Пожалуйста, перестань.

Утро следующего дня.

Горбачёва открыла глаза и заметила, что Алёны нет рядом. «Ну, она вчера долго спала. Наверное, рано проснулась», — подумала Александра и взяла свой телефон в руки, включив его. —Неплохо, — произнесла Саша, увидев, что уже два часа дня. Работа выматывает её, она очень устаёт, поэтому то, что Сашка так долго спала — неудивительно. Девушка встаёт с кровати и подходит к окну. Странный факт: каждый раз, когда у Саши выходной, после пробуждения она всегда, прежде чем выйти из спальни, подходит к окну, открывает его нараспашку и смотрит на улицу, дыша свежим воздухом. Вот такой вот странный «ритуал». Алёна знала об этом и, видимо, именно поэтому оставила записку, которую только что заметила Саша, тут. —Солнышко, доброе утро. Я проснулась в девять, тебя будить не стала — тебе нужно больше спать. Мне Дима позвонил, сказал приехать, будем над альбомом работать. Приеду ближе к трём часам дня, не скучай без меня. Люблю тебя, Сашенька, — Александра улыбнулась, прочитав вслух записку своей девочки. «Может, всё не так плохо, и к Кристине не стоит идти?», — пришла мысль в голову Саши. Но нет, выбор был сделан вчера, отступать поздно, да и всё же есть пара вещей, волнующих Горбачёву, так что лучше обсудить это с подругой. С Крис они знакомы уже несколько лет, Саша считает её своей лучшей подругой. Она доверяет ей все тайны, секреты, переживания, точно так же, как и сама Кристина. Ещё очень давно, несколько лет назад, Александра была влюблена в свою подругу, но затем встретила Алёну: девушку, которая заняла все её мысли, которая стала её смыслом — и даже забыла, что к Кристине у нее были какие-то чувства. Благо, Крис так о них и не узнала. А может она и догадывалась, но просто решила тактично промолчать. —Кстати о Кристине, — вслух произнесла Саша и, включив телефон, стала проверять уведомления, — О, написала всё-таки. В три часа дня, у её подъезда. Блять! — девушка поняла, что у нее осталось сорок минут до встречи. Она пулей выбежала из спальни, кое-как сделала все ванные процедуры, быстро надела первую попавшуюся одежду и вылетела из квартиры, закрыв дверь. Благо, Крис жила не очень далеко: всего пару остановок от квартиры Саши и Алёны — но поторопиться в любом случае нужно, ведь порой промежуток времени между последним прибывшим и следующим автобусом слишком большой. Горбачёвой повезло. Она только подбежала к остановке, и в этот же момент приехал нужный ей автобус. —Фух, прекрасно, — задыхаясь, произнесла Александра, и зашла в автобус. Денег она с собой не взяла, а проездной забыла, значит, придется проехать «зайцем».

