Попытка номер три
21 мая 2020 г., 17:55
***
В Париже, городе любви и грёз, очередная звёздная ночь, наполненная не только сиянием небесных светил, искрящимся обликом Эйфелевой Башни, бесчисленным множеством потухших и тут же загорающихся огоньков в окошках мирных обывателей, но и непрекращающимися рыданиями маленькой девочки, чей привычный жизненный уклад был грубо нарушен нахальным парнем с блондинистой шевелюрой и лукаво улыбающимися изумрудными очами.***
— Привет, моя Леди, — осторожно спустившись с шеста, напарник юной героини возник подле той, приземлившись на краю крохотного здания, расположившегося где-то в центре города, — небось, тосковала по мне? — весьма фамильярно и весьма в своём духе поинтересовался юноша. Патруль недавно кончился, а Нуар, на удивление, не обратил никакого внимания на Леди в красном, в одиночку осматривая отведённый ему район. — Вовсе нет, Кот, — в обычной манере ответила девушка. — Скорее наоборот, — национальный герой изумлённо уставился на собеседницу, — избавиться бы от тебя, — развернувшись к блондину, она провела пальцем вдоль шеи, намекая на тихое убийство в тёмном переулке. — А как же помощь в борьбе с акумами? — проигнорировав жест, возразил владелец камня Разрушения. — Сомневаюсь, что без Великого Меня, ты справишься. Леди Баг театрально закатила глаза. — Ты упускаешь маленькую деталь, Котик, — она щёлкнула его по носу, — есть другие, более воспитанные, герои. Недовольно надув губки и скрестив руки на груди, Нуар поспешил отворотить голову от обидчицы. На самом деле, ему, конечно же, не было обидно, просто стоило поломаться: быть может, вызовет жалость. Хоть как-то добьётся проявления чувств от неё. Девушка только вздохнула, поднимаясь с синей черепицы, как её руку перехватили. — Стой! — скорее потребовал, чем попросил, парень, продолжив значительно мягче: — Останься, прошу. Посмотрев на сжатую в другой ладонь и вернувшись на прежнее место, Леди произнесла: — Хорошо, но не долго. Когда он так просил, отказать казалось непростительной затеей, словно она отбирала у малого ребёнка последнюю игрушку и, размахивая ею, насмехалась над плачем несчастного. Леди знала это жгучее ощущение одиночества, засевшего в душе. О, знала непонаслышке, потому что сама пережила. Переживает сейчас. Ей семнадцать, пора бы найти соулмейта — девушка медлит; уже ошибалась. Достаточно. В четырнадцать она пошла на поводу у признавшегося одноклассника, Натаниэля Куртцберга, и первой поцеловала его, соврав о взаимности. Волосы по-обычному отливали иссиня-чёрным, сливаясь с полотном пришедшей ночи, а шанс на счастье упущен. Попытка номер один. В шестнадцать вновь клюнула на брошенную приманку: мальчик-гитарист-старшеклассник ухаживал за Маринетт, водил на каток, в кино, парк. Они вместе беззаботно веселились, как родственные души, да не как пара соулмейтов. Наконец, на одном из еженедельных пикников непонятно под каким дурманом Дюпен-Чен прильнула к губам «друга», принимая ответные действия, и разочаровалась, не привидев изменения цвета пряди. Попытка номер два. — Мурледи, тебе ни к лицу грусть, — разорвав бесшумный покров ночи, сказал Кот. — Где моя бойкая Леди Баг, готовая бороться со всем злом на свете, даже с нахлынувшей печалью? Внезапно Нуар превратился в сплошной слух, серьёзно взирая на потускневшую Баг. Лишь на секунду. — Я здесь, — глядя на обрадованного до одури напарника, она пояснила: — Но я не твоя. В кошачьих зрачках вспыхнула обида: он целых три года молча наблюдал за ней со стороны, изредка нелепо флиртуя, не смея претендовать на большее, ведь Леди Баг желала сохранить грёбаную тайну личности. Зачем в тот день он, наплевав на её единственное условие и поддавшись уговорам квами, заглянул в кладовку?* Сейчас это не важно, поскольку в расшалившемся мозгу юноши вертелась одна мысль: прикоснуться к алой помаде. Отбросив страх отказа и мимолётное сомнение, Нуар накрыл губы Баг своими. Проник собственным языком внутрь; наткнувшись на преграду в виде язычка героини, потянул его на себя, причмокнул, жадно глотал воздух между перерывов. Вскоре он отстранился и увидел перед собой смущённую, слившуюся с пятнистой маской брюнетку. Её рассудок в тумане. Самодовольно ухмыльнувшись, пробормотав каламбуры под нос и раскланявшись напоследок, Кот в чёрном растворился среди плывущих крыш. Спустя пару минут девушку настигло осознание того, что наделал Глупый Кот. Попытка номер три.***
