Вы снова вляпались, Ярило

      — Алексей! Алексей! — Кто-то подсунул мне под нос какую-то пахучую мерзость. — Тьфу, ё-моё… — я оттолкнул руку с неприятным запахом и упал головой обратно на подушку. — Фу-у-ух, — длительный и громкий выдох вырвался из моей груди. — Очнулись? — спросил насмешливый голос. И что я тут делаю? Камином бы оттащил в больничное крыло, делов-то. Мадам Помфри наверняка неплохо позаботилась бы обо мне. Да и постная физиономия декана радости не добавляла. — К сожалению, — ответил Снейпу и попытался проморгаться. Впервые оказался в такой ситуации, интересные ощущения, хочу сказать. — Я упал в обморок как кисейная барышня, сэр? — спросил у декана, потерев глаза руками. Будто песка в глазницы засыпали. — Именно так. Вы настолько меня испугались? Чего-чего, а обмороков от страха передо мной я ещё не видел. — Забавляется ещё, злюка. Хотелось сострить, но я сдержался. Спокойствие, только спокойствие. Не дай этой язве вывести тебя из себя. — Чего в больничное крыло-то не отправили, профессор? — «Перепоручите меня вашему секретарю. Зачем вы занимаетесь мною лично?» Да, я в какой-то степени похож на Новосельцева. — Нести вас через пол школы? Увольте, — хмыкнул брюнет, поднимаясь с дивана, на котором лежал я. Внутришкольной каминной связи разве нет? Странно, мне кажется это было бы очень удобно. Хотя может мне просто кто-то что-то недоговаривает. — А теперь я отведу вас в вашу спальню, — безапелляционным тоном заявил он. — Нет-нет, стойте, сэр. У меня есть кое-что интересное для вас, — и я достал из кармана дневник. Брюнет недоумённо поднял левую бровь. — Интересная игрушка, не правда ли, профессор? — Мне пришлось прихватить дневник рукавом мантии. Положив вещь на стол, я посмотрел на декана. — Где вы это взяли? — спросил тот, выписывая над книжечкой вензеля. — Эта пакость подавила разум Джинни Уизли, сэр. А ещё качала из неё жизненную энергию. Нашёл рядом с ней. Давайте я солью вам воспоминания, сами потом посмотрите. Мне сейчас очень хочется спать, сэр, — сказал ему чистую правду. Эта нервотрёпка меня когда-нибудь доконает. Оценивающе посмотрев на меня, профессор кивнул. Я быстренько с помощью палочки вытянул нитку воспоминаний из виска и положил в подставленный флакон. Ну теперь-то меня отпустят? Я жалостливо посмотрел на преподавателя. — Можно идти, сэр? — мужчина злорадно усмехнулся, положив флакон в карман мантии. — Я вас теперь не буду отпускать надолго из своего поля зрения. И увильнуть от наказания не удастся, Ярило, — он подтолкнул меня к двери. — Да бог с ним с наказанием, профессор! Главное, что все живы и невредимы остались, — вздохнул я и сразу же зевнул. Да, меня знатно потрепало это приключение. — Иногда даже в вашей голове проскакивают адекватные мысли, — съязвил брюнет. Сейчас не было ни сил, ни желания спорить с ним. Да и смысла тоже в общем-то нет. — Ага, — лишь кивнул, соглашаясь. — Учитывая ваши прямые извилины, я удивлён, что вы вообще додумались написать мне записку. Хоть на это вас хватило, — продолжал читать лекцию зельевар, как ни странно подстроившись под мой шаг. Надеюсь, я скоро привыкну к тому, что он говорит одно, а думает совершенно другое. — Вы правы, сэр, — сонно кивнул ему. Снейп видимо ожидал немного большего внимания к своей персоне, но, не дождавшись, перестал вообще говорить что-либо. Наконец мы дошли до гостиной, я вроде бы пожелал профессору спокойной ночи и попытался пройти в свою спальню. Но не тут-то было! Малфой быстренько перехватил меня и выпытал, что же случилось. Естественно, я рассказал только ту версию событий, которая известна Гарри и была понятна ребёнку. Мысли путались, но я выполнил свой долг. Попросив никому ничего не говорить, я в десятый раз за рассказ зевнул. — А теперь, Драко, я безумно хочу спать. Приятных снов, — и не слушая возражения слизеринца направился в спальню. Ох, как я устал…

