Вы снова вляпались, Ярило

      Поттера все как-то разом проигнорировали. Будто он ничего и не говорил. — Но это ещё не самое интересное, господа. Нам поступило анонимное письмо, — проговорил Люциус, а затем выдержав театральную паузу сказал: — В нём значилось, что в Хогвартсе на третьем этаже спрятан философский камень, — в комнате повисла шокированная тишина. Все были удивлены, и кажется даже Дамблдор не мог понять, что сейчас происходит. Я ждал, что кто-нибудь из преподавателей попробует откреститься от этого, но все молчали. Это поразило меня до глубины души. Неужели никто даже отрицать не пытается? Даже никакого восклицания вроде «что за вздор!» не было. — А почему он там спрятан? — спросила бабуля, голос которой разрезал тишину. — Как было написано в письме, директор решил спрятать его здесь от Сами-Знаете-Кого, — Люциус внимательно посмотрел на хозяина кабинета. — Хогвартс самое защищённое место, здесь камню будет безопаснее и Лорд Волдеморт не сможет добраться до него, — уверенно заявил старче. Почему ему так нравится называть Реддла Лордом? Это какой-то фетиш или старческий маразм? А ещё мне неясно почему настоящее имя злодея держится в секрете. Но это уже совсем другая история. — И вы решили спрятать его в школе полной детей, — едко заметила мадам Лонгботтом. Против правды не попрёшь, как говорится. — Я сказал детям, чтобы они не ходили в этот коридор, если… — «Не хотят умереть самой страшной смертью», да это аноним тоже указал, — хмыкнула Августа. Альбус Персивалич явно не обрадовался, что его перебили, но ничего не сказал. — Альбус, вы же взрослый человек столько лет работающий в школе. Неужели вы думаете, что ученики послушаются и не попробуют запретный плод? — Камень надёжно защищён. Практически все преподаватели участвовали в его защите, — возразил добрый дедушка, слегка улыбнувшись. — Господин директор, вы же понимаете, что этим должны заниматься специалисты, а не профессора, — снисходительно вымолвил Люциус. Мне всё больше и больше нравится этот блондин! Классный мужик. — Предлагаю сейчас всем желающим, кроме детей, пройти и убедиться в защите камня, — мадам Лонгботтом и бабуля будто только этого и ждали. Они поднялись единым слитным движением и сразу встали рядом с Малфоем-старшим. Секретарь также оказался подле мужчины. — Лично мне интересно что соорудили коллеги, — усмехнулся Снейп и подошёл к группе. Флитвик к ним присоединился. — Директор? — Люциус, взглянул на Дамблдора. — Нет, я, пожалуй, останусь у себя в кабинете, — отказался старче. Ну действительно, ты-то уже видел всё это. Таким образом остались: миссис Уизли, Хагрид, Дамблдор, Спраут, МакГонагалл, трио и мы с Драко. — Так, птенчики, идите-ка по своим гостиным. Думаю, вы здесь больше не понадобитесь, — и нас быстренько выпроводили из кабинета. — Ты помогал нам, потому что думал, что мы сами не справимся? — спросил Поттер, с недоверием глядя на меня. — Да. Согласись, что идея с деревянным ящиком была так себе, — спокойно ответил ему. Мне скрывать было нечего. Я никогда не говорил, что мне жалко дракончика или я хочу помочь Хагриду. — Это слишком расчётливо, — сказала Грейнджер. — Но ты ведь слизеринец… — Драко собирался высказаться, но я не позволил ему. — Драко, не надо, — выразительно посмотрел на него. Мальчик явно был против, но решил, что выступать без поддержки не очень разумно. — Гермиона, скажи, ты бы считала людей плохими лишь потому, что у них другая вера и другие заповеди? — девочка хмуро посмотрела на меня. — Я отвечу. Нет, не считала бы. Мы от вас отличаемся лишь цветом галстуков. Нельзя ведь ненавидеть людей из-за цвета одежды. Возможно, если бы не это распределение мы бы все подружились. Я надеюсь, что вы услышали меня. Пойдём, Драко, — и я повёл блондина в подземелья. Какое-то время мы шли молча. Потом Малфой вдруг сказал: — Алекс, знаешь, когда ты сказал про цвет галстуков, мне захотелось просто сорвать его с себя. Ведь ты абсолютно прав, почему я ненавижу гриффиндорцев? Они ведь ничего конкретно мне не сделали, и с Поттером я тоже хотел подружиться… Чувствую себя идиотом, — мальчик вздохнул и посмотрел на меня, ожидая реакции. — Ты просто поставил себя на место других, мой мальчик. Это истинная добродетель… — меня ощутимо ткнули локтем в бок. — Тебе лишь бы пошутить, а я ведь серьёзно, — вопреки своим словам он слегка улыбнулся. — Я тоже. Ты всё правильно делаешь. Иногда мы ставим свои убеждения под вопрос. Просто ты меняешься, — я похлопал его по плечу. — Слишком умные слова для одиннадцатилетнего мальчика, — насмешливо усмехнулся блондин. Вот! Именно таким и должен быть истинный наследник Малфоев, а то какая-то неуверенность появилась. — Намекаешь, что так как тебе одиннадцать лет, то ты не можешь умничать? — спросил у него. Драко высоко задрал подбородок. — Просто удивился, что даже в твоей пустой голове есть мысли, — он улыбнулся и гордо продефилировал ко входу в гостиную. Аристократик, что ещё можно сказать?

