Love problems

Смеяться нужно над чем угодно, но не когда угодно. Мы шутим по поводу смертного ложа, но не у смертного ложа.

 — Гилберт Кит Честертон

***

Волны. Ассоциация со спокойствием, умиротворением. Тихая гладь, иногда вздымающаяся, погружает в пучину расслабления. Но она может и убить. Стихия безжалостна перед теми, кто её не уважает. Она разбивает корабли, топит людей — но даёт жизнь тем, кто в ней нуждается. Темнота. Тишина. Всплеск. Громкий звон.

***

— Блять, у тебя самолёт через 3 часа, поехали уже, — Лин сидела на барном стуле, что-то ища в телефоне, — нам ещё обратно ехать надо. — Да успеем, сейчас Лиз и Илай придут и поедем, — Надин доедала шоколадный пончик и листала новостную ленту. Звонок в дверь вывел из «диалога» девушек и Надин встала с дивана. За дверью стояли те самые Илай и Лиз, которых так ждала Лин. Все наконец собравшись, заказали такси и вышли из квартиры. Холодноватый осенний воздух, приятно бил в нос и разливался в лёгких. Друзья дружно закурили и сидели на лавочке ждав машину.

***

«Для чего я здесь, почему я это я, почему не кто-то другой, почему именно я живу так. Судьба дала мне такой шанс? Или мне суждено самостоятельно выбирать действия и думать о последствиях? Меня это раздражает… Мысли бушуют в голове, в непонятной суматохе, бьются друг о друга и разбиваются, проваливаясь в небытие. Или нет? Некоторые, довольно абсурдные остаются в голове, насаждая своим присутствием и пугая своей реальностью. Приходится вечно ломать голову в попытках отогнать плохие мысли, у некоторых не получается… Для них это непосильная задача, может слабая сила воли, а может вовсе желание воплотить их в реальность. Из-за сильного эмоционального потрясения люди могут совершить самые различные поступки, они могут пересмотреть свои взгляды на жизнь и жить во имя обществу, а могут закрыться в себе и просто исчезнуть, вот так пуф и человека будто нет, никто не вспомнит о нём, а даже если и будут помнить то недолго, год может два, но в памяти он не останется.

***

Друзья приехали в аэропорт и подошли к огромному табло, ища нужный рейс. Спустя долгих споров и сверки с билетами, они благополучно нашли его и решили немного перекусить. Приметив рядом какое-то кафе, ребята решили остановится там и скоротать время. — Господи, это лучшие пончики, что я когда-либо пробовала, — Лин говорит с набитым ртом, её лицо полно наслаждения, — хотите? — Нет, — Илай ответил немного грубо, так как сегодня он должен был отмечать годовщину со своим мужем, но тот уехал по работе, из-за этого он сегодня сам не свой. — Илай, если ты продолжишь хандрить, то мог вообще не ехать, — сегодня вообще-то последний день как мы Надин видим, — повеселись хоть немного, пожалуйста, — Лиз, могла уже голову оторвать ему за то, что он портит всем настроение из-за своего горе-муженька, но подруги уговорили её не делать этого. — Ребят, это же не мой последний визит к вам, я приеду ещё через два месяца, — Надин помешивала ложкой уже порядком остывший кофе, — всё-таки я пока не готова отказаться от работы. — Да мы всё понимаем, просто он уже заебал грустить, я сейчас сама начну и будем мы вдвоем грустные провожать тебя, а оно тебе надо? Вот и я так думаю, — Лиз обняла Илая и засунула пончик Лин ему в рот, друзья рассмеялись, Илай развеселел. Раздался звонок. Телефон Илая звонит. Все увидев контакт звонившего, замерли. Вэн, тот мудак из-за которого Илай весь поник, имеет наглость звонить. Звонок был очень долгим, девушки отговаривали парня не брать трубку, но он не смог. Отлучившись на звонок, он оставил подруг одних. Лиз не выдержав, ушла в туалет, сказав что, не может смотреть на это унижение. Лин и Надин остались вдвоём, как раньше. — Sweetie, why haven't you touched coffee yet? Something happened? — Лин как раньше, начала говорить на английском, эдакая фишка между ними. Они часто рассказывали что-то или представляли себя на интервью, это стало как очень интимная беседа, при которой они могли поддержать друг друга. — What? Why did you suddenly start speaking English? — Надин посмотрела в глаза подруге и поняла, что такой ответ её не устроил, она понимала почему английский… — Just like that, because this way I can understand what is eating you, — Just like before, tell me what happened, — Лин накрыла своей рукой руку подруги, создавая некую защиту, что она может ей открыться. — Лин, всё хорошо, не переживай, — Надин поглаживает большим пальцем руку девушки, — правда, всё нормально. — Нет, не всё нормально, не убеждай меня в том чего нет, я вижу, что тебе некомфортно, что-то правда пожирает тебя изнутри, расскажи мне, прошу, — в глазах Лин чистое раскаяния, за то что она вовремя не помогла подруге, когда она нуждалась. — Прекрати, всё правда нормально — Хах, если это правда, то я поверю, но если ты мне солгала, то будешь должна рассказывать до конца жизни о своих проблемах мне, поняла? — Ладно Подруги стали дальше общаться, уже пришли Илай с Лиз, что-то обсуждают и смеются, а Надин опять копается в своих мыслях. Почему ты не рассказала ей? Тебя же на самом деле пожирает мысль о том, что они все фальшивки, да ты сама фальшивка. Стыдно признать, что ты никто? А? Объясни почему ты замолчала? Хочешь чтобы в тебе видели только красивую обложку? Они бросят тебя когда узнают. что ты никто Надин ударила кулаком по столу. Все замолчали. Друзья удивлённо смотрели на подругу. Лин заметила, что у Надин трясутся руки. Что-то не так. — Ребят, что-то мы засиделись, скоро рейс, нужно подходить к посадке, — пытаясь улыбаться, Лин смотрела на Надин полными растерянностью глазами, что-то точно случилось. — Да, Лин права, — Илай посмотрел на время, — скоро вылет, — пойдемте. Ребята вышли из кафе и поспешили к приему. Надин уговорила ребят не провожать её до самолета, а разойтись здесь. Обнявшись и попрощавшись со всеми, Надин начала искать билеты в сумке. Телефон завибрировал. Девушка открыла присланное сообщение, где была фотография её друзей с подписью — НЕ ЗАБЫВАЙ НАМ ЗВОНИТЬ! МЫ ТЕБЯ ЛЮБИМ!!!. Такое проявление заботы, растрогало Надин. Она продолжила стоять в очереди и что-то листала в телефоне. Тебе не плевать на них? Если ты не будешь отвечать им вниманием, они забудут тебя, ты никому не нужна. Ты никому не нужна!. Надин резко повертела головой, пытаясь прогнать гнусный голос. Она не должна его слушать, её друзья не такие. Правда ведь?