***

      Следующее утро оказалось отнюдь не добрым. Меня схватили за подмышки и подняли вверх. — Чёрт возьми, что происходит! — на русском завопил я. Широко распахнутыми глазами имел честь лицезреть Снейпа. Тот, увидев, что я проснулся, бросил меня обратно в постель. В голове не было ни одной цензурной мысли. — Профессор, у меня едва сердце не остановилось от страха, — предприняв попытки отдышаться, я снова посмотрел на нежданного — и очень нежеланного — гостя. Затем оглядел соседей, которые тоже были мягко говоря в шоке. В Хогвартсе подобные наказания не практикуются. — Так вы умеете бояться? Неожиданно, Ярило. Я-то думал вам уже нечем, — процедил зельевар. Ну что опять, где я успел набедокурить? Я спал! Мне кажется, что моим взглядом можно было убивать. Я всё понимаю, виноват, но это не повод так со мной обращаться. Он так из-за слитых воспоминаний взбесился? — Сэр, это уже как-то слишком, — негромко заявил ему. Ну правда, есть отработки и снятые баллы, а вот так поднимать ребёнка без причины не самая педагогичная идея. — Ах, «слишком»? Ну что ж, вы сами нарвались, — и зельевар, привычно схватив меня за шкирку, выволок сначала в гостиную, а потом и в коридор. Толпа, проснувшаяся от моего крика, быстренько окружила нас. Тогда брюнет поставил меня на холодный пол, несмотря на то, что я был босым. А затем, не дав мне ничего сказать, облил ледяной водой. — Охладитесь, Ярило, — злорадно усмехнувшись, заявил этот…этот… ух, негодяй! Я стоял посреди коридора босой и мокрый до нитки. Холодной водой! Ребёнка! Ну всё, дорогой, я тебе отомщу, ох как отомщу! Как ты говоришь, «сами нарвались»? — Что скажете? — он получал явное удовольствие от процесса. Сволочь. А сейчас пришёл черёд мне повеселиться. Непрозрачный купол окружил меня и профессора. Чтоб никто не доложил другим профессорам. Руки приятно обожгла магия. Я даванул по его эмоциям словно прессом. На лице мужчины появилось удивлённое выражение лица, а потом на лбу выступил пот. Злость просто кипела во мне лавовым потоком. — Ярило!.. — прохрипел зельевар, и тут я очнулся. Отпустив эту давящую волну, упал на колени перед мужчиной, потому как ноги не держали. И позорно разрыдался. Ну почему! Почему так несправедливо! Я спас задницы Уизли и Поттера! Я сделал столько всего хорошего, и в прошлой жизни и в этой, но меня всё равно постоянно унижают и пытаются подмять под себя. Чем я перед ними всеми провинился? Что такого натворил? Рыдания вырывались из меня всхлипами и мольбами о чём-то вперемешку с вопросами: «За что?» — Тс-с-с-с, — я даже не заметил, что холод исчез. Боль немного отступила, и я понял, что оказался в своей спальне сидящим на постели. Декан неловко обнимал, поглаживая по спине. Он же золотой мужик по сути, чего я на него так обозлился? — Простите, сэр! Я… я не хотел этого!.. Просто эта злость и... и это так больно, сэр!.. — пожалуй такой всплеск эмоций чувствовал в последний раз тогда под яблоней в нашем с Анной саду. Хотелось рыдать и вытащить эту боль из груди. Умом-то я понимал, что моё поведение сейчас очень нездоровое, но ничего поделать с этим не мог. Наконец мне удалось немного успокоиться и оторваться от крепкого плеча брюнета. Как ему теперь в глаза-то смотреть? Сначала чуть не убил, а потом упал в ноги и разрыдался. Точно неадекватный. — Истерика закончилась? — спросил мужчина, отстраняясь, но всё ещё держа руку на моём плече. Думает, что буйный… Естественно, я кивнул. — А теперь поговорим конструктивно. Что вы со мной сделали? — Я опасливо взглянул на него. Злости в его глазах не было, а вот какой-то шок наблюдался. Сам, видимо, ещё не совсем понял, что случилось. — Я ударил по вашим эмоциям, сэр. Просто так обидно, что я помогаю этим оболтусам, в итоге вы сначала резко меня будите, а после обливаете холодной водой. Я же из хороших побуждений, — покаянно выдохнул, сложив руки на коленях. — Ударили по эмоциям? Как? — Остальную часть моих слов он благополучно пропустил мимо ушей. — Я… вижу магию, сэр. И чувствую. Не знаю, как объяснить, просто ощущаю. — Честно, и говорить-то было нечего. Я действительно не мог описать свои чувства словами. — Ощущаете… Вы во всю силу ударили? — Тут слёзы едва снова не брызнули из глаз. Да что же это такое! — Нет, сэр. Я… в общем, всё могло быть гораздо хуже. Повезло, что быстро опомнился. — Зельевар смотрел куда-то вниз пустым взглядом. Мы помолчали несколько минут, а затем он снова спросил: — А как от этого защититься? — Умеет же задавать вопросы, на которые я не знаю ответа. — Без понятия, профессор. Вы вообще первый кого я так… — Продолжать не было смысла. — Правда, сэр, я просто взбесился. Не желаю вам никакого зла, просто мне было так больно… — Что хотелось разделить эту боль с кем-то? — с ухмылкой закончил он. Ну вот, умеет же понимать о чём я говорю. Оставалось только кивнуть. — Сэр… я могу вам кое-что показать? Вернее… дать почувствовать? — Ко мне в голову пришла идея. Смотря на брюнета, я видел, что он может просто начать меня бояться. Не явно, нет, этого ему гордость не позволит. Но сам факт, что меня будет бояться человек, которого я в общем-то уважаю, был мне неприятен. Надеюсь этого будет достаточно, чтобы он прочувствовал всю искренность моего сожаления. — Что вы имеете в виду? — не понял он, убирая руку с моего плеча. Я попробовал транслировать ему своё уважение, благодарность и большое раскаяние. На секунду Снейп, кажется, даже задержал дыхание. Сглотнув, он широко раскрытыми глазами посмотрел на меня. А я улыбался и млел. Кажется, мне теперь ясна причина срыва. Эмоции накопились до того предела, что просто прорвались в момент сильного всплеска тех же эмоций. А сейчас я делился с человеком ими и мне становилось легче. Как хорошо… — Ярило… вы полны сюрпризов, — ухмыльнулся зельевар, когда я прекратил демонстрацию. — О, сколько нам открытий чудных готовят просвещенья дух и опыт, сын ошибок трудных, и гений, парадоксов друг, и случай, бог изобретатель, — всплыли в памяти стихи Александра Сергеевича. В английском варианте конечно не то, но смысл ясен. — Одевайтесь, философ. В девять вы должны быть у директора, — хмыкнул темноглазый и вышел за дверь. Смутьян, что ещё сказать?

