Пожалуйста, перестань.

—Солнышко, — с радостным выражением лица Сашка врывается в спальню, где Швецова сидит на кровати, угрюмо втыкая в экран телефона, — Ты меня слышишь? — Александра задала этот вопрос потому, что Алёна, кажется, была в наушниках и напрочь не слышала, как её возлюбленная появилась в комнате, — За-ай, — Горбачёва подошла к своей девочке и потрепала её по волосам. —Ты меня напугала, — взволнованно произнесла девушка, за пару секунд до этого вздрогнув, — Что такое? —Прости, — чмокает в щёку, — Я не хотела, честно. Просто ты была в наушниках, и… —Я поняла. Всё хорошо, — девушка выдавила из себя слабую улыбку, — Чего хотела? —Я пиццу приготовила…- Саша посмотрела с надеждой в глаза Алёны. —Да, я знаю. Я чувствую запах. Вкусно пахнет, — подмигивает. —Ну…- Горбачёва не знает, как правильно подобрать слова; да, наверняка сейчас снова откажется. —Поесть с тобой? Коть, я не голодна. —Алёна…- разочарованно произнесла Саша. —Прости…- слегка печально ответила Швец. Александра молча выходит из комнаты и идёт на кухню. Она, конечно, знала, что всё будет именно так, но, как говорится, надежда умирает последней, потому она надеялась до последнего, что её возлюбленная наконец-то согласится покушать вместе с ней их когда-то любимые вкусняшки. —Да что же с тобой, блять, не так? — агрессивно произнесла Горбачёва, доставая противень с пиццой из духовки. Нет, эти слова были адресованы не еде, а Алёне, если что. Саша действительно не понимала, что произошло с её девушкой. Вместе они живут около полутора месяца; Сашка наконец решила переехать к своей возлюбленной навсегда. Именно с этого момента Горбачёва заметила, что с питанием Швецовой что-то не так. До этого девушка, вроде бы, кушала как обычно. Да, она стала брать порции поменьше ещё около трёх месяцев назад, но тогда Саня не могла находиться рядом со своей девушкой постоянно, и ей казалось, что всё в порядке. Да, Алёнка говорила о своём желании похудеть, да и Саша даже заметила результат: её любимые щёчки, в которые она так любила целовать свою девушку, пропали, её мягкие ножки стали уже не такими мягкими, и лежать на таких было уже не очень удобно. Но она уважала решение Швец, потому не лезла в эти дела. И, быть может, зря. Саша достала нож, чтобы разрезать пиццу на куски. —Бля, а я не съем это всё одна… —А ты в следующий раз порцию поменьше делай. Горбачёва подпрыгнула на месте, уронив нож на пол. —Ты чего? — Швец с недоумением взглянула на Александру. —Ты меня напугала. —Ты не поранилась? — взволнованно спросила Алёна. —Нет, не поранилась. Всё хорошо, — Горбачёва подняла нож с пола и подошла к раковине, чтобы ополоснуть его от грязи, которая, возможно, попала на него с пола, — Что ты там про порции сказала? — девушка повернулась на рыжеволосую. —Я сказала, что тебе не стоит делать так много еды. Зачем ты сделала пиццу? Я и так часто готовлю. Каждый день. —Зайка, во-первых, ты это не ешь. Что из приготовленного тобою было тобою же съедено хотя бы немного? —Н…ничего…- растерянно сказала Швец, — Я для тебя готовлю… —Спасибо, я это очень ценю, — стиснув зубы и нарезая пиццу, произнесла Саша, — Так вот… Во-вторых, у нас дома в основном находятся одни только овощи да фрукты. И, соответственно, всё, что ты готовишь, процентов на восемьдесят состоит из них. Безусловно, то, что ты готовишь очень вкусное, но мне захотелось какой-то бяки. И я думала, что ты хотя бы один раз, один раз! Впервые за эти полтора месяца, наконец-то что-то поешь со мной. Я уже и бургеры приносила, и наггетсы, и картошку. Две порции. Одну тебе, другую мне. По итогу вторую я жрала на следующий день, ведь «это всё такое жирное и калорийное», да? — положив два кусочка пиццы на тарелку, спросила Саша. —Но…оно действительно очень калорийное, а я на диете. Ты же знаешь. —А ты прекрасно знаешь, что от одного раза ничего не будет. Ты не наберёшь даже сто грамм. Наш организм не такой глупый, как тебе кажется. Или ты хочешь сказать, что если ты за раз съешь двадцать одну