След. Марионетка

- Серёг, чего маску-то снял? А ты, куколка, теперь понимаешь, что твои же сотрудники против тебя идут? - С дочерью в заложниках и я бы пошла. У Сергея застыла гримаса ужаса и гнева на лице, он не в силах был издать даже малейший звук, писк. А Немиров тяжёлыми шагами подошёл к женщине вплотную, взяв за подбородок, сказав чуть ли не в губы: - Так вот ты какая, полковник Рогозина. Звёздочки на погонах уже не так важны, да? - со звериным оскалом прорычал мужчина. - Ты же знаешь, что многое изменилась. И я, и ты. - А твои чувства тоже? - Нет, Петя. Такое не забывается. Майский был ещё больше ошеломлён, чем до этого. О каких чувствах они говорят? Да, он прекрасно помнит об их службе, но ведь тогда Рогозина была замужем. Но было ли это преградой... Но только ли Майский? Сам Немиров стоял в гневе, плавно сменяющимся чем-то светлым и непонятным, чего сейчас просто не должно было быть. Нет, только не сейчас, так не должно быть! Я не хочу такой нежности к ней, я её ненавижу! Ненавижу, но...люблю? Нет, я не могу до сих пор любить её. - Забывается, Галя, ещё как забывается. Хорошее на то и хорошее, что есть не всегда. - Петь, кого ты обманываешь? Меня? Себя? Мы же оба знаем, что это не так. - без злобы, искренне улыбнулась женщина. - Да как ты смеешь уличать меня во лжи?! - он сорвался на крик. Но прекрасно знал, что врёт ей прямо в глаза. - Ну ты же врёшь. Опять. - Я не... Пора действовать, а не пустословить. Резким движением он схватил давно желанную им женщину за горло так, чтобы она точно не смогла вывернуться. На тонкой шее уже были чувственны следы его зверства, но он не собирался останавливаться на этом. Рогозина же закатила от жестокости действия глаза, но ей это своеобразно нравилось? Да, нравилось, хотелось ещё. - Сильнее. - Что, прости? - Ещё, Петь, ещё! Какого чёрта? Ещё? Ты с ума сошла, куколка моя? Я тут мести хочу, а ей еще?

- Галя... - М? Мужчина перестал душить её, глядя в бездонно-голубые глаза, в которые готов был смотреть всю жизнь. Действуй! Уже не так, как до этого, намного лучше, наверное... - Я хочу тебя. Это и будет твоим наказанием. Мужчина, уже давно возбуждённый, но до сих пор не проявлявший тех активных действий, от которых у той самой не то, что бабочки, а целая стая в животе. И вот оно - желанное, прямо перед тобой, бери. Он приблизился к ней, хотя уже был ближе кого-либо за ближайшие месяцы, да даже годы. Они сближаются, да из них никто и не против. Руки обоих уже беспорядочно хозяйствовали по партнёру, языки сплетались в узел, который теперь вряд ли развяжется, слишком долгим было расставание. Райское наслаждение, ничто не заменит такие глубокие чувства и поцелуи, но заменять их и нет необходимости. Он уже движется выше к рубашке, поочерёдно освобожадя от стеснительных оков одежды женщину. А по её ощущениям, которые сейчас накрывали гигантской волной, он снимал с неё не рубашку, а некую плоть, не позволяющую ей быть именно той, какой хочет быть любая одинокая женщина - любимой и желанной. И ей уже всё равно, что это похититель дочери Майского, ей нет дела до того, что этот человек пытал её некоторое время назад, причинив боль, которую сложно простить, сейчас он был для неё только мужчиной, который удовлетворит все её потаённые, скрытые от внешнего мира и близких желания. Возьмите меня, мой Повелитель! Подарите мне столь томительное и желанное для меня чувство! Я буду подчиняться Вам, мой Господин, всё, что Вы только пожелаете я выполню сию секунду. Но что же Майский? Именно он стал свидетелем примирения двух стронон, о мире которых бы никогда не заикнулся. А сейчас они не просто примирились... - Га...Галина...Николаевна? Что за... - Заткинись. - рыкнул Немиров, нехотя оторвавшись от женских ласк и разорвав поцелуй. - И пошёл вон. О нас ни слова. А дочь - потом. Это была не просьба, а жёсткий офицерский приказ, который Майскому пришлось выполнить, ведь жизнь его единственной дочери сейчас зависила от лап жуткого монстра - Немирова. И вот, тишина. Прерывающаяся, в отличие от нескончаемых ласк офицера и полковника, которая уже была без рубашки. Но женщина не хотела своеобразно проигрывать партнёру, постепенно стягивая с него верх. И уже полуобнажённые партнёры тянулись ниже, к заветному и желанному. Но не тут-то было. Блаженство обоих прервалось неожиданным обстоятельством...