Вечер с запахом зелёного чая

      Шэнь Цинцю нравится быть заклинательницей. Это стало для неё довольно странным открытием, ведь до своей смерти она о подобной возможности даже не задумывалась ни разу, особенно о варианте с воспитанием адептов, но видимо для осознания некоторых вещей иногда приходится умереть. Да, ей определённо нравится это всё, но боже, как иногда бывает сложно!       Кажется, к вечеру этот день совершенно её доконал и сил хватало разве что на драматичное падение лицом в кровать, но уже практически в полёте Цинцю пришлось остановиться — послышался короткий стук в дверь. После быстрого взгляда в окно, за которым виднелись постепенно сгущающиеся вечерние сумерки, в голове пронеслось: «Ну вот за что мне всё это? Неужели у кого-то из учеников опять что-то случилось? Да быть не может, с того момента, как я их оставила, прошло всего ничего», но как бы то ни было, дверь открыть придётся. Скрыв хмурое выражение лица за веером и приветливой улыбкой она вскоре обнаружила, что запоздалым посетителем оказался не новый конфликт между подопечными, а яркий и воодушевлённый взгляд, заглядывающий куда-то в душу или вроде того.       — Что тебе нужно от меня так поздно? — пожалуй это единственный человек, с которым она может не церемониться и позволять себе некоторую наглость.       — И тебе привет, сестрица, — Шан Цинхуа лукаво прищурила глаза, — на самом деле я не по делу…       — Тогда тем более, — при этих словах, успешно их проигнорировав, Верховное Божество Сян Тянь Да Фэйцзи поспешно юркнула в комнату.       — Не сердись, я ведь потому и пришла — подумала, что ты могла устать, и решила немного утешить тебя чаем, который принесла специально для этого, а заодно и своей великолепной компанией, мы ведь уже несколько дней не виделись, я скучала!       Пусть Шэнь Цинцю и ответила что-то весьма ехидное на слова о великолепной компании, взгляд её потеплел и Цинхуа, видимо заметив это, довольно хмыкнула и села за стол, сложив на него локти и подперев щёку ладонью. Она беззастенчиво уставилась на заклинательницу в одеждах цвета цин, которая сейчас отложила меч и веер и неспешно, размеренно заваривала какой-то ароматный травяной чай, разбираться с составом которого вечерней гостье было лень, так что она взяла наугад, ей просто показалось, что его запах подходит Шэнь Цинцю. За окном тихо шелестели листья бамбука и на небе, кажется, сгущались тучи, но чтобы убедиться в своём предположении, придётся оторвать взгляд от плавных движений рук в широких рукавах и играющих на лице мягких вечерних теней, сглаживающих холодные и тонкие черты главы пика, а это совершенно не представлялось возможным в данной ситуации. Обычно Шан Цинхуа говорит очень много, и во время работы, и при общении с другими главами, и с учениками, но сейчас почему-то так не хотелось нарушать тишину очередными дурацкими шутками или рассказами о чём-то совершенно не важном, что она лишь затаила дыхание и заворожённо наблюдала.       — Ты чего такая тихая? — Шэнь Цинцю поставила чашки на стол и снова прикрыла лицо веером.       — Да так, задумалась.       — Ого, а ты так умеешь? Вот это новость, — в ответ раздалось негромкое «Пф» брошенное прямо в чай.       — Обижаешь, сестрица, — лукавые глаза смотрят неприкрыто и будто изучают. На самом деле это немного смущает. Странное чувство.       — Ничуть.       — А теперь ещё и издеваешься, ну как можно быть такой холодной? Осторожнее, так ведь и до уровня оригинальной Шэнь Цзю скатиться можно. Или ты только со мной такая? Ученики отзываются о тебе в основном хорошо, может я просто избранная?       Теперь фыркнула уже Цинцю, но в отличие от своей собеседницы она сделала это хотя бы не в чай.       Иногда казалось, что завязав разговор Шан Цинхуа может продолжать его вечно, так что сейчас она иногда запинаясь, но очень красочно рассказывала о каких-то незначительных событиях на пике, о недавно встреченном мелком демоне и о том, какую замечательную чайную лавку ей удалось обнаружить в городе неподалёку — нужно будет обязательно сходить туда вместе. И Шэнь Цинцю, разумеется, очень внимательно её слушала, пряча едва заметную улыбку за веером и теряя мягкий (и немного сонный) взгляд в ароматном, отдающем мятой, и, быть может, чем-то цитрусовым, чае.       Если честно, не смотря на шутки и саркастичные замечания, Цинхуа ей нравится сейчас гораздо больше, чем это было раньше; более близкое и долгое знакомство, переросшее со временем в крепкую дружбу, показало, что у них есть множество схожих интересов, а характер кажущейся надоедливой и поверхностной писательницы при ближайшем рассмотрении оказался не только вполне себе сносным, но и по-своему очаровательным. Возможно Шан Цинхуа права и такая простая незатейливая беседа была именно тем, что поможет настроиться на нужный лад и успокоиться после долгого дня.       За окном послышались отзвуки первых неловких дождевых капель.       Если уж совсем честно, Шэнь Цинцю давно думает о том, что девушка, сидящая сейчас напротив, нравится ей не только как хорошая подруга и понимающая собеседница. Какая-то часть её сознания даже подозревает, что это взаимно, и так иногда хочется в этом убедиться, но почему-то такие рассуждения кажутся страшноватыми. Вдруг она ошибается и это просто привязанность, вдруг стоит ещё подождать, убедиться, проверить, в очередной раз попытаться незаметно уточнить… Ох, кажется она упустила нить разговора. А ещё, возможно, из-за этих мыслей её щёки тронул лёгкий румянец, хорошо, что в вечернем полумраке это не очень заметно. Так глупо, взрослые же люди вроде, неужели нельзя просто поговорить? Найти бы ещё подходящие для этого слова… Цинхуа вдруг почему-то запнулась и замолчала. Цинцю подняла глаза и поймала её взгляд, так и светящийся… чем-то? Это что, восхищение?       — А? Ты чего?       — Ничего наверное, просто ты такая красивая, я, кажется, засмотрелась, — в уголках её губ и складках глаз притаились крошечные смешинки, часть которых передалась теперь и Цинцю, заставляя её нежно улыбнуться и слегка прикрыть глаза, словно довольная кошка. Они затихли на несколько мгновений, глядя каждая в свой чай и разглядывая пляшущие в нём блики, после чего Шэнь пробормотала что-то вроде «к чёрту» и перегнулась через стол, осторожно и мягко коснувшись улыбающихся губ своими, а затем прошептала, внимательно высматривая эмоции в глазах прямо перед собой:       — На улице дождь, не хочу, чтобы ты промокла. Останешься на ночь здесь? Возможно, сердце Шан Цинхуа замерло на секунду и тут же забилось бешеной пташкой вырываясь из грудной клетки. Возможно, в её взгляде сейчас невозможно было что-то прочитать. Но сразу после этого спокойствие и чувство, что именно так всё и должно быть, нахлынули такой волной, что, поддавшись порыву, она вскочила из-за стола и, чуть не запнувшись о собственные ноги, как-то очень неловко почти упала навстречу этой волне — в объятия Шэнь Цинцю.       Может это воздух замер, может время, а может просто слова застряли в горле и не дали сдвинуться с места. Тут так хорошо, уютно, привычно и спокойно, именно так, как и должно быть.       — Цинцю, — тихо позвала она.       — М? — раздалось так близко, что захотелось раствориться где-нибудь прямо здесь, в голосе или взгляде.       — Твои объятия пахнут свежестью и зелёным чаем.