Олимпиада угнетения

Новое положение Ромы поначалу не только не давало Алисе никаких преимуществ, но и действовало во вред. Оказалось, что узник не может больше снимать номер, и Алисе пришлось переносить вещи в другой, где они смогли бы находиться вместе. Рома сослался на то, что ему нужно готовиться к олимпиаде, ведь она была у него раньше, чем у Алисы, поэтому попросил перетащить и его вещи тоже. У Алисы были заняты обе руки, когда она пыталась пройти в округлый проём, но верхняя часть просыпалась. Она попросила своего вынужденного соседа подобрать упавшее, потому что не могла наклониться сама. — Отнеси и подними. Можно же заметить, что я занят? — Огрызнулся Рома. И тут Алиса не выдержала. Она поставила вещи на пол, там, где они стояли, медленно вошла в комнату и начала аккуратно поднимать рычажок на кольце, которое не снимала. Рома дёрнулся. Шею начало невыносимо жечь. — Алиса, я подниму, только пожалуйста, не надо, — взмолился он. — Теперь ты сам всё разложишь, и очень аккуратно, —сказала Алиса, испугавшись своего голоса. Она чуть спустила рычажок и расположилась на новой кровати, наблюдая, как Рома старательно расставляет её вещи. Рома уже закончил, но Алиса задумчиво смотрела на него, переводя взгляд на рычажок, а затем вдруг сказала: — Знаешь, в благодарность мне ты бы мог сделать для меня что-нибудь ещё… Рома хотел было возмутиться, но резкая электрическая боль снова сцепила его горло. — Я сегодня гуляла, и мои ботиночки теперь все в песке… Почисти их, пожалуйста, — ласково попросила Алиса. Роме пришлось это сделать. Он осторожно наклонился у входа и начал счищать песок руками. Алиса мечтательно закрыла глаза, положив руки за голову. Эта кровать была в разы удобнее предыдущей. Она украдкой посматривала на Рому, оценивая его усердия, и осторожно поглаживала пальчиком кольцо. По телу разливался приятный покалывающий холодок — неужели он и правда сделать всё, что ей может прийти в голову? — Молодец, — встала Алиса, — как ты мог заметить, там ещё несколько пар таких же… Я вернусь и всё проверю, ты меня понял? — Да, — робко ответил ей Рома, склонив голову. Алиса прикрыла дверь и направилась в комнату отдыха, ей нужно было переварить то, что она только что сделала. Она ли это была? Но эти мысли быстро улетучились, когда она обнаружила круглую лежанку из мягких подушек возле стены, внизу которой поблёскивали два встроенных массажёра. В ванной они были диаметром не больше шарика для настольного тенниса, здесь они были намного внущительнее, с кучей крупных и мелких шариков. Алиса сразу же ощутила усталость в ногах. Она ходила весь день, изучая местную флору для олимпиады, и оттого её подошвы были в несколько раз чувствительнее. Но когда она подошла поближе, то увидела вместо стены стекло. А за стеклом был скованный Гоша. — Как? И тебя тоже? — воскликнула Алиса. Гоша посмотрел на неё и грустно кивнул. Он пояснил ей сквозь отверстие в стекле, что застрял тут на какое-то время, и при использовании массажёров его бьёт сильными разрядами тока. Видимо, Гоша заметил, что она направлялась сюда, как заметил и то, что лицо Алису не нахмурилось, а чуть погрустнело, поэтому добавил: — Но если ты очень сильно устала, то я могу потерпеть немного. — Нет, нет, что ты! — замахала руками Алиса. — Я не могу так! — Если включить на низкую мощность, то это вполне терпимо какое-то время. К тому же, ты и правда устала. Правда, это не так больно, как ты думаешь… Алиса ненадолго задумалась. — Ну, если ты и правда так говоришь… — Алиса осторожно провела оголённой стопой по бархату лежанки, — мне правда очень хочется, но я только попробую, обещаю! И как только тебе будет слишком больно, сразу мне говори! Алиса легла на лежанку со множеством мягких подушек, неуверенно дотронувшись до массажёра левой ногой. Тот мгновенно среагировал, чуть пододвинувшись так, чтобы не нужно было тянуться. Устройство было намного сложнее, чем в ванной, тут вибрировали уже десятки маленьких шариков, от чего Алиса замурлыкала, и, откинувшись, вольно вытянула вторую ножку, постепенно прижимая их полностью. Гоша сжал руки в кулаки, чуть присев, стараясь себя ничем не выдать. Алиса тем временем увидела ободок, который повышает мощность и задумчиво провела по нему большим пальчиком ноги. Мощность резко усилилась. Алиса закрыла глаза и чуть прикусила губу, проводя всей стопой по расслаблявшим её массажёрам. Она тихонько приоткрыла глаза, посмотрев на Гошу, и спросила: — Прости, я хочу прибавить ещё немного… Мм, ты же не против? Совсем чуть-чуть… Скрючившийся мальчик дал своё согласие кивком головы, стараясь не выдать себя маленькой слезинкой на щеке. Алиса вальяжно провела по дуге мощности и издала протяжный стон от внезапного удовольствия, сжав края подушек. — Желаете подключить дополнительные массажёры для боковых частей стоп? — прошелестел голос автомата. — Ааах, да, да! Немедленно! — Выкрикнула Алиса и вновь опрокинулась на мягкие подушки. Из стены выехали ещё по четыре маленьких массажёра на каждую ногу, прижимаемые к боковым частям. Алиса ещё долго постанывала, поигрывала пальчиками, томно с усилием прокатывала стопы по бугристым волнам удовольствия, пока не отдохнула окончательно, лениво прижав ножки. Она вдруг посмотрела на полуживого Гошу, который в скрюченном состоянии вжался в пол и плакал, и что-то кольнуло её внутри… Но тут ей предложили оценить процедуру… — А если я оценю её высоко, его выпустят? — спросила Алиса у роботизированного аппарата управления. — Да, но тогда этот аппарат больше не сможет работать. — Алиса медленно закинула ногу на ногу, чуть покачивая ей. Гоша умоляюще смотрел на неё. — Ты же не хочешь лишать меня удовольствия? — хитро улыбнулась она, стряхнув рукой волосы со лба, — ты же хочешь делать мне приятно? Скажи, что ты думаешь? — Ты не должна лишать себя чего-то из-за меня... Мне очень больно и тяжело, но я не могу видеть, как ты расстраиваешься, когда не получаешь желаемого... Да удовольствие одного твоего пальчика в тысячу раз важнее любых моих страданий! — вдруг резко воскликнул он. Алиса улыбнулась, и, сладко зевнув, поставила шестёрку.