Холодно

- Холодно. …Когда Тейто пожаловался на холод в первый раз, Хакурен едва смог придти в себя от изумления. Холодно? Но – как? В помещении довольно тепло, к тому же Тейто закутан в одеяло по самые уши, как ему может быть холодно? - Холодно… - прошептал тогда ещё раз Тейто, съёживаясь под одеялом. Лунный свет превращал этот комочек в нечто, кажущееся ещё меньше: длинные, резкие тени очерчивали его слишком чётко. – Микаге… Так холодно… Тейто не просыпался. До сих пор Хакурен не замечал за соседом по комнате и – уже – другом склонности к разговорам во сне, и это тоже стало сюрпризом. - Холодно… На него смотреть было невозможно: становилось до ужаса его жалко. Хакурен изо всех сил старался убедить в том, что утром Тейто ничего и не вспомнит, а значит, если уж совсем жалко, то можно накинуть на него своё одеяло. Убеждать получалось из рук вон плохо. Дракончик, до сих пор мирно спящий на подушке Тейто, проснулся, заворковал обеспокоенно, тычась носом в тёмную макушку, но Тейто только сжимался ещё больше и бесконечно шептал имя друга. В конце концов Хакурен не выдержал: набросил на него своё одеяло. А потом и вовсе лёг рядом, обнимая этот комочек. Утром ошарашенный Тейто на несколько секунд потерял дар речи, но рассказу Хакурена поверил и даже поблагодарил его. А на следующую ночь всё повторилось с той только разницей, что Тейто проснулся сразу, как только Хакурен улёгся ему за спину. - Ты и вправду так мёрзнешь? – понтересовался тогда Хакурен, отстраняясь. Было неловко. Одно дело – обнимать спящего, пусть и напряжённого Тейто, и совсем другое – когда этот напряжённый Тейто бодрствует. - Да, - после небольшой паузы ответил Тейто. И пробормотал едва слышно: - Спасибо. …Постепенно к этому привыкли оба, и Тейто больше не просыпался. Впрочем, он больше и не засыпал один.