Вы снова вляпались, Ярило

Сентябрь прошёл так, будто его и не было. Хмурая шотландская погода и мерзкий дождь не способствовали улучшению настроения. Но народ уже давно смирился, а я не так уж и много времени провёл вне этих территорий, чтобы совсем уж отвыкнуть. Вечером я направлялся к себе, чтобы поспать, но услышал какую-то возню в коридоре. Скрывшись под куполом, я выглянул из-за угла и увидел, что Амикус что-то тихо говорил лежащей на полу девочке. На вид курса с пятого. Волшебник собирался скастовать какое-то заклинание, но я уже поставил перед ней невидимый щит. Палочкой, разумеется, пока не стоит раскрывать свои козыри. Синий луч лишь вспыхнул перед тем как вспыхнуть на краткий миг белыми искрами, столкнувшись с щитом. Выйдя из укрытия, я спокойно держал палочку наготове. Кэрроу раздражённо взглянул на меня и снова на девушку. — Иди, парень, я тут сам разберусь. — Спасибо за предложение, но нет, — мой щит уже давно скрывал меня незримой пеленой. Левая рука-то у меня вполне свободна. Мужчина перевёл на меня злой взгляд тёмных глаз. Самоуверенность так и читалась в его глазах, он явно считал, что я — не противник ему. Невербальные заклятия полетели в меня, исчезая почти перед самым моим носом. Подняв левую руку я создал вполне видимую сосульку за спиной мужчины. Прямо под его щитом. Штырь оказался у шеи Пожирателя. — Холодно? — спросил я, специально придав такую особенность щиту, чтобы Амикус смог почувствовать его пристувие у своей шеи. Мужчина медленно перевёл взгляд влево и замер. Шок читался в его глазах, но тут же угас, когда он посмотрел на меня. — Мы можем разойтись миром, парень, — подняв один уголок губ, проговорил Кэрроу. — Так идите. Прошу, — штырь поменял местоположение, зависнув перед мужчиной, который начал отступать назад. Я внимательно следил за его движениями. Кто знает, что он может учудить. Мне не хотелось умереть из-за неосторожности. — Иди сюда, — поманил я к себе девушку, которая так и сидела на холодном полу. Кэрроу слегка усмехнулся, когда пуффендуйка, теперь я отчётливо видел её галстук, подошла ко мне. — Я не хочу знать, мистер Кэрроу, что вы что-то делаете с учениками. В противном случае придётся перейти от слов к делу, — мужчина сощурился, но ничего не сказал. Что ж, шиш уже наблюдает за его сестрёнкой. Мне казалось, что первой сорвётся она, придётся ещё одного вызывать. Но это не проблема, мне кажется. В конце концов никто из этих существ не делает ничего плохого. Когда мужчина отошёл на довольно далёкое расстояние у самого поворота в другой коридор, я заставил штырь исчезнуть. Мужчина сразу скрылся за углом. — Ты как, нормально? — спросил я, торопливо ведя её к гостиной Пуффендуя. Щит я не спешил убирать, придерживая девушку за локоть. — Спасибо, мистер Ярило, — поблагодарила меня ученица. — Что случилось? — Этот отброс сказал что грязнокровкам не место здесь, но раз уж я оказалась тут, то стоит этим воспользоваться… — она всхлипнула, не сдержав эмоций. Мне стало очень мерзко. — Как придёшь в гостиную, скажи всем, чтобы на спальнях поставили как можно больше защитных чар, рун и вообще всего что можете, если ещё не сделали. Вряд ли этого будет достаточно, но… И лучше спать как можно большим количеством людей вместе. Девушка вся тряслась от едва не случившегося, я чувствовал, что её просто накрывает и остановился у бочек, одна из которых ведёт в гостиную. Обняв, погладил её по волосам, слегка внушив ей спокойствие. — Не волнуйся, всё обошлось. Но лучше не ходить одной, — ученица схватилась за меня, силясь успокоиться. Несколько минут она приходила в себя, а потом подошла к одной из бочек. Простучав какой-то ритм, пуффендуйка направилась в открытый проход, напоследок сказав: — Спасибо вам большое. — Пожалуйста, — ответил ей и направился готовиться к вызову ещё одного шиша. Пусть следит за братцем, чтобы не чудил больше.