***

      Через пару часов бабушка кратко описала, как прошла проверка защиты. Отдельно она заметила, что Августа Лонгботтом хохотала над этой «жалкой попыткой театрализации». Если она имела ввиду, что задания хоть и эффектные, но бессмысленные, то я могу с ней только согласиться. Ибо фигня это всё, особенно загадка с зельями от Снейпа. Ну правда, Волдеморт просто проломил бы стенку, зачем ему свой гениальный мозг-то напрягать. Хотя, учитывая, что он решил младенца убить именно магией, а не сбросить, например, со второго этажа, то вполне возможно, что он бы и повёлся. Всё-таки у данного индивида не так много извилин, как кажется. Обнаружив зеркало Еиналеж в конце этой дороги с препятствиями, Люциус быстренько вызвал парней из аврората, и они недолго думая изъяли данный артефакт. Как сказала бабушка, от зеркала разило злом. Не тёмной магией, нет. Именно злом. Когда Дамблдора спросили, что это за чертовщина творится у него в школе, он как обычно отмазался. Анна предположила, что это какие-то ментальные практики, которые на неё плохо действуют, если действуют вообще. Что интересно, достать камень не составило труда. Сделал это Дамблдор, как человек запихавший булыжник в зеркало. Слово за слово и вот он уже смылся вместе с камнем. Талант. Нам всё-таки назначили отработки, правда в этот раз адекватные. Мы сидели и переписывали какие-то исторические тексты. Профессор Несбит активно не понимала почему так жестоко наказали «бедных дитяток», но ослушаться приказа не посмела. Вообще, мне нравилась эта старушка-божий-одуванчик. Она моложавая и болтливая, а ещё обожает детей. Я даже не знаю где Дамблдор откопал такую, но рад, что как минимум в этот раз не промахнулся с выбором преподавателя.

