Мой ужасный босс. Чон Чонгук, я верну тебя.

      Это получилось приятное, но вместе с тем взбалмошное утро. На часах было не больше шести утра, когда меня стал распихивать муж. — Вставай мелкая, нам пора собираться. — Гука… Пожалуйста ещё минутку… Одну… — Я упорно не желала выплывать из омута Морфея. — Если не встанешь, я так и понесу тебя, голую, на руках, через весь аэропорт. — Шептал на моё ушко приятный, мужской голос. — Да, да… Ещё пять минуточек. Я уже встаю. — Айгууу. Ну не хочешь как хочешь. Потом не удивляйся. — Это были последние слова которые уловил мой слух, прежде чем я окончательно провалилась в сон.       Надо ли говорить, в каком шоке я находилась, когда все же соизволила разлепить свои глазки? Нет, сначала всё было прекрасно. Поворочавшись от не совсем удобной позы, я кое-как разлепила глаза и обнаружила себя в объятиях мужа. Приятное тепло, нежной волной окатило все мое существо. Чон спал смешно выпятив губы, словно у него отобрали вкусную конфету.       Залюбовшись на пару минут этой картиной, я потянулась и только сейчас поняла, что спим мы почему-то сидя. Оторвав наконец взгляд от спящего мужа я уставилась в иллюминатор.       Стоп! Что? Иллюминатор?! Какого?!       Словно почувствовав мою панику, Чонгук крепко зжал меня в своих руках и вернув мою голову на свое плечо, сонно проворчал. — Я пытался тебя разбудить, но ты никак не просыпалась, так что дай теперь мне поспать и прекрати ерзать. — Мы как тут вообще оказались Чонгук? И куда летим? — Я проснулась моментально, словно и вовсе не спала. — Мы с тобою летим в отпуск… — Эта ленивая задница, на отрез отказывалась открывать глаза и вместе со мной впадать в панику. — Какой еще отпуск, с чего вдруг у тебя отпуск?! У вас тур на носу! — Я пыталась выбраться из объятий мужа, но он шлепнув меня по заду, лишь удобнее расположился, укрывшись мною как одеялом. — Прекращай ерзать ну. Не будет тура. Вчера нам сообщили что страны уже точно закрывают границы из-за вируса, всю команду распустили по отпускам. А так как не какие контракты мы не заключали из-за предстоящего тура, то и работы у нас пока что нет. Будем усиленно работать над новым альбомом. Рэп Мони Хён был в бешенстве, ты пропустила грандиознейшую сцену с ним в главной роли. — Но ты мне ничего не говорил. Это ведь не могло решиться за одну ночь. — Я была в полнейшем недоумении. — А кто тебе сказал что за одну ночь? Просто, вчера я слегка увлекся и забыл тебе сообщить о наших планах. — Ты забыл сообщить мне что мы летим… Куда мы летим Чонгук? — Я находилась в полнейшем шоке от своего мужа. Он конечно мастер всяких неожиданностей, но чтобы вот такое провернуть, это прям новый уровень… — А куда бы ты хотела? — Он усмехнулся не открывая глаз и лишь теснее прижал меня к себе. — В Африку блин. Чон мы куда? Как ты вообще умудрился переместить меня так, что я даже не почувствовала?! — Ну, это не составило особого труда. Из дома в машину, из машины сразу по трапу в самолет. Не бойся, твою милую пижамку видел только я. Все остальные, видели только одеяло. — Я в пижаме. — Повторила, а сама только лишь вздохнула. Чему мне вообще удивляться, если мой муж Чон Чонгук. — Это похищение, ты в курсе? — Ой, да брось мелкая. Ты моя, по праву и по закону вообще-то, так что я не стащил чужое, я забрал своё. И я тебя будил, меньше спать будешь, когда решаются важные вещи. — Если бы ты не вынул из меня все силы, за эти два дня и две ночи, я быть может и не вырубилась находу. Не надо винить меня в этом теперь! — Я ткнула его кулачком в грудь и удобнее разместившись, прикрыла глаза. Надо было срочно засыпать или мой мозг взорвётся от переизбытка информации. — Извини за это. Просто мне трудно сейчас совладать с собою, когда я могу вновь тебя касаться, целовать… Я чуть не свихнулся, пока ночевал под нашим домом в машине. — Я улыбнулась на это заявление, как будто мне было легко без его тепла всё это время. — Куда мы Гука? — Пи Ди решил, что нам двоим нужно скрыться на время. Так что никто кроме парней и самого Пи Ди не в курсе, куда и зачем мы летим. Именно поэтому мы вылетели в пять утра и только вдвоем. Частные авиалинии, это единственное, что мы можем себе сейчас позволить — Так что если ты вдруг захочешь меня приласкать то…       Я фыркнула и под тихое хихиканье моего беспардонного супруга, начала проваливаться в сон. Слишком много событий за три несчастный дня, слишком много эмоций и пережитых чувств. От страха, до невероятного счастья. В руках Чонгука было совсем не страшно находиться в самолёте. Но все же, куда мы летим? — Эй, соня вставай. Мы на месте. — Выдернул меня из сна тихий шепот. Я открыла глаза и капризно уставилась на него, на того, кто улыбался и бессовестно состроил смешную мордашку. — Чон Чонгук, тебе не пятнадцать, ты не забыл? — Я все же расплылась в ответной улыбке. — Не поверишь, помнил об этом весь полет, пока ты ерзала на моих руках. — Чон помог мне подняться с его рук и я выбравшись, потянулась всем телом.       