Понедельник. Как удачно. Их воскресный патруль стал точкой отсчёта до неизбежной смерти Маринетт: осталась неделя, и озорная девчушка из пекарни навсегда исчезнет из полного боли мира. Нехотя разорвав объятия со столь вожделенным сном, девушка бросилась к будильнику на прикроватной тумбе. «Пятнадцать минут девятого», — машинально пролепетала, направляясь к расстеленной постели. Плюхнулась на розовое одеяло в горошек, притянула подушку, устраиваясь поудобнее… Минуточку. — Тикки, я всё проспала! — второпях собирая портфель, воскликнула Дюпен-Чен. Из-под стопки тетрадей, эскизов и белых листов показалась сонная головка, невнятно промычавшая: — Спи, спи, Мари… — Какой спи! — возмущалась Маринетт, перебирая гору вещей, скопившихся на стуле, в поисках джинсовых бриджей. — Нам нужно в школу. Чёрт побери! — свалив с книжной полки трофей за лучшую шляпу для восходящей модели-подростка, ругнулась девушка. Неожиданно люк распахнулся, впуская в девчачью комнату аромат свежей выпечки и взволнованную Сабин Чен. — Ты в порядке, милая? — заботливо спросила хозяйка пекарни. — Не ушиблась? Не сломала чего? Хихикнув, Маринетт махнула рукой: — Я, безусловно, неуклюжа, но не настолько, чтобы переломать себе кости. Мадам Чен улыбнулась, выдав: — Я говорила про вазы, статуэтки и цветочные горшки. Но ты в норме, а это уже стоит многого, — погладив по макушке дочь, Сабин почти успела удалиться, вот только… — Ма-а-ам, — протянула Маринетт, — ты же знаешь, что я опоздала на первый урок? Женщина кивнула, добродушно утвердив: — Можешь сегодня побыть дома. Наверняка за выходные устала: в пекарне было народу больше обычного. Дверца люка звонко хлопнула. Прошла пара часов, потом Дюпен-Чен присоединилась к родителям — так подошёл к концу день, оставив у Леди Баг странное чувство равнодушия к дальнейшей судьбе.***
Вторник. Впервые за долгое время национальная героиня смогла выспаться, поэтому встала ранним утром, вместе с рассветом, примерно в шесть. Ласковые лучи щекотали лицо, ресницы подрагивали — Маринетт испытала на себе прелесть крепкого сна и тёплой погоды. Вообще-то её тело должно адски гореть, словно облитое керосином и подожённое нечаянно упавшей искрой. Неужели это затишье перед бурей? Думать о неминуемом не хотелось, так что, неспешно умывшись, одевшись и позавтракав, она помчалась в коллеж, сгорая от нетерпения встречи с милыми друзьями. Карие радужки и чёрные зрачки Альи вытянулись на, чудилось, километр, челюсть отпала на пол: её подруга пришла вовремя. — Нас что, ждёт апокалипсис? — наигранно «запаниковала» Сезер, когда рядом появилась фигура синеглазой брюнетки. — Или метеорит в Землю врежется? — каждая новая теория становилась абсурднее предыдущей, пока блогерша не дошла до: — Или ты нашла своего соулмейта? — она активно зашевелила бровями. — Я думала, что не угадаешь, — ткнув в бок приятельницы, соврала Дюпен-Чен. Расстраивать журналистку она не намерена. К тому же, если её вдруг не станет, обман пойдёт на пользу. — Давай сосредоточимся на химии, — указав на дверной проём кабинета, предложила Маринетт, — мадам Менделеева пришла. — И то верно, — согласилась Алья, присаживаясь за парту. Учительница монотонно твердила: —…Едва на землю упадут капли дождя, она мгновенно начнёт вырабатывать вещество, которое