Вы снова вляпались, Ярило

      Это какая-то шутка? Я не хочу участвовать в Турнире! Мне и так опасностей на втором и третьем курсе хватило с лихвой. Дамблдор выжидательно посмотрел на меня. В этот раз никто не хлопал. Я поднялся со скамьи и подошёл к директору уверенным шагом. Мне-то бояться нечего. — Директор, я официально заявляю, что отказываюсь участвовать в Турнире. Пусть все ученики будут мне свидетелями. — Алексей, обговорим это позже. Идите в комнату для чемпионов, — хмуро ответил мне Персивалич. Ну едрид-мадрид, опять я попал по полной. Кто же такой умный догадался сунуть моё имя в Кубок Огня? Найду — надаю по гениальной заднице. И мне безразлично сколько этому уникуму лет. Я решил не выкобениваться и прошёл куда просили. Когда я зашёл в комнату, очевидно чемпионы знакомились меж собой. — Алекс? — спросил Поттер. — Лёша? — вторил ему Крам. Очаровательная француженка с интересом посмотрела на меня. — Погодите, господа, — я решил всё-таки вести себя вежливо. — Позвольте представиться, мисс Делакур. Я Алексей Ярило, ваш коллега по несчастью, — учтиво кивнув ей, обратил внимание на парней. — Я сам в шоке, что сюда попал. Не знаю кто кинул моё имя в Кубок, — дверь распахнулась и в комнату влетели преподаватели вместе с директорами. — П’гофессор Дамболдо’г, это вопиющее на’гушение! — воскликнула мадам Максим, заходя в комнату следом за нашим директором. — Вы бросали своё имя в Кубок Огня? — грозно спросил Альбус Персивалич, слегка повысив голос. И это всё на что ты способен? Хотя Гарри затрясся как листок на ветру. — Нет, сэр! — голос Поттера стал писклявее. — Разумеется нет, директор, — спокойно ответил Дамблдору. Остальные стояли за спиной Великого Чародея и наблюдали. — Вы абсолютно уверены? — повторил свой вопрос старче. Ну мы же уже сказали, что нет, зачем ещё раз спрашивать? — Абсолютно, профессор, — ответил я, положив руку на плечо гриффиндорца. — Я требую, чтобы из Дурмстранга был выбран ещё один человек, — проговорил Игорь. Вот интересно, он действительно не понимает, что его чемпион только выигрывает. Мы-то всего лишь четверокурсники. — Прошу прощения, профессор Каркаров, но чемпионам Дурмстранга и Шармбатона выгодны наши кандидатуры. Уверен, что наши с Гарри знания не сравнятся с умениями совершеннолетних магов, — негромко сказал мужчине. Тут меня крепко ухватили за плечо и прошипели на ухо: — Ярило, замолчите! Вы даже не осознаёте с кем говорите, — Снейп был в ярости. Ну я не виноват, что они очень долго соображают. Мадам Максим по-новому посмотрела на нас с Гарри. — Позвольте ещё сказать, господа директора, что мисс Делакур и мистер Крам стоят троих четверокурсников. Таким образом шансы примерно уравниваются, — кажется на моём плече останутся синяки. Но зато я предотвратил возможность международного скандала! Что Каркаров, что Максим, оба далеко не дураки, запросто поймут, что у них больше шансов на победу чем у нас. Другой вопрос, что по сути важно только третье испытание. Они запросто могли заявить в Международную Конфедерацию Магов, что Хогвартс мухлюет, а если они вроде как имеют преимущества, то будут молчать. — Ученикам четвёртого курса не под силу обмануть Кубок. На это способен только очень сильный и умелый волшебник! — Барти, сейчас не то время, чтобы себе комплименты говорить. — Только мощнейшее заклятие Конфундус могло обмануть артефакт! — Да поняли мы уже, поняли. Не кипятись. — Ученики — несовершеннолетние, нужно запретить им участвовать, — высказала свою мысль МакГонагалл. Полностью поддерживаю. Давайте вы нас отпустите и кого-нибудь другого возьмёте? М-м? Нет? Ну ладно. — Кубок слишком могущественный артефакт и его решение нельзя изменить. Боюсь… — Крауч внимательно посмотрел на нас с Гарри, а затем развернулся к директорам, — у юношей нет выбора. Им придётся участвовать. — Барти, ты уверен, что ничего нельзя сделать? — спросил Дамблдор у работника Министерства. До директоров как-то плохо всё доходит. Сказали же, что нельзя. — Увы, Альбус. Здесь я бессилен, правила непреложные, — мужчина развёл руками в стороны. Эх вы, политики. Нет бы детей защитить, нет, мы будем следовать идиотским правилам. Зато директора других школ молчат в тряпочку. Поняли свою выгоду, ага. — В таком случае придётся подчиниться силе Кубка. — Ой