***

      Через пару дней после этой беседы меня к себе вызвал сам директор. Что ему от меня потребовалось я не в курсе. Надеюсь, что Конфундус он применять не собирается. — Здравствуй, Алексей. Проходи, присаживайся, — проговорил он, блистая доброй улыбкой. — Здравствуйте, господин директор, — я ведь воспитанный мальчик, так что здороваемся и не палимся. — Я хотел поговорить с тобой о твоих друзьях, — начал старик. — Тебе ведь нравится с ними общаться? — Да, иначе мы бы не дружили, сэр, — ответил ему. Что за идиотские вопросы? — Очень хорошо. Гриффиндорцы тебя не обижают? Обычно между Слизерином и Гриффиндором напряжённые отношения, — директор любезно налил мне чаю. — Угощайся. — Нет, сэр, — лаконично ответил ему. Лучше придерживаться тактики говорить самый минимум, чтобы ненароком не сказать лишнего. — Профессор Снейп не слишком строг с тобой? — Уважаемый, отстань от меня, пожалуйста. И улыбается ещё так, что от приторности челюсти сводит. И чай у него какой-то слишком сладкий. — Профессор очень строгий, я даже его немного побаиваюсь. Но он тоже не обижает меня, директор, — ответил ему. Ну, а что ещё взять с ребёнка? Да и Дамблдор опять же разговаривает как с душевнобольным. — Прекрасно. Как учёба, мой мальчик? — я нахмурился, а старче улыбнулся ещё шире. Вот же престарелый индюк. — Трудно, сэр, но я справляюсь. — Чудесно. Я рад, что у тебя всё хорошо. Ты мне показался очень интересным молодым человеком, — не зная, что ответить на эти слова, я просто кивнул. — Кажется тебе нравится ЗОТИ? Профессор Квиррел очень хорошо о тебе отзывался. — Что? Да этот мужик с Волдемортом головного мозга знать не знает кто я такой. — Я стараюсь уделять всем урокам одинаковое количество внимания, чтобы хорошо учиться, сэр. — У меня тоже неплохо получается уходить от ответа, уважаемый. Персивалич благосклонно покивал. — Это правильно, мой мальчик. Ну что ж, не буду тебя задерживать. Тебе ведь не так интересно болтать со стариком, как со своими друзьями, — он весело улыбнулся и взял из вазочки лимонную дольку. Надеешься, что я опровергну твои слова? Зря. — Спасибо, что поинтересовались моими делами, директор. До свидания, — и я по-быстрому свалил из кабинета. Фух, пронесло. Вроде бы ничего страшного не происходило, но, честно говоря, после того случая, когда он пришёл к нам в гости, доверять ему мне не очень хотелось. Как, собственно, и беседовать. По совету директора я пошёл болтать с друзьями. Быстро рассказал им о том, что происходило на совещании и о визите к директору. Раньше как-то не появлялось удобного случая. — Серьёзно? Философский камень был в школе? — удивилась Сьюзен. Невилл и Луна тоже нахмурили брови и переглянулись. — Да. Бабушка видела эту полосу препятствий, которая по идее должна была защитить сокровище от Волдеморта. Как она сказала: «Её бы даже первокурсник прошёл». — Лонгботтом выглядел удивлённым, как, впрочем, и девочки. — А какие там были задания ты не знаешь? — с интересом спросила Лавгуд. — Знаю. Сначала дверь, закрытая Алохоморой, потом трёхголовый цербер, который засыпает от звуков музыки, затем дьявольские силки, боящиеся яркого света, дальше комната с летающими ключами. Там была метла, правда призвать ключ можно было обычным Акцио. Потом большие шахматы и в конце загадка с зельями. Нужно было угадать какой бутылёк опустошить, чтобы пройти через какую-то стену огня, — с радостью просветил ребят. Скрывать-то теперь было бессмысленно, да и бабушка как информатор делала мне алиби. В общем — всё шито-крыто. — Шахматы? Загадка с зельями? — с недоверием переспросила Сьюзи. — По мнению директора злой волшебник будет играть в шахматы и разгадывать загадку? — Кажется девочка никак не могла взять в толк, кто может верить в подобное. — Не забывайте, мы говорим о директоре, — напомнила Луна, глядя в окно. — Имеешь ввиду, что его нельзя критиковать? — спросил у неё. — Нет, просто у него в привычке делать странные вещи. Хоть меня саму и называют ненормальной, но даже я такого бы делать не стала. Всё-таки могут быть жертвы, если Сам-Знаешь-Кто пришёл бы за камнем, — высказала своё мнение девочка. Не могу с ней не согласиться. — Мне кажется, что директор не от Сами-Знаете-Кого прятал камень. Ведь его считают самым великим светлым волшебником столетия. Он не мог так ошибиться. — А Невилл думает в правильном направлении! Жаль только, что нельзя ему подсказать. Сам не сможет предположить чепуху, что всё это для Поттера, а если скажу я, то мне просто не поверят. — Все ошибаются, — возразила Боунс, отбросив свои волосы за спину. — Ты считаешь ошибкой, что он защитил вход к церберу обычной Алохоморой? — улыбнулся ей я. — Ну, он мог усыплять внимание, — предположила девочка. — Мне кажется, что это наоборот — ещё более подозрительно, — не согласилась Луна. — Да и если бабушка Алекса так отозвалась о защите, то мне кажется, усыпление внимания тут никак не подходит, — хмыкнула Лавгуд, спрыгнув с парты на которой сидела. — И ведь не поспоришь, — вздохнула Сьюзи. — Ладно, давайте лучше займёмся делом. Экзамены не за горами. И мы начали в десятый раз повторять одно и то же. От трансфигурации и зелий уже начинало тошнить. Об истории магии и говорить даже нечего.