имеет характерный, легко узнаваемый запах… Девушка не вникала в суть лекции, подперевшись кулачком и изредка вздыхая. «Моё время безвозвратно уходит, а я трачу его на нелепую болтовню», — разум утопал в тяжких думах: она не успела окончить школу и поступить на дизайнера, не успела получить работу мечты под крылом самого Габриэля Агреста, не успела обзавестись семьёй и сосватать свою дочь сыну Альи. Не успела влюбиться, искренне и взахлёб. Всё из-за чёртова Кота, вдруг одарившего напарницу лаской и любовью, тем, чего не хватало слишком долго. Они не соулмейты. Правда, тот поцелуй не был ошибкой. Впервые Маринетт почувствовала хоть что-то, и, пускай неправильно трепетать от соприкосновения с чужими, не предназначенными тебе губами, она трепетала от одного воспоминания. В груди полыхало, щёки покрывались стыдливым румянцем: брюнетка жаждала повторения, может, чего-то выходящего за рамки приличия. Раз погибель неизбежна, ей нечего терять. Верно?***
Он не смел требовать продолжения и не стал бы, однако высшие силы распорядились иначе.***
Третьи сутки подряд парень не верил в своё везение, в конце концов неудача являлась его постоянной спутницей. Он целовал возлюбленную, и та (ему совершенно точно не мерещилось) практически отвечала. Сердце ликовало, ноги пускались в пляс, а глаза беспрестанно горели счастьем, о котором Агрест позабыл после кончины матери, поведшей за собой холодность отца, безразличие к делам сына, ненормированный график модели и запрет на всевозможные развлечения. Даже учёба в школе была ему недоступна. Если б он три года назад не открыл шкатулку с надоедливым ноющим квами, предусмотрительно разместившуюся на его рабочем столе когда Адриан пребывал в особо опасной стадии депрессии, определённо свихнулся бы. Этот самый квами, продрыхнув с десяток часов в кармане героя, был потревожен «землетрясением». — Мальчик, ты живой там? — вылетев из укрытия, ради приличия задался вопросом Плагг. — Коли так, неси мне царского сыра, холоп, — требовательно проорал малыш. Копошась в ванной, рыская меж тюбиков и баночек, с отчаянием сбрасывая последние на пол и швыряя их в стены, Нуар выдвинул: — Надо, сам возьмёшь! — спорить с пожирателем камамбера — гиблая идея, впрочем, в данный миг юношу волновало абсолютно другое. — Зеркало лежало здесь! Юный Агрест нервничал. Позавчера ему почудилось, будто прядь на затылке, наэлектризовавшись, шандарахнула током. Пришло вполне логичное предположение: неужто Леди Баг и есть вторая половинка, предначертанная фортуной? Да, Адриан — популярнейшая супермодель, которая за два дня не догадалась пойти на поводу у интуиции и разыскать способ удостовериться в правоте или неправоте шестого чувства. — Нашёл! — прижав к себе отражающую поверхность, обрамлённую золотистой окантовкой, припеваючи заголосил блондин. — Камамбер? — с надеждой шепнул махонький котик. Получив негодующий взор, Плагг ретировался в роскошную спальню хозяина, фыркнув вдогонку. Морально подготавливаясь к худшему варианту развития событий, Агрест, встав спиной к умывальнику с широким зеркалом, поднёс второе к лицу, зажмурился на секунду и, распахнув очи, выронил оное, с треском хрустнувшее на кафельной плитке. Среди светлых прядей контрастировала ало-красная, невольно навевая образ смелой Леди. — Удача улыбнулась мне, — едва ли не промурчал парень, блаженно прикрыв глаза, предвкушая их совместную жизнь. — Сперва мы сходим на свидание, затем обвенчаемся, — шальные фантазии уносились вдаль, не оставляя пространства суровой реальности, — заведём двоих детей, нет, троих, и хомячка, которого назовём… — он осёкся. — Да какая разница, как мы его назовём! Главное, что моя Леди взаправду моя. Долгие два года Агрест питался надуманным восхищением, маниакальной одержимостью чудесной пятнистой героиней: до тех пор, пока не сорвал маску. Акуманизированная по