Мой ужасный босс. Чон Чонгук, я верну тебя.

Лежавший передо мной мужчина был лет тридцати, с темными волосами, не высокий, примерно моего роста, может чуть выше. Я его впервые видела. Собрав последние крупицы мужества я нырнула в кухонный шкаф и достав от туда упаковочную пленку крепко как только могла обматала ему руки и ноги. Что с ним делать дальше я понятия не имела, поэтому с горем пополам пристроив его у стола, примотала этой же пленкой к его ножке. Подобрав на диване свой телефон, я трясущимися руками набрала номер Чонгука. Молясь всем богам, что бы он ответил. — Я не могу сейчас… — Раздался родной голос в трубке и не знаю почему, но я от чего то заголосила во всю силу. — Что, подожди минутку… Что случилось?! Чонгук пытался достучаться до меня, но я только всхлипывала и заикалась. Весь тот испуг и паника наконец догнали меня, обрушившись мощным цунами. Я рыдала как будто не в моих силах было остановиться. Заперевшись в ванной комнате, я почему то села на пол и поджав под себя ноги стала раскачиваться, как будто убаюкивая саму себя. — Он в кухне…- Наконец выдавила я из себя, вперемешку с всхлипами. — Я его ударила и привязала к столу. — Кто?! — Чонгук параллельно что то кому то отвечал и его голос звучал зло и раздраженно. — Где ты сейчас?! — Я закрылась в ванной. — Почти пропищала я в ответ. — Сиди там! Что бы не услышала, не смей открывать, пока я не приеду! Поняла меня?! — Мне страшно. — Меня трясло и язык заплетался, выговаривать слова было невероятно сложно. — Я уже еду! Не ложи трубку и сиди молча! Слушай мой голос, я уже скоро буду. Все будет хорошо. — Голос Чонгука слегка хрепел, но он и правда успокаивал. За все это время, что мы не разговаривали, я и не представляла, как оказывается сильно скучала по нему. — Ты молодец. Ты у меня самая смелая. Все будет хорошо. Он тебя не обидел? — На последнем слове его голос все же дрогнул, а в моем перепуганном могзу это отложилось почти молнеиносно. Он и правда переживал за меня, а значит я ему была вовсе не безразлична. — Гуки, а что если он там… Что если я его… — Мысль о том, что я могла прибить этого мужика вдруг возникла в моей голове, заставив запаниковать еще сильнее. — Чем ты его ударила? — По моему лопаточкой для блинов. — Не думаю, что ты могла кого-нибудь убить своей лопаточкой. Успокойся, я уже совсем рядом. Не выходи, пока не услышишь мой голос, ясно? Слышишь, что я тебе говорю? — Да. — Я прижала телефон к уху и опустила голову, спрятав зареванное лицо в руках. — Слушай меня, слушай что я тебе говорю. Не смей паниковать. Я уже скоро. Я уже рядом. Совсем близко. Все будет хорошо. Сиди тихо и все будет хорошо. — Он все говорил и говорил, а я будто слышала его через плотно закрытые уши. Где то далеко, мое сознание блокировало любые шумы. Словно хотело уберечь, от любого звука который раздался бы из нашей кухни. Кто это такой и зачем проник в наш дом, откуда у нено электронный ключ? Вопросы, которые набатом стучали в моей голове, не давая собрать мысли воедино. На каком то моменте, я полностью погрузилась в свои мысли, совершенно забыв, что на том конце со мною разговаривал Чон. А затем я услышала их. Шаги. Сначала едва слышные, затем уже более различимые. Это был даже топот, который метался по всей квартире, каждым своим звуком заставляя меня сжаться на полу еще сильнее. Телефон выпал из моих рук, когда шаги замерли прямо за дверью в ванную комнату. Застыв на месте, я почти перестала дышать, когда услышала голос. — Малышка, все хорошо. Это я. Открой мне. — Со скоростью света я подлетела на месте и распахнув двери кинулась в руки Чонгуку. Он крепко обнял меня, позволив обхватить его руками. Качая меня словно маленькую, он прошол в гостинную и опустившись на диван, уложил меня себе на колени, мягко поглаживая руками трясущееся, всхлипывающее, почти обезумевшее