***

—Бля, привет, пиздец, — произнесла Саша. —Привет…- слегка опешив, ответила Крис, — Очень информативно и понятно. Ну…что ж, проходи. Александра переступила порог квартиры, снимая обувь. —А почему пиздец-то? — поинтересовалась подруга. —Блять, очень много инфы. Ну, я проснулась за пятьдесят минут до того, как должна была быть тут. В ванной чуть не упала, пока бежала до остановки чуть не упала, забыла деньги, пришлось ехать «зайцем», зашёл контролёр: благо, на остановке, на которой я как раз вышла. А так бы ещё и штраф влепили. —Ну ты, конечно, даёшь. А вообще, иди в ванную, мой руки, а потом на кухню: я уже сделала твой любимый кофе. —Ебать, я прям соскучилась по нему, — с улыбкой ответила Горбачёва. —Еще бы. Раньше, когда обе в Москве жили, пили его всегда, когда вместе тусили. А тусили мы часто. —Ага, каждый день практически. Было прикольно. —Да…- Кристина погрузилась в воспоминания, — А теперь вот…работа, личная жизнь… Кстати! Что с работой? —Ну, всё так же работаю. —С Алёной как дела? Всё окей? —Ну, по этой причине я и пришла к тебе… —Бля…что-то серьезное? — взволнованно спросила Кристина. —Я не знаю…ладно, я в ванную, руки мыть, а ты тогда подожди меня на кухне. —Ок, — Крис пошла на кухню. Из-за того, что Кристина начала разговор о прошлом, сейчас она снова начала погружаться в воспоминания. Ей до сих пор порой хочется вернуть те времена, когда они обе сидели на Юго-Востоке Москвы, в таком родном районе, на такой старой, но уютной кухне, и пили этот чёртов кофе, который Крис делает по своему, особенному рецепту, и никому никогда его не рассказывает. Горбачёва говорит, что вкуснее этого кофе она ещё ничего не пробовала. Даже в кофейнях всё не то. Ну, быть может, это у Саши какие-то тараканы в голове или странные вкусовые предпочтения, ибо Кристине кажется, что вполне себе обычный кофе, правда, с наличием некоторых особенных добавок. Тогда у них не было никаких серьезных проблем, ну, кроме двойки в школе или противной учительницы математики, которая не хотела ставить «ну хотя бы троечку» в четверти. Ну, как не было… Наверное, самой серьезной проблемой для обеих девушек тогда была, по их мнению, невзаимная любовь. Кристина до сих пор помнит, как Саша рассказывала ей про то, что влюблена в какую-то девушку, но уверена, что та не чувствует к ней того же. И как же ей тогда было обидно и больно, ведь…она была влюблена в Сашу. Но боялась рассказать, ведь Горбачёва влюблена в другую. И обеих совершенно не смущало то, что они всё время проводили вдвоем: они обе априори не могли влюбиться в других девушек, они ни с кем, кроме друг друга, черт возьми, не общались. И обе боялись признаться. Так и не признались. Саша встретила Алёну два года назад, и буквально через пару месяцев у них завязались отношения. Первое время Кристина чувствовала обиду, а затем всё стало забываться само собой, она даже и не заметила. Пошла в университет, начала писать музыку, работать, а позже тоже стала встречаться с девушкой. —Саш, ты там утонула? — громко спросила Крис. —Нет, — Горбачёва зашла на кухню, — Я просто задумалась, прости. —Всё нормально. Садись, — произнесла девушка и сама села за стол, взяв в руки чашку кофе, — Если что, вот печенье, конфеты, можешь брать. —Тебе не жалко? — с улыбкой спросила Саша. —Нет, мне не жалко. Моя покупает всякие вкусняхи постоянно, только вот сама не ест. Говорит, мне есть. Я ем, но не могу же я всё это разом сожрать. —А чего не ест? —Да на диету села. Ну, точнее, как. Просто сладкое не ест и порции уменьшила. Хотя иногда позволяет себе какую-нибудь плюшку, если хочет. —Собственно, по этому поводу я и хочу с тобой поговорить… —По поводу диеты Сони? Или ты о чём? — Крис улыбнулась. —Нет, — Горбачёва усмехнулась, — Алёна тоже села на диету. —Да, я заметила. Она так похудела. От её милых щёчек вообще ничего не осталось. Она молодец. —Ну…может, и молодец… Хотя я до сих пор не понимаю, зачем она начала худеть. —Женщины…такие женщины! Ты же знаешь, некоторым каждый килограмм важен и играет большую роль. —Понимаешь…- Саша вздохнула, — Мне кажется, что она меня обманывает… —То есть? С чего ты так взяла? —Ну…мне кажется, что она вообще не ест… —Ты думаешь? —Понимаешь… Это началось уже давно, ещё около трёх месяцев назад, — Горбачева сделала глоток кофе, — Блять, этот кофе просто ахуенный. —Ты говоришь это каждый раз, когда пьешь его. —Да, и буду говорить и дальше. Слушай, ты хотя бы перед своей смертью мне скажи, как ты его делаешь. Окей? А то где я потом такой достану? —У меня в гробу, — Крис усмехнулась, — Ладно, шучу. Однажды я тебе расскажу. —Окей. —Ну…ты про Алёну рассказывала. Три месяца назад это всё началось, а дальше-то что? —А, дальше… Сначала она просто уменьшила порции, полностью отказалась от сладкого. Если ела со мной, то могла не доесть и отдать мне… Однажды она, видимо, была очень голодна, и при мне съела достаточно много еды: ну, конечно же, относительно обыденного ее питания — даже взяла мои наггетсы. И знаешь что? —Что? — с интересом спросила Кристина. —Я тогда пошутила, мол, ты же на диете… И… —Никогда не говори такие вещи худеющим людям, — подруга перебила Горбачёву, — Это может вызвать у них чувство вины, а позже привести к РПП. Иногда нужно позволять себе съесть что-то вкусное, может быть, даже лишнее, и в этом нет ничего плохого. Не шути так больше с ней, — Кристина замолчала, — Ах да, прости, что перебила. продолжай. Саша на секунду задумалась. РПП? Где-то об этом девушка уже слышала. Но она не могла вспомнить, что это значит. —В общем, с того момента она при мне больше не ела. —Вообще…? — с удивлением задала вопрос девушка. —Да. Мы живём вместе уже почти два месяца. Я ни разу не видела, как она