кличке Леди Вай-Фай загнала ребят в ловушку, захлопнувшуюся всё же перед носом злодейки. Тем не менее, бой не прошёл бесследно, счёт до раскрытия шёл на секунды. Вовремя под руку Баг подвернулась кладовка. — Ни за что не заглядывай внутрь, Кот. Хорошо? — девушка смотрела на него умоляюще, всем видом показывая, насколько доверяет напарнику. — Клянусь, миледи, я ни за что не загляну, — приложив ладонь к груди, заверил блондин. После её короткого кивка дверца закрылась, а Нуара окутала зеленоватая вспышка, оповестив об обратной трансформации. Адриан собрался возвращаться в «золотую клетку», как Плагг, хитро сощурившись, начал вещать: — Не поверю, что ты не хочешь открыть её личность, — этот малыш видел супергероя насквозь. Интересно, он всегда был проницательным? — Так и есть, — отчеканил Агрест. — Что же тебя останавливает? — Я поклялся ей, — отвёл взгляд. — Тьфу на вас, глупые людишки, — плюнув через плечо, квами продолжил: — ничего-то вы не смыслите в этой жизни. — Что ты имеешь в виду? Котик развёл лапками, мол, ты и сам знаешь. Вероятно, в тот миг шестерёнки в голове юноши закрутились со скоростью, равной скорости света: пара изумрудов прошмыгнула к тонкой щёлке, не успев почуять оплошности, вытаращилась на фигурку брюнетки, поглощённую розовым свечением, превратившуюся вскоре в синеглазую девчонку, весело хохочущую на слова божьей коровки. Молния ударила по телу. Он знает её, знал раньше. До смерти Эмили Агрест её сын ходил в школу для простых детей, старался приобщиться к укладу, привычному для большинства. Габриэль категорично относился к идее супруги отправить их дитя на учёбу за пределы особняка, однако та была непреклонна. Он, сколько себя помнил, в очередной раз уступал жене, и дело вовсе не в том, что знаменитый дизайнер боялся развода, нет. По правде говоря, мужчина считал этот поступок правильным. Первый поход мальчика (ему только исполнилось тринадцать) сопровождался красочными событиями: подруга детства, Хлоя Буржуа, сжала в объятиях, щебеча, как замечательно им будет учиться вместе; блондинка по, видимо, устоявшейся традиции прилепила жвачку к стулу некой Дюпен-Чен. Юноша постарался отодрать липкое недоразумение, затем был неправильно понят и осуждён той самой Дюпен-Чен. Примиряться было тщетно, девочка упорно твердила: «Не подходи ко мне больше, пожалуйста». Никакие убеждения не действовали. Окончание уроков встретило одноклассников, одновременно вышедших из ворот коллежа, нещадно льющим дождём. Боязливо подставив ладошку под мокрую струю, Маринетт дёрнулась. — У тебя есть зонт? — не церемонясь, полюбопытствовал светловолосый школьник. — Тебе какое дело, Агрест? — грубое обращение укололо остриём фехтовальной шпаги прямо в сердце. Проигнорировав нарастающую боль, мальчик протянул серый зонтик, укрывавший до этого обоих. — Держи, тебе нужнее, — прошептал он. Маринетт наградила уходящего врага смягчившимся взором сапфировых глаз. Им не довелось выяснить отношений: той же ночью Эмили скончалась. Мальчика заперли в пустом доме, где не проронили ни слезинки, где не раздавался звенящий смех зеленоглазой блондинки, где жил Адриан, так похожий на свою мать и до горечи напоминавший об утрате. Протекли два года, однообразные, угнетающие. Его спасло существо, перевернувшее мрачные будни вверх дном, и милая брюнетка в красном, грянувшая громом средь нависших туч. Вроде прошло ровно столько же, а младший Агрест уже не ощущает ненужности и никчёмности. Теперь он народный любимец, похититель дамских сердец, несравнимый и обожаемый Кот Нуар. Заманчивая доля, не правда ли? Для него доля не была б заманчивой без любимой, грациозной, находчивой и неотразимой Леди Баг. Единственное, что ежеминутно беспокоило подростка, — невзаимная привязанность, готовность пожертвовать всем ради дорогого человека. Напарница не разделяла стремлений блондина, вечно