***

На следующий день ко мне вечером постучались. Я почувствовал знакомую магию и открыл дверь, пропуская невидимого Северуса. — Что стряслось, сэр? — спросил я серьёзно, проводя пальцем по рунам, которые выжег на двери. — Это я у вас хочу спросить, Ярило. Принимая вас на работу, я и подумать не мог, что вы будете действовать так безрассудно, — проинформировал меня мужчина. — Мне казалось, господин директор, что моя формулировка «Я собираюсь защищать детей» была вполне ясна, — заметил я, становясь напротив зельевара, который уже отменил чары невидимости. — Хватит говорить «господин директор», — скривился мой собеседник. — Как скажете, сэр. — Кэрроу вас порвут на мелкие куски. Меня уже проинформировали, что «с морды наглого щенка» сотрут самоуверенное выражение. Путём сдирания кожи, — столь интересная угроза не заставила меня ужаснуться. — Этот ублюдок собирался изнасиловать пятикурсницу в коридоре. Я мог и будучи невидимым защитить девушку. Но так они бы искали меня среди учеников или профессоров. Лучше пусть знают и на мне концентрируют свой садизм, — ответил бывшему декану. Он смотрел на меня странным взглядом, который даже моя эмпатия не помогала расшифровать. — Решили пожертвовать собой ради всеобщего блага? — меня чуть не вывернуло от слов, сказанных тоном, в котором было понамешано очень много разных эмоций. — Мне проще защититься, как и выжить, у учеников меньше шансов. Вам это прекрасно известно, профессор, — я скрестил руки на груди, не отводя взгляда от чёрных глаз. — Вы столь уверены в своих силах, Ярило? — поинтересовался Снейп, сцепив пальцы рук перед собой. — Это объективно, сэр. Мне известно чуть больше чем ученикам Хогвартса. Да и цель моего трудоустройства заключалась именно в этом, — зельевар посмотрел на комнату за моей спиной, а затем снова мне в глаза. — Пытаетесь доказать себе, что не трус? Я на секунду задержал дыхание. Удивительно, что меня читают как открытую книгу и без всякой легиллименции. Вернув себе капельку самообладания, проговорил: — Да. Вам это тоже знакомо, сэр? Снейп несколько мгновений внимательно вглядывался в моё лицо, и, вероятно найдя в нём что-то, слегка расслабился. — Вы идиот, Ярило. Ничего вы не докажете, только погубите самого себя, — он хотел сказать что-то ещё, но прервался. Его лицо напряглось, а левая рука сжалась в кулак. — Вам пора, сэр, — проговорил я, отключая руны на двери. Брюнет ничего не ответил мне. Когда я открыл дверь, он уже стал невидимым. Дав ему некоторое время, чтобы выйти из комнаты, закрыл за ним дверь. Что ж, его вызвал Лорд. Я позвал шиша под номером два. Пришлось присвоить ему номер, чтобы не путаться. — Чё надо-то? — проскрипело мне это грубое существо. У этого ушастика был на редкость мерзотный нрав. — Что там человек делает? — спросил у него без предисловий. — Токма пошёл куда-то вместе с сестрицей. Уродливая баба, — я не стал комментировать данную характеристику. — Ладно, спасибо. — Больно надо оно мне, — отмахнулся шиш и исчез. Собрание у них значит. Целый час я маялся, а потом решил, что нужно что-то делать. В голове почему-то крутилась навязчивая мысль, что следует пойти в кабинет директора. Закрыв комнату всеми известными мне способами, на случай если кто пробраться захочет, я отправился прямиком к цели. Под куполом, который скрывал меня от любопытных глаз, ушей и носов, разумеется. У директорского кабинета с остановился перед горгульей. Она смотрела прямо на меня и ждала действий. — Привет. Пустишь меня? Я поделюсь магией, — тихо сказал каменному изваянию. Горгулья нахмурилась и слегка покачала головой. — Я знаю, что директора нет. Но ему может потребоваться помощь. Я не ученик и не человек с улицы… Можно? — статуя долго