какие мы пафосные, профессор Дамблдор, какие мы слова используем! — Отличненько, — подал голос Людо Бэгмен, блондин, пародирующий Локхарта. Такой себе косплей Гилдероя получается. — Итак, дорогие чемпионы. Всего испытаний будет три. Перед проведением первого Гаррик Олливандер проверит ваши палочки. Сейчас я думаю можно отпустить чемпионов по спальням? — резко поменял тему разговора энергичный мужчина. — Северус, Минерва, проводите своих учеников по гостиным, — так он ещё и деканов выгоняет, вот пройдоха Дамблдор. Снейп же будто того и ждал. Его рука, которая всё ещё лежала на моём плече, резко подтолкнула меня в сторону выхода. Я с облегчением выдохнул, потому как зельевар разжал свои когти, отпустив меня. Но радовался я недолго. Как только МакГонагалл вместе с Поттером скрылись из поля зрения, Снейп тут же припёр меня к стенке. В буквальном смысле. — Ярило, это что ещё за выкрутасы! Вам не хватило прошлогодней встречи с Люпином? — зашипел Северус как гадюка. Я широко раскрыл глаза и кажется походил на рыбу, выброшенную на берег, разве только воздух ртом не хватал. У меня в голове как-то мигом стало пусто. — Ваши скудные мозги не в состоянии понять, что Турнир слишком серьёзное и опасное соревнование? Вас прихлопнут как муху на первом же испытании! — крылья его носа широко раздувались. Кажется, мужчина едва сдерживается, чтобы не сорваться на крик и только неподходящее для этого место мешает ему наорать на меня. Наконец совладав с эмоциями, я заговорил. — Сэр, мне самому не нравится это всё, — возразил мужчине. Он скривился и вновь начал прыскать на меня ядом. — Не лгите мне, Ярило! Вам просто захотелось внимания. Как же так, сиятельному Алексею Ярило не разрешают участвовать в опасной затее! — Хвала всем богам, что магия Снейпа подконтрольна и магического выброса быть не может. Иначе меня, наверное, уже давно разорвало бы на кусочки. — Я не хочу участвовать, профессор! Это было сказано при всех, — напомнил ему свою недавнюю фразу я. Но он пропустил мои доводы мимо ушей. — Плохо верится, Ярило. Вы и не такие пируэты выделывали. — Я ни с того ни с сего прыснул в кулак. Если раньше Снейп был просто злым, то мой смешок явно довёл его до белого каления. — Что вас так рассмешило, мальчишка?! — Ничего, сэр, простите, — я скромно потупился, направив взгляд на свою обувь. — Нет, мне крайне интересно, что такого весёлого вы нашли в моих словах о собственной же возможной смерти. Говорите! — Представил, как я бы выглядел в балетной пачке, сэр. В розовой! — Меня пробило на смех, и моё тело стекло по стеночке, прямо к ногам декана. Я весь дрожал от едва сдерживаемого хохота. — Ярило, вы в своём уме? — в словах Северуса я услышал сомнение. С трудом успокоившись, я откинулся спиной на стену и прижал голову к прохладному камню. — Простите, сэр. Наверное, нервы. Я правда не хочу участвовать во всём этом. Мною были прочитаны книги о Турнире и ничего хорошего там не увидел. — Я тяжело выдохнул. Ну и что мне теперь со всем этим делать? На моём месте должен был быть Седрик, выходит я умру как он в каноне? Не самая весёлая участь. У меня столько мечтаний и целей, а тут этот Турнир. — Вы долго собираетесь тут сидеть? — У ваших ног я готов сидеть вечность, захотелось в шутку ответить ему, но мне удалось сдержаться. Не оценит же. — Это было минутное помутнение, декан. У вас с собой успокоительное есть или мне идти к мадам Помфри? — спросил я, поднимаясь с пола. Да уж. Мне предстоит весёлый год. — Держите, — мне в руку вложили прохладный пузырёк, уже откупоренный кстати. Когда только успел? Я махом выпил содержимое и отдал ему пустой флакон. — Даже не посмотрели, что я вам дал? И это слизеринец? — с иронией спросил зельевар. — Я надеялся, что вы дали мне яд, сэр. Но это оказалось действительно успокоительное, — я усмехнулся, почувствовав приятное облегчение в теле. Мысли тоже будто стали немного легче. — Наконец-то вы пришли в нормальное состояние, Ярило. А то мне уже казалось, что вы окончательно тронулись умом. — Змей подколодный. Нет бы поддержать бедного меня… — Спасибо, сэр, — не обращая внимания на его слова, поблагодарил я. — Пожалуйста, — хмыкнул Снейп. — А теперь, марш в гостиную. — Слушаю и повинуюсь, профессор, — улыбнулся я, подстраиваясь под шаг брюнета.

