Ненависть?

      Дмитрий сидел дома в одиночестве и не мог совладать со своими эмоциями. Андрей уже неделю сидел на больничном и не появлялся на работе, на звонки и сообщения не отвечал и вообще не выказывал никаких признаков жизни. Стасик забежал однажды, чтобы сказать, что ему больше не нужен секс по дружбе, особенно с парнем, у которого такие нервные друзья, и его можно было понять. В целом Дима понимал Стаса, вот кого он не мог понять, так это Андрея. «Разве я сделал что-то плохое? — думал Дима. — Стас — совершеннолетний разумный парень, который полностью понимал и принимал суть наших отношений. Я же не мальчишку какого-то совратил… Неужели, по мнению Андрея, моя ориентация говорит обо мне больше, чем все остальные мои слова и действия? Человек, причинивший ему боль, уже давно мёртв, а я не имею к нему никакого отношения. Более того, мы неплохо общались последнее время, и всё это перечёркивает то, что я целовался с парнем? Глупость какая-то несусветная». Дмитрий бесился, сам не до конца осознавая из-за чего: с социальной несправедливостью и угнетением он сталкивался не впервые, в России же живёт. Выходит, дело в том, что это именно Андрей… Его злило, что человек, которого он считал другом, так легко отказался от него? Менее эгоистичного объяснения не находилось.       Дмитрий устал от вечных размышлений, которые всё равно ни к чему не приводили, поэтому он оделся и пошёл к своему личному психологу — бармену Коле. Зайдя в бар и привычно поприветствовав друга, Дима заказал виски, уселся за барную стойку и тоскливо посмотрел на бармена. — Ну что опять? — спросил Коля. — Да ничего, — скривился Дмитрий и осушил стакан. — М, да я вижу, — бармен поставил на стойку бутылку и закуски, — постарайся не ужраться. В последний раз я тебя таким видел ещё в универе. Что случилось-то? — Не напьюсь, завтра на работу. Да ничего такого вроде и не случилось… Просто Андрей… — Опять? — перебил друга бармен. — Угу, ну мы же теперь работаем вместе. Так вот он увидел меня со Стасиком. Ну, помнишь того парнишку? — Коля кивнул. — Ну вот, и он жутко разозлился. — Приревновал? — удивился бармен. — Да не, там в другом проблема. В общем, я ничего такого и не сделал, а он меня игнорирует теперь, и на работе больничный взял, — Дима сделал ещё глоток. — И? — не понимал Коля. — Тебе-то что с того? — Не знаю, просто обидно как-то…       За ближайшим столиком раздалось громкое хмыканье. Мужчины обратили внимание на столик. — А вы то ещё трепло, — сказал Алексей. — Тебя забыл спросить. Что ты тут делаешь вообще? Маловат ты для этого заведения. — Мне нравится местная атмосфера. А вот вас я тут совсем не ожидал увидеть, учитель, — он выделил последнее слово. — Так вы тут ещё и брата моего обсуждаете. — Иди домой… — А если нет? Родителям моим скажете? — он усмехнулся. — Ладно, я пошёл, а Андрей в понедельник придёт, но я бы на вашем месте к нему пока не лез. До свидания. — Интересный мальчишка, — прокомментировал бармен. — Слишком самоуверенный. Ладно, пойду я, завтра на работу. — Ага, давай, — сказал Коля, и тихо пробормотал: — Чего приходил-то вообще?       Ни в понедельник, ни во вторник, ни в среду Дмитрию Евгеньевичу не удалось вывести Андрея на хоть сколько-нибудь личный разговор. И он понял, что его просто избегают, насколько это возможно в данной ситуации. Это злило. Сначала Дима решил игнорировать Андрея в ответ, однако надолго его не хватило. Перед осенними каникулами внутренний вулкан Соколова уже бурлил во всю мощь. «Вот говнюк несчастный, — думал он, — забрал мою крысу, напугал моего парня и игнорит меня теперь!» Терпение заканчивалось, и лавина возмущения вырывалась наружу. Он решил подождать немного и после каникул уж точно вызвать Андрея на разговор.       