ест. Вообще. —Знаешь…- Кристина не успела сказать, как вдруг ее перебила Саша. —Она худеет уже три месяца, я думаю, что она уже сбросила достаточно… Но она не останавливается… Я боюсь, что она продолжит худеть, и у нее начнется…а…анорексия… Это же так называется? —Так. Погоди. Извини за столь резкое вторжение в твою личную жизнь и твои личные дела, но всё же не постесняюсь спросить. У вас ведь…наверняка бывает секс. Ты что, не видела, какое у нее телосложение сейчас? За три месяца можно дохера сбросить, а учитывая, что она изначально была вполне стройной, сейчас её вес может быть крайне мал. Или всё в порядке? —Крис…я не вижу её тело уже почти два месяца… Она…мне кажется, что у неё пропало влечение ко мне в этом плане… —Ты не знаешь случаем, она калории считает? —Да, считает…и она меня обманывает. Я позавчера попросила у нее показать мне приложение, где у нее всё записано, чтобы убедиться, что она кушает достаточно. Она сказала, что у нее разряжен телефон и она покажет мне утром. Мы легли спать, а ночью я видела, как она скачивала ещё одно приложение, куда вводила любую еду, лишь бы набрать до нужного количества калорий. Это приложение она мне и показала утром. —Знаешь, я, конечно, не врач — диагнозы ставить не могу, но это очень похоже на расстройство пищевого поведения. —Ч…что? — Горбачева занервничала. —Это то, что ты недавно упомянула. Анорексия. —Но… —Так, Сань, до знакомства с тобой у меня была подруга, которая попала в это болото. Я видела, что это такое. Я знаю очень много всего на эту тему. —Р-расскажи… —Ну, для начала посоветую всё же не паниковать. Сразу говорю, что тебе стоит обыскать всю квартиру на наличие, например, кое-каких таблеток. Знаешь, слабительные всякие… —А название есть…? —Ну, например, бисакодил. —О-окей… —Чаще всего такие таблетки пьются после срывов, но моя подруга их пила ещё тогда, когда вес начинал стоять на одном месте. Я не знаю, насколько ей это помогало, но всё же. К слову, потом с них будет очень трудно слезть. Если вдруг найдешь, срочно принимай какие-нибудь меры. Если ты ей ничего не скажешь, она продолжит, и потом она даже не сможет сходить в туалет самостоятельно. Ну, ты понимаешь, о чем я. —Хорошо… —Ещё она может вызывать рвоту. Тоже в основном после срывов, но иногда и просто так. Ну, типа, поела чего-то вкусного, а смысл этому усваиваться? —Она вчера доела пиццу, которую я готовила позавчера… —Возможно, у нее случился срыв. В последствии это может привести к компульсивным перееданиям, когда она будет бесконтрольно съедать в огромных количествах всё, что попадется ей на глаза. —Блять… Я так и знала, что что-то не так… Не уследила…черт…- Сашу буквально затрясло, она стала безумно нервничать. —И да, на фоне всех этих диет у неё вполне могло пропасть либидо, это неудивительно, что у вас сейчас ничего нет. Она скорее всего очень мало ест, и у нее, наверное, нет сил даже ходить нормально. —Ходит… —Ну, может и ходит, но я более чем уверена — ей хуёво пиздец, но она тебе никогда не скажет. Может, ей даже по приколу это чувство. —Что мне с этим делать? —Для начала тебе нужно узнать, сколько килограмм она потеряла. Я, честно говоря, в душе не ебу, как ты будешь это делать: она тебе не скажет так просто…это будут всякие отговорки, фразы, мол «я ем, нормально хожу, в обмороки не падаю, у меня всё под контролем». Я всё ещё не могу утверждать, что у неё расстройство пищевого поведения, советую тебе почитать об этом, ибо, как мне кажется, тебе будет виднее. —А когда узнаю, сколько килограмм потеряла? —Ну, если всё в норме, то просто поговори с ней, спроси, сколько она ещё планирует сбрасывать, и внимательно следи за ней. Если не видишь, как она ест, проси хотя бы отчёты: фотографии, видео… Я не знаю. Это всё страшно, не дай ей в этом потонуть. —Я постараюсь… —Я своей сразу сказала: хочешь худеть — худей, но нормально, и когда достигнешь желаемого результата, в рамках разумного, конечно же, то перестанешь и начнёшь нормально питаться. Потому что…та подруга… Я не знаю, что сейчас с ней. Но когда мы виделись последний раз, она была очень истощена, в прямом смысле этого слова. Она несколько лет на тот момент уже страдала от РПП, я думаю, что она довела до необратимых процессов… —Я не хочу, чтобы Алёна…- Александра не успела договорить, как вдруг просто расплакалась. Ей стало так страшно, так больно, она безумно винила себя за то, что не замечала, что что-то идёт не так, винила себя за то, что не остановила Алёну. А вдруг, сейчас будет уже поздно? Сашу успокаивало только то, что это длится всего три месяца, и до необратимых процессов явно ещё не дошло. Но…вдруг Алёна не одумается? Вдруг продолжит? Тогда, через пару лет… —Саша, ну ты чего? Я понимаю, что это жутко, что это больно, но у тебя есть возможность это всё исправить. Чаще говори ей о том, что она безумно красивая. Делай ей комплименты, но притом не заостряй внимание на её фигуре, ибо это может дать ей стимул худеть дальше, раз тебе нравится… Говори ей, что ты будешь любить её в любом её обличии, в любой физической форме и так далее по списку. Заботься о ней; ей сейчас это крайне необходимо… Хотя, чего это я. Не парься, вдруг мы тут сейчас всё это надумали, и на самом деле у нее нет никакого расстройства. Мы же ведь всего лишь предполагаем… Так что давай, придёшь сегодня домой, проверь всё в квартире, можешь у нее спросить что-то невзначай, главное, чтобы она не поняла, что ты пытаешься что-то выяснить. Окей? —Окей, — Саша вытерла слёзы и улыбнулась. —Давай, Сань. Ты справишься. —Спасибо. Может…фильм посмотрим какой нибудь? —О, неплохая идея. У меня как раз в холодильнике пивас стоит. Можем ещё вкусный хавчик заказать. —Ну и чего мы тупим? Звони в доставку быстрее!