отмахивалась от свиданий, ужинов, приглашений куда-либо и прочего, чем несказанно ранила Кота. Он терпел, выжидая момента, сам не имея понятия зачем. Может, ему нравилось истязать душу обречённой на провал надеждой? Доверие, уважение, благодарность — немногий перечень того, чем Леди Баг удостоила парня, растоптавшего все положительные эмоции, нечасто присущие синеглазой героине. А может быть, часто?.. Он соврал. Нарушил с трудом построенную дружбу с сильной Леди. Она даже сильнее самого Адриана. Она смогла сохранить тайну, а он не смог: поддался нахлынувшей влюблённости.***
В тринадцать Маринетт влюбилась. Как она это поняла? Чем же в таком случае назвать чувство, щемящее изнутри, если не любовью? Возможно, стокгольмским синдромом? Всё-таки она полюбила лучшего друга мадемуазель Буржуа, мальчишку, которому нравится издеваться над другими. А может, рано его судить? Почему, чёрт возьми, Дюпен-Чен не выслушала его там, на крыльце, когда крупные капли сыпали с неба? Почему он покинул их ряды? Почему растворился в том дожде, кинув на прощание нежное: «Тебе нужнее»? Много вопросов — ответов нет. Месяцы сменялись годами, да девушка взрослела, молчаливо наблюдая за успехами Адриана Агреста, равнялась на восходящую звезду парижского подиума. У него есть чему поучиться: его манерам, сдержанности, собранности, пунктуальности. В сравнении с ним она — одна из толпы, неуклюжая, нерасторопная, взбалмошная девица, одержимая «золотым мальчиком», завидным женихом и привлекательным юношей. Им не быть вместе. Она это знала, записала на подкорке, но ведь сердцу не прикажешь. Маринетт хранила в душе обречённую на провал надежду, и однажды на её хрупкие плечи легло бремя супергеройства плюс непутёвый напарник. Что взять с чёрного кота? Как-никак разрушение следовало за ним буквально по пятам. В итоге, в раннем возрасте девушка осталась без соулмейта, растратив все шансы на «не тех людей». В среду её осенило: быть может, Адриан — её суженый? Неспроста ж несколько лет девушка жила со вздорным влечением к блондину. «Глупо полагать, будто такая бесполезная девчонка связана с несравненным Агрестом», — заключила Дюпен-Чен, впитывая текущую лекцию по литературе и тупо сверля учебник. «При любом раскладе я обречена, — вдруг мелькнуло суждение в сознании Маринетт, — зачем сотрясать воздух? Лучше оторвусь как следует, дабы не зачахнуть с сожалением о невыполненном! — оптимистично поразмыслила синеглазка, взяв чёрную ручку и поднеся её к тетради. — Следует зафиксировать намерения по пунктам. Нельзя ничего упустить». «Колледж и работа отпадают сразу, — рассуждала она, выходя из кабинета и зачёркивая предложения в списке, — а вот узы амура», — заговорщически оскалилась, оторвав Алью от любования мулатом, стоящим у подоконника и мирно болтающим с Максом, заядлым геймером и компьютерным гением. — Подруга, о чём помышляешь? — невольно подсмотрев в тетрадь, Сезер по-дурацки заулыбалась. — Планы на будущее строишь? — выхватив скрепленные листы с самодельной обложкой, учредитель Ледиблога прыснул в кулачок. — «Хочу иметь верного рыцаря». Мари, ты серьёзно? — Серьёзней некуда, — с каменной миной изрекла тайная героиня. — Мне казалось, ты увлечена Агрестом, — прикусив язык, репортёрша упрекнула себя в прямолинейности. — Прости, не хотела давить на больное. — Ничего, не страшно, — глухо отозвалась Дюпен-Чен, ей не привыкать: молва об Адриане летела по улицам города быстрее, чем самолёты отсюда пребывали в Лондон. — Давай обратимся к моим планам, — Маринетт потёрла виски; журналистка, забыв, как изображать замешательство, кивнула. — В ближайшую неделю я планирую обзавестись парнем. Эта новость огорошила Алью, о чём свидетельствовала снова уроненная наземь челюсть. Она, конечно, обрадовалась за Нетти: любовь-морковь, забота, беспокойство подруге были необходимы. Насупившись, Сезер