***

      — Алекс, скажи честно, ты кидал своё имя в Кубок? — спросила Сьюзен, когда мы на следующий же день остались вчетвером. — Сьюзи, и так понятно же, что это не он. Ему тогда было бы невыгодно отказываться от Турнира, тем более публично, — хмыкнула Лавгуд. Здравая мысль, моя дорогая. — Знаю, — вздохнула пуффендуйка. — Но в таком случае кто-то решил его и Поттера подставить. А такой разворот событий не самый лучший, в него даже верить не хочется, — скривилась девочка. Как я её понимал! Мне самому было до крайности интересно кто же решил меня укокошить таким публичным, а главное зрелищным способом. — Нужно смотреть правде в глаза, Сьюз. Я согласен с Луной, — кивнул Невилл, посмотрев на блондинку. — Да и я с вами согласна, чего уж там. Но я должна была спросить, — извиняющимся взглядом посмотрела на меня Боунс. — Всё в порядке, Сьюзи. Я не обижаюсь, — улыбнулся ей. — Вот только никак не возьму в толк, кому я так не угодил? — Без понятия. Но ты, получается, вроде как «достойный», — хмыкнула Сьюзи. Вот, тоже змея подколодная, даром что барсук. — А как же, — состроил гордую моську и подмигнул подруге. — В любом случае я не буду сильно стараться на испытаниях. Не мною принято решение участвовать, так что честь школы отстаивать не хочу, — проговорил, свесив ноги со стола и болтая ими. — Гарри Поттер наверняка будет пыжиться изо всех сил, — нарочито меланхолично заметила Луна. За три года знакомства с ней я уже привык к вот таким приёмчикам. — Гриффиндорцы! Не в обиду тебе, Невилл, — сказала Боунс. Как это у неё получается? Вроде говорит пренебрежительно, а на деле не обидно. — Мы с Поттером как обычно влипаем во всякие сомнительные истории. Надеюсь только, что этот год будет более удачным чем прошлый, — хмыкнул я. — Не хочу снова выбивать себе разрешение на учёбу. — О да, мне до сих пор не верится, что директор дошёл до этого. Ну форменный же идиотизм! — Сьюзи как обычно больше всех ратовала за справедливость, добиться которой было нереально. — Да ладно, прорвёмся, — усмехнулся я, спрыгивая с парты. Мы проиграли битву, но впереди ещё целая война!