Муж так же поднялся и потрепав меня по макушке, подошел к ожидающему у выхода, борт проводнику. Я не особо вникала в их разговор, меня больше интересовало то, куда же мы черт возьми прилетели. Склонившись перед элюминатором стала разглядывать окружающий нас пейзаж, а там было что разглядывать, уж поверьте мне на слово.       Снежные шапки укутали кроны деревьев, все искрилось в лучах полуденного солнца. Нежно голубое небо, слегка заволокло полупрозрачными облаками, которые пушистой ватой были разбросаны то тут, то там. Мы что, на северном полюсе? Чон, мать твою за ногу, Чонгук, ты совсем сбрендил? Я конечно согласна, что нам надо было сбежать ото всех, но не на край же земли! — Чонгука, а мы где? — Выпрямившись, я озвучила терзающий мое сознание вопрос мужу, который закончил болтать с проводником и подошел ко мне с сумкой на перевес. — Мы. — Он подошел ближе и поцеловал в кончик носа. — В сказке. — Сказочник, на улице, как я понимаю, зима, А я в пижаме. Я тебе не снежная королева, что делать будем? — я поддалась нехитрым манипуляциям своего мужа и вновь оказалась в его объятиях. — Ну ты конечно не снежная, но однозначно королева. Моего сердца. Ктому же, твои теплые вещи я собрал, они в этой сумке. Сейчас мы закутаем твое тепленькое тельце в одеяло, в котором я принес тебя в самолет и так доберемся до машины. Она у трапа, а потом, когда мы доберемся вместо назначения, я помогу тебе раздеться. — Одеться ты хотел сказать. — Поправила я его, покрываясь мурашками от прохладного носа, коим он водил по моей шее и ключицам. — Я сказал то, что хотел. Ох, каким же я становлюсь жадным рядом с тобою, ты просто не представляешь. Мне тебя всегда будет слишком мало. — А затем, под победоносный клич «Моё!», он накинул на меня одеяло и запутав в нем с головою, опрокину на свое плечо. — Чонгук! — Взметнувшись попой кверху, я могла только болтать ногами и то через раз. — Почему каждый раз, это какое-то варварское похищение?! Мы же нормальные, цивилизованные люди! Хватит вести себя как дикарь и таскать меня на своих плечах кверху задницей! Я же все-таки дама! — Последний мой отчаянный аргумент, заставил его почти хрюкнули от смеха, что вызвало во мне новую волну негодования.        Потому как резко мои босые ступни окутало холодом, хоть они и были в носках, я поняла, что этот расхититель моего сердца, выбрался на улицу. А потому, затихла на его руках. Еще не хватало, чтобы мы полетели в низ и переломали все кости. Что происходило на улице, как смотрели на эту картину люди и вообще был ли кто-то при этом концерте, я не видела. Да не особо-то и хотелось, меня аккуратно поместили в салон автомобиля, но выбраться из одеяла не позволили.Чонгук сев следом, сам забрался ко мне и продолжил свои бесстыжие поползновения. — Будешь вырываться, я тебя покусаю. — Тихонько предупредил меня любимый супруг, за что сразу же получил весомый тычок в бок. — Ты бессовестн… — Меня грубым образом заткнули, прямым попаданием губ в губы. Этот мужчина, сущий ребёнок пронёсся в моем сознании совершенно очевидный факт. Кое-как я всё же вынырнула из-под одеяла, отпихивая мужа. Он к слову сказать даже надулся на меня, но я и не подумала сдавать своих позиций. — Совсем меня не любишь. — Чонгук достал свой телефон и демонстративно уставился в него, кому-то печатая сообщение.       Я же на провокацию не велась. Но выдержать надутого Чона, было все же выше моих сил. Поэтому, боднув его в плече, забралась под нехотя предоставленную мне руку и чмокнула его в скулу. — Я люблю тебя. Больше всего на свете. Но это не значит, что я буду поощрять любую твою шалость. И ты до сих пор не сказал мне, куда нас занесло. — И не скажу.       К слову сказать, к месту назначения мы прибыли минут за тридцать, я даже успела немного задремать на теплом плече. Кое-как мне все же удалось выпросить у Чонгука свою куртку и штаны от лыжного костюма, которые он упаковал в сумку и надев поверх пижамы, осталась только без ботинок, которые мой не совсем предусмотрительный супруг, оказывается, забыл взять. Так что, ему все же пришлось тащить меня от машины до самого порога.       Снятый домик, стоял на берегу озера. Которое, не смотря на кружащиеся невесомыми пушинками снежинки, не замерзло полностью, а лишь по краям схватилось легкой корочкой. Да и температура вокруг в принципе была низкой, от силы градусов пять-десять мороза.       