***

      Приведя себя в порядок, я быстро добрался к кабинету директора. Горгулья радушно пропустила меня в жужжащее и стучащее царство своего хозяина. Интересно, а правда то, что все эти штучки и финтифлюшки приносят какую-то пользу Дамблдору? Например, следят за кем-нибудь или ещё что-то такое. Оглядев собравшихся, я в первые секунды даже слегка оробел. Взгляды были такими строгими и осуждающими. Вот теперь я, чувствую, начнутся проблемы. В кабинете находились деканы, Дамблдор, я и Поттер с Уизли. Очаровательная компания собралась. — Итак, вчера вы нарушили как минимум полсотни школьных правил, — сказал строго директор. Видели, знаем, не боимся. Именно так, старче. Флитвик со Спраут будут играть роль добрых полицейских? Естественно, всё это осталось лишь в моих мыслях. — А теперь мне хотелось бы узнать, как всё произошло. Давай, Гарри, мы тебя слушаем, — сказал старик. Если быть честным, то сейчас я даже не могу сказать кто из нас двоих был главным в операции по спасению девочки. Но по всей видимости для Альбуса Персивалича всё было довольно очевидно. И Поттер рассказал. Сначала он доложил о том, что мне было уже известно, то есть о выводах Гермионы. А затем рассказал собственно и нашу историю. Закончив на моменте, когда мы влетели с Фоуксом в туалет для девочек, он замолчал. — Вы нарушили правила школы. Вы подвергли себя большой опасности. Но тем не менее, я рад, что вы выжили. Гарри, это поступок настоящего гриффиндорца, — с улыбкой дедушки на лице сказал Дамблдор. Я вижу практически полное игнорирование моей персоны. Ну ладно, бог с тобой, старик. Перебьюсь, не страшно. Кстати, возник вопрос. Когда и как Дамблдор вернулся? Попечительский совет действительно допустил этого? Или там все сказали, что их подговорил Люциус Малфой? Загвоздочка, но думаю, что сегодня это уже не важно. В любом случае директор на месте здесь и сейчас. По итогу минут через двадцать нас выставили за дверь предварительно прочитав лекцию «что такое хорошо и что такое плохо». Чем нам это должно было помочь в данной ситуации я не знаю. Причуды Дамблдора, что ещё сказать?

