в тиши ночной

Легкий, прохладный ветерок коснулся локонов молодого маркиза, сидевшего на слегка мокрой, от дождя траве, и смотревшего на золотые звезды, сияющие в далеком и холодном космическом пространстве. До окраины лагеря, места где сидел Жильбер, доносились обрывки фраз солдат, дружный смех и грохот посуды. Все звуки были как будто приглушённые, очень тихие и мягкие.  Маркиз погрузился в свои мысли. Он старался отвлечься от ненавистных проблем на фронте и сконцентрироваться на более светлых моментах. Например таких, как случайные столкновения пальцами с возлюбленного, когда Жильбер передавал ему бумаги. Невольно, на лице проступила воздушная улыбка. Маркиз закрыл глаза и попытался восстановить в своей памяти, то событие. Он хотел почувствовать его прикосновения еще раз. Но Жильбер понимал, что эта светлая влюбленность, вряд ли взаимна. Сердце молодого человека таило надежду и верило в лучшее. Солнце уже садилось и освещало весь лагерь своими последними теплыми багровыми лучами. Солдаты и офицеры готовились ко сну, а Жильбер продолжал сидеть у подножья холма и наблюдать за облаками, затягивающими золотой диск. За спиной маркиза послышались аккуратные медленные шаги. Он не обратил внимание на них, лишь поджал ноги сильней к груди и уткнулся носом в складки рубашки на локте. Неожиданно, на плечи Жильбера нежно опустился его мундир, который должен был лежал около него. Маркиз легонько вздрогнул и обернулся. Он увидел генерала Вашингтона, который ласково смотрел на него. -Mon, général, -поспешно начал Жильбер- я уже собирался... - Я присяду?- перебил его Джордж. - Конечно,- опустив глаза на траву, тихо проговорил француз. - Даже не помню, как в последний раз наслаждался закатом,- медленный бархатистый голос Джорджа прервал недолгое молчание. Жильбер старался не смотреть на предмет своего воздыхания, чтобы не вызвать подозрений. Но так сложно было не любоваться на эти блестящие темные глаза и эту, слегка покрытую мелкими морщинами сияющую, кожу, и эти плавные черты лица. Он положил свою руку на пушистую и влажную траву, а рука генерала легла на мягкую и шелковистую кожу Жильбера. Румянец покрыл щеки маркиза, которые он тщетно прятал. Напряженную, волнением и страстью, тишину прервал шепот Джорджа: - Если мои чувства не имеют отклика, я не буду настаивать.- в ответ Жильбе аккуратно наклонился к генералу и мягко поцеловал его в розовые губы. - Vos sentiments sont mutuels(Ваши чувства взаимны),- осторожно разорвав поцелуй, произнес Лафайет.