тысячу калорий, что, конечно, невозможно, но я говорю в теории, то сразу наберёшь три килограмма? — Александра села за стол. —Да…- тихо ответила Швец и села на стул рядом. —Дурочка? Организм просто ускорит обмен веществ и всё. Вес, который ты наберёшь, уйдет через пару дней сам по себе. В жир ничего не уйдет. Максимум — соль задержит воду в организме. Понимаешь? —Угу… —Ну и в чем тогда проблема? Алёна, мне очень не нравятся твои мысли. Ты чего удумала? — откусив кусок пиццы, девушка пристально стала смотреть на Алёну. —Я просто хочу похудеть…- виновато произнесла Швец. —С чего вдруг ты приняла такое решение? —В интернете на меня льётся куча обидных слов, да и в реальной жизни тоже… Три месяца назад я шла в метро, случайно толкнула какого-то парня, и он сказал «куда прёшь, жирная корова?»… —Ну и почему ты мне об этом не сказала? — агрессивно спросила Горбачёва. —А смысл? Питер — огромный город, ты бы все равно не нашла этого парня, да и он прав был. Смотрю на свои фотографии с того времени и просто поражаюсь тому, какой толстой я тогда была. —Ты же знаешь, что я люблю тебя. Люблю тебя в любом весе, в любом виде. —Я худею для себя…чтобы мне было комфортно. —Я понимаю. Но не доводи это до крайностей. Я пока работать хожу, ты хотя бы что-то ешь? — с подозрением задала вопрос Горбачёва. Да, несмотря на то, что она увлекается музыкой, она решила пойти подрабатывать, и её нет дома почти весь день: только утром и поздно вечером. Выходные, конечно, тоже бывают, но в эти дни они с Алёной обычно ездят на студию, чтобы записывать треки и тому подобное. —Конечно ем…- Швец занервничала. —Я знаю, что у тебя есть какое-то приложение, где ты считаешь калории, так ведь? —С чего ты взяла? —Не глупи, я постоянно вижу, как ты после того, как выпьешь чай или съешь помидор, вводишь это всё в какое-то приложение. —Ну…да…есть… —Ты же его каждый день ведёшь? —Да…- Швец занервничала ещё сильнее. —Может, покажешь мне, сколько калорий ты съела за ту неделю? Или, например, за предыдущую? Я же надеюсь, что там есть хотя бы шесть тысяч? —Показать…? А у меня телефон разряжен сейчас…давай я тебе лучше потом покажу… Александру смутило то, что Алёна стала такой напуганной, но сделала вид, что всё хорошо. —Окей, можешь показать потом, — доедая второй кусок пиццы, ответила Александра, — Ты точно не будешь кушать? —Да, солнце, точно не буду кушать. —Ну…как хочешь… —Я в душ пойду, ладно? —Хорошо, иди, — Горбачёва резко притянула Швец к себе и чмокнула в губы. —Блин, ты мне губы испачкала майонезом… —Не страшно, ты же все равно в душ идёшь. —Л…ладно… Швец вышла из кухни, направляясь в комнату, и вдруг резко запаниковала: вдруг майонез сейчас случайно попадёт ей в рот, и она его съест?! Алёна быстро забежала в комнату, схватив первую попавшуюся одежду, и пулей вылетела из комнаты, чтобы быстрее оказаться в ванной и смыть майонез. Через пару секунд она уже была в ванной комнате и резко включила воду в кране, взяв в руки мыло. Тщательно смыв с губ майонез, девушка, вроде бы как, успокоилась. Медленно сняла с себя одежду и включила душ. Алёне безумно стыдно за то, что она скрывает от Саши некоторые вещи уже на протяжение нескольких месяцев, но она ничего не может с этим сделать. Александра будет очень злиться и ругаться, если узнает всю правду. А ещё страшнее становится от того, что она действительно однажды узнает, ведь теперь они живут вместе, и шанс того, что Горбачёва застанет Алёну за чем-то не очень хорошим, теперь гораздо выше. Ей очень жаль, что она начала худеть именно таким способом. Первый месяц ей казалось, что она действительно может держаться на одних фруктах, овощах, кефире и воде. Пока Сашка не стала приезжать в Питер, готовясь к переезду. Она то приезжала, то уезжала обратно домой на несколько дней, но в то время, пока она была в Питере, девушки очень много гуляли, и однажды Швец сорвалась. Саша ещё тогда в шутку произнесла «ты же на диете, разве тебе можно так много наггетсов?», и это было её ошибкой.