***

      — Алекс, ты сошёл с ума? Тебя могли убить! — Сьюзи решила пойти по стопам преподавателей и отчитать меня. — Я знаю, но что мне оставалось делать? Отправлять Поттера одного? Мне просто не хотелось узнать о смерти двух учеников, которые я мог предотвратить, — пояснил, глядя на своих товарищей. Невилл похлопал меня по спине, стараясь поддержать. Девочки же смотрели на меня со злостью и недовольством в глазах. — Ты точно не в своём уме, Алекс. Но от тебя другого ожидать не приходится, — хмыкнул Лонгботтом. Что правда, то правда. Лавгуд и Боунс дружно выдохнули и посмотрели друг на друга. В их глазах читался упрёк: «Мужчины!». Они такие забавные, обожаю их. — Ну ладно, а что это был за человек, стоящий рядом с Джинни, ты в курсе? — поинтересовалась Луна. — Дневник был подписан Томом Марволо Реддлом, да и Гарри видел его в тех воспоминаниях, которые ему показали. Наверное, это и был он, вернее его дух, — ответил ей. Не вижу смысла скрывать информацию, которая ничего не скажет ребятам. Правда им неизвестно, что Волдеморт это и есть Реддл, но не буду их расстраивать. — Девочки, а вы не знаете куда профессор Локхарт делся? — сидящий рядом со мной мальчик. — Что ты имеешь ввиду? — спросил у него я. Это что-то интересное. — Ходят слухи, что преподаватели сказали ему спасти Алекса, Поттера и Уизли, а он сбежал. И, честно говоря, мне кажется это очень правдоподобным. Это же Локхарт, — Лавгуд закатила глаза и сказала фамилию писателя так будто она была почти что оскорблением. — Может быть, а кто будет вести у нас уроки? — продолжал спрашивать гриффиндорец. — Не знаю, наверное, заменят кем-нибудь или просто занятий не будет, — ответила Сьюзен, взмахнув рукой в знак того, что преподаватели могут придумать и что-нибудь другое. — А какое тебе наказание придумали? — спросила наша синеглазая блондинка. — До конца года буду ходить на отработки. Ещё пока не знаю к кому, но, наверное, к декану, — равнодушно пожал плечами. Наказание действительно было назначено справедливо. — Ох и устроит он тебе трёпку, — весело улыбнулась Сьюзи. Мои друзья давно знали, что Снейпа я не боюсь, так что особо не грустили. — Уже, моя дорогая. Уже, — я загадочно отвёл взгляд на пейзаж за окном. — Ну говори давай, интересно ведь, — попросила Боунс. И я рассказал им. Разумеется, исключая момент где я едва не укокошил преподавателя и позорно разрыдался. Змейки все как один молчали о произошедшем. Всё-таки они большие молодцы. То, что случилось внутри Слизерина, навсегда там и останется. — За что он тебя так? — отсмеявшись, спросил Невилл. — Ты думаешь не за что? Уверяю тебя, декан уже молится всем основателям, чтобы я поскорее закончил школу, — я хвастливо улыбнулся и дёрнул плечом, отбрасывая волосы за спину. — Ты когда-нибудь его достанешь, и отделаться холодным душем вряд ли получится, — предупредила Сьюзи, погрозив мне пальчиком. — Бьёт, значит любит! — и я выразительно поиграл бровями. В нашем маленьком классе для занятий грянул дружный смех.

