ООС в «Реборне!» или «Я видел Дьявола»

Есть девы в домах Намимори: У Бела ножи отберут, Скуало обреют «под нолик» И Леви на части порвут… Почти Некрасов Как говорил некий умный человек, в каждом произведении видны уши автора. Эти трепетные лопухи бросают розоватые блики на мужское население вселенной «Реборна!», а что творят с его немногочисленными дамами — и подумать страшно! Вот вы говорите, у варийцев либидо зашкаливает… Автор тоже так полагал, пока не окунулся в глубины фемслэшных пейрингов по незабвенной нашей эпопее. Вынырнув и отдышавшись, могу твердо заявить — по сравнению с Хару, Бьянки и (казалось бы!) невинной И-Пин, Занзас — целомудренный монашек из иезуитского монастыря времен Игнатия Лойолы. Пока мальчики-зайчики, давно промаркированные в шифрах, робко тискают друг дружку под розовыми ветками кошерной японской сакуры и регулярно ввязываются в битвы Бобра с Козлом, их сестры, подруги, возлюбленные и просто мимо прохожие девоньки под радужными знаменами штурмом берут НЦху на один зуб. Это — в лучшем случае. Такие, несгибаемые в своей «марисьевости», девочки рождаются на клавиатурах фэндомовцев, лояльных к женскому полу. Но есть ведь и те, кто в Киоко, Хару, Хроме и прочих — видит конкуренток! Тогда начинается жесть оцинкованная. Шпионки вражеских семей, коварные соблазнительницы или просто тупая мебель — второй лик нашего женского батальона. Оба лика стоят далековато и от канона, и от матери-природы, и от бати-здравого-смысла. Откуда растут ноги в обоих случаях? Пожалуй, все из того же пубертатного возраста, когда девочка уже не ребенок, а ребенок — еще не девушка, да из дурного нашего славянского менталитета, воспетого все тем же Некрасовым и прочими классиками Золотого века. Чудно устроен этот мир! Казалось бы, чему удивляться, если мужские персонажи некоторым молодым авторам не удаются настолько, что начинают испытывать муки ПМСа и с ужасом считать полосочки? Ну, подумаешь — натянули на мужиков свои любимые стринги, авось за канон прокатит! Этому вопросу было уделено уже слишком много страниц машинописного текста. А сейчас я задаюсь вопросом: что же здесь девочки такие невразумительные? После консультаций с мужем и женской логикой, ответ был найден! Неинтересны и непонятны нашим писателям-фикерам эти кавайные японские традиции и ценности. Неинтересно соблюдать мироподдержащую гармонию Инь и Ян, на которой так круто заквашено все японское творчество. Нам ведь дома сидеть, борщи (или — мисо, как японский вариант) стряпать — западло, нам — в космос, на танке, без парашюта, и чтобы в «Мисс Вселенные» записали! Вот и делают из этих добрых, теплых, домашних как оладушки, девочек — либо крутых мафиози, либо — матерых нимфоманок, либо — прочих Марисий с канонной внешностью. А зря! Ведь перекашивается сам канон, такой японский и уютный, благодаря автору Акире Амано. Сцены из арки «Десятилетия», когда девчонки, сжав кулачки и запрятав слезы подальше, ухаживали за бравыми вонгольцами, сохраняли для них улыбки и тепло домашнего очага — это секрет фирмы. Если смотреть на это дело мужским взглядом, то проигрывать каким-то там мега-злодеям, когда дома девочки ждут с кастрюлей карри — совершенно невозможно. Не по-самурайски, не по-мужски это получается… Потому и не проигрывает Вонгола никому, она стоит насмерть за свой тыл с добрыми глазами и горячим обедом. И перед ними отступает даже такой жестокий противник, как Деймон Спейд, который в придачу к первородному хохолку имеет любовь всей жизни, потерянную в мафиозных разборках. Чует, что наследнички уже не наступят на те же грабли. Неважно, кто там на ком женится в будущем, главное — японцы даже в свои нарисованные пятнадцать лет ценят женщин — хранительниц очага, будущих матерей. Ценят, и не пускают в жестокие мужские дела, закрывают от опасности. Им не нужны бой-бабы, которые «коня на скаку, и — в горящую избу». Поэтому-то и хромают дуэты Колонелло и Лар, Реборна и Бьянки. Эти барышни еще не остепенились и не вписались в саму систему Инь-Ян. Если же вспомнить Хроме, все так же вписанную в хитровыдуманные пейринги, то она — совсем отдельный тяжелый случай. Эта пиратская мимоза слишком крепко связана со своим Мукуро и ей из битв Вонголы — никуда, но она так наглядно демонстрирует остальным героиням, ПОЧЕМУ ИМЕННО им там не место, что этой девочке пора ставить памятник. «Реборн!» — вообще-то история о самопожертвовании. Ради близких, ради слабых, ради любимых. Но многие поклонники видят в ней лишь мордочки-ножки-попки-побрякушки. И воплощают в фан-арте простенькие подростковые мечты о море секса и всеобщей популярности. Вот и летит под откос весь фэн-шуй Амано. Давайте же оставим нашим канонным ребятам их не менее канонных девушек — ласковых, все понимающих и всегда ждущих дома, (не коротая при этом время в объятиях подружки!). Быть хозяйкой в доме — труд и подвиг не меньший, чем зашибать врагов левой титькой, а правой — соблазнять выживших.