать и разбить, познавая мир и всё время рискуя покалечиться из-за своей неосторожности. Потом она пошла в школу, где так и не смогла завести друзей из-за своей несдержанности и желания высказывать всё в лицо. У Виктории, как и у её матери, желание во всём добиваться успехов, делать всё идеально и доводить до конца любое дело. Поэтому она не умеет ничего отпускать, не умеет забывать и прощать. Даже в своих недостатках Вики достигла идеала. Если она что-то разрушает, то до самого конца.       Поэтому на уступки идти должен я. Должен показать, что она может мне доверять, может доверять моему опыту и моим знаниям.       Но как мне теперь это сделать? Как доказать, что я прав, что ей не стоит зацикливаться на Люцифере, что институт — самое важное для неё? Вики должна понять, что я желаю ей только добра. Пожалуй, стоит приготовить что-то на прощальный ужин, чтобы загладить вину и побыть с ней в мире хотя бы несколько часов перед их отъездом. — Дастин Уокер, — отвечаю, подняв трубку телефона с неизвестным номером. — Извините, но у нас проблемы, — это Чак, новый работник в компании. — Было бы хорошо, если бы вы подъехали в офис. — Я сплю, — вру ему и тяну время, забираясь через ноутбук в программу в поисках ошибки. — Что произошло? — Отчёт из сервера не приходит начальству. — Это твоя работа, Чак! — рявкаю на него, понимая, что малец просто пытается халтурить. — Чтобы решил её в течении часа, или я уволю тебя, понятно? — бросаю трубку откидываю телефон в сторону. У холодильника уже стоит Мими, сонно потягиваясь. — Доброе утро. — Здравствуйте, — она улыбается, доставая бутылку воды. — Как ваши дела? — Всё хорошо, а как твои? Вики мне всё рассказала. — Нормально, — она отводит печальный взгляд в сторону. — Я справлюсь, спасибо за беспокойство. — Всем бы твой оптимизм, Мими, — шучу я, заказывая продукты для готовки. — Ади ещё спит? — Нет, он встал раньше меня и пошёл звонить друзьям, — девушка садится напротив, чем вызывает у меня улыбку. — Чем вы занимаетесь? — Хочу приготовить ужин, заказываю продукты. Есть любимые блюда? — Простите за наглость, Дастин, но я бы хотела, чтобы вы поговорили сегодня с Ади… Вики сказала, что вы ей обещали это сделать. А мы бы с ней отправились в город и закупились всем необходимым перед новой четвертью. — Я планировал сделать это за ужином вместе со всеми, — я стараюсь говорить мягко, но всё равно ответ выходит довольно резким. — Моя дочь уезжает, я планировал уделить время и ей. — Не стоит. Поверьте, — она устало вздыхает и наклоняется ближе, продолжая шепотом. — Вики словно подменили, ей нужна разрядка. Если вы продолжите разговаривать, то она и на вас будет зла… Я-то справлюсь, мне не привыкать терпеть её, — Мими улыбается, поднимая глаза к потолку. — Вики бывает довольно… своенравной, но мне это даже нравится.       Хочу возразить, но понимаю, что девочка права. Пока я не выполню хоть одно обещание, пока не проявлю должного интереса к проблемам дочери, наши разговоры не будут даваться легко. — Сделаем так, — заключаю я, закрывая ноутбук. — Мы с Ади сделаем ужин, а вы приедете, и мы вместе его съедим, ладно? — Мими радостно хлопает в ладоши и резко встаёт с места, но потом замирает у самого выхода. — Что-то ещё? — А можно розового вина? — она опускает глаза к полу, чем вызывает смех. Ах, дети, дети, так стремятся быстрее вырасти. Думаю, ничего страшного от одной бутылки не будет. — Только немного, и не рассказывайте своим родителям, — вновь открываю сайт с магазином и добавляю напиток для девушек и пару бутылок пива для разговора с их другом. — Мими, если что-то произойдёт в городе, обязательно пиши.       Удивительно, как легко и быстро Вики нашла себе компанию в «Мальбонте». Видимо, там она ощущает себя в своей тарелке. Хорошо, что на пути ей встретились эти ребята. Особенно я рад, что у неё есть Дино, который понимает её с полуслова и не пытается переделать несмотря на то, что они совершенно разные…       «Не пытается переделать…» — заседает у меня в голове. Её полностью принимал Люцифер… Полностью поддерживал, решал все проблемы, помогал пережить тяжёлые моменты, когда меня не было рядом. Шепфа, я же даже не приехал, когда в их школе случилось первое убийство, когда умер её друг, когда произошёл тот кошмарный случай. Вот почему она отдалилась от меня. Не она, а я раскопал пропасть между нами, совершенно не обращая внимания на проблемы дочери.       Я относился к ней, как к маленькой, не воспринимал её подростковые проблемы всерьёз. Но подвох в том, что возраст не важен, проблемы есть у всех, и я не должен преуменьшать страдания дочери. Не важно, что впереди у неё вся жизнь, она не сможет забыть такого паренька Сэми, не сможет отпустить человека, который был рядом с ней. Ей тяжело дастся расставание с друзьями, когда она поступит в университет.       