Drowning

      Это была особенно хорошая ночь для Тони. Он проверил жизненные показатели Питера, как обычно делал это время от времени. Парень, словно по часам, патрулировал четыре ночи в неделю, и Тони проверял костюм один-два раза каждую из этих ночей, просто на тот случай, если Питер ввяжется во что-то, но не захочет звать на помощь.       В любом случае, они не были особенно близки. Тони и Питер поддерживали отдалённые отношения. Так было с большинством людей в жизни Старка. Парень разговаривал с ним в основном через Хэппи и иногда приносил костюм после школы, чтобы они могли его починить, в сообщениях.       Пеппер свернулась калачиком на диване, ноги Тони лежали у неё на коленях, а на заднем плане шёл какой-то фильм, который мужчина уже давно перестал смотреть. На базе было тихо, как всегда. Половины Мстителей не было. Тони просматривал свой телефон, Пеппер печатала что-то в ноутбуке. Было тихо и приятно — честно говоря, одна из лучших ночей за последнее время. Свет был приглушён, они пили вино. В какой-то момент Пеппер, скорее всего, скажет, что идёт спать, а потом поставит перед фактом, что он идёт вместе с ней.       Спокойная ночь.       Однако Тони нахмурился, войдя в приложение Baby Monitor, которое создал, чтобы подключаться к костюму Человека-паука. Сердцебиение Питера зашкаливало, и он уже почти час сидел на одном и том же месте на Бруклинском мосту.       Была уже почти полночь. Комендантский час у парня был в двенадцать — он не успеет вернуться вовремя, если посидит там ещё немного. Тони пролистал протоколы и информацию, переданную костюмом. Обогрев был выключен. Усиленный боевой режим был выключен. Карен — так Питер постоянно называл ИИ костюма — была приглушена.       Зачем ему отключать свой ИИ?       Тони выдохнул и решил позвонить парню. Это было не впервые — иногда Старк наблюдал за жизненными показателями Питера, когда тот истекал кровью от колотой раны, и звонил Паучку, видя, как тот настаивает на том, чтобы не звонить Тони.       Пеппер лишь мельком глянула на него, когда мужчина поднёс телефон к уху. Он моргнул. Питер не снял трубку.       Тони что-то пробормотал себе под нос и снова позвонил. Без ответа. Хей, это телефон Питера, пожалуйста, не оставляйте сообщение — просто напишите мне. Тони сбросил вызов.       — Проклятый ребёнок, — пробормотал мужчина, постукивая пальцем по экрану своего телефона. Он не собирался писать ему, нет. Тони что-то набрал в приложении Baby Monitor, пока экран не изменился.       — С ним всё в порядке? — спросила Пеппер.       — Не знаю. Он не отвечает. Я собираюсь взломать его.       На этот раз у Питера не было возможности отклонить звонок. Скорее, звонок раздался дважды, как предупреждение, а потом в телефоне стали слышны шум ветра, машин и тяжёлое дыхание.       — Привет, Паркер, — мягко поздоровался Тони. — Спасибо, что наконец снял трубку, — послышалось недовольное ворчание, которое не удалось разобрать. — Повтори ещё раз.       — Ничего, мистер Старк, — вздохнул Питер. — В чём дело?       — Я звоню только потому, что твоё сердце сейчас в бешенстве, — пояснил Тони, — а ты уже целый час сидишь на мосту. Что-то случилось? Ты ранен?       — Что? Нет-нет, я в порядке, мистер Старк. Честно. Я просто… наслаждаюсь видом.       — Конечно, — сказал Тони, хотя сам не верил в это. В голосе Питера прозвучала нота раздражения, с которой он не был знаком, — наслаждайся прекрасным видом. Ты точно в порядке, Питер?       На мгновение парень замолчал, а мимо с рёвом пронёсся грузовик.       — Я в полном порядке, мистер Старк.       Тони ненавидел себя за то, что услышал в этом ответе ложь. Он знал это, потому что когда-то и сам говорил то же самое. И то, как Питер сказал «Я в порядке», означало обратное. Это был плохо скрытый крик о помощи.       