Два месяца назад.

—Может, в мак? — с улыбкой спросила Горбачёва, взяв Швец за руку. —Ну, можно, — немного настороженно ответила Алёна. —Ну, мы как раз рядом с ним. Домой возьмём? А…стоп… —Да, мы же на вокзал сразу после этого поедем. Какой дом? — пустив смешок, произнесла рыжеволосая. —Тогда я сейчас сама сбегаю, возьму. Поедим на какой-нибудь лавочке в парке. —Ну, неудобно будет… —Ну я же не буду брать бургеры или всякие салаты. —А что мне тогда есть, если не салаты? — взволнованно спросила Швецова. —Ладно, возьму тебе салатик и… мороженное? Будешь? Его там все равно не очень много. —Да, хорошо, я тогда сяду на эту, — девушка показала на ближайшую скамейку, — лавочку. Тут и поедим. Окей? —Хорошо.

***

Спустя возможно даже не один десяток минут Горбачёва наконец-то вернулась с долгожданным салатом и мороженным для Швец. Сама она взяла себе наггетсы, кисло-сладкий соус, баночку колы и картошку. Алёна засмотрелась на еду, предназначенную для Горбачёвой. —Ты чего так на наггетсы смотришь? — с улыбкой спросила Саша. —Да так, давно не ела их… —Ну, у меня их тут много, если что, возьмёшь парочку. Я всё равно не очень голодна, даже не знаю, зачем я взяла картошку… —Хорошо, — ответила Швецова, открывая коробочку с салатом. —Ну что, — взяв в рот кусок картошки, — уже совсем скоро вместе жить будем. Иногда, конечно, будем ездить в Москву, а так… —Да, даже как-то не верится. Раньше думала, что это я быстрее перееду в ненавистную мне Москву, чем ты ко мне, в Питер. —Чем тебе Москва не нравится? —Не знаю, какая-то она большая, шумная. Все куда-то спешат, прям как-то давит на меня эта вся атмосфера. —Не согласилась бы. Мне кажется, в Петербурге всё точно так же. —Кажется. —Ого, ты уже половину салата съела. Ты вообще кушаешь? —Конечно, просто сегодня с утра не успела, вот и голодная, — Швецова вновь взглянула на коробку с наггетсами, которую Горбачёва постепенно опустошала. —Опять ты на наггетсы пялишь. Мороженное сначала своё съешь, вдруг уже потом не захочешь есть, — произнесла Саша, хотя она знала, что Алёна не наестся тем, что она ей купила. Ведь она знает, что её девочка всегда любила покушать, особенно она любила эти наггетсы. Они часто готовили их дома, чтобы посмотреть какой-нибудь сериал или фильм, ну, конечно же, когда Саша была в Питере. Хотя, когда они созванивались по телефону, Швец тоже зачастую разговаривала и готовила одновременно. Иногда те самые наггетсы. —Ладно, — вздохнув, Алёна выкинула коробку, где ещё десять минут назад был салат, и взяла стаканчик с мороженным, — оно уже немного растаяло, блин. —Ну что поделать, ешь так, — отпив колу, ответила Горбачёва. Далее девушки ели молча. Алёна достаточно быстро съела мороженое и даже удивилась: она не испытывает чувства вины за то, что съела его, а оно наверняка калорийное. Девушка обрадовалась этому и подумала, что в таком случае можно поесть и наггетсы, ведь ничего страшного из-за одного раза не случится. —Можно я возьму? — опустив свою руку к коробке с наггетсами, задала вопрос Алёна. —Я же сказала, что можно, — спокойно ответила Саша. —Спасибо, — Швец взяла одну штучку и полностью взяла в рот. Горбачёву это слегка позабавило, но она промолчала. Девушка задумалась, смотря в даль, а когда пришла в себя, заметила, что Алёна съела все наггетсы, которые лежали в коробке. —Боже, — с шуточной интонацией начала Саша, — у тебя же диета. А ты съела так много наггетсов. Разве так можно? Швец будто бы током ударило. Она неожиданно пришла в себя, осознала, что натворила, и в этот же миг к ней пришло чувство страха и вины. Она резко схватилась за свое запястье, обхватив его. —Т…ты чего…? — растерянно спросила Горбачёва. —А? Что? Нет, ничего… Прости, что съела всё…могу сходить купить новые… —Дурочка что ли? Не надо, всё хорошо. Я же говорила, что я не особо голодна. А Швец уже было плевать на всё. Она чувствовала эту тяжесть в желудке, ей казалось, что она набрала в весе. Её охватила паника. —Л… ладно… —Ну всё, не переживай. Поехали на вокзал. —У…угу…- трясущейся рукой Алёна вцепилась в руку Саши и они пошли по направлению к метро.