Где она ещё найдет такую подругу, как Мими? Подругу, способную забыть о своей боли ради неё, способную принять её в любом состоянии и поддержать? Когда ей встретится такой парень, как Ади, который всегда готов прийти на помощь, готовый развеселить и отвлечь… и встретится ли?       Найдется ли замена Астароту, который помогает ей поступать правильно, помогает найти выход из любой ситуации?       Как она сможет забыть Люцифера? Да, мне не нравится этот парень, да, я не в восторге от их отношений, но какое я право имею судить его, когда он, а не я, был всегда с ней? Она жила с ним в одной квартире, но почему? Потому что ей некуда было поехать, она не могла прилететь, я даже не предлагал, она не могла остаться в школе. Вики нуждалась в поддержке, и он оказал ей её несмотря на то, что сам был жертвой.       Почему я говорю, что у Блэка лёгкая жизнь? Я был на его месте? Нет. Я не знаю, что у него в голове, не знаю ничего о нём, его семье, его детстве и его проблемах. Разве я Шепфа, чтобы судить его? Вдруг он лучшее, что может быть для Вики? Вдруг ей стоит бороться за своё счастье, стоит попытаться найти выход из этой ситуации?       Хорошо, что я осознал это до того, как начал разговор с Ади. Так я не наделаю ещё больше ошибок, сильнее отдаляя дочь от себя. Она даже не прощается со мной, когда они с Мими выходят из дома, лишь бросает усмехающийся холодный взгляд. Эх, Вики, прости, что из-за меня ты потеряла способность успокаивать всех вокруг. Прости, что я не понимал, как больно делал тебе своим эгоизмом и желанием уберечь от всего плохого, совершенно не замечая, что самое страшное уже произошло. — Один фиг, ты в свои шмотки в школе уже не влезешь, Мими, — бурчит Ади, когда девочки говорят, что отправятся по магазинам вдвоём. — Скоро и мои тебе будут маленькие, ты столько мороженого жрёшь. — Ещё хоть слово, и звоню твоей маме, — огрызается девушка, накидывая куртку, пока Вики смотрит прямо в телефон, не обращая на ссору внимания. — Ты же болтал с Люцифером и Астаротом, теперь наша очередь развлекаться.       Дочка поднимает на них свой ледяной взгляд, словно желая заморозить их на месте своим недовольством, а потом усмехается, набирая чей-то номер. — Ну, молодец, идиотка, — закрывая глаза, произносит парень, когда Вики резко выходит, громко хлопнув дверью. — Вали и догоняй. — Она бы всё равно узнала, — выходя следом за дочерью, кричит Мими. — Ади, — я подзываю его, выступая вперёд, чтобы отвлечь его от действий за окном. Виктории сейчас как никогда необходима компания подруги и девичьи разговоры и секреты, я уверен, — вы часто так ругаетесь? — Ругаемся? — в недоумении смотрит парнишка, а затем тихо смеётся. — Мы не ругались, Дастин, это наш стиль общения с Ми. Мы с детства дружим и ни на что не обижаемся уже. — Это хорошо, — улыбаюсь я, накидывая пальто. — Покупки привезли, занести поможешь? — Конечно.       Мы стоим на кухне, готовя салаты и вок. Ади рассказывает, что он знаком с Мими чуть ли не с рождения, их родители подружились ещё в школе и постоянно проводят вместе время. Парень хотел бы, чтобы его будущее было похоже на жизнь родителей, но теперь этому вряд ли случиться.       Я протягиваю ему пиво из холодильника, когда мы закидываем последний ингредиент на сковородку. Парень сначала отказывается, но потом всё же принимает бутылку и садится за стол, опуская голову к полу. Пока я думаю, как подвести разговор к его потере, он сам вновь начинает диалог: — Когда Вики пришла на первое сентября, мы сразу начали общаться. Особенно легко ей удалось сойтись с Сэми и Дино… Я сначала думал, что наш классный руководитель зря думает, что она переведётся к нам, у неё много общего с «А». А вот Сэми был уверен в этом полностью, они с Вики так быстро нашли общий язык… Мне кажется, что даже спустя столько времени я сам не смог с ней так сблизиться, что она узнала Сэми лучше, чем я… — Скучаешь по нему? — я выключаю плиту и сажусь напротив него. — Это нормально, Ади. — Сэми тоже хотел поступить в КРАСТ, а я был готов поехать за ним хоть на край света. Когда он умер, я словно потерял смысл, потерял ориентир. Не знал, чем теперь заниматься, к чему стремиться, и, самое главное, я до сих пор не понимаю, а зачем мне всё это… если его больше нет рядом. — У тебя есть друзья, есть будущее, — я кладу руку ему на плечо и крепко сжимаю, заставляя посмотреть мне в глаза. Этот парень выглядит, как бес, но в глубине души он очень светлый и добрый. У Ади выходит сразу располагать к себе, он искренен и чист несмотря на всё плохое, что с ним произошло, он остаётся таким. — Когда