И Тони не знал, как с этим справиться. Из всех его знакомых только он сам имел проблемы и едва держал себя в руках. Роуди и Пеппер были самыми сильными, самыми собранными людьми, которых он знал, а Хэппи хоть и скрывал своё разочарование, однако всегда был готов к любым ситуациям.       Но Тони знал, что, когда он чувствует себя дерьмово, ему нужны люди. Они не были близки, но Старк оставался человеком с бьющимся сердцем, и, возможно, этого было бы достаточно.       — Как поживает твоя тётя? — спросил мужчина, садясь. Пеппер подняла глаза, Тони поцеловал её в висок, прикрыв трубку рукой и прошептав: — Я проверю его.       Она нахмурилась, но кивнула.       — Удачи, — ответила она.       Питер снова заговорил:       — Э-э… я думаю, с ней всё в порядке. Да, конечно. Она сейчас на работе.       — Она ведь медсестра, верно? — спросил Тони, пересекая гостиную по направлению к балкону.       — Да, она медсестра. Каждый день. Всё время.       — И когда ты её видишь?       Питер сделал паузу.       — Иногда я вижу её перед школой. Она берёт двойные смены и все сверхурочные, когда может, хотя… — парень заколебался, и Тони подождал, выскользнув за дверь и подозвав к себе костюм, — по-моему, я не видел её уже три дня.       Тони удивлённо вскинул брови.       — Три? — неужели? У него сложилось впечатление, что те двое были близки. Судя по наблюдениям, Питер и Мэй были последними Паркерами, оставшимися на ногах. Остальные были мертвы.       — Она спала, когда я сегодня утром пошёл в школу, и была на работе, когда я вернулся, — сказал Питер. Его голос звучал глухо, почти спокойно, словно бы он привык к этому, как будто так всё всегда и было.       Костюм собрался вокруг Тони, мужчина поймал лицевую пластину, надевая её. Старк переключил звонок, бросив свой телефон на балконе, и взлетел. Пятница установила маршрут до Питера, и Тони чуть увеличил скорость.       — А школа? Что там? Последний раз, когда я проверял, ты был лучшим в своём классе.       — Вы проверяли? — спросил Питер. — А когда это было?       — До Германии, — мягко ответил Тони. — Примерно в то же время, когда я узнал твой домашний адрес.       — О. Ну… у меня всё в порядке. Я постоянно пропускаю тренировки по десятиборью — не специально, но на прошлой неделе была та странная гигантская крыса, с которой мне пришлось столкнуться, поэтому я пропустил тренировку. И я опоздал на час на прошлой неделе, за что меня наказали…       — Тебя наказали? — насколько Тони знал, парень был просто паинькой.       Питер вздохнул.       — Это было просто недоразумением из-за домашнего задания. Я сделал его, но мой рюкзак украли, когда я не был Человеком-пауком, так что у меня не получилось его сдать. Меня задержали… Я всё время опаздываю на тренировки… Мне кажется, у ЭмДжей скоро кончится терпение. Она сказала, что если я пропущу эту неделю, то вылечу из команды.       Пока они разговаривали, мозг Тони перебирал всевозможные обстоятельства, причины, по которым Питер продолжал говорить, хотя казался таким подавленным. Старк знал, что парень был болтлив, но что бы он ни говорил, он всегда казался счастливым. А это было похоже на разгрузку. Как будто Питер хотел поговорить о многом, но ему было не с кем это делать. Тони догадывался, что обычно эти разговоры ведутся с Мэй, но та работала круглосуточно, и вот… Питеру не с кем было поговорить.       А ещё этот мост. Тони не нравилось, что они ведут этот разговор, пока Питер сидит там. Ему не нравилось это сочетание.       — И когда следующая тренировка? — спросил Тони.       — Завтра. Каждый четверг после школы, — Питер обычно не патрулировал по четвергам, и, возможно, десятиборье было причиной. Инцидент с гигантской крысой на прошлой неделе был маловероятным и неудачным.       — Ты ведь любишь десятиборье, да?       — Да. Да, это же весело. Но ты остаёшься в команде, только если ходишь, а твои оценки достаточно высоки, и… — Питер хмыкнул. Когда впереди показался город, в ушах Тони зазвенел ветер. — Даже не знаю. Я пытаюсь, но это просто… это трудно. Я не могу сосредоточиться на том, что нужно, понимаете? А тут ещё… это…       Тони показалось, будто Питер всхлипнул.       — Хей, — сказал мужчина, делая свой голос как можно мягче, — всё в порядке, Питер. Всё будет хорошо. А как там твой друг? Тот, который взломал костюм… Тед?       — Нед.       — Да. Как он там?       — С ним всё в порядке. Он… он в порядке. Он сейчас не очень часто появляется — входит в три раза больше клубов, чем я, и дополнительно занимается. Я бы тоже делал это, но они проходят во время патрулирования, и я предпочёл бы быть в костюме, понимаете?       — Да, малыш. Ты отлично справляешься с ролью Человека-паука.       — Вы так думаете?       — Да, ты помогаешь очень многим людям.       Питер был спокоен, и Тони попытался перенаправить больше энергии в двигатели. У него просто возникло неприятное чувство внутри, которое становилось всё сильнее и сильнее. В том, как Питер говорил, проскальзывала какая-то боль. С тех пор, как Тони позвонил ему, парень не сказал ни одного положительного слова — Питер всё время был чем-то взволнован — и даже не снял трубку в первые несколько раз. Тони был почти уверен, что всё ещё кумир для него — не отвечать на звонок было бы неуместно.       — Я предпочитаю Человека-паука Питеру Паркеру, — сказал парень, и Тони впервые в жизни пожалел, что оказался прав.       — А я нет, — ответил мужчина.       — Ну да, конечно. Вы бы не узнали обо мне, если бы не Человек-паук. Мы не общаемся, если только дело не касается Человека-паука. Человек-паук — это единственная причина, по которой Вы интересуетесь моим существованием, мистер Старк. Я не… Я не осуждаю, но ведь это же правда. И Нед… ему нравится, что я Человек-паук, но это всё, о чём мы говорим. Это всё, о чём он хочет говорить, и я просто… Мне лучше быть таким же героем, как он. Я — Пенис Паркер, которого закрывают в шкафчиках и избивают за спортивным блоком. А Человек-паук действительно что-то делает.       — Питер тоже много чего делает, — произнёс Тони, но парень не останавливался.       — Это просто бессмысленно, понимаете? В этом нет никакого смысла. Если бы я мог быть Человеком-пауком всё время, я бы сделал это. Но… так не получается, а я больше не могу быть Питером, понимаете? Это отстой, мистер Старк. Это отстой, потому что мне надоело быть тем, кого я ненавижу.       — Питер.       До моста было ещё слишком далеко. До него оставалась ещё добрая минута.       — Я не должен был беспокоить Вас этим, — сказал Питер. — Вы, наверное, очень заняты… простите. Я пытался отключить парашют, — сердце Тони подползло к самому горлу, и мимолётно мужчина подумал, что его сейчас стошнит прямо в костюм. — Я не могу сделать это, не предупредив Вас, так что просто прыжок со здания не сработает. Я не был уверен, что сделаю это, но я использовал всю паутину, чтобы снова не струсить.       Снова, снова, снова. Сколько раз ребёнок сидел на мосту за последнюю неделю? Тони ещё не смотрел.       Теперь Питер плакал, и Тони всем сердцем ненавидел этот звук. Шестнадцатилетний ребёнок плакал во время телефонного разговора с Тони Старком, а Тони не мог добраться туда вовремя. Он сомневался, что сумеет спасти его.       — Малыш, Питер… Не делай этого. Ты очень важен, ты действительно что-то значишь.       — Спасибо за помощь, мистер Старк. Честно. Это было круто — стать Человеком-пауком. Я не знаю, будете ли Вы говорить с ней, но если да, то скажите Мэй, что мне жаль. Я оставил ей записку, но я просто… я не знаю. Скажите ей, и всё.       — Питер.       Парень издал звук, слишком похожий на всхлип.       — Мне очень жаль.       Звонок оборвался.       — Пятница, всю мощность на двигатели.       — Это перегрузит их — у Вас будет всего тринадцать секунд, прежде чем они отключатся.       — Просто сделай это, Ница.       