буркнула: — А как же твой избранный? Чёрт, с глупым Котом Маринетт запамятовала о сказанном соулмейте. — Я ошиблась, — девять букв сложились в то, чего она не желала признавать. Голос слегка дрогнул, благо, подруга не заметила. — Девочка моя, — Сезер прикоснулась к плечу собеседницы, — мы все ошибаемся. Всё будет в порядке. У тебя ещё есть время. «В том-то и дело, что его нет», — сдерживая слёзы и негодование, подумала Мари. — Не буду спрашивать, кто он и как украл твой первый поцелуй, — причитала Рена Руж, жестикулируя руками, — но спрошу: ты его любила? — Нет, — кратко и чётко, — и потом, ты права. Это не последний шанс, — натянула фальшивую улыбку. Когда она успела стать отвратительной самой себе? — А что с парнем? — словно страшась обжечься, пробормотала шатенка. — Есть один на примете, назойливый и каламбурящий без умолку, — докладывала брюнетка, перебирая пальцами. — Периодически посещает родительскую пекарню, так что поймать его не составит труда. Дюпен-Чен словила недоумевающее лицо журналистки, хмыкнула и, подойдя к репортёрше сзади, подтолкнула к Нино Ляифу, распрощавшемуся с Канте. «Пусть голубки помилуются, — своднически предопределила жребий ученица Франсуа Дюпон, довольная задумкой свести друзей, — всё-таки они предназначены друг другу», — послав призрачно-невесомое пожелание удачи, она вздохнула, глуша воспоминания о прошедших днях. Как давно Маринетт превратилась в жалкое подобие несменно отважной супергероини? От былой Леди Баг оставалось меньше следов, сказывалась приближающая гибель, цепко сжимавшая в тиски. Девушка убеждалась в защищённости от проклятия: резь в животе, головокружение, кошмары, онемение конечностей или иные признаки идущей навстречу участи отсутствовали. Зато беспочвенная тревога стягивала естество, крича о надвигающейся буре. Несмотря на предчувствие, что игра в кошки-мышки (какая ирония!) аукнется, Маринетт стояла на воплощении коварного замысла, который помог бы ей убить двух зайцев одним махом: отомстить наглому кошаку за украденную попытку и позабавиться перед уходом в Рай. Что ж, Нуар, готовься пожалеть о содеянном!***
Адриан не жалел о содеянном. Его Леди была с ним в одной лодке — красная нить благоволила. Первый поцелуй соединил юношу с уготовленной роком половинкой, явившейся ангелом с небес. Он беспрестанно вглядывался в собственное отражение, представляя реакцию девушки. Вероятно, влечение к напарнице являлось стокгольмским синдромом, но на этот факт ему глубоко плевать, всё-таки они повязаны до конца жизни. Их судьба идти вместе рука об руку. «А что если Леди Баг не захочет отношений с несерьёзным Котом? — лёжа на диване головой вниз и краем уха улавливая отголоски разноцветного кино, думал парень, — Даже если мы соулмейты, это не означает, что моя Леди смирится с этим фактом. Она без зазрения совести выберет любого парня из толпы, кроме Нуара. Странная картина, однако, вырисовывается, — хмыкает блондин, — Маринетт ненавидит Адриана, но дружит с Котом, а Баг ненавидит Кота, но восхищается Адрианом», — тут пазл в головке пай-мальчика сложился окончательно, и уже вслух он заключил: — Выходит, она любит меня в обеих ипостасях. Плагг, выпускай когти! Угольный котик залетел в серебристое кольцо, блеснула зелёная вспышка, герой в спандексе направился к пекарне своей лучшей подруги. По правде говоря, подростки сблизились, когда новоизбранный защитник Парижа спас брюнетку от разъярённого Куртцберга, подвергшегося нападению акумы и ставшего Злолюстратором. Как позже рассказывала Дюпен-Чен, парень хотел понравиться однокласснице, хотя ей был симпатичен другой. В тот день девчушка поблагодарила Кота, накормив того шоколадными круассанами, не подозревая, что это его любимое лакомство. Нуар обещал вернуться и сдержал слово: навещал Маринетт минимум два раза в неделю. Однажды родители Маринетт уехали в круиз