Вы снова вляпались, Ярило

      В воскресенье я занимался только гербологией и амулетом. Компашка у меня есть, так что проблем нет. Я сидел на улице под тем деревом, что нашёл вчера. Так приятно на самом деле… Не знаю почему гербологии так мало было уделено внимания. Есть ведь такие страшные растения, что поджилки затрясутся. Некоторые даже можно назвать полуразумными, так что мне вполне понятно почему Невилл заинтересовался этой наукой, если не учитывать, что это у них вроде родового занятия. Я сам с удовольствием почитал книгу, которую порекомендовал Лонгботтом. Вот так, сначала ты просто пытаешься наладить контакт с однокурсником, а потом сам сидишь и с интересом читаешь про корешки и цветочки. Ну, собственно, я не против, правда интересно. В воскресенье я сидел тише воды ниже травы, так что дражайший декан не мог мне ничего предъявить. На понедельник у нас было три сдвоенных пары. Они тут по часу длятся. Так вот, трансфигурация, чары и, конечно, зелья. С кем? С Гриффиндором, разумеется! Я слышал, что старшекурсники удивлены этим обстоятельством. Раньше львы с барсучатами работали, а змейки с воронами. Явно Дамблдор что-то намудрил. Ну мне-то, что? У меня есть Невилл. На зельях я точно сяду рядом с ним, надо поддержать друга. Кстати, о поддержке, заодно пока работал на улице я переписывался с бабулей. Вот так удачно выдалось время, чтобы пообщаться с ней без свидетелей. Рассказал, что ничего интересного пока не происходит, и что я работаю над амулетом. Анализировать пока было нечего. Но я ей сказал, что пока всё идёт по каноничному пути. На этом мы и остановились, что пока я сильно не лезу никуда. И вот настал понедельник. Я проснулся, быстро провёл водные процедуры и переоделся. Обучаясь в обычной школе России, я твёрдо усвоил, что сумку нужно собирать с вечера, а то утром пожалеешь. Мои соседи явно были на домашнем обучении и не подумали об этом. Я подсказал им, и теперь мы, полностью собранные, сидели в гостиной. Сумки мы тоже сразу взяли, чтобы потом не тащиться обратно, ибо от нас до башни Гриффиндора далековато. Наконец мы дождались времени, когда уже можно идти на завтрак. В Большом зале я заметил интересную тенденцию. Слизерин почти в полном составе сидел за столом и уже кушал свою порцию еды, Пуффендуй вообще все, мне кажется, пришли, Когтевран не отставал, и только гриффиндорский стол пустовал. Ну как пустовал, там сидела Грейнджер, Перси, как я понял по рыжей шевелюре, и с две дюжины ребят с пятого по седьмой курс. Ну и Невилл, конечно. Ближе к середине завтрака прибавилось ещё около двадцати человек, но стол всё ещё казался пустым по сравнению с другими. Дальше я сидеть не стал и подошёл к Лонгботтому. — Привет, Невилл, ты закончил завтракать? — спросил я, радуясь, что он тоже прихватил свою сумку. И кто сказал, что он забывчивый? — Привет, закончил, — кивнул он мне, и мы вместе пошли на трансфигурацию. — Алекс, а зачем ты подошёл ко мне на глаза у всех? — спросил мальчик. — Ребята, мне кажется, не оценили. Да и с твоего факультета, наверное, тоже… — Невилл, не волнуйся. Мои не скажут мне ничего, потому что это не их дело, и потому что ты из чистокровного рода. А на твоих ребят мне, извини, всё равно. Пусть думают, что хотят. Но если тебе это неприятно, я так делать больше не буду, просто хотел показать, что мы дружим, — я улыбнулся ему. Лонгботтому явно понравилось чувствовать, что кто-то интересуется его мнением и считает равным себе. — Я не против, просто было интересно… А ты с кем сядешь на трансфигурации? — С тобой, конечно, если ты захочешь. Но я не настаиваю. — Лёгкий хлопок по плечу сопровождал мои слова. И вот мы наконец добрались до нужного класса. — Я буду рад. Как хорошо, что мы в субботу заранее запомнили путь к кабинетам, да? — я кивнул и заглянул в открытую дверь. МакГонагалл сидела за своим столом и что-то писала. — Профессор, нам можно войти? — я решил не тянуть кота за хвост. Женщина мельком взглянула на нас и кивнула. — Куда сядем? — тихо спросил у друга. Не хочется мешать, она ведь делами занимается. Я это заявляю, как