существо. — Я рядом, я с тобою. — Она в порядке? — Внезапно, словно материлизовавшийся Юнги, заставил меня вздрогнуть, к тому же он был не один. Хмурый как туча Сокджин стоял в дверном проеме и пристально смотрел на нас, возвышаясь как скала за спиною такого же, грозно смотрящего репера. — Все хорошо? — Немного отстранившись, Чон еще раз осмотрел меня и получив положительный кивок в ответ, окуратно усадил рядом. — Что произошло, можешь рассказать? — А где этот?.. — Я кивнула в сторону кухни, в моей голове все еще была полнейшая каша от роящихся мыслей и догадок. — Охрана увела, не переживай, он пришел в себя, а отключился скорее всего от того, что хорошенько приложился головою об пол, когда ты его уронила. — Чонгук поглаживал мою трясущуюся ладонь, чем несомненно приводил меня в чувства. — А теперь расскажи всё как было. Это очень важно. — Хорошо.Сегодня ко мне пришла подруга, мы посидели, я вышла, проводила её до такси. Потом пошла на кухню мыть посуду и там услышала писк замка. Ключи от нашей квартиры, есть только у меня, Чонгука и его помощницы. Но никто из них, не пришел бы сюда в такое время. Поэтому я испугалась и спряталась под стол в кухне. А когда он осмотрел все комнаты и зашел на кухню, выскачила и сбила его с ног. А потом, не очень хорошо все помню но, как то связала и примотала к столу. А после побежала, нашла телефон, закрылась в ванной и набрала Чонгуку. Я понятия не имею, кто он такой и чего хотел. — Зато, я его сразу узнал. — Я почувствовала, как Чонгук напрягся после своих слов. — Это тот самый тип, с мателя. Я не произвольно дернулась, словно от пощетчины. Все же я оказалась права, это все те же люди и они явно хотели перепугать меня до смерти. Что бы я точно не лезла, туда, куда им было совсем не нужно. Но думаю финт с отключкой, они точно не предпологали. — Я ведь говорила тебе… — Внезапно горло перехватило от обиды и облегчения, что теперь у меня все же была возможность доказать ему, что всё это время он был не прав и не справедлив по отношению ко мне. — Чонгук осёл! Я это ему сразу сказал, как только узнал, что произошло. — Вступивший в разговор Сокджин, наконец вышел из-за спины Юнги и сел на против нас на мягкий пуф. — Но ты тоже хороша, скажи на милость, что это за номер с увольнением? Ладно этому идиоту, доказать что то очень сложно. Со мною ты могла поговорить? А не прятаться тут в четырех стенах. — Я подумала, что вы все не хотите меня больше видеть. Мне было стыдно, как я могла посмотреть вам в глаза, после такого? Даже Чонгук мне не поверил, что я могла подумать про остальных? — Я притихла, опустив голову, а затем снова оказалась в объятиях своего мужа, который крепко обнимал меня, тихонечко шепча мне на ухо слова любви и сожаления. — Ты думаешь, если он с тобою не разговаривал, значит ты перестала что то значить для него? — Сокджин усмехнувшись переглянулся с Юнги и тот так же усмехнулся в ответ. — Все это время, пока вы тут трагедию разыгрывали, мелкий изводил нас своими упрямством и угрызениями совести. А про дежурства ночные, под вашим домом я вообще молчу. — Юнги встретился взглядом с Чонгуком и явно выиграв молчаливую дуэль, снова ухмыльнулся. — А что, я не прав? Сам себя изводил ночевками в машине, так еще и жену заставил думать всякую чушь. — Я ведь вернулся тогда в этот матэль, когда отвез тебя домой. Но только там уже и след простыл этого урода. — Чонгук говорил тихо, на два тона ниже чем ребята, словно пытался сам себя успокоить этим. Он все еще не выпускал меня из своих рук, но теперь, я чувствовала легкие поцелуи на своей макушке. — Если бы я не вспылил, если бы не заревновал до безумия, то сегодняшней ситуации вообще не произошло. — А я собиралась завтра вернуться туда же. — Тихо пробормотала я и получила в ответ трехгласное: — Что?! — Ну я должна же как то доказать