в честь годовщины свадьбы. Обстоятельства сложились так, что Адриан поссорился с отцом. Идти было некуда, поэтому подруга любезно предоставила ему место около себя. Ещё тогда оба почувствовали нечто особенное, но не обратили должного внимания. Перед сном между друзьями завязалась откровенная беседа. Им было шестнадцать, однако этот факт не помешал расстроенной Баг и угнетённому Адриану открыть припрятанную в доме бутылку вина. Она говорила о своих провалах в личной жизни, о проблемах с успеваемостью, винила себя в ситуации с Агрестом; он злился на диктующего правила родителя, вечно отказывающую Леди, холодное жилище. Они запевали песни, шутили и смеялись, смотрели фильмы, грустили и плакали. Только так они ощущали себя живыми. На утро, без сомнений, откровения застлала пелена забытия. Тем не менее, с тех пор им было легко вместе, ребята становились настоящими лишь в обществе каждого из них. С тех пор они назывались самыми дорогими друг другу людьми. Эти отношения были выше обыкновенной дружбы или пылкой страсти. Кот вывернул душу наизнанку перед девочкой с тёплыми руками, а та обнажила свой внутренний мир перед парнем с мягким взглядом. Когда же Адриан раскрыл личность напарницы, то долго не мог показаться на глаза ни одному из её обличий, благо, Бражник поумерил пыл и не насылал мотыльков. Шёл пятый день, как парень избегал Дюпен-Чен, по сердцу скребли кошки. Леди Баг нашла напарника лежащим на траве в парке. — Почему не на патруле? — задорно спросила она, видя огорчённого Нуара. — Ты справишься без меня. Всем будет лучше без меня. — Хэй, что за пессимизм? Ты неотъемлемая часть дуэта, или забыл, кто всегда помогает мне? — Моя Леди, твоя жизнерадостность здесь ни к чему. Оставь меня одного. — Что с тобой, Кот? Я тебя не узнаю. Раньше ты отвечал за юмор в нашей команде. Что случилось? — героиня присела подле фигуры в чёрном. — Я, — он нервно сглотнул, — обидел важного мне человека. Он понимал меня и принимал мои недостатки, а я отплатил ему недоверием и, — юноша прокусил губу до крови, — нарушил обещание. Баг захохотала. — Что смешного? — насупился национальный герой. — Вообще-то это очень серьёзно, Леди Баг, — Нуар свёл брови к переносице, словно придавая происходящему драматичности. Девушка смахнула невидимую слезинку. — Ты раскаиваешься, это уже хорошо. Думаю, если ты открыто поговоришь с этим человеком, он простит тебя, — Маринетт одарила собеседника фирменной ледибаговской улыбкой «всё прекрасно и будет ещё прекрасней». — Это не так просто, как кажется. — Ты справишься. Я верю в тебя. Он не признался героине ни в обмане, ни в помешательстве на обеих её личностях. Укрыл эту нежелательную информацию и делал вид, что ничего не изменилось. Оберегал Леди, советовался и общался с Маринетт. Агрест не смел разрушить хрупкое равновесие, которого с трудом добился. Не смел разнести в щепки островок спокойствия, что видел в милой дочке пекаря. Преисполненный такими думами, Нуар приземлился на балкончике Маринетт. Настало время раскрыть карты. Он тихонько постучал в люк, своеобразная дверца скрипнула, и показалось заспанное личико девушки. — Кот? — сперва изумилась, а затем шикнула она: — Кот, тебе здесь нечего делать. Парень целовал Леди Баг, а не Маринетт, следует быть осторожнее в интонациях. — Нам нужно поговорить. Дюпен-Чен стушевалась: — Да? Ну, заходи, — затем пропустила посетителя в комнату. — Не успела убрать плакаты с Агрестом-младшим? — оглядев обвешенные постерами стены, подколол блондин. — Ты, кажется, пришёл не затем, чтобы упрекать меня в любви к моде, — точно подметила хозяйка розовой спальни. — Верно, — он кивнул, а после замялся, остановившись в центре помещения, и, не глядя на собеседницу, вдруг выпалил: — я хотел спросить, что ты думаешь о соулмейтах? — Ты задал этот вопрос, потому что нашёл своего? — наклонив голову, прошептала