человек, отучившийся на педагогическом и проходившим практику. — Только не на последний ряд, хорошо? — Мне никогда не нравилось сидеть сзади. Чаще всего я, как истинная заучка, сидела на первой парте прямо перед учителем. Хочу сказать, что там мне с лёгкостью удавалось списывать, кто бы что не говорил. Да и на глаза учителю почти не попадаешься… — Я хотел тебя попросить на первую, но подумал, что ты захочешь сзади сесть, — облегчённо выдохнул мальчик. Ну очаровашка просто! — Абсолютно согласен, пошли, — и мы сели в среднем ряду на первую парту. Через несколько минут пришла Грейнджер и удивилась, что я спереди сижу, так ещё и с гриффиндорцем. Ей уже тоже мозги промыли что ли? Девочка, демонстративно игнорируя меня, села на другой ряд. — Алекс, ты её как-то обидел? — тихо спросил мой сосед. — Да понимаешь, пока ты не пришёл, мы с ней разговаривали. Она бесцеремонно вошла в купе и даже не спросила моего имени, сразу начала вываливать на меня информацию. А я не согласился с её мнением… Прибавь к этому то, что я на факультете, с которым воюют львы. Так что уверен, она не испытывает ко мне тёплых чувств, — усмешка скользнула по моим губам. — А, так вот почему ты сказал тогда про вежливость в поезде, да? — Совершенно верно, мой друг, — кивнул я. Класс тем временем постепенно заполнялся. Ни Уизли, ни Поттера видно пока не было. Драко и Паркинсон сели на тоже на первую парту, но, с другой стороны. Так получилось, что слева гриффиндорка, справа слизеринцы и посередине мы — часть интернационального трио. Драко явно был немного удивлён, что я сел не с ним. Пэнси быстро воспользовалась возможностью и пристроилась рядом с ним. Я подошёл к Малфою. — Драко, ты же не обижаешься? — я примирительно протянул ему руку. Он внимательно посмотрел на меня, но всё-таки пожал ладонь. — Я понимаю. Всё нормально. Но на чарах ты сидишь со мной, — поставил мне ультиматум Малфой. — Но на зельях я с Невиллом, — ответил ему. — Ну ладно, сиди со своим львёнком. Ты теперь его покровитель? — серьёзно поинтересовался блондин. Вот чёрт. — Нет, мы на равных. Но если его кто-нибудь тронет… — Да успокойся, никто из слизеринцев к нему приставать не будет. Иди, скоро начало урока. — Я вернулся за парту и хотел передать свой разговор, но Лонгботтом остановил меня. — Я всё слышал. Спасибо, тебе. И я не против делить тебя с Драко, — мальчик хитро улыбнулся. Моя светлость просто на расхват! — Ну вот и хорошо. Ты правда не обижаешься? — Мне всё-таки хотелось убедиться. — Всё в порядке, — кивнул этот очаровашка. И вот наконец прозвенел сигнал к началу занятия. Урок начался. Мы сидели и записывали теорию из учебника. В правилах Хогвартса не было сказано, что конспект должен вестись на пергаменте, поэтому мы с бабулей решили не мудрить. И теперь моя автоматическая ручка быстро скользила по листкам тетради, пока дети скрипели перьями. К счастью, на пергаменте нужно сдавать только эссе, поэтому проблем быть не должно. МакГонагалл превратилась в кошку и сидела на столе, оглядывая властным взглядом учеников. Так как мы сидели в самой серединке, то оказались прямо перед её столом. Минут через пятнадцать после начала занятия, в класс заглянули Поттер и Уизли. — Фух, успели. Представляешь выражение лица старухи если бы мы опоздали? — громко выдохнул Рон и направился к задним партам. Невилл, сидящий рядом со мной, странно низко наклонил голову над своими записями. У меня самого на лице расползалась злорадная улыбка. Когда дети уже думали, что им ничего не угрожает, профессор перекинулась в волшебницу в прыжке. Класс, действительно мастер трансфигурации. Женщина подошла к офигевшим детям. — Это было просто… блестяще, — попытался выкрутиться рыжик. — Спасибо за столь высокую оценку, мистер Уизли. Может, было бы полезнее превратить мистера Поттера и вас в карманные часы? Тогда бы вы приходили вовремя, — недовольно поджав губы, сказала чопорная шотландка. — Мы потерялись, — тихо сказал Гарри. — Тогда может в карту? Надеюсь без неё вы сумеете найти свои места. Десять очков с Гриффиндора, — и МакГонагалл села