***

      Мои опасения по поводу отработок подтвердились. Справедливо, но от осознания этого менее отвратительно не становится. Какие же некоторые ингредиенты мерзкие, ей-богу. Кто вообще додумался потрошить эту гадость? Мои дни проходили в одном и том же режиме. До двенадцати или двух часов дня — школа, до пяти — время на домашнюю работу, а затем до отбоя отработки. Правда с перерывом на ужин, но тем не менее. Иногда сразу после уроков удавалось провести время с друзьями. Мне очень повезло, что до конца года остался лишь месяц. Снейп был невероятно жесток. Но я оказался невероятно удачлив временами — экзамены отменили. Правда это не касалось пятых и седьмых курсов, но всё-таки. Также нам в последние дни школы предложили выбрать предметы из списка, которые мы будем изучать с третьего по пятый курс включительно. Если я не ошибаюсь, то на старших можно отказаться от ненужной дисциплины. Я выбрал руны и нумерологию, потому как выбор не очень-то и большой. Маггловедение и прорицания я сразу отбросил, так как мне это не нужно. На УзМС я бы с удовольствием походил, если бы его преподавал профессионал, а не Хагрид. Ну право слово, он просто любитель опасных зверюшек. Вот и остаются руны, да нумерология. Это может хоть как-то пригодится в будущей жизни. Больше двух предметов я выбирать не собирался. Тратить время на такую ерунду? Увольте. Во время прощального ужина директор решил сказать тост. — Я бы хотел поблагодарить Гарри Поттера за то, что он спас свою подругу от верной гибели. Никакие препятствия не сумели остановить его. Благодаря подвигу Гарри окаменения прекратились, и в следующем году вы будете ходить по коридорам спокойно, зная, что они безопасны. Итак, я присуждаю Гриффиндору сто очков за проявленную храбрость достойную основателя этого факультета! Думаю, пора флаги сменить, — и герб Хогвартса сменился эмблемой льва на красном фоне. Львята повыскакивали с мест и стали аплодировать. Я со скучающим лицом посмотрел на своего декана. Тот, будто почувствовав мой взгляд, повернулся ко мне. Я улыбнулся и пожал плечами мол, ничего другого и не ожидал. Брюнет прищурено посмотрел на директора. Уверен, что он ещё спросит с него по какому праву Слизерину не добавили очков. Вообще, куда-то делись наши пятьдесят баллов. Если раньше мы опережали Гриффиндор примерно на сто тридцать баллов, то сейчас львята выиграли кубок школы. Дамблдор втихаря снял парочку баллов? Вот манипулятор фигов. Слизеринцы сидели с каменными лицами. Обидно, что ещё можно сказать? В то время как остальные факультеты праздновали проигрыш Слизерина, мы сидели и грустили. Меня баллы не волнуют, но право слово, это было очень нечестно со стороны седобородого старца. Я, между прочим, тоже участвовал в авантюре, а мне по итогу шиш? Спасибо, директор, вы мне очень помогли и обрадовали. Наконец учебный год завершился, и я отправился к бабушке на каникулы. Если Сириус Блэк действительно сбежит — возможно с помощью Дамблдора — придётся тяжко. Очень не хочется, чтобы оборотень преподавал в школе, но увы. Я не властен над решениями Альбуса-Много-Имён-Дамблдора. Петтигрю я не трогал, на кой срывать представление, да и что мне с ним делать, позвольте спросить? Не убивать же в самом деле. Да и Блэк, хоть он ещё та тёмная лошадка, не виновен в смерти крысы. А так нельзя будет этого доказать. Мне кажется, что если Поттер сразу проникнется тёплыми чувствами к крёстному, то тут точно замешана чья-то седая борода. Трудно при первой же встрече начать считать близким человеком беглого каторжника, которого ты долго считал предателем. Гарри вряд ли смог бы полюбить незнакомого дядю настолько быстро по своей воле. С василиском наконец разобрались, мне написал Драко. Для ликвидации этой зверюги пришлось вызвать полторы дюжины магов из элитного подразделения. Животное яро сопротивлялось, а Снейп наверняка желал, чтобы бойцам пришлось грохнуть её. В таком случае может и перепало бы зельевару что-нибудь. Дамблдор судя по всему снова отмазался, мол он серпентаго не владеет и не знал, что комната не миф. В общем-то крыть было нечем, директор хоть и великий чародей, но до Салазара Слизерина ему ещё ой как далеко. Не стоит забывать, что основатель моего факультета тяготел к тёмной магии, а Альбус Персивалич у нас «осветлённый». Но это далеко не главная проблема. Хвала всем богам, что, хотя бы в будущем учебном году мы должны обойтись без Волдеморта. Самый, пожалуй, тяжёлый год будет во время турнира Трёх Волшебников, но так далеко заглядывать было бы глупой затеей. Но пока я об этом старался не думать. Моей главной задачей на нынешний момент было обучаться искусству владения щитом. Раньше как-то не подумал, что может понадобится защитить движущийся предмет. А ещё бабушка Невилла пригласила нас с Анной на встречу. Неизвестно что конкретно она захотела с нами обсудить, но мне было очень интересно. Всё-таки Августа Лонгботтом просто так не делает ничего.