умерла моя жена, я тоже потерялся. Я чувствовал то же самое, что и ты, не знал, как мне просыпаться по утрам. Но я должен был быть сильным ради Виктории, ради себя, ради всех вокруг. Я должен делать всё, чтобы когда мы вновь встретимся на небесах, я мог смотреть ей в глаза и не чувствовать вину, сделать всё, чтобы она наблюдала за нами и улыбалась. — Я обещал то же самое на его могиле. Обещал быть сильным и становиться лучше, но иногда опускаются руки. — Когда мне становится очень плохо, я представляю, что она стоит рядом и говорит, что я зря раскисаю, что она всё видит и гордится мной. — Надо будет попробовать, — немного помолчав, отвечает Ади и делает глоток алкоголя. — Пиво, конечно, отстой. — Я редко пью его, — посмеявшись, я тоже пригубливаю напиток. — Да, пиво хреновое. — У меня есть бутылка рома, — он наклоняется ближе и тихо добавляет. — Только если его открывать, то сейчас, иначе Мими не даст выпить и глотка. — Тащи, — улыбаюсь от его смелости. — Только своим родителям ни слова.       Ади приносит свой ром, и я ставлю два бокала на стол, накладывая ужин нам. Парень рассказывает о школе, о своих друзьях и родителях. С его помощью я понимаю, что у Вики хорошая компания и не зря она столько сил и времени потратила, чтобы получить стипендию в «Мальбонте».       Теперь уже и я начинаю переживать, что они разъедутся по разным университетам, разным городам и странам. Эх, как было бы прекрасно, если бы они продолжали учиться вместе, если бы детство не заканчивалось, если бы они так же, как раньше, держались друг за друга.       Девочки возвращаются домой спустя пару стопок и смеются на пороге. Видимо, Мими удалось передать своё настроение дочке, что вызывает улыбку. Они бросают покупки на входе и идут к нам за стол. — Рондент будет от тебя без ума, — доставая бутылку вина, говорит девушка, заливаясь смехом. — Когда он увидит портрет Астарота, он точно возьмётся за твоё обучение, Ви! Ты превзошла саму себя! — Может, покажешь, дочка? — я ставлю перед ней тарелку с воком. — Давно не видел твои рисунки. — Это творения, — Ади закатывает глаза, когда у Мими не получается открыть бутылку. — А ты у нас безрукая, дай сюда. — Пошли, пап, покажу картину, — Вики встаёт из-за стола, даже не притронувшись к еде. — Ми, достань эклеры, мы скоро придём.       У неё в комнате уже стоят три собранных чемодана, от чего мне становится грустно. Из-за работы я провёл с ней катастрофически мало времени, так нормально и не поговорив. У окна стоит мольберт, который я купил специально перед их прилётом, чтобы она чувствовала себя, как дома. Вики достаёт из-за чемоданов холст, перемотанный тёмной тканью, и аккуратно раскрывает его над кроватью.       Её портреты и вправду уже не детские. Перед глазами изображение парня, которое заставляет почувствовать себя так, словно я совершаю что-то плохое, словно я предаю кого-то важного и при этом получаю от этого удовольствие и счастье, о которых довольно мечтал. — Вики, ты стала рисовать куда лучше, — шёпотом произношу я, заглядывая в холодные глаза дочери. — Ты просто пару лет не видел моих работ. Я раньше не заканчивала картины, вот и не показывала тебе, — она равнодушно пожимает плечами. — Предыдущие портреты были пустыми и обычными, я была ими недовольна, вот и скрывала, пока не нашла подходящий мне стиль. — Ты огромная молодец, дочка, — я обнимаю её крепко, но Вики лишь для галочки отвечает мне. — Я горжусь тобой. Я рад видеть, что ты добиваешься успехов, рад, что выбрала таких отличных друзей. — Спасибо, — слегка потеплевшим голосом отвечает она. — Не знаю, как подарить портрет Астароту, он же лучший друг Люцифера. — Думаю, он с радостью его примет, Вики, — я целую её в лоб и отпускаю из объятий. — Они хорошие парни, Вики… если у вас не сложилось, не значит, что вы не можете дружить, — я говорю это искренне. Если они пережили столько вместе, то смогут и разобраться со своими чувствами. — Люцифер заботится о тебе, это видно. — Он делает только то, что хочет, — отрезает Вики, поворачиваясь к окну. — Только для собственного удовольствия. — Блэк, может, и Дьявол, но у него есть сердце. Сразу видно, что он отдал его тебе. Ты — его слабое место, он сделает всё для тебя, — как бы я не хотел этого признавать, но Люцифер смог защитить Вики, смог направить её… После их расставания Вики полностью разбита и опустошена, в ней нет ничего, кроме льда и боли. Дочка поднимает голову к потолку, сжимая кулаки и улыбаясь, словно найдя в себе силы для чего-то важного. — Спасибо, пап, — она поворачивается ко мне и закутывает портрет обратно в ткань. — Ты мне помог так, как не мог помочь никто. Ты прав, я слабое место Люцифера, и его сердце у меня в кармане.