за свой стол продолжая наблюдать за классом. Всё первое занятие мы посветили конспекту. После начала второй части урока декан Гриффиндора объявила, что мы должны сконцентрироваться и превратить спичку в иголку с помощью заклинания «larafin evectus». Раздав нам материал, женщина стала внимательно наблюдать за процессом. И я, как и большинство чистокровных, судя по всему, начал строить из себя неумеху. Забавлялся тем, что пока учительница отворачивалась, заставлял спичку прыгать на деревянной ножке. Я взглянул на Грейнджер, она упорно пыталась превратить спичку в иглу, но что-то как-то не выходило. На самом деле, в учебнике довольно просто объяснялся принцип работы с этим заклинанием. Те, кто внимательно переписывал, уже давно поняли, что нужно делать. Но у кого-то, как у Гермионы, просто не хватало опыта, а кто-то, как Поттер и Уизли, забили на переписывание текста. Под конец занятия у Гермионы получилось заострить спичку и сделать её металлической. Я перестал мучать бедный предмет и продемонстрировал идеальную иглу профессору. Большинство слизеринцев ненадолго отстали от меня. Лохматая гриффиндорка малость прифигела от того, что у нас неожиданно всё получилось. Но гордость от того, что она выполнила задание первая, перекрыла здравый смысл. Явное самодовольство читалось на её лице. Мы с Невиллом дружно встали и собрали вещи. Затем мы направились к выходу, когда к нам присоединился Драко. Рядом с ним были его верные телохранители и не далеко маячила Паркинсон. — Ты видел лицо этой грязнокровки? — усмехнулся Малфой. — Драко, давай без оскорблений? Согласен, она, похоже, действительно уверена, что умнее чем дети, росшие с волшебниками. — Никогда не понимал зачем оскорблять человека если он конкретно тебе ничего не сделал. У Гермионы, конечно, такая неприятная моська полная горделивого превосходства, но это ведь не повод. — Ну хорошо, — нехотя согласился блондин. — Чем выше мы взлетаем, тем больнее будет падать, — глубокомысленно произнёс Лонгботтом глядя на Грейнджер, идущую впереди. Невилл иногда изрекает подобные фразы, в этом я успел убедится во время субботнего общения. — Да, наверное, ты прав, — согласился Драко, удивлённо смотря на гриффиндорца. — Перестань пялиться, друг мой, — насмешливо прошептал я на ушко аристократу. Мне это обращение почему-то напоминает какого-то святого отца, который благословляет мальчика, «Бог с тобой, сын мой». Малфой тут же собрался, услышав мои слова, и сделал «морду кирпичом». Это у всех Пожирателей такое умение? Как говорила товарищ Калугина из «Служебного романа»: «Этому можно научиться, или это недоступно?» Наконец мы пришли к кабинету чар. Он был открыт и Флитвик радостно закивал, приглашая нас войти. Вот что-то после разговора с бабушкой по поводу гоблинов мне с ним страшновато общаться. К моей величайшей радости столы располагались по кругу кабинета в три ряда. В итоге я сидел между Невиллом и Драко. Рядом с гриффиндорцем сидел флегматичный Нотт, а рядом с Малфоем примостилась Паркинсон. Лонгботтом сидел в самом рассаднике зла и тёмных магов. Мы расположились на первом ряду, поэтому я хорошо видел Грейнджер, которая была готова к бою. Рядом с ней оказались Рон и Гарри. И вот снова тренькнул звонок. Разговоры затихли и Флитвик начал вещать со своей трибуны. Много теории, он пытался объяснить какие мы чувства должны испытывать, чем полезно заклинание «Wingardium Leviosa». И вот, мы перешли к практике. — Перестань махать палочкой, так ты выколешь кому-нибудь глаз. Нужно говорить Levio-osa, а не Leviosa-a! — услышал я знаменитую на весь мир фразу. — Раз такая умная, вот сама и подними перо, — огрызнулся Уизли и насупился. — Wingardium Leviosa, — чётко сказала девочка и взмахнула палочкой. Перо, подрагивая, поднялось вверх. Гермиона насмешливо посмотрела на своего вынужденного соседа. Мол, «Ну и что я говорила?» — Очень хорошо, мисс Грейнджер. Пять очков Гриффиндору, — улыбнулся ей Флитвик. Эх, как хотелось попонтоваться и поднять все перья в классе разом лишь взмахом руки. Но нельзя, нельзя, поэтому я тихо сказал