тебе, что не изменяла. И я подумала… — Ты явно не подумала! Ты вообще помнишь о чем мы договорились?! Ты ни куда не лезишь пока я не вернусь! — Чонгук явно был ошарашен. — Я должна сидеть и ждать, когда они снова залезут в квартиру?! Знаешь что?!. — А ну цыц! Вы оба, никто ни куда не поедет. Раз уж мы все-таки словили одного, есть шанс разобраться, кто это и что задумали. — Сокджин хоть и прикрикнул, но выглядел больше встревоженным, чем злым. — Уже поздно, мы вдвоем вернемся в агенство, а ты. — Юнги ткнул пальцем в Чонгука. — Поговори уже нормально со своею женой. У меня из-за тебя, половина бара опустело. Я конечно люблю тебя, но не на столько. — Прости Хён, я обещаю заполнить все что опустошил. — Гук виновато улыбнулся, но хватку, с которой держал меня в своих руках не убавил. А значит, разговора он так же боялся, как и я. — Я бы с удовольствием принял твое обещание, но не хочу разорять еще толком не оперившуюся семью. Пятидясятилетний виски, что ты оприходовал залпом стоит, как… Всё мелкий, не сыпь мне соль на пустые рюмки. Забыли, считай это было лекарством. Если ты надрался и прорыдал мне в желетку все свои слёзки обиды, то значит оно сработало. — Эй, Хён! Ни чего я не рыдал! — Чонгук едва заметно покраснел. — Рыдал, рыдал. Как последний нытик. Это я к слову, если он здесь начнет из себя мачо корчить, когда мы уйдем. — Юнги подмигнул мне и поднявшись все в четвером мы с Чонгуком пошли провожать его Хёнов. — Если ты не захочешь со мною говорить, я пойму. — Раздалось у меня над мокушкой, как только дверь за парнями закрылась. А напряженные руки теснее сковали, словно в ожидании самого плохого. Моё сердце ухнуло куда-то в живот и вернувшись на место забилось в три раза быстрее. Узнать о том, что всё это время Чонгук изводил себя ревностью и самобичиванием, стало для меня откровением. Все его холодные взгляды, все его не желание говорить со мною, всё это было лишь от того, что он чувствовал за собою вину, а вовсе не от того, что возненавидил меня. — Я так долго хотела хоть словом с тобою обмолвиться. Хоть как-нибудь, вывести тебя на разговор. Как я могу захотеть молчать теперь? — Я развернулась в его руках и посмотрела в любимые глаза. В которых сейчас плескалось море сожаления и океан любви. — Ты, все что у меня есть. Ты, всё что я так отчаянно пыталась вернуть. Вся любовь на земле, для меня вся она в тебе. Я… Горячие губы прервали мой водопад откровений. Мои губы. Самые любимые, самые сладкие, самые дрогаценные на свете. Я жадно отвечала на поцелуй, словно это было сейчас жизненно для меня необходимо. Словно, у меня был последний шанс вновь узнать вкус этих губ. Слезы сами собою выплеснулись из моих закрытых глаз, тонкими, солеными дорожками. Исчезая в покрывающих мое лицо поцелуях. — Если можешь, прости. — Чонгук хрипел, его голос был надломлен. — Не сможешь, побей. Я слово против не скажу. Только не бросай меня. — Люблю тебя больше жизни… — Как мы очутились в гостиной я не помню, все смешалось в моей голове. Только невероятное тепло и уют, от желанных рук ощущались тоннами мурашек на моём теле. Мягкий свет окутывал полумрак комнаты, разгоняя недавние страхи. Тихий монотонный шум ночного города просачивался из слегка приоткрытых створок болконных дверей. Большое, уютное, словно облако одеяло, прятало под собою два обнажённых тела, тесно прижатых друг к другу. Чонгук пакрывал моё лицо почти не весомыми поцелуями, нежно обхватив его своими ладонями, а я не могла наглядеться на каждую частичку его невероятного профиля. Всё в этом мужчине было великолепно. Размах чёрных, словно самая чёрная ночь бровей, блеск темно-карих, точно дорогой коньяк, глаз, обрамленных густыми, чёрными ресницами. Выступ строго очерченного носа, с небольшой горбинкой. И губы, тонкие как будто изысканность их второе имя. Мягкие, как будто