***

Девушки стоят рядом с поездом, и с минуты на минуту Саша должна будет войти внутрь, вновь оставив свою девочку одну в большом городе на некоторые время. И, по идее, Алёна должна быть безумно расстроена тем, что несколько дней не увидит свою возлюбленную, но в этот раз что-то пошло не так, а точнее произошла потеря контроля над собой, и теперь Швец только думает о том, что же ей делать с тем, что она уже наделала. —Зай, ты вся трясешься… И глаза у тебя на мокром месте…- взволнованно произнесла Саша. —Да…это…просто…ты уезжаешь…- Швец нужно было найти какое-то оправдание, а это как раз было самым логичным. —Малышка, — Горбачёва обняла Алёнку, — Я же ненадолго…скоро мы будем жить вместе, и я не буду никуда уезжать. Не переживай, солнышко. —Хорошо… —Моя маленькая…ну всё…мне уже пора…- Александра смотрит в глаза Алёны и целует её в губы. Спустя минуту Горбачёва нехотя отстраняется от Швецовой и, напоследок поцеловав девушку в щёку, подходит к поезду, — Не скучай тут без меня! —П…постараюсь…

***

Швец в панике «влетает» в квартиру. Она уже знает, что будет делать с тем, что сорвалась. «Сделаю это один раз, больше срываться не буду» Второпях снимает с себя верхнюю одежду, обувь, и бежит в туалет. Ещё мгновение и девушка оказывается у унитаза. Пытается вызвать рвоту, но почему-то не выходит. —Блять, ну же…- со слезами на глазах, в панике, Алёна проталкивает пальцы ещё глубже, и… наконец-то получилось. Девушку начало тошнить и спустя секунду всё то, что было съедено ею около часа назад, стало выходить обратно. «Отвратительное зрелище, наверное», — подумала Алёна, — «Не дай бог Саша увидела бы…» Спустя пару десятков минут все содержимое желудка оказалось в унитазе, и обессиленная от стресса девушка упала на пол и начала рыдать. Ей так стыдно, так стыдно за то, что она сорвалась, за то, что ей сказала Саша. Наверняка Сашка думает, что Алёна слишком много ест… Значит, надо есть ещё меньше.

Настоящее время.