смотрела на меня, прикрыла глаза, а затем вновь из распахнула и пропустила к лестнице. Я протянул было руку, поделиться магией, но горгулья покачала головой. — Как хочешь, — пожал плечами и прошёл в кабинет. Кабинет оставался всё таки же. На стенах висели несколько светильников, которые испускали тусклый свет, из-за чего пришлось внимательно смотреть под ноги. Я сел на диван, который стоял у самой стены, и решил немного пораскинуть мозгами. Итак, что мы имеем? Толком ничего неизвестно. Дамблдор был убит в конце шестого курса Поттера, когда группа Пожирателей с помощью Малфоя пробралась в Хогвартс. В этот раз такого не было, поскольку директором была Амбридж. Следовательно, Дамблдора не убили, да и проклятие он себе не заработал. Кольцо-то мы обезвредили. По логике он должен быть ещё жив, но что-то незаметно какой-то активности ордена. А она точно должна быть, если Дамблдор жив. Хотя о чём я вообще могу говорить, ни с кем из ордена я не разговаривал. Далее, по идее Сириус жив, так как Поттеру не удалось попасть вместе с друзьями в Министерство. Снейпа ненавидят, потому что он занял пост директора. Но возникают вопросы. Во-первых, состоит Северус в ордене или нет? Ситуация очень похожа на события из последней книги Роулинг, но вопрос-то в том, что параметры изменились. Будь зельевар директором Хогвартса и продолжай он состоять в ордене, это было бы очень хорошо для Дамблдора, поскольку тот верил ему. Если такое слово вообще уместно в одном предложении с фамилией Альбуса Персивалича. Но суть в том, что как только Дамблдор исчезнет, то орден тут же вышвырнет Снейпа за порог. Просто потому что ему не верят. Особенно сейчас. Слишком мало информации, но я больше склоняюсь к тому, что Дамблдор таки убился обо что-то. Поведение нынешнего директора как бы намекает, что он теперь он весь на тёмной стороне. Во-вторых, если взять за аксиому, что Дамблдора нет, то где Сириус? Он бродит вместе с золотым трио или сидит на Гриммо? У него шансов помереть явно меньше, чем у Альбуса Персивалича, но это тоже нельзя исключать. События знакомой мне истории постоянно возвращаются на знакомые рельсы, как бы я не менял коэффициенты в уравнении. В сухом остатке можно сделать два вывода. Стоит прояснить что с Дамблдором и что с Поттером. Собственно поэтому я и собираюсь на Рождество прогуляться в Годрикову лощину. Внезапный треск камина прервал мои мысли. Яркая зелёная вспышка слегка ударила по глазам из-за тусклого освещения кабинета. Мужчина на нетвёрдых ногах перешагнул через каминную решётку, прошептал какое-то заклинание, наведя палочку на место, куда обычно кладут дрова, и прислонился спиной к каменной стене. Ноги зельевара уже не держали его, и он начал сползать по стене. Упасть на пол ему не дали только мои руки, которые вовремя подхватили его. Ментально я коснулся разума мужчины, успокаивая. А то начнёт ещё Авадами кидаться. — Так, спокойно. Это Ярило. — Чёрт… — выдохнул он, когда, я буквально донёс его до кресла. — Круциатус? — спокойно спросил у него, наклонившись. — Да. В шкафу восстанавливающее, — профессор даже не пожелал узнать, что я вообще тут делаю в такой час. — Сейчас полегчает, — сказал я, встав у него за спиной. Коснувшись пальцами чужих висков, начал пропускать магию по его каналам. — Ярило! — возмущённо прошипел зельевар, резко дёрнув головой. Ну да, это больно. — Какого драккла вы творите! Я вам что сказал? В шкафу восстанавливающее! Или до вас вообще информация не доходит? — разозлённый Северус полуобернулся, чтобы было удобнее возмущаться. Я просто молча смотрел на него, прекрасно видя по его движениям и телу, что последствия заклятья нивелированы. Этакая игра в молчанку продолжалась не так уж долго. Зельевар