нежность это их невероятный дар. Требовательные, как будто порабощение, это их прямое назначение. Если и умирать, то только так, и ни как иначе. Если любить, то только его одного. — Я самый глупый глупец из всех самых глупых глупцов на земле. — Чонгук нежно водил большим пальцем своей руки по моим губам. Я распахнула глаза и посмотрела на него. — Я почти кончился без тебя. — Чонгуки я… — Шшш… — Он прижал палец к моим губам не давая мне договорить. — Ты ведь хочешь знать, что было со мной тогда и потом? Я слегка кивнула в ответ, не решаясь произнести и звука. Я хотела знать, я хотела заполнить все те дни и ночи, что провела без него. Всё то время, что думала о том как глупо и бесповоротно разрушила свою жизнь. — Мы заканчивали контрольный прогон хореографии, когда мне пришло сообщение с твоего телефона. Я открыл диалог и мир остановился. Я не шучу и не преувеличиваю. Всё исчезло к чертям. Только это фото. Только чьи-то руки на твоей груди. На фото казалось, что ты просто прикрыла глаза от удовольствия. Я как будто услышал твой стон из полуоткрытых губ. — Боже… — Едва слышно прошептала я. Мне казалось, что я оказалась на его месте, что я внезапно почувствовала всю ту боль, что пронзала тогда его на сквозь. — А потом только адрес и это сообщение. «Можешь забрать свою подстилку по этому адресу «. — Чонгук усмехнулся. — Мелкая… ты хоть понимаешь, что я здох тогда? — Его глаза наполнились слезами, одновременно с моими. — У меня как будто сердце вырвали, а в глотку затолкали опилков. Словно чучело, сначала выпотрошили, а потом набили соломой. — Прости меня, прости, прости, прости… — Я сцеловывала каждую слезинку срывающуюся с его ресниц. Беспорядочно покрывая поцелуями все до чего могла дотянуться, ведь он в ответ проделывал тоже самое с моим зареванным лицом. — Я не знал тогда что мне делать. Я просто не мог здраво всё осмыслить. Ты была так напуганна, толком ничего не могла сказать. Я думал это стыд. Но это был страх. Боже, я такой идиот. Только со временем до меня дошло, на сколько ты была напуганна. Когда ты попыталась сбежать, только тогда я понял, как сильно ты испугалась. Я, позволил тебе испытать этот страх. Всё это, всегда из-за меня. Я причиняют тебе только боль… — Не смей так думать. — Прервала его я. Приподнявшись на руках, я серьёзно посмотрела ему в глаза. Буря из пережитых эмоций и мыслей наводила хаос в моем сознании. Перекинув ногу, я уселась на него сверху и он стал нежно водить руками по моим бёдрами и спине. — Я правда была напуганна до безумия. Но всё это было совершенно пустым, по сравнению с осознанием того, что я потеряла. Кого я потеряла. — Я бы не смог тебя отпустить. Даже если бы всё это оказалось правдой. Просто не смог. — Чонгук притянул меня к себе и поцеловал в губы. Это был нежный поцелуй, требовательный, но невероятно нежный. — Я думала, что потеряла тебя, потеряла нас. — Пробормотала я устроившись на его груди, ласково перебирая пальцами в густой, вьющейся, шевелюре. — Сегодня, когда я услышала как пискнул электронный ключ, у меня не было сомнений. Я точно знала, что это кто-то чужой. Я знала, что ты бы не пришёл. — Прости меня. — Чонгук крепче сжал меня в своих руках. — Это не твоя вина. Перестань просить прощения, за то что не совершал. — Я легонько стукнула ладонью по его плечу. — Но Гуки, если это тот же самым человек, то значит я могу доказать, что всё это было подстроено. Я могу… — Тебе не нужно что-то доказывать. Я не смог обезопасить тебя, всё что произошло с тобой, это полностью моя вина. Если бы не моя ревность, то я бы догадался, что всё это та же постановка, что и в вояже. Я думаю что они решились на это потому, что тогда со мною, у них этот номер почти удался. Если бы не Хён, то я вряд-ли бы отмылся после такой грязи. — Чонгук гладил рукой по моей спине, расслабляя меня и успокаивая