Глава 5
27 ноября 2020 г., 18:11
С их последнего разговора прошло несколько дней. Ибрагим заметно поправился, стал заново заниматься своими делами будто ничего не было. Но вот Хюррем не находила себе места. Бессонные ночи, ежесекундное волнение, тревога за свою жизнь не давали покоя. Она стала похожа на настоящего мертвеца. Практически не выходит из покоев, толком не занимается гаремом. Добивает также то, что Фирузе по-прежнему с Султаном. Повелитель забыл про ее существование от слова совсем. Небось Хатидже ликует, на седьмом небе от счастья. А Хюррем убита, морально убита. Что ее спасет неизвестно. Да и сможет ли спасти? Вдруг попытаются убить снова? Ведь в первый раз ничего не вышло. Как бы это странно не звучало, но на ее счастье рядом оказался Ибрагим. Если бы не он, то она давно бы была в мире ином. Но что сподвигло его на такой отчаянный шаг госпожа не знала. В тут минуту, когда казалось, что эта маленькая тайна откроется, вошла Хатидже. Поэтому Хюррем так и не знает причины, но очень хочет.
***
Тем временем во дворце Ибрагима неспокойно. Крики Хатидже будто слышны по всей округе. Если посмотреть, то все выглядело так, будто бы в нее вселился бес. Стоило Ибрагиму задержатся в Топкапы, как жена перевернула все в скандал. — Хватит мне лгать! Отвечай где ты был?! Опять с ней? С Нигяр? Ты взялся за старое! — кричала Хатидже, размахивая руками. Паша тяжело вздохнул. Когда же он наконец обретет покой? Он понимает, что его вина огромна и поэтому Хатидже ему не доверяет, но ведь и она хороша. Иногда у него проскальзывала мысль. Может их брак ошибка? Может они вовсе не подходят друг другу и нет смысла мучить себя? По-началу казалось иначе, но со временем все потерпело крах. Любовь, доверие, верность, спокойствие. Абсолютно все. У них ничего не будет как прежде. Ничего не изменишь. Как ни старайся, но воспоминая не сотрешь. — Хатидже, успокойся! Я правда был во дворце. Спроси кого угодно. Повелителя, стражу, всех! Все подвертят, что я находился во дворце и занимался государственными делами! Больше он не собирался ничего говорить. Устал. Устал от всего. Поэтому Ибрагим сдвинулся с места и отправился в сторону лестницы, чтобы наконец лечь в кровать и провалиться в долгожданный сон. Но супруга нарушила его планы. — Достаточно. Так больше не может продолжаться. Очевидно, что все как прежде не будет. Нигяр всегда будет стоять между нами. Да и того, что было раньше не вернуть. Мы с тобой потеряли все. Поэтому я вижу только один выход. Ибрагим, я с тобой развожусь. Дальше нам не по пути. Построишь жизнь, которую всегда хотел. А я справлюсь. Не сойду с ума. Детей сможешь видеть, когда захочешь. Этого права я у тебя отнять не могу. Визирь замер. Неужели он это слышит из уст своей жены? Это ему не снится? Она готова так просто его отпустить, хотя совсем недавно сходила с ума. Хотя это действительно единственное верное решение. Если продолжать совместную жизнь, то до добра это не доведет. Сойдут с ума оба. — Хорошо. Я согласен с тобой. — Тогда завтра я поговорю с Повелителем и наши пути разойдутся. На этом Хатидже поспешила уйти. Ей это решение далось не легко. Без Ибрагима будет трудно, невыносимо, но как иначе? Мучиться не вариант. Со временем пройдет и может быть она станет счастливой. Кто знает.***
— Как это ты хочешь развестись?! Что опять заставило тебя изменить решение? — спросил Сулейман сестру. С утра он такой новости точно не ожидал. — Я поняла, что нам с Ибрагимом вместе одной дорогой не идти. Я не смогла забыть, простить. От этого страдаем оба. Поэтому будет лучшим решением развестись. Султан смотрел в пол и обдумывал все, что сказала ему сестра. Он никак не мог понять причины поступка друга. Видя страдания сестры, его сердце сжималось. — О аллах. Что же происходит? — проносилось каждый раз в его голове. — Хатидже, ты хорошо подумала? — положив руки на плечи сестры, спросил Сулейман. — Хорошо. Это твердое решение, — решительно ответила госпожа. — Ладно. Я даю согласие на развод.***