***

Прошло около часа после взлёта, девушка слушала музыку и смотрела в иллюминатор. Какое-же красивое всё-таки небо. Хочется иметь крылья и летать по небу как птицы. Они свободны, им не нужно заботится о продуктивности их работы, у них нет начальника, который требует непосильные вещи, они свободны, они просто летят по жизни. Хотелось бы иметь судьбу, где ты полностью свободен, возможно когда-нибудь нам повезёт.

***

— Уважаемые пассажиры, наш самолёт скоро приземлится, поэтому оставайтесь на своих местах и пристегните ремни. — Наконец-то, — Надин с облегчением выдыхает, — надо позвонить ребятам, как выйду, — подумала девушка. Смотря в окно, Надин видит густой черный дым, другие люди тоже заметили. Что-то идёт не так. — Уважаемые пассажиры, возникли кое-какие неполадки, сейчас мы стараемся их устранить, оставайтесь на своих местах и пристегните ремни. Взрыв. Что-то точно идёт не так. Самолёт падает. Люди в панике. Это конец. Девушка ищет контакты друзей, чтобы написать что происходит, она открывает именно тот диалог с фотографией. Слёзы падают на экран, она пишет сообщение. Удар. Взрыв. Крики. Темнота. Никто тебя не спасёт. Ты не нужна им.

***

— Блять, зачем мы её пустили, — Илай ударяет по дереву, — сука. Похороны проходят в красивом месте. Могучая ива стоит склонившись, над новым надгробием, словно охраняя, рядом бежит озорной ручей, словно говоря, что здесь никто не скучает. Хочется верить, что здесь и вправду хорошо. — Илай, это не наша вина, — Лиз подходит к нему со спины, обнимая, — это дело случая. Друзья спрашивают Лин, останется ли она, ещё раз бросают взгляд на надгробие и уходят с комом в горле, не способные сказать и слова. Лин стоит перед могилой с цветами, которые просили положить родители Надин. Она не любила цветы. Слёзы больше не льются из глаз, просто очень больно, где-то в районе груди, в голове не складывается. Лин чуть приподнимает край своей длинной юбки, садясь перед могилой, кладя родительские цветы. Аккуратно рукой смахивает невидимую пыль с камня и проводит пальцами по надписи

Надин Антонет

26.01. — 20.11

— Знаешь, никогда не думала, что буду отмечать день рождения так, — мы могли поехать в Амстердам как 10 лет назад, снова накуриться и забыть дорогу в отель, могли посидеть все вместе дома и упиться до беспамятства. Но судьба думает иначе, — Лин утерла слёзы рукой, — ладно, не буду утомлять тебя своими мыслями, надеюсь сейчас всё в порядке. Навещай меня, иногда. Лин встала и в последний раз посмотрела на камень. — Sweetie, forgive me…