этим. Я же оставляла невидимые узоры на его груди, вырисовывая их пальцем. — Чонгук. — Я на мгновение провалилась в свои мысли. — Ммм? — Он тоже был задумчив, но когда я позвала сразу перевёл взгляд на моё лицо. — Мне кажется, эти люди задумали потопить всю компанию. Их цель, не просто уничтожить твою репутацию. Но подрезать крылья всей организации. — Я снова попыталась сесть, но меня вернули на место, ласково поцеловав в макушку. — Я тоже сегодня думал об этом. Но есть один момент, ПиДи чательно подбирает сотрудников в БигХит. Как он не заметил что пригрел змею на груди? Кто вообще этот человек, что безнаказанно портит жизнь всем? — Думаешь, тот кого мы сегодня поймали сдаст своего подельника? — Я подняла голову и не удержавшись, поцеловала его в мягкое местечко под подбородком. — У него не будет вариантов. Либо он всё расскажет, либо говорить он больше никогда не сможет. — То как уверенно сказал это Чонгук, заставило меня похолодеть. — Чонгук, я не хочу чтобы с тобой что-то случилось. Пообещай мне. — Я преподнялась на руках и посмотрела на него, максимально строго. — Это мне говорит тот, кто собирался в одиночку разбираться со всем пока бы я уехал в тур? — Мой строгий взгляд не произвёл на него ни какого эффекта. Что тут же образовало хмурую складку на моем лбу. — Чон Чонгук! — Я здесь! — Одним ловкий движением, он опрокинул меня на пушистый ковёр и подушки, на которых мы лежали и навис сверху, заставив меня сначала вскрикнуть, от неожиданности, а затем замереть, от невероятной бури, что бушевала в его глазах. — И я больше не хочу терять ни одного мгновения на разговоры, пока ты полностью раздета и смотришь на меня так, словно я хочу тебя съесть. — Не ешь меня серый волк, лучше трахни меня как следует… — Чего?! — Чонгук так опешил от моих слов что на мгновение забыл, что хотел сделать. — Ну ни хочешь как хочешь. — Я ловко воспользовавшись его замешательством, выскальзнула из ослабевшей хватки и потянув за собою укрывавшее нас одеяло, хотела скрыться в ванной. Я совершенно точно знала, что он впадет в ступор, от такой моей пошлой выходки. Но слишком уж быстро он пришёл в себя. — А ну стоять! — Поймав и подмяв под себя, Чонгук второй раз заставил меня замереть. — Думаешь, это была хорошая идея? От платонического взгляда моего мужа, хотелось выгнуться дугой и показать как животные признают превосходство своего партнёра над собой. Определённо, это была плохая шутка с моей стороны. — Я думаю, шутки это не моё. — Предвкушая предстоящую расправу над своим телом, я запракинула голову и подставила ему свою шею. — Но всё же, моё предложение всё ещё в силе. Чонгук наблюдал за моими манипуляции взглядом полным восхищения и еще больше, возбуждения. А затем склонился ниже и провел языком от груди, по всей шее, закончив горячим поцелуем у моего уха. — Серый волк готов принять свою жену как особую награду, хоть и не считает себя достойным её. — Его низкий шёпот разгонял волны удовольствия под моей кожей, вынуждая чуть ли не умолять о большем. — Я принадлежу только тебе, навсегда. Просто люби меня, мне большего не нужно. — Я сама тянулась к нему, но он быстро поймал мои руки и завёл их над моей головой, прижимая к подушкам. — Эта ночь будет очень длинной… А дальше все было словно в тумане. То, что мы оба соскучились по всему нежному и страстнаму, что всегда было между нами, дало о себе знать. Ни он, ни я, не могли оторваться друг от друга, даря всю ту любовь и заботу, что тамилась в наших душах, за все те месяца, которые мы провели не вместе. — Отдохни немного. — Последнее, что я услышала, проваливаясь в сладкую дрему, ближе к пяти утра. — Люблю тебя. — Удалось мне пробормотать в ответ, и тихое «Я тоже тебя люблю, больше жизни.» Осталось так и не услышанным мною, но где-то на подсознании мои губы отреагировали лёгкой улыбкой.