***

Утром этого же дня.

Швец открывает дверь студии, в которой её уже заждался Ронин. —О, Алёна, привет. Ну наконец-то бля. Мы договаривались на час дня. Ты где полчаса гуляла? —Привет, прости, так вышло… —Ну, если что, задержишься. Окей? —Окей, — нервно ответила Швец. Только не это. Задерживаться тут не входило в её планы. С утра девушка встала на весы и поняла, что её вес встал. Он больше не уходил. Несмотря на это, Швец позавтракала, но что-то пришло ей в голову, и она нашла слабительные. Она пользовалась ими не особо часто, пару раз, но за это время уже успела понять, как её организм реагирует на эти таблетки, и уже могла рассчитать их примерное время действия. Именно поэтому девушка и опоздала на полчаса. Она специально задержалась дома, чтобы провести меньше времени в студии, вернуться домой и делать свои дела в туалете своей же квартиры, а не в каком-нибудь платном толчке, где вонь стоит похуже чем, наверное, в морге. И задерживаться никак не входило в её планы. Дима говорил, что там немного работы; альбом был почти готов, оставалось только проверить, всё ли в порядке, и, если будет нужно, подправить какие-либо моменты. Швец надеялась, что на это уйдет не больше часа. —Ну, садись, будем чекать, что там как. Алёна села рядом с Димой. Парень открыл папку с музыкальными файлами, и, пытаясь открыть один из них, заметил, что их как будто бы стало меньше. —Сколько песен в альбоме было? Десять? —Да, десять. А что такое? —А тут семь, — растерянно произнес Ронин. —Блять…- Алёна была очень напугана и расстроена, — А где они? —Хуй знает… Я, вроде бы, всё сюда кидал… Может, случайно куда-то в другую папку закинул… Не ебу… —Это заново три песни записывать…? Сегодня…? —Ну, я сегодня в принципе весь день свободен. Можем записать. У тебя нет никаких дел? —Нет, — Алёна ответила честно, а затем пожалела, вспомнив о выпитых ею таблетках, — Стой…а может ещё поискать? —Ну, можно, конечно. Тогда посиди, я щас попробую поискать. —Окей. Алёна взяла в руки свой телефон и открыла галерею. В галерее у неё было очень мало своих фотографий, почти все она сразу же удаляла, ибо они ей не нравились. В каждом фото она видела какой-то недостаток: то рука слишком толстая, то второй подбородок, то щёки какие-то ну уж слишком большие. Зато было отведено сразу две отдельные папки; одна под названием «Мотивация» и вторая — «Диеты». В первую папку девушка сохраняла фотографии красивых и худых по её мнению девушек. Там были и фотографии Саши. Саша вообще казалась ей идеальной. И Швец ей так завидовала. Горбачёва может кушать всё, что угодно, но при этом у неё достаточно худое телосложение, которое не всем кажется очевидным из-за того, что девушка скрывается под одеждой на пару размеров больше своего. Во вторую папку Швецова сохраняла картинки с диетами, которые она хочет отсидеть. Как только диета заканчивалась, девушка удаляла фотографию, а название переносила в заметки: на всякий случай, чтобы не потерять — а то мало ли, эффективная. Потом придется искать очень долго. И вот, сейчас Алёна решила, что ей необходимо найти диету, которую она начнет с завтрашнего дня. Как вариант — голод, а может быть…просто жёсткая питьевая? Или просто питьевая? Главное — никакой твердой пищи. Через десяток минут безуспешных поисков потерянных треков, Дима резко встал со стула и произнес: —Алён, бля, я пойду флешку поищу. Может быть там есть. Я туда что-то кидал и мог напутать с папками или случайно закинуть туда их, не заметив. —Хорошо. Швец осталась одна в помещении. Ей резко захотелось позвонить Саше и узнать, как у неё дела. Девушка надеется, что Горбачёва ушла куда-то, иначе ей придется объяснять Саше, почему она так долго находится в туалете или бегает туда несколько раз. Конечно, можно просто честно сказать — диарея, но Швец посчитала, что это будет слишком подозрительно, ведь она почти ничего не ест. С чего бы вдруг? Ну, или… Но звонить Горбачёвой не пришлось — на удивление, именно в этот момент Саша решила сама позвонить Швецовой. —Алло? Привет, Саш. Я как раз тебе позвонить хотела, — слабо улыбнувшись, произнесла Швец.