В общем, после того раза девушка стала срываться очень часто. Сначала просто вызывала рвоту, потом узнала о существовании слабительных и, конечно же, купила себе пачку. Но с переездом Саши она старалась не срываться, потому что она не хотела, чтобы Горбачёва узнала о том, что она творит. На самом деле, она так устала скрывать это всё, устала смотреть на то, как Горбачёва ест всякую вкусную еду, но сама Швец съесть это не может. Вроде бы и понимает, что ничего не будет, но боится, что вновь сорвётся. Выключает воду в душе, надевает на себя чистую одежду и выходит из ванной. Горбачёвой уже нет на кухне, как и пиццы. Видимо, убрала в холодильник. Ну и хорошо, у Алёны хотя бы соблазна не будет. В последнее время так тяжело. Взвешиваться приходится в тайне от Саши, ведь если та узнает её нынешний вес — просто прикончит. И одежду теперь нужно носить соответствующую: на пару размеров больше, чтобы не было заметно, что девушка очень исхудала. Из-за того, что Сашка постоянно на работе, она почти каждый день устает, и у девушек всё никак не доходит до секса. Да и сама Швец уже не очень хочет, всё желание куда-то улетучилось, и дело далеко не в Саше. Горбачёва всё ещё самая сексуальная девушка для Алёны, но почему-то секса с ней она не хочет. А Саня как-то и не заикается про это, да и это даже к лучшему, по мнению Алёны. Зато Саша не увидит, что грудь у девушки почти что пропала, что живот стал достаточно плоским, и ноги стали очень тонкими. Но с другой стороны, такое поведение Александры очень настораживает Алёну; вдруг, Горбачёва нашла кого-то на стороне?! Ну нет, бред какой-то… Саша так не могла… Алёна заходит в комнату и видит, как Александра лежит на кровати, смотря в потолок. —Чего в потолок смотришь? —Да так, просто…задумалась. Алёнка промолчала и легла рядом с Сашей. Всё то, что она надумала себе пару минут назад, стало давить на девушку, и на её глаза навернулись слёзы. Швецова тихо заплакала, отвернувшись сторону, в надежде, что Саша не заметит. —Алёна, ты плачешь?! — резко повернув девушку к себе, спросила Саша. —К…как видишь…- вытирая слёзы, ответила Швец. —Почему? Тебя что-то беспокоит? —Н…нет… Просто грустное видео вспомнила… Всё хорошо… —Ну иди ко мне, — Александра затащила девушку на себя, чтобы та оказалась сидящей у неё на коленках, и чмокнула в губки, — Не плакай, солнышко. Я же рядом, всё в порядке. Алёна улыбнулась. —Ты такой лёгкой стала. Такое ощущение, что ты весишь килограмм тридцать, — тихо произнесла Горбачёва, — Ты когда свою диету заканчивать планируешь? Уже три месяца худеешь. «Чёрт», — пронеслось в голове у девушки. —Да так…не знаю… —Сколько ты весишь? — с неким волнением задала вопрос Сашка. —Недостаточно для того, чтобы прекратить диету. —Цифру скажи. —Не-а. —Ладно…- Саша замолчала и просто крепко обняла Швецову. —Ты ходила в душ? —Да, пока пицца запекалась, ходила. —Может, ляжем спать? —Ну хорошо, — Горбачёва вытащила одеяло из-под пятых точек обеих и, аккуратно «уронив» Швец на кровать, укутала и Алёну, и себя в плед, — Спокойной ночи, — чмокнула Алёнку в щёчку. —Спокойной.

Спустя час.

Горбачёва уже давно спит, а Швецовой всё никак не спится. Она думает о том, что ей предстоит показать программу, в которой она подсчитывает калории. За неделю она еле-еле набирает две тысячи калорий, не то что бы шесть или семь, о которых говорила Саша. Девушка занервничала, как вдруг ей в голову пришла гениальная идея. Она взяла в руки свой телефон и открыла «Apple Store». Скачала ещё одну программу для подсчёта калорий, где она составит такой план питания, который точно устроит Сашу. Да, обманывать нехорошо, но сейчас Алёна не может рассказать всю правду — боится. Через час дело было сделано, по новому плану девушка съела почти восемь тысяч калорий за предыдущую неделю и около шести за эту. Все равно неделя ещё не закончилась; сегодня четверг, как никак. Швецова подумала, что нужно встать пораньше и приготовить что-то вкусное для Сашки, чтобы она не жаловалась на одни только овощи да фрукты в рационе. Поставила будильник на полпятого утра; Саша встанет в семь, а Швец за это время успеет сбегать в круглосуточный магазин за продуктами и всё приготовить. Спать осталось недолго, около полутора часа, полчаса из которых Алёна будет только лишь пытаться заснуть. У неё начались какие-то бессонницы, не то что бы всё было слишком серьезно, но проблемы со сном всё же появились. Положив телефон под подушку, Алёна уткнулась носом в шею Саши, а та сквозь сон притянула девушку к себе.