***

      Двадцатого ноября, за четыре дня до первого испытания, чемпионов собрали в комнате для трофеев. Рядом с нами также были и трое директоров и деканы Слизерина и Гриффиндора. Гаррик Олливандер сидел за столом и осматривал палочку Флёр Делакур. Мастер улыбался и что-то там себе кивал. Он сотворил ею несколько заклинаний, осмотрел через какой-то аппарат с увеличительным стеклом, едва не обнюхал. То же самое он проделал и с палочкой Крама. Когда дошла очередь до меня, он удивлённо посмотрел на мою мантию со значком Хогвартса, затем на Дамблдора и снова на меня. — Молодой человек, я не помню вас и вашей палочки. Где вы её взяли? — похоже Олливандер немного поехал головой. Он так требовательно спросил, будто я у него лично украл кошелёк. — Вы не и не могли меня помнить, сэр. Я не покупал у вас палочку, — ответил я пожилому мужчине. Что ему надо-то от меня? — Признавайтесь, молодой человек, вы её украли? — спросил этот… мастер палочек. — Почему? — я хлопал глазами и не совсем понимал, что происходит. Какого фига меня в воровстве обвиняют? — Уверен, эта палочка сделана на заказ кем-то из Греции. Эти палочки у нас не продаются, да и… Просто так их не заказать. Я практически полностью уверен, что эта палочка была украдена. — На меня посмотрели осуждающе. Да этот мерзкий старикашка в своём уме вообще?! Какая украденная палочка! — Алексей, объяснись, — строго взглянул на меня Дамблдор. Да что за сборище идиотов тут! — Мистер Олливандер, это уже слишком. Вы строите предположение, что мой студент украл палочку только на том, что она сделана в Греции? — Снейп будто королевская гадюка раскрыл капюшон, предупреждая об опасности. Так приятно, когда тебя защищают и не верят в любой старческий маразм. — Погоди, Северус, — остановил его Персивалич. А не ты ли мне, старче, устроил эту подставу? — Алексей? — Директор, это голословные обвинения. За клевету, между прочим, я могу подать на вас в суд, мистер Олливандер. — Если этот маразматик всегда такой, то бабушка правильно сделала, приведя меня к другому мастеру. Я внутренне пылал праведным гневом. — Эта палочка была куплена мной в лавке Григоровича. Она сделана из ели и пера птицы-грома. Я лично проходил проверку на самые подходящие материалы для моей палочки. Не имею ни малейшего понятия откуда она появилась в лавке Григоровича, но мною за всю мою короткую жизнь не было украдено ничего, мистер Олливандер. Повторяю, это голословные обвинения, построенные на довольно хлипких доводах, — я не дам опорочить себя перед, учениками, преподавателями и иностранными директорами. — Ложь, откуда у вас, молодой человек, — он ткнул в меня своим сухим пальцем, — может быть палочка, выполненная на заказ? Все ученики Хогвартса обязаны покупать палочки у меня, а не в других… Менее надёжных лавках. — Я не виноват, мистер Олливандер, что в письме не было указано, что ученики обязаны палочки покупать только у вас. Извините, но не мои проблемы, что вы заключили контракт с Хогвартсом. Как я понимаю именно в этом причина и кроется. — Гаррик вздрогнул как от пощёчины. Бинго! Вот где собака зарыта. — Мистер Олливандер, я не дам за свой счёт сделать рекламу вам и опорочить вашего конкурента, — пожилой мужчина ещё раз вздрогнул и шарахнулся от меня так, что едва не упал со стула. — У меня же амулет от Легиллименции… — тихо пробормотал он, но я услышал, так как стоял ближе всех. — А мне он не помеха, мистер Олливандер, — я нахально оскалился. Старик вскочил со стула и отбежал от меня. Так как все слышали только мою реплику, но не предшествующую ей фразу, на мастера смотрели с недоумением. — Я хочу, чтобы он вышел, пока не закончу работу, — потребовал он, тщательно стараясь не смотреть на меня. О, я его так напугал? Не знал, что четырнадцатилетний обаятельный подросток сможет кого-то напугать. — Гаррик, в чём дело? — удивлялся старче. — Альбус, я не собираюсь работать в его присутствии, — поставил ультиматум изготовитель волшебных палочек. — Сэр, так вы допускаете меня до испытаний? — я мило улыбнулся, но старик так и не взглянул на меня. — Да, — процедил он сквозь зубы. Да ладно, ладно, ухожу… Забрав свою палочку, сиротливо лежащую на столе, я вежливо кивнул присутствующим и вышел, даже не взглянув на этого противного старикашку. Пусть катится себе колбаской, бизнесмен фигов. Я вышел за дверь, которая тут же