заклинание и моё перо взлетело и начало мягко кружить вокруг пера гриффиндорки. Было хорошо видно, что я лучше контролирую свой предмет, но решив не злить слишком сильно девочку, отправил его к профессору. — Отличное владение пером, мистер Ярило. Пять очков Слизерину, — я благодарно улыбнулся Филиусу и поочерёдно посмотрел на Драко и Невилла. — Красуешься, друг мой? — тихо и весело спросил блондин. — Не удержался, — улыбнулся ему я. Потом посмотрел в сторону Лонгботтома и тот тоже показал отличное владение пером. Вроде в фильмах и книгах он был посредственным учеником кроме как на гербологии? Я рад, что это оказалось неправдой. Но даже если и так, мне бы не было бы трудно подтянуть его. Главное ведь — желание, верно? Прозвенел звонок, и мы стали собирать свои вещи. Выйдя из класса, Драко, я и Невилл направили свои стопы в подземелье. — Слушай, ты только не пугайся нашего декана, хорошо? — попросил я Лонгботтома. — Он просто… ну, такой, какой есть. О нас, например, заботится, — Малфой согласно кивнул. — Профессор Снейп — учёный, прежде всего. Не знаю, что он делает в школе, если ему не нравится преподавать, но это не наше дело. Так что, ты ведь гриффиндорец, а они бесстрашные, — ехидно проговорил аристократ. Я хотел было его осадить, но мой друг справился и без меня. — Спасибо за поддержку, Драко, — улыбнулся очаровательный мальчик. — Обращайся, — улыбнулся ему в ответ блондин. — Ребята, а вы знаете как мы с вами сейчас смешно выглядим? — поинтересовался я у своих собеседников. Ребята с одинаковыми непонимающими лицами посмотрели на меня. — Ну представьте, светловолосый Драко, темноволосый Невилл и рыжий я. У магглов есть такая музыкальная группа девушек, — я рассмеялся. Ну натуральная «Виагра»! А если учитывать, что к седьмому курсу Невилл из милого пухлощёкого мальчика вполне может превратиться в мужественного парня, то это начинает приобретать смысл. Мои друзья только улыбнулись, но они же не знакомы с Российским менталитетом… Вскоре мы пришли во владения Снейпа. М-да, класс у него действительно очень мрачный. Кто-то говорил, что Снейп живёт в собственном нуарном фильме. Не могу не согласиться с этим утверждением! — Ты не думай, на самом деле у нас в подземельях не так мрачно. Просто профессор, наверное, хочет произвести впечатление, чтобы мы его боялись, — хмыкнул я. — Думаю, у него хорошо получается. Похоже на лабораторию злого тёмного колдуна из сказок, — совершенно серьёзно заметил мой сосед. — Он сам очень на него смахивает, — когда я тихо рассмеялся, Лонгботтом улыбнулся в ответ на мою реплику. Немного посидев, мы дождались эффектного появления профессора зельеварения. Вот сейчас начнётся цирк, просто «Шапито» на выезде! Чёрная мантия раздулась от потоков воздуха, ибо профессор Снейп влетел в кабинет словно чёрный вихрь. — На моём уроке не будет глупых размахиваний палочкой и идиотских заклинаний. — Он опёрся бедром о стол и плотнее закутался в свою мантию, сложив руки на груди. — Так что не думаю, что многие из вас смогут оценить эту тонкую науку искусства, которой является зельеварение. — Все в классе благоговейно притихли под властным и холодным взглядом аспидно-чёрных глаз. — Однако, тех, кто имеет склонность к моему предмету, — выразительно долгая пауза, во время которой хищный взгляд прошёлся по каждому ученику, — я постараюсь научить, как околдовать разум и обмануть чувства. Я расскажу вам, как разлить по бутылкам известность, как заваривать славу и даже как закупорить смерть. Хоть я и был готов к этой речи, но — Господь Всемогущий! — это было слишком восхитительно. На лице едва не расползлась идиотская улыбка. Черноглазик явно не оценит, если я буду улыбаться на уроке. С трудом оторвав взгляд от преподавателя, я взглянул на другое действующее лицо, которое сейчас кое-кого возненавидит. — Но возможно, некоторые самоуверенные личности приехали в Хогвартс, обладая такими незаурядными способностями, что могут позволять себе игнорировать мои слова. — Так и хотелось сказать Гарри, чтобы он наконец перестал записывать и посмотрел на