***

Будильник. Слава богу, что Швец положила телефон под подушку — хотя бы Сашу не разбудит. Аккуратно встав с кровати, девушка взяла все необходимые вещи и вышла из комнаты. Тихо достала весы и встала на них, чтобы узнать свой вес. К счастью, он уменьшился на несколько сотен грамм, чему Швец была несказанно рада: сейчас она достигла самого минимального веса, который был у нее за всю ее более-менее сознательную жизнь. Убирает весы и идёт в ванную. Конечно же, без разглядывания своего тела не обошлось. Алёне казалось, что нужно похудеть ещё немного, чтобы талия была немного тоньше, и ребра выпирали сильнее. Да и вообще, не так уж и сильно она похудела. Но сейчас лучше, чем было. Через двадцать минут девушка вышла из ванной, надела верхнюю одежду, обувь, взяла тысячу рублей, воткнула в уши наушники, захватила ключи и покинула квартиру. Спустилась не на лифте, а по лестнице, ведь так полезнее — калории сжигаются. На улице так хорошо. Прохладный ветер слегка развевает волосы и щекочет лицо. А главное, что никого нет. Безлюдно. Абсолютно. Пять утра всё-таки. До магазина, благо, идти недолго, потому уже через пару минут девушка оказалась в супермаркете. Взяла корзину и направилась к полкам с продуктами. Через пару минут словила себя на том, что внимательно рассматривает калорийность каждого продукта, который попадает в корзину. —Ты же не для себя, дурочка, берешь. Перестань, — Алёна сказала это вслух сама себе. Спустя ещё пятнадцать минут Швец уже стояла на кассе и расплачивалась за продукты. Нужно поторопиться, до того, как проснётся Саша, осталось всего полтора часа. Быстро выбежав из магазина, Алёна почти что бежала к дому, чтобы успеть. Она хочет приготовить Саше её любимые бургеры, а на ужин пожарить картошки. Но ужин она, скорее всего, будет готовить уже в отсутствие Сашки. Оказавшись в квартире, Алёнка быстро, но бесшумно сняла с себя куртку и кроссовки, и направилась на кухню.

***

—Ну вот, прекрасно. Два бургера. Блин, они такие большие, мне кажется, что она их не съест. Ладно, может с собой возьмёт…- Швец разговаривала сама с собой, поглядывая на часы, — О, почти семь. Она же не любит будильники… Точно! — Швец маленькими, но быстрыми шажками подошла к спальне, аккуратно открыла дверь и вошла внутрь. Сашка мило сопела. Она так поздно легла, что даже жалко как-то её будить. Но работа есть работа — встать надо. Девушка наклонилась к Саше и аккуратно поцеловала в губы. —Зайка, — шепотом произнесла Алёна, — просыпайся, тебе на работу нужно, — целует в щёку. —А? Что? Я проспала? — сонным голосом спросила Саша. —Нет, — уже чуть громче ответила Швец, — Я разбудила тебя на пару минут пораньше, чтобы твое настроение не испортилось от ненавистного будильника. А ещё я тебе кушать сделала. —Опять цезарь? Или какой-то йогурт со злаками и фруктами? — иронично задала вопрос светловолосая. —Нет! Бургеры, те самые, которые ты любишь. —Ого, а чего это ты так? — с улыбкой спросила Саша. —Да не знаю…просто захотелось порадовать тебя какими-то вкусняшками. И вот… —Ну ладно, тогда я уже встаю, — сказала Горбачёва и резко встала с кровати, — Я в душ, а ты тогда на кухню иди. —Хорошо, — Алёна поцеловала Сашу в нос и, улыбнувшись, вышла из комнаты. Горбачёва вышла за ней и пошла в ванную. Проходя мимо зеркала в прихожей, Швец остановилась и стала разглядывать себя в зеркало. Джинсы были ей уже достаточно велики, но покупать новые она пока что не планировала, ибо в таких удобнее скрывать свою фигуру от Саши. Простояла у зеркала девушка около десяти минут. —Надо ремень найти, а то уже спадают, — шепотом произнесла Швец. —Зачем ремень? — Александра вышла из ванной ещё минуту назад и все это время наблюдала за тем, чем занимается Алёна. —На джинсы. —Мне больше нравится, когда мы используем ремень немного с другой целью, — Саша подошла к Швец и приобняла её за талию, — Ты очень сексуально выглядишь, когда твои руки связаны им, — слегка покусывает шею Алёны. —У..нас для этого..наручники..есть. —Кстати о наручниках и прочем… У нас уже давно ничего не было…- целует ухо Швецовой. —Чего не было? — Алёна делает вид, что ничего не понимает. —Ну зай, — Александра мгновенно потеряла весь настрой, — Не глупи. Ты понимаешь, о чем я. —Ладно… понимаю… —Ну вот. На выходных мы обе свободны. Может…? — с сексуальной улыбкой спрашивает Саша. —Н..ну…посмотрим… —Хорошо…- Саша даже как-то растерялась. Обычно Алёна была не против подобного, тем более, если секса не было уже месяц или более. А тут… — Пошли на кухню, что ли… —Ну пошли. Александра заходит на кухню и садится за стол, с огромным аппетитом смотря на бургеры, которые приготовила Швец. —Они ещё теплые даже, — с восхищением произнесла Саша. —Ну да, я их буквально недавно приготовила. —Кла-асс. Спасибо, зайка, — Саша откусывает часть от бургера, а затем смотрит на Алёну, — А ты чего не ешь? Я думала, что второй для тебя. —Нет, это тебе. —А ты что будешь есть? —Не знаю, это я придумаю уже тогда, когда ты уйдешь на работу. —Хорошо. Блин, — с улыбкой начинает Саша, — Я уже забыла, как ты ешь. Ты уже давно при мне не ела. Капец… Когда я увижу столь редкое зрелище, м? —Не знаю, — с неловкой улыбкой ответила Алёна. —Кстати, ты мне обещала показать приложение… —А, да, сейчас, — Швец берет в руки телефон и открывает приложение, которое скачала ночью, — Вот, смотри. Александра берет телефон в одну руку и смотрит количество съеденной Алёной пищи. —Ну…неплохо, хотя можно было бы и побольше. —Да ладно, пойдёт. Всё окей, — Алёна, конечно же, соврала. На самом деле ее уже давно мучают головокружения, потемнения в глазах, желудок, который часто стал болеть, изжога и прочие прелести такого похудения. Но съесть больше, чем на 300-400 калорий в день, девушка очень боялась.