открылась. Из комнаты за мной вышел и Снейп. Только не говорите мне, что ещё и Северус будет мне на мозги капать. — Позвольте поинтересоваться, Ярило. Что опять за концерт вы устроили? — странно, что «поинтересовался» он вполне миролюбиво. Ну, насколько он может быть миролюбивым. — Да я тут вообще не при чём, профессор. Этот… уважаемый господин решил оклеветать меня, а заодно опорочить конкурента. Мол Григорович продаёт ворованные палочки. Таким образом его авторитет в глазах волшебников поднимется ещё выше. У него на лице всё написано, сэр, — со вздохом объяснил я. — Что же он тогда от вас как от прокажённого отпрыгнул? — насмешливо поинтересовался зельевар. Вот ему весело, а меня едва не обвинили во лжи, назвав вором. — Я же рассказал его план, декан. Видимо именно об этом он и думал, и посчитал, что я читаю мысли. Потом он тихо прошептал, что у него есть амулет от Легиллименции. Ну, а я сказал, что он мне не помеха и улыбнулся… — Северус прикрыл рот рукой и его плечи мелко задрожали. — Вот вы смеётесь, а он-то правда поверил, что я мысли сквозь защиту читаю, — зельевар спрятал лицо в ладонях. У меня, глядя на него, у самого улыбка расцвела до ушей. Гаррик Олливандер будет дрожать при упоминании моего имени! Наконец приступ смеха у мужчины прошёл, и он, кажется украдкой, вытер слёзы. — Знаете, Ярило, — всё ещё посмеиваясь, начал он, — стоило мучиться с вами три года, чтобы теперь увидеть такую потрясающую, а главное эксклюзивную сцену… — Всё для вас, сэр, — я подмигнул брюнету. Вдруг открылась дверь, возле которой мы стояли, и оттуда вышел мастер волшебных палочек. Шарахнувшись в сторону при виде меня, он быстренько направился очевидно к кабинету директора, так как Дамблдор последовал за ним. Мы со Снейпом оба до крайности весёлые вошли обратно в комнату. Директора и чемпионы выглядели слегка недоумевающими. — Юноша, скажите, почему этот господин так вас бояться? — спросила меня директор Шармбатона. Каркаров тоже вопросительно-угрюмо взглянул на меня. — Он сам себя убедил в том, что я читаю его мысли, мадам, — и обаятельно улыбнулся женщине. Не будем портить отношения с иностранными директорами. — Гарри, твоя палочка в порядке? — спросил я у своего товарища по несчастью. — Да, Алекс, — ответил гриффиндорец. — Поразительно, Поттер, — язвительно заметил Снейп, стоящий за моей спиной. Ну что ж ты к ребёнку-то докопался? Я обернулся и, внимательно на него посмотрев, покачал головой. Мол, вы ведёте себя глупо, но я промолчу. Кажется, декан едва удержался от того, чтобы развернуть мою бедовую головушку в другую сторону своей рукой. Моё «замечание» было проигнорировано. Ну и пусть, я виноват что ли, что он облажался с Поттером? Наконец Альбус Персивалич вернулся, но уже с журналисткой Ритой Скиттер. О, чудесно. Просто чудесно. — Здравствуйте, мисс Скиттер, рад вас снова видеть, — журналистка посмотрела на меня и на её лице появился едва ли не хищный оскал. Конечно, история с идиотизмом Дамблдора по поводу запрета сдачи мною экзаменов ещё помнилась волшебникам. А тут такой прокол, так ещё и Поттер участвует. — Здравствуйте, Алексей, вы тоже участвуете в Турнире? — её прытко пишущее перо мгновенно подлетело к блокноту. — Как видите, мисс, но это вынуждено, — я развёл руками в сторону. Журналистка вцепилась в меня своими алыми ноготками и завела меня в каморку. — Скажите, вы сами решили принять участие в Турнире? — села на любимого конька Рита. — Ни в коем случае, мисс. Я пытался отказаться в присутствии трёх школ, но меня и слушать не хотели. Просто сказали, что у меня нет выбора, — твёрдо заявил ей. Вот и ещё один шанс расшатать трон директора. — Вы собираетесь победить? Вместе с вами будут участвовать совершеннолетние волшебники, которые уже многому научились. — Побеждать я не собираюсь. Деньги для меня совершенно не важны, когда на кону стоит моя жизнь, — я сидел на какой-то деревянной коробке и думал о том зачем нужна эта каморка. — «Жизнь»? Вы думаете, что можете погибнуть на Турнире? — заинтересовалась женщина. — Такая вероятность очень велика, мисс Скиттер. В книгах написано, что при последнем Турнире умерли все чемпионы разом, после чего и закрыли Турнир. Я бы ни за какие деньги не участвовал в этом, — у меня в голове назревал план как преподать всё в как можно более невыгодном для директора свете. Ну держись, Дамблдор.