учителя. Вообще, я не понимаю, чего зельевар придрался к ребёнку. Что ему сделал этот недоделанный Бэмби? Просто родился? Жестокий мужик наш декан, ох какой жестокий… Пока я размышлял над странной ненавистью Снейпа к Поттеру, Гермиона заставила своего соседа наконец посмотреть на учителя. — Мистер Поттер, — насмешливо растягивая слова и слишком долго проговаривая букву «р», сказал профессор, — наша новая знаменитость. — Ну всё, я поплыл… — Скажите, мистер Поттер, что я получу, если добавлю толченый корень асфоделя в настойку полыни? Гарри бросил взгляд на Рона, который выглядел столь же пораженным, как и сам Поттер. Оба явно не понимали о чём толкует наш декан. Разумеется, рука Гермионы выстрелила в воздух, словно пуля пистолета. — Я не знаю, сэр, — ответил Гарри. Ну, как и предполагалось, собственно. Вообще он и не мог вроде бы прочитать учебники. Если я не ошибаюсь Петунья заперла его вещи где-то. Снейп скривил губы, улыбаясь слегка презрительно. — Вот как… М-да, слава — это еще не всё. Верно, мистер Поттер? — он проигнорировал поднятую руку Гермионы. — Давайте попробуем еще. Поттер, где бы вы стали искать безоар, если бы я дал вам задание найти его? Гарри невыносимо тупит, Грейнджер тянет руку до потолка, и я решил для разнообразия взглянуть на Невилла. Тот, как ни странно, смотрел на нашего декана восхищёнными глазами. Интересно… — Я не знаю, сэр, — как попугай заладил гриффиндорец. — Последний шанс, Поттер. Чем отличается волчий корень от борца? — Гермиона сейчас из своей мантии выпрыгнет, чтобы получить разрешение продемонстрировать свои знания. Ну, а я скромненько посижу за своей партой. Ибо каждый российский ученик знает, что лучше не высовываться пока учитель спрашивает другого ученика. Это неписаное правило. — Я не знаю, сэр, — тихо ответил Гарри. — А вот Гермиона, я думаю, знает ответ на этот вопрос. Почему бы вам не спросить её? — вот сейчас я окончательно убедился в том, почему патронус мальчика — олень. Потому что сам Поттер действительно олень. Сказать такое явно строгому преподавателю на первом же занятии — идиотское решение. — Сядьте, — резко сказал он Гермионе. — Минус два очка Гриффиндор. Ярило. — О, всё. Декан решил на мне отыграться. Я спокойно поднялся и внимательно посмотрел на преподавателя. — Да, сэр? — Вы знаете ответы на эти вопросы? Нужно повторить? — спросил он. К счастью от зельевара веяло лишь лёгким раздражением, но не злостью. Фьюх… — Не нужно, сэр. Асфодель и полынь дают снотворное зелье такой силы, что оно получило название: «Глоток Живой Смерти». Волчий корень и борец — это одно и то же растение, также известное под названием аконит. Безоар нужно искать в желудке у козы, но я не знаю, как определить имеется ли он у неё без предварительного вскрытия, — спокойно отрапортовал я. Увидел краем глаза, что Драко прикрыл рот. Как я его понимаю, самому хочется рассмеяться. — Какой из перечисленных ингредиентов используется в приготовлении Рябинового отвара? — Ох, дорогой, это не честно. Зелье второго курса, а у нас только первое занятие первого. Злюка. — Из перечисленных в приготовлении Рябинового отвара используется два ингредиента, сэр, это аконит и порошок из кореньев асфоделя. — Как воспринял мой ответ Снейп, я не знаю. Лицо, что каменная кладка, честное слово. — Чьи клыки используются для его приготовления? — Мужик разошёлся не на шутку. — Клыки чизпурфла, сэр, — уверенно ответил я, глядя прямо в чёрные глаза. — Забыл уточнить, сколько? — хитро улыбнулся зельевар. Эх, если бы он знал, сколько раз я готовил рябиновый отвар в целях обучения держанию ножа и так далее… — Семь, сэр. — Что нужно добавлять после этих клыков? — Ну посмотрим, что ты скажешь на это… — Жало веретенницы, сэр, — ответил я, но увидев, что брюнет победно усмехнулся и собирается что-то сказать, поспешил добавить: — Предварительно помешав восемь раз. По часовой стрелке. — Профессор взглянул на меня с лёгким прищуром, а затем одобрительно кивнул. — Десять очков Слизерину. Садитесь, мистер Ярило, — милостиво разрешил мой мучитель… то есть учитель, прошу прощения.