***

      Между обучением и повторением пройденного материала я думал о том, что делать с Добби и делать ли. По сути ничего важного он не скажет и не сделает. Так что можно пустить всё на самотёк. С другой стороны, Поттера жаль, он только почувствовал сказку, а тут друзья ему даже не пишут. Опять же, эта ситуация, когда у него кости Локхарт удалил. Даже если Добби и не будет ничего говорить Гарри про «историю, которая скоро повторится», то трио всё равно будет подозревать Малфоя. Как и в прошлый раз со Снейпом, если человек тебе не нравится, то он обязательно должен быть либо убийцей, либо вором, либо вселенским злом. Детская психика она такая. И вот тут встаёт вопрос. Что делать с Добби? Он в будущем должен помочь Гарри, но можно ведь изменить будущее так, что помогать-то и не придётся? Разобраться с диадемой возможности пока нет, придётся ждать пятого курса, когда начнут собираться детишки из отряда Дамблдора? Печально. Хорошо бы, конечно, какого-нибудь умелого волшебника отправить искать кольцо матери Волдеморта, но где такого найдёшь? Бабушка не боевой маг, она всё больше по бытовому и заговорам. Я — тоже не вариант, всё-таки умений у меня ноль. Хорошо бы конечно Снейпа, но этот же меня с потрохами съест если я намекну на подобное. Может Люциуса? Он точно не хочет возвращения лорда, но как к нему подобраться?.. Кажется, у меня появилась идея. Она может, конечно, не сработать, но попытаться-то стоит, верно? Квиррел предсказуемо сбежал. Вернее, я так считаю, ибо он не появлялся больше недели сразу после раскрытия полосы препятствий. Не имею ни малейшего понятия где он сейчас ошивается, но не думаю, что он что-то сможет сделать. Если я хорошо помню, то Квиринус к концу года станет уже… Мягко говоря совсем непригодным. Гниение тела трудно остановить на такой долгий срок, даже волшебнику. В общем-то я буду несколько жестоким, но мне плевать что предпримет Волдеморт дальше. Вселится он в кого-то или так и останется духом. Итак, решено. Я не трогаю Добби, но при этом всём должен встретиться с Драко, а вернее с Люциусом, в Косом переулке. Думаю, мой друг не будет против сказать мне о дате похода в переулок, чтобы я смог с ним встретится. Как это по-слизерински.

