Вообще-то, мне не нравятся парни.

Эдди не был ни слепым ни глупым, прекрасно отдавая себе отчет в том, что происходит между ним и его напарником. Он уже давно и пристально наблюдает за эволюцией их отношений: соперничество, которое захлестнуло их при первой встрече очень быстро переросло в теплые приятельские отношения, а потом и вовсе в крепкую дружбу. А вот во что перерастает дружба, Эдди пока затруднялся ответить, то есть, для себя он давно уже все решил, но не хотел давить на Бака. Его вполне устраивало то, что у них было сейчас: они вместе работали, вместе отдыхали, Бак помогал ему с Кристофером. Однако, Эдди не соврет, если признает, что со временем, ему едва ли стало хватать тех прикосновений, которыми Бак делился так охотно. В самом начале их тесной дружбы Эдди списывал непрекращающийся зрительный контакт и игривый тон на привычку: это было типичное поведение Бака, часть его очарования. Спустя время, к ним добавился тактильный контакт при любом удобном случае: объятия стали дольше и интимнее, и это не вызывало протеста, но заставляло задавать себе много неудобных вопросов. Бак, казалось, этого совсем не замечал, для него такое проявление чувств было естественно, с одной лишь поправкой — так он обычно вел себя с девушками, которых неоднократно клеил в баре. Все изменилось в тот день, когда они приехали на очередной вызов, и Эдди в одиночку вбежал в горящий дом за парнишкой, который застрял на втором этаже. Он не думал дважды, у него не было времени, чтобы сообщить команде и попросить Бака прикрыть его. В тот момент он не думал, что его собственный сын может не увидеть отца вечером. Он просто сорвался с места и влетел в полыхающее здание. Все обошлось, самолет с водой подоспел вовремя, и он отделался лишь парой синяков и небольшим испугом. Того же самого нельзя было сказать о напарнике. Вынося ребенка из дома, он смотрел только на одного человека. Как только мальчишка был возвращен рыдающей семье, Эдди направился к машине, где был заключен в кольцо сильных рук. - Я рад, что ты цел. — Сухо произнесенная фраза резко контрастировала с крепкими объятиями, которые ни один из них не хотел разрывать. Бак сделал это первым и, не глядя на напарника, забрался в машину. Всю дорогу он смотрел в окно, не участвуя в оживленной беседе, не реагируя на подколы Чимни и Хэн. В части все разбрелись по своим делам, кто-то развалился на диване перед телевизором; Чимни ворковал по телефону, наверное, с Мэдди; Хэн листала журнал с чашкой кофе в руке; Кэп, как всегда, был у плиты. Заметив Эдди на лестнице, он кивком головы подозвал его ближе. Бобби был обеспокоен состоянием Бакли и не мог это игнорировать. - Ты бы поговорил с ним, Эдди, из-за тебя он такой. — Заметил Бобби, не прекращая помешивать соус для ужина. — Видел бы ты Бака, когда рванул за пацаном… На него было больно смотреть. Сегодня я отпустил его чуть раньше, ты тоже иди и присмотри за ним. - Я знаю, что облажался с ним, Кэп. Я все исправлю. — Быстрым шагом он направился обратно к лестнице, забыв за чем вообще пришел. Он нашел напарника в раздевалке. Бак стоял к нему спиной возле своего шкафчика, собирая сумку перед окончанием смены. - Ты помнишь про сегодняшний вечер кино и пиццы с Кристофером? — Эдди прислонился спиной к соседнему шкафчику. — Кэп отпустил нас пораньше, можем ехать прямо сейчас. - Извинись перед ним, сегодня я не в настроении, только испорчу все. — Глухо произнес Бак. Он выглядел по-настоящему несчастным. - Как бы ни так, парнишка ждал этого целую неделю. — Эдди испытывал противоречивые эмоции. С одной стороны, ему было плохо от того, что заставил лучшего друга так волноваться; с другой — сегодня он получил ответ на так давно мучивший его вопрос. — Отказа я не приму. Жду в машине. — Бросил Диаз, направляясь к выходу. Дорога до дома обычно занимала каких-то полчаса, но сейчас это были целые полчаса! Такого давящего напряжения между ними не было еще никогда. Бак молчал всю дорогу, уставившись в окно, и Эдди принял правила игры. Спешить некуда, как только они окажутся в его доме, начнется другая игра, где правила будет устанавливать он сам. Наконец-то их путь окончен. Машина припаркована, они идут к дому, Эдди открывает дверь и пропускает друга вперед, заходит сам и захлопывает дверь до щелчка. Здесь так тихо. - Почему свет выключен? — Бак нарушает тишину, безуспешно пытаясь найти выключатель на стене. — Крис еще не приехал? - Кристофер ночует сегодня не здесь. — Тихий голос раздается у самого уха, обдавая жаром. — Сегодня, Эван, я хочу побыть с тобой. — Бак вспыхивает от неожиданности, напарник никогда не называл его по имени, и это заставляет почувствовать интимность момента. Парень не успевает увеличить между ними дистанцию, когда Эдди разворачивает его к себе лицом и неслабо прикладывает к стенке. Ему требуется немного времени, чтобы сориентироваться в темноте, но у него нет ни секунды. Адреналин кружит голову, сердце бешено стучит в груди и, кажется, что Диаз тоже слышит эти глухие удары. - Какого черта ты творишь? — шипит Бакли, пытаясь оттолкнуть напарника. Такая близость волнует его больше, чем он сам готов признать. Большие ладони Эдди крепко держат его плечи, припирая к стене и не давая дернуться с места. - А теперь ты будешь говорить. — Сквозь зубы цедит