—Привет, зай. Ты где?

—У Димы ещё. Мы где-то проебали три трека…

—Бля…херово… Он мне недавно флешку отдавал, мне нужно было кое-что ему туда закинуть… Может там что-то есть?

—Не знаю…он сейчас пошел искать какую-то флешку, может как раз эту…

—Не, я сейчас так подумала, у него несколько флешек. Свою он бы мне точно не отдал, так что нет… Треки явно не на той, которую он мне отдал.

—Хуево…- Швец резко вздрогнула. Она почувствовала дискомфорт в кишечнике, а это означало только одно — скоро подействуют выпитые ею с утра таблетки, притом в увеличенной дозе. В таком количестве девушка их ещё никогда не пила. И этого она не учла при расчете времени, когда они должны прийти в действие. Сейчас Швец жалела, что задержалась на полчаса дома, ведь тогда всё было бы в порядке.

—Солнце… Алёна, ты тут?

Алёна так сильно испугалась и задумалась, что даже забыла о том, что разговаривала с Горбачёвой. —Да, я тут. В общем, я не знаю, наверное сейчас домой пойду. Мне снова как-то нехорошо.

—Что такое?

—Да так, всё в порядке. Просто живот болит.

—Всё будет хорошо, я рядом. Если что, то звони. А я сейчас у Кристины, мы фильм смотрим. Вернусь вечером, хорошо?

—Хорошо, — Алёна обрадовалась такому раскладу событий, — Пока, люблю тебя.

—И я тебя люблю.

Швец завершила звонок. В этот же момент в помещение зашёл Дима. —Не, нихуя. Ещё и моя флешка куда-то пропала. —Как она выглядит? —Ну, такая, зелёного цвета. Надеюсь, что оставил её дома, ибо там очень много материала, если я её проебал — пиздец. —Бля…слушай, Дим. Может не сегодня будем записывать? —А чего так? —Не знаю, мне как-то херово. —Ну…я могу таблетки дать, у меня есть аптечка, ты же знаешь. —Не…давай всё же не сегодня… —А когда? У тебя альбом уже через неделю должен выйти. Мы не успеваем, — Ронин укоризненно взглянул на Алёну. Швецовой с каждой минутой становилось всё хуже и хуже; девушка надеялась, что успеет добраться до дома, прежде чем таблетки подействуют окончательно. —В чем проблема перенести дату выхода? —Действительно, — судя по всему, Дима начал злиться, — У тебя уже давно не было релизов. Если всё задерживать и откладывать, то про тебя попросту забудут. —Пару дней ничего не решат, — сохраняя спокойствие, ответила Швец. —Блять. Ладно. Позвонишь, когда будешь свободна. Можешь идти. Пока. —Спасибо, пока, — Алёна ушла. Девушка уже тысячу раз пожалела о выпитых ею таблетках. Выбежав из подъезда, она сразу же побежала к остановке. Главное — успеть доехать до дома.