Хатидже вышла из покоев брата и выдохнула. Она смогла это сделать. На этом их история заканчивается. Пути назад нет. В этот момент из-за угла вышла Афифе-хатун. — Госпожа, рада вас видеть, — поклонившись, сказала женщина. Улыбнувшись, Хатидже ответила: — Взаимно. Как проходят дела? С Фирузе все хорошо? — Все хорошо, госпожа. — Отлично. Ну а Хюррем как? Пыталась устранить Фирузе? Афифе немного замялась. Она прекрасно знала в каком состоянии Хасеки. — Не пыталась. В последнее время госпоже не здоровится. Из покоев не выходит. Бровь Хатидже немного приподнялась и она ответила: — Вот как. Что же с ней такое? — Если бы я знала. Лекари говорят простудилась. — М-м, понятно. Невольно Хатидже задумалась. Почему-то ей вспомнился Ибрагим и недавний разговор с братом. Она тяжело вздохнула, опустив глаза в пол. Афифе, заметив внезапную перемену, поинтересовалась: — Госпожа, у вас все хорошо? Хатидже подняла глаза на женщину и ответила: — Смысла скрывать нет. Все равно скоро все узнают. Я решила развестись с Ибрагимом. — Как же так? А дети? Вы? Вы сможете без Паши? — Афифе была шокирована услышанным. И заволновалась, зная привязанность госпожи к Визирю. — Так нужно. Детей он видеть будет. Ну а я справлюсь, не переживай. В этот момент разговор подслушивал Сюмбюль. Услышав такую новость, он также был шокирован и решил рассказать Хюррем. Поэтому евнух тихо сдвинулся с места и побежал в покои Хасеки.***
В это время Хюррем сидела на софе и читала книгу. Это помогало хоть как-то отвлечься. Конечно, Михримах предлагала пойти прогуляться в саду, но Хасеки отказала дочери, ссылаясь по-прежнему на плохое самочувствие и посоветовала взять с собой Джихангира. Когда Хюррем дочитывала страницу, то услышала стук в дверь. — Войдите, — сказала она. В покои пулей влетел Сюмбюль и быстро подбежал к госпоже, поклонившись. Хасеки немного удивилась и спросила: — Что-то случилось? — Госпожа моя, я такое узнал! — воскликнул евнух. — Что же? — Хатидже Султан намерена развестись с Пашой! — И откуда же ты это узнал? — Слышал их разговор с Афифе-хатун. — Ну что ж, посмотрим.***
Наступил вечер. Хюррем медленно отправлялась в покои Султана. Честно говоря, услышав о том, что Сулейман хочет ее видеть, госпожа сначала не поверила ушам, потом удивилась, а затем ее захлестнуло волной радости. Она велела немедленно готовить самое лучшее платье. Хасеки уже не помнила, когда была в покоях любимого, когда видела его светло-голубые похожие на небеса глаза, родную, теплую улыбку. Как же она соскучилась. Она верила, что Сулейман не вычеркнет ее из своей жизни. Каково было ее разочарование, когда войдя в покои и спросив, что желает ее Султан, он ответил: — Нам нужно обсудить некоторые вопросы по поводу Мехмеда. Только не это. Неужели он уже хочет отправить сына в санджак? Тогда она точно пропала. Хотя что это по сравнению безразличием любимого? Ее надежда окончательно исчезла. Вышла Хюррем никакая. Ее мозг отказывался думать, ноги сами вели в покои. Она окончательно добита. Все потеряно. Поняла она это по глазам Сулеймана, в которых не было той прежней любви. Но на голову свалилась еще одна проблема. Из своего кабинета вышел Ибрагим. Вот его она никак не хотела встретить. Увидев Хюррем, Паша поклонился и улыбнувшись сказал: — Добрый вечер, госпожа. Хюррем совсем не хотелось с ним говорить, поэтому она только криво улыбнулась и решила пройти мимо. — Я думал услышу какую-нибудь колкость в свой адрес. Хюррем закрыла глаза и немного сжала кулаки. — Вот же шакал. Нет от него покоя, — прошептала она сама себе и продолжила уже в голос. — Ибрагим, иди своей дорогой, а меня не трогай. — Я пойду, обязательно. Только твой путь опасен. Кто знает, когда будет следующая попытка покушения на тебя. — Что это значит? Ты угрожаешь? — Нет. Просто предупреждаю. Не забывай о том, что было недавно. На этом Ибрагим, поклонившись, отправился в покои к Султану. Хюррем, постояв немного тоже сдвинулась с места. После данного разговора стало только хуже. Опять он напомнил, что в любой момент ее могут попытаться убить. И ведь неизвестно, когда и где это будет. От чего становилось страшно. Таким темпом Хюррем сойдет попросту с ума. Повернув за угол, госпожу, внезапно, кто-то схватил за руку и потянул. Хасеки даже пикнуть не успела, как ее рот зажали рукой.