Маринетт. — Это правда, но лишь отчасти. На самом деле я не уверен, что она смирится с таким предначертанным. Девушка задорно рассмеялась. — И когда же наш самолюбивый Нуар стал столь робким? Где твоя прямолинейность, когда она так нужна? — брюнетка вздохнула, положив руки на плечи гостя. — Я тебя не понимаю, Кот. Рассудив, что вместо тысячи фраз хватит одного действия, Нуар повалил её на кровать и навис сверху, сверкая изумрудами. — Порой даже сильным девушкам нужно знать: есть тот, кто может заставить замолчать, прижав к себе. Согласна, моя Леди? — О чем ты говоришь? — Ты ещё не поняла? Посмотри на мои волосы, а потом на свои. В память Маринетт врезался её супергеройский костюм, который лучился ало-красным, в точности как одна из прядей Нуара. Плюс тот контакт их губ, ошибки быть не может. Она двинулась к туалетному столику с зеркалом и оглядела свою причёску. Слева, у самого лица, среди иссиня-чёрных волос затесалась угольная полоска, которую с трудом удалось различить. — Ты знал с самого начала? — сложив два и два, обратилась косвенно раскрывшаяся Баг. — Нет, я знаю о твоей личности на протяжении последнего года. Я хотел сказать раньше, но… — Заткнись, глупый кошак, и просто целуй, — теперь Маринетт, откровенно ухмыльнувшаяся, что ей сделать было крайне непривычно и смущающе, приняла лидирующую позицию и разместилась сверху. Блондин скользнул языком по бледной щеке подруги, переходя на губы, но в последний миг остановился и отпрянул, отсев к спинке кровати. — Ты не знаешь о моём гражданском альтер-эго. — И? — Дюпен-Чен нетерпелось наконец снять оковы тайны, однако, смирившаяся со скорой смертью, она не могла усидеть на месте и слегка дрожала от предвкушения будущей жизни с любимым, а не гнилостными бактериями, как думалось в начале дня. — Это ведь не важно. Я люблю эту твою наглую сторону. Думаю, полюблю и вторую, какой бы она ни была. — Нет. Ты возненавидишь меня. Поэтому лучше не знать, — отрезал Нуар. — Не будь настолько категоричен. Мы родственные души — между нами не может быть секретов, — она прильнула к груди напарника и забормотала: — А ещё я жду свой поцелуй, Котёнок. Он горько хмыкнул: — Ладно, всё-таки один раз живём, — спустя тяжкий вздох крикнул: — Плагг, обратная трансформация! Спальню осветили зелёные лучи, прекрасно гармонирующие с тонами комнаты. Сказать, что Дюпен-Чен испытала шок — ничего не сказать. — Если вы планируете миловаться, то я сваливаю. Тикки, где ты там? Давай погуляем, — простонал котик, но, завидев красный огонёк, практически расцвёл. — Хорошо, полетели, — сонно выплыв из рюкзака, валявшегося под столом, согласилась малышка. — Нам не помешает размяться перед завтрашним патрулём. А нашим подопечным не помешает побыть наедине. И квами упорхнули через распахнутое окно. Отлипнув от юноши, не церемонясь, Леди поведала Адриану о своих переживаниях: — Знаешь, я очень давно жалею, что не выслушала Агреста. Если он общается с Буржуа, это вовсе не означает, что он эгоистичный кретин, не так ли? — Маринетт хихикнула, передёрнув плечами. — Но больше я жалею, что отталкивала Нуара. Когда ты меня поцеловал, что-то во мне изменилось. Я долго не чувствовала себя живой, я словно была опустошена. Просто столько всего навалилось: неудачи в личной жизни, ссоры с папой из-за моих планов уехать в Нью-Йорк, завал в школе, заказы, сыпавшиеся отовсюду. Если раньше мне казалось, что влечение к любой из твоих личностей — это слепое восхваление покорителя, то сейчас я считаю это любовью. Надеюсь, это взаимно. Кот впечатался в искусанные от нервоза губы Маринетт. Она обомлела, напряглась, однако скоро подалась навстречу, углубляя поцелуй. — Не зря надеешься, — оторвавшись от желанной плоти, томно выдохнул парень.
Примечания:
* — отсылка к серии про Леди Вай-Фай)
Надеюсь, работа вам пришлась по вкусу. Комментарии приветствуются.