Однако судьба решила иначе, и на каникулах Дима совершенно случайно встретил Андрея неподалёку от того самого суши-бара. Тот стоял с симпатичной девушкой, они негромко переговаривались, периодически посмеиваясь, Андрей то и дело касался рук собеседницы. Дмитрий смотрел на всё это со стороны минут пять, после чего развернулся и направился прямиком в бар. Непонятное чувство обиды и злости клокотало внутри. Дима молча пил стакан за стаканом, изредка закусывая. Коля только качал головой. Когда Дима закурил, тот понял, что дело совсем плохо: Дима был в стельку. — Эй, друг, давай я вызову тебе такси, — осторожно сказал он. — Ща, докурю, — ответил Дима, доставая телефон.       Коля наблюдал за другом. Тот копался в телефоне, что-то бормоча под нос. — Ага, нашёл! — воскликнул он. — Звоночек.       Дима затянулся, пока шли гудки и закашлялся, когда трубку внезапно сняли: — Алло? — Алло, блять… — Дима злился. — Ты что, пьян? — Андрей искренне удивился, этого он точно не ожидал. — Неважно. Слышь ты, бля, ты охуел? — Дима выдохнул дым и сделал глоток виски. — Эм… — Андрей растерялся. — Думаешь, можно вот так просто забрать Марка и пропасть нахуй? — Марка? А, ты о крысе… — дошло до Андрея. — С ним всё хорошо. — Заебись. С моей крысой, значит, у тебя проблем нет? Только со мной… — в трубке послышался приглушённый женский голос. — О, так ты с бабой. Значит, у тебя сегодня секс будет? Или уже был? — Дима… — А у меня тогда секса не приключилось, — голос Димы был наполнен желчью. — Из-за тебя. Из-за тебя, грёбанный мудак, у меня с тех пор вообще секса не было. — Ой-ёй-ёй, — Коля отобрал у Дмитрия трубку. — Извините, он слишком пьян. — Что ты делаешь, идиот? — спросил он Диму, положив трубку. — Пойдём на улицу, может, немного протрезвеешь, пока такси ждём. — Как же он, бля, бесит меня… — бурчал под нос Дмитрий и совсем тихо добавил: — Красивый, с-с-сука…       Утром Дмитрий проснулся с дикой головной болью и ясным осознанием: ему нравится Андрей. Хуже и не придумаешь. Гомофоб, у которого есть девушка. Он вспомнил, как вчера Андрей обнимал девушку, касался её рук и талии, зверь ревности внутри рычал и рвался на свободу. Этого ещё не хватало. «Забудь, Димка, тут тебе точно ничего не светит», — пытался он успокоиться. Если бы всё было так просто…       Вконтакте было сообщение от Андрея, тот прислал фотку Марка, где тот валялся в гамаке, с подписью: «Вот видишь, всё с твоим крысом в порядке. Он доволен». «Да бля. Теперь мы, значит, готовы общаться?» — ответил Дима. «Прости, что игнорировал. Я не мог с тобой спокойно общаться». «Ну, а теперь я не могу с тобой нормально общаться!» — Дима отключил телефон.       Отношения не клеились. Соколов сам себя не понимал. И когда он умудрился влюбиться в этого болвана? Тут не было какого-то определённого момента, как это обычно и бывает. Просто как-то само постепенно получилось. Симпатичным он показался Диме ещё с первой встречи. Неужели даже все ссоры и подколы не смогли испортить того впечатления? Или дело в том, что они так близко общались? Да не так уж и долго они «дружили». В общем, было ничего не понятно. Да и смысл об этом задумываться? Думать надо было о том, что делать ему сейчас. О том, чтобы быть вместе, можно было даже не мечтать. Игнорировать Андрея какое-то время, может, и можно было бы, но это не решение проблемы, а побег. Но и общаться с ним вот так просто и спокойно казалось невозможным. Да уж, дилемма. С другой стороны, если не касаться в разговорах интимной жизни, то жить можно. «Ладно, — решил про себя Дима, — до начала семестра буду игнорировать его, а там посмотрим, что и как. Всё равно по работе придётся общаться».