сначала перестал хмуриться, затем несколько раз моргнул и легко поднялся. Он стал недоумевающе прислушиваться к своим ощущениям. — Я знаю, что делаю, сэр, — заметил, слегка улыбнувшись и сложив руки за спиной. — Только вот я не знаю, что вы сделали, — заметил он, садясь обратно и прикрывая глаза. Я сел в соседнее кресло — Пропустил магию по вашим каналам, сэр. Круциатус — заклятие, которое имеет ментальную составляющую. Оно обманывает разум. Именно поэтому никаких реальных ранений от этого заклинания нет, но сойти с ума от боли вполне реально, — я легонько постучал подушечками пальцев по подлокотнику кресла. — Занятно. Только почему меня будто током ударило, гений? — я против воли улыбнулся этому уже почти забытому обращению. — Вы просто не привыкли к этому ощущению, декан. Со временем и при должном желании можно научиться игнорировать эту боль. Благодаря этой встряске, наваждение, которое организм испытывает просто исчезает, — я сидел с закрытыми глазами, откинув голову на спинку кресла. — Ярило. — Да? — Для чего вы пришли? Я уже даже не спрашиваю «как», — мужчина был крайне серьёзен. Не уверен, что он мне поверит, ну и пусть. — Я знал, что вы ушли на собрание, профессор. Подумал, может пригожусь вам после. Не ошибся. — И только ради этого? — я открыл глаза, приподняв голову. Снейп сидел, закинув ногу на ногу и подперев голову рукой. — А какая может быть ещё причина? Мне от вас ничего не нужно. Просто хотел помочь, не стоит видеть во всём подвох, — я поднялся с кресла, понимая, что разговор стоит заканчивать. — Вы против «постоянной бдительности»? — внезапно пошутил мужчина. Его силуэт выглядел тёмной тенью в слабом освещении кабинета. — В конечном итоге она не спасла Грюма, я видел некролог в газете. Спокойной ночи, сэр, — я развернулся и направился на выход из кабинета. — И вам. *** В свободное время которое у меня вполне было, я занимался своим развитием. Игорь Николаевич наставительно рекомендовал мне заниматься некоторыми упражнениями для развития моего тела, магии и умений. И, разумеется, я творил артефакты. Ну, насколько хватало моего умения. Мой проект, которым я занимался на пятом курсе был оценён по достоинству, но как-то не прижился среди магов, кроме зеркал. Да, мы проводили эксперименты, но абсолютное большинство, в том числе и я, забывали о существовании моей книжки. Привыкли держать всё в голове и защищаться исключительно своими силами или привычными артефактами. Хочется ещё заметить, что после того как я не дал Амикусу поиздеваться над девушкой, остальные ученики конкретно прониклись серьёзностью положения. Более того, в школу приняли ещё какого-то мужчину, который явно не блистал интеллектом. Вместе с ним пришли и ещё несколько его подчинённых. Обычное отребье, которое умудрилось выбить себе место чуть лучше, чем остальное пушечное мясо. Видимо Кэрроу не понравилось, что такой сопляк как я заставил его отступиться от своих намерений. Вот и притащил с собой… всякую грязь. Снейп хоть и директор, но по факту решает не так много. Преподаватели давали ученикам задания, но, сравнивая с годами своей учёбы, я прекрасно вижу, что образование сейчас стоит не на главном месте. Да и детям засиживаться в библиотеке не стоит, лучше большой гурьбой в гостиную идти. Разумеется никакого квиддича и чего-то подобного не было в школе. Совы в основном приносили «Ежедневный Пророк», да и то не так уж много. Там, кроме очередного рассказа о том как магглорождённые отвратительно себя ведут, и читать толком нечего. Министерством верховодит Пий Тикнесс, ставленник Волдеморта, а это значит, что газета, которая полностью подвластна Министерству, не пишет ничего плохого в сторону Пожирателей. Опять власть переменилась! * В