***

      На следующих же выходных меня к себе позвал Снейп. И что им всем неймётся? Почему все так жаждут общения со мной? — Здравствуйте, сэр, — я постучал в дверь и приоткрыл её, заглядывая в кабинет. Учитель усмехнулся и махнул мне, позволяя войти. — Итак, мистер Ярило. Вы, оказывается, трясётесь словно осиновый лист при виде меня? — зельевар явно забавлялся ситуацией. Я сначала непонимающе посмотрел на него, а потом хлопнул себя по лбу. — Позвольте уточнить, когда это произошло. Раньше я не замечал за вами подобной трусости. — Я ответил то, что хотел слышать директор, сэр, — хмыкнул и сел в кресло, стоящее перед его столом. — Вы бы хотели, чтобы я сказал, что профессор зельеварения вызывает во мне какое-то другое чувство? Смех или ещё что-то? Я выполню ваше пожелание, если хотите, — усмехнулся и взглянул ему в глаза. Я решил пойти ва-банк. — Наглость — второе счастье, да, Ярило? — поинтересовался брюнет. Странный вопрос. — Ну правда, сэр. А что я должен был сказать? Он сам спросил, обижаете ли вы меня. То есть уже подразумевал, что я отвечу согласием, — спокойно сдал Дамблдора и даже глазом не моргнул. — Так и спросил? — усмешка скользнула по тонким губам. — Вы не верите мне? Ах! — театрально ужаснулся, но увидев неодобрение в чёрных глазах тут же подобрался. — Он так и спросил, сэр, я не виноват, что директор задаёт странные вопросы. — С этим разобрались, а теперь мне интересно, зачем вы хотели, чтобы я не говорил о том, что писал письмо? — полюбопытствовал декан. — Не знаю, как у англичан, сэр, но в России если работник идёт против работодателя, подчинённому приходится несладко, — честно ответил ему. — Какая трогательная забота, Ярило. — Я не слышу в вашем голосе сарказма, сэр. Говорите погромче! Мне оставалось только пожать плечами. А что ещё сказать на справедливое, в общем-то, замечание? — Мне вот интересно, вы знаете каким образом изымаются письма и кем? — спросил у мужчины. Пока он настроен на разговор можно расспросить. — С чего вы взяли, что письма кто-то изымает? — ответил он вопросом на вопрос. Я удивлённо посмотрел на него. — Сэр, я может быть и выгляжу как идиот, но таковым не являюсь. Просто так, столько экземпляров писем не могло быть утеряно. Учитывая, что относились они разными совами, — я внимательно глядел на нахмурившегося профессора. — Зачем вам это знать? — со вздохом поинтересовался Снейп. — Затем, сэр, что меня очень напрягает эта ситуация. Я надеюсь, что вы знаете кем является — ну или уже являлся — Квиррел? — Демонстрация козырей прошла успешно. Брюнет нахмурился и вцепился в меня своим чёрным взором. Я предусмотрительно отвёл глаза. Легиллименция не проблема, но я ещё не умею достаточно хорошо управлять выражением своего лица. — Откуда? — прошипел он после секундной заминки. — Бабушка обучает меня несколько по-другому, нежели в Хогвартсе. Каким образом я это сделал — уже другой вопрос. На который не имею возможности ответить, — опустил голову и посмотрел на свои ботинки. — И что же вы в таком случае знаете? — Я знаю, что в профессора ЗОТИ вселился дух, сэр. Плохой дух. Отсюда и заикание Квиррела, ибо личности никак не могут договорится кто управляет телом. Очевидно это дух очень сильного волшебника, правда какого конкретно — не знаю, — тут я покривил душой. Если бы ещё заявил, что в преподавателя вселился Волдеморт, то было бы уже слишком странно. — Ваше счастье, — невесело усмехнулся мужчина, побарабанив пальцами по лакированной столешнице. — Говорили кому-нибудь? — Только бабушке, но поверьте, дальше нас с ней это не пойдёт. И прочитать в наших головах вряд ли что-то получится, профессор, — попытался успокоить зельевара. — Самоуверенно. — Оправдано, сэр. Вы ведь уже убедились в этом. Направленное же заклинание только сделает нас овощами, но информации будет ноль, — мягко возразил ему. — В моём умении держать язык за зубами вы уже должны были убедиться. Ведь про Квиррела мне было известно с самого первого занятия, — Снейп дёрнул подбородком, но ничего не сказал по этому поводу. — Есть ещё что-нибудь, что хотите сказать мне? — он внимательно посмотрел на меня. — Вы ведь меня вызвали, сэр, — ответил ему с ухмылкой. — Хорошо. Тогда идите, Ярило, — мужчина отпустил меня, устало махнув рукой. Я, недолго думая, выполнил его указание. Отлично поболтали. Оказывается, ему было известно о Квирреле, но, очевидно, противостоять Дамблдору не было возможности. Либо всё-таки имела место клятва, либо Снейп верил в её существование. Хотя, возможно это его искорёженная честь, кто знает? В любом случае — это не моего ума дела. Если вляпался, то нужно расхлёбывать.