***

—Ну всё, я ушла. Не скучай, — поцеловала Алёну в губы, — Пока. Швец закрыла дверь за Сашей и сразу же побежала на кухню готовить жареную картошку на ужин, а затем и самой что-то съесть. Достав картофель и лук, девушка принялась нарезать их. Как обычно, она переборщила и получилась целая сковородка. Но это неважно. Пока картошка жарилась, Алёна подошла к холодильнику, и ее взгляд упал на пиццу, которую Саша вчера положила сюда. —Так…а что бы мне поесть…? — Швец посмотрела вниз холодильника, где лежали овощи. Решила приготовить немного салата из огурцов, помидоров и лука. Спустя пятнадцать минут всё было готово: и картошка, и салат. Девушка оставила картошку на сковороде, а сама села есть салат. Пока она ела салат, ее взгляд не отрывался от бургера, который Саша всё же оставила дома и не взяла с собой. Также Алёна вспомнила о существовании пиццы в холодильнике. —Так…салат…вкусный салат…ешь салат… Взгляд падает на картошку, о существовании которой Саша не знает. —Ну…м..может.., — Швец подходит к сковороде и берет вилкой немного картошки, — Н.немного…

***

Срыв. Вся приготовленная картошка была съедена, так же как и тот несчастный бургер. Пострадала даже часть пиццы. —Сука! Так и знала! Ненавижу! — в слезах Алёна сидела над унитазом и вновь пыталась вызвать рвоту, — Так долго держалась, блять! — рвота никак не вызывалась, и Алёна «психанула», взяв зубную щётку и засунув её себе поглубже в горло. За пятнадцать минут содержимое желудка оказывается в унитазе, а Швец в истерике надеется, что всё ею съеденное вышло до конца. Потому что если хоть что-то осталось, то она наверняка поправится. Девушка смывает унитаз, смотрит на себя в зеркало, и ей просто зарыдать хочется от своего вида. Такой отвратительный и жалкий. —Я такая, блять, жалкая, — произносит Алёна и включает кран, чтобы умыть лицо.