темноволосый мужчина. — Я знаю, что ты зол на меня, так скажи об этом, накричи, хочешь, врежь мне. — С этими словами он отпускает друга и делает шаг назад. Бак так и остается стоять, не сразу поняв, что он свободен. Осознание накрывает его яркой вспышкой ярости. Эмоции, которые он сдерживал весь день, рвутся наружу. - Да я зол! — Почти кричит парень, с силой толкая друга в грудь. Эдди ожидал подобного, но ему все равно приходится сделать еще один шаг назад. — Я думал, что ты не выберешься из того чертового дома! — Еще один толчок. — Я думал, что потерял тебя! Я клял того ребенка и думал, что лучше бы он погиб один, чем утащил тебя за собой! Ты понимаешь, что я, тот, кто должен спасать, желал смерти ребенку, из-за которого ты мог погибнуть! — Бак не сдерживался и уже полностью перешел на крик. Его мысли путались, а слезы душили невозможно. — Я боялся, что Крис останется один! И я тоже! Я думал о том, как скажу твоему сыну, что не уберег его отца! Я ненавижу тебя за все то, что пережил сегодня, глядя, как ты горишь в том гребаном доме! — Последняя фраза отобрала оставшиеся силы, он готов был рухнуть под тяжестью всех переживаний, что свалились на него сегодня, но Эдди подоспел вовремя. Он крепко обнял Бака, но объятия вышли совсем недружеские, рука не лежала на плече, как обычно, вместо этого она обвила талию мужчины, притягивая его ближе, вжимая в свое тело, чтобы даже воздуха между ними не оставалось. Бакли вцепился в его спину, комкая футболку, царапая короткими ногтями, утыкаясь в широкое плечо. Эдди не мог больше этого слушать: каждая фраза била наотмашь. Он чувствовал себя наредкость дерьмово. - Прости меня, прости, прости, — шептал он, запустив вторую руку в светлые волосы. — Я чувствовал бы то же самое, окажись на твоем месте. Эван, я больше всего боюсь потерять тебя. — Бак вспыхнул еще сильнее и, кажется, обнял еще крепче; частое дыхание и неуклюжие попытки Бака стать ближе, распаляли Эдди. — Он сам не заметил, как впервые коснулся губами горячей кожи, как мужчина в его руках напрягся, но не отстранился. О большем Диаз и не мечтал. Его губы спускались ниже, исследуя чувствительные места на шее, срывая первый стон. - Эван, посмотри на меня. — Шепотом, чтобы не испортить хрупкость момента. — Эван, — он обхватывает его лицо ладонями, заставляя смотреть в глаза, — ты хочешь этого так же, как и я? — Эдди нужно взять себя в руки хоть на секунду, нужно быть уверенным, что Бак не пожалеет об этом завтра. - Х-хочу... — Лицо пылает, он нервно закусывает губы, понимая, что как раньше уже не будет. Сознание Эдди срывает последний стоп-кран, и он сминает его губы требовательным поцелуем, проходясь языком по ровному ряду зубов, проталкивая его глубже. Он чувствует, как тело Бака реагирует на каждое прикосновение, и это пьянит, он чувствует свою безграничную власть над этим парнем. Разрывая поцелуй буквально на мгновение, он стягивает с него футболку, припадая к шее, оставляя яркий след укуса. Бак выгибается и стонет, вцепившись в волосы Эдди. Он возбужден и так хочет большего. Диаз ликует. Он был терпелив. Теперь он возьмет свое. - Идем. — Темноволосый мужчина переплетает их пальцы и тянет в сторону спальни. Бак не сопротивляется, оставляя рефлексию на потом. Послушно располагаясь под нависшим над ним телом, он полностью отпускает контроль. В далекой юности Эдди много экспериментировал, но надо признать, такого партнера у него еще не было. Хотя, может, дело не в партнере, а в чувствах, которые он к нему испытывает. Это был обескураживающий коктейль из нежности, заботы и страсти. Видя сейчас его с помутившимся от желания взглядом, Эдди жалел, что так долго оттягивал этот момент. Баку казалось, что Эдди везде: его губы, руки, жаркое дыхание. Он захлебывался в новых ощущениях и ему было так невыносимо хорошо, что оставалось только стонать и выгибаться под сильными руками. Он охотно освобождался от одежды и освобождал от нее Эдди, желая видеть его полностью, не оставляя ни малейшего препятствия между их близостью. Эдди нежен и терпелив, он не хочет причинить ненужной боли, старается сгладить все неприятные моменты. Но, когда он наконец входит, сил на самоконтроль просто не остается. Внутри так тесно и жарко, Бак такой горячий, а его стоны такие сладкие, что он срывается на глубокие грубые толчки, пальцы оставляют багровые отметины на светлой коже. Мужчина под ним извивается и без конца закусывает ладонь, чтобы заглушить рвущиеся наружу стоны. - Я хочу слышать тебя, Эван. — Эдди отнимает руку мужчины от его лица и не отпускает из крепкой хватки. — Пожалуйста… — Сдерживаться больше не получается, когда вторая рука ложится на член и начинает двигаться в такт мощным толчкам. Бака не хватает надолго, через пару мгновений он выгибается, распахивая глаза шире, хватая ртом воздух и судорожно комкая простыню. Именно этого зрелища Эдди и не хватало, чтобы кончить. Без сил он опускается рядом, накрывая обоих одеялом. Бак чувствует, как Эдди крепко обнимает его со спины, и он может поклясться, что никогда он не чувствовал себя счастливее. - Вообще-то мне не нравятся парни. — Отдышавшись, хмыкает Бак. - Эван, мне тоже не нравятся парни, мне нравишься ты. — Легкий поцелуй в плечо кладет конец долгому дню. К полуночи они наконец-то заснули в объятиях друг друга.