мою дверь тихонько поскреблись, пока я пропускал магию по каналам. Надо же увеличивать время закаливания, верно? Запомнив сколько времени мне ещё потребуется просидеть сегодня, я подошёл к двери. Распахнув её, с удивлением увидел Малфоя, который просто вошёл в комнату мимо меня, даже не спрашивая разрешения. Ей-богу, у меня табличка что-ли на двери висит? — Что случилось? — вместо ехидных слов спокойно проговорил я. До этого момента мы с Драко вообще не разговаривали. Выглядел он не лучшим образом. Меня вообще такое ощущение посещает, что у него вместо щёк одни тёмные мешки под глазами. — Алекс, ты с нами? — спросил у меня блондин. Я даже на секунду подвис, не совсем понимая суть вопроса. Малфой продемонстрировал метку, которая была невероятно чёрной и, кажется, даже немного двигалась. — Она у тебя есть? — я спокойно закатал рукав рубашки и продемонстрировал чистое предплечье. Слизеринец широко раскрыл глаза и упал на стоящий рядом стул. — Но тогда почему крёстный принял тебя? Или ты ещё не успел её получить?.. — о, дело плохо. Я внушил спокойствие Драко и подошёл к нему, присев на стул рядом. У парня совсем мозги поплыли на фоне всей этой мрачной истории. — Драко, я не среди Пожирателей. Но и не с орденцами, — больше информации мне не хотелось ему говорить, ибо если со Снейпом можно разговаривать более откровенно, то с Малфоем такой вариант не пройдёт. Даже поверхностное чтение мыслей может очень плохо отразиться на других людях, которые вообще не виноваты. Вряд ли, конечно, я заинтересую самого Лорда, но доверять блондину всё равно не следует. — Но что ты тогда тут делаешь? — удивился мой собеседник. Ох, что бы попроще спросил… — Учусь. Я стажёр, если не забыл, — ответил ему, заваривая ему ромашковый чай. Домовикам в мою комнату хода нет. Паранойя разыгралась, так что сюда могут только шиш и шиш два. Так что чай и принадлежности у меня всегда наготове. — Нет, ты же не просто так сюда пришёл, я знаю, что тебя не было в Англии целый год… — Драко. Я не обязан рассказывать тебе о том что делал этот год и прочую информацию. Если же тебе нужна помощь, совет или просто человек, с которым можно спокойно поговорить — всегда пожалуйста, — протянув сломленному блондину кружку чая, сел обратно. — Пытаешься узнать от меня информацию? — скривился он, не торопясь пить чай. — Вообще-то это ты ко мне пришёл, а не наоборот. И я бы сказал тоже самое и другому ученику, будь он в таком состоянии как ты сейчас, — юноша расслабился и ссутулил плечи, отпив глоток горячего напитка. — Я устал, — тихо выговорил блондин, не уточняя причин. Мне и так было всё ясно. — Догадываюсь, — сказал я, ставя чашку на стол. — Можно взглянуть ещё раз? Драко нахмурился, вероятно собираясь отказать мне, но в итоге просто кивнул и закатал рукав рубашки. Я переставил стул поближе, чтобы лучше рассмотреть. Особым зрением я увидел присоску, которая планомерно разъедала ауру слизеринца. У Северуса, когда я осматривал его особым зрением, на ауре было уже гораздо большее пятно, да и саму метку не было возможности рассмотреть достаточно хорошо. Теоретически, с помощью кое-каких манипуляций можно убрать эту… пакость. Отрезать тёмный кусок, вытянуть эти щупальца и дело с концом. Но говорить я об этом не стал. Пока что Драко не угрожает умереть из-за этой метки, а если он вернётся домой с чистым предплечьем — тут уж всё будет намного хуже. — Спасибо, — благодарно кивнул я, легонько хлопая по плечу парня, который вошёл в некое состояние транса. — Это же ты старшему Кэрроу не дал развлечься с ученицей? — внезапно спросил Драко. — Да. Есть вопросы? — парень ссутулился ещё больше и покачал головой. Махом выпив остатки чая, он поблагодарил и вышел из комнаты.