Его с силой толкнуло ввысь, над небоскрёбами и прямо к мосту. Через шесть секунд он отчаянно искал Питера там, где ребёнок только что был. Маячок с костюма Питера вёл к воде.       Через восемь секунд Тони уже нырял в реку, и в темноте мерцали слабые огоньки доспехов Железного Человека. Девять, десять. Там ничего не было, ничего… а потом появилась фигура. Фигура. Человек.       Питер.       Красный костюм Человека-паука выглядел грязным в темноте, и Тони схватил его, притянув Питера в свои объятия.       На одиннадцатой секунде Тони уже вылетел из воды. Двенадцать, тринадцать…       Двигатели взревели, и они вдвоём свободно полетели к берегу реки.       Вскрикнув, Тони крепко обхватил Питера руками и пытался затормозить, пока он не приземлился спиной на бетонный берег. Костюм царапал и скрежетал, издавая противные звуки и искрясь.       Тони сделал три глубоких панических вдоха, а затем попросил Пятницу открыть костюм.       Питер выпал из его рук где-то во время приземления, и Тони вскочил на ноги, пробежав несколько метров до того места, где лежал парень. Мужчина сорвал маску, открывая бледное и мокрое лицо Питера.       — Чёрт, чёрт, чёрт!       Он ведь не так уж долго был под водой, верно? Может быть, секунд десять. Двадцать толчков. Тони приблизился щекой ко рту Питера, и когда он не ощутил ни одного тёплого дуновения воздуха, то начал искать пульс, которого не было. Старк никогда не был в этом хорош, но попытался перекатить парня набок, но даже тогда ничего не произошло. Вода не вылилась из его рта. Тони попытался сделать искусственное дыхание.       — Давай, малыш, давай, — пробормотал мужчина.       Вода, которой Питер захлебнулся, начиная дышать, в свете уличных фонарей казалась жёлтой. Тони облегчённо вздохнул, отклоняясь, когда Питер закашлялся, а потом помог парню сесть.       — Господи Иисусе, Питер, неужели ты хочешь, чтобы у меня случился сердечный приступ?       Парень что-то пробормотал, закрыв глаза, и его мокрая голова опустилась на плечо мужчины.       — Всё в порядке, — прошептал Тони, — с тобой всё в порядке. Всё будет хорошо. Завтра всё будет лучше.       Питер ничего не ответил, только тихо заплакал, уткнувшись в плечо Старка. То ли от того, что был жив, что не умер, то ли от того, что ему было очень тяжело. Мужчина не был уверен. Но Питер был жив, значит, был шанс, что всё наладится.       Тони был готов на всё, чтобы всё исправить.       Он совсем не знал Питера. Он знал все факты и цифры о ребёнке, знал его оценки, его спокойное сердцебиение, количество патрулей в неделю в костюме Человека-паука. Но не знал Питера. Не знал его как человека и потому не мог заметить ни одного признака депрессии у ребёнка, из которой тот не может выбраться; не знал, что Питер не тот человек, чтобы просить помощи; не знал глубоко въевшееся чувство того, что он был бременем, которое давило на плечи Питера Паркера каждый чёртов день.       Но Тони узнает.       Он узнает, позаботится о том, чтобы узнать. Тони продержит Питера в живых достаточно долго, чтобы узнать о нём всё и о том, как помочь парню в дни, когда тот не захочет дышать.       И где-то на этом пути и Питер узнает его.       Но в ту ночь на берегу реки, в которой Питер пытался утопиться, Тони держал на руках мокрого ребёнка и звал машину, чтобы отвезти их домой. Он привёл парня в компаунд, к доктору, и позвонил Мэй, которая сидела где-то у ящиков хранения в больнице Квинса и плакала.       В ту ночь Тони сделал всё, что мог. Он приготовил горячий шоколад, нашёл сухую одежду для Питера и позволил ему говорить так много или так мало, как тому было нужно. И, когда мальчик уснул в три часа ночи на диване, Тони отнёс его в ближайшую к ним спальню и сам лёг, а Пеппер спала рядом, пока он читал каждую статью о депрессии, о чувствах, которые и сам испытывал, которые испытывал Питер сейчас. Он читал до тех пор, пока у него не появился план действий.       И завтрашний день, как полагал Тони, будет ещё лучше.