Поставив меня на ковер в гостиной, Чонгук пошел забирать вещи, а я тем временем стала осматривать наше жилище на ближайшие две недели. Это был довольно-таки просторный, но тем не менее, не потерявший своего уюта дом. Два этажа представляли собой спальную и гостевую зоны. На втором этаже располагались четыре спальни и две ванные комнаты, соединенные между собою общим каллидором. Первый же этаж включал в себя большую гостинную, кухню и несколько кладовых помещений. Выбором супруга я осталась довольна, хоть он и не посоветовался со мной. Все-таки есть у нас с ним общий вкус в вещах и не только.       Сняв верхнюю одежду я вновь осталась в пижаме. Каламбур данной ситуации всё ещё смущал, но выберать мне не предоставили возможности. Вы вот, когда-нибудь пробовали путешествовать в пижаме? Попробуйте, ощущения ну очень при странные. — Мелкая, помоги мне! — Голос Чонгука застал меня за обследованием кухни. Захлопнув пустующий холодильник, я поспешила в гостинную. Чон стоял увешанный термосумками и различными пакетами. Хохотнув с этой картины, я показала ему язык, но потом всё же сжалилась и забрала часть пакетов. Он составил сумки у стены и пригрозив мне жестом выстрела из пальца убежал, как я поняла, за следующей партией. Ну а поняла я всё очень даже правильно, таких вылазок, он совершил как минимум пять.       По итогу, все пространство у входа было загромаждено термосумками. Я молча приходила в ужас от их количества, если это всё продукты, то с нами как минимум должен проживать слон, чтобы все это съесть за две недели. — Зачем нам столько продуктов? Я чего то не знаю? Нас отправили сюда на совсем? — Я помогла снять ботинки, рухнувшему у порога на тумбу мужу и стала освобождать его от куртки. За что холодные ладони тут же пробрались под мою рубашку, прогнав по мне колючие мурашки. — Я соскучился. — Простонал мне куда то в живот Чонгук, уткнувшись туда лицом. — Айгууу! — Я вывернулась из его рук и отошла на безопасное расстояние. — Ты меня совсем заморозишь! — Хорошо, я больше так не буду. Иди ко мне. — Я не совсем уверенная в правдивости этих слов, всё же подошла и позволила вновь меня обнять, но на этот раз, уже без холодных поползновений. — Мы действительно сбежали ото всех? — Данный факт, всё ещё не до конца укладывался в моей голове. — Действительней не бывает. — Подтвердил супруг. — Мы тут совершенно одни. На ближайшие две недели. Даже если кто-то и заметил нас в аэропорту, то куда и зачем мы летим, останется для них загадкой. Мы не так часто используем частный самолёт, но сейчас это единственный выход из нашего положения. — Ну и чем мы будем заниматься эти две недели? — Чем хитрее становился взгляд Чона и чем сильнее растягивались его губы в улыбке, тем ниже перекатывалось моё сердце из груди, пока не ухнуло где-то в животе, волнующим предчувствием чего-то сладкого. — Можем в шахматы конечно поиграть. — Совсем уж издеваясь предложил муж. — А можем притвориться, что от нас зависит продолжение всего человечества и активно заняться его размножением. — Ну ты и дурак! — Я выбралась из его цепких рук и под звуки гогочущего на пол дома Чона, явно довольного собой, гордо прошла на кухню. — Сумки сам будешь разбирать! — Что за?! Мы так не договаривались! — Он тут же соскочил с насиженного места и пошёл за мной. — Так-то мы вообще ни как не договаривались. Ты у нас главный, сам всё решил, сам и будешь разбирать. — Я хотела раствориться в спальне, но этот хитрец перехватил меня и прижав к столу стал смотреть этим своим взглядом. Ну знаете, есть у него такой взгляд, из разряда запрещённых. Который говорит, я невинен аки Агнец божий. Терпеть ненавижу когда он так делает, ещё ни разу не смогла устоять. — Давай, ты поможешь разобраться с продуктами, а я помогу тебе принять ванну. Потру спинку, помасирую ножки, помогу тебе полностью расслабиться, что скажешь? — Не надо обманываться, ничего связанного с моим расслаблением эти действия не придвещали. Поэтому я поспешила предложить ему свой вариант. — Давай лучше так. Я помогаю тебе разгребать сумки. Но, пока я принимаю ванну, ты туда и носа своего не показываешь? — Надо было видеть эту обиженую невинность, разве что слезы размером с горошину не хватало.       Продуктами наполнится полностью весь холодильник, шкафы и полки, а также часть пришлось оставить упакованной и выставить на веранду, на мороз. Это относилось к мясным изделиям и двум сумкам мороженного. На вопрос — «Зачем нам столько?», мой обидчивый супруг только закатил глаза и отобрав обе, выставил их на мороз. Так что, эта тайна осталась покрытой мраком.       После распаковки продуктов, вещей, и быстрого принятия мною душа, который по соображениям личной безопасности решила предпочесть ванной, я зависла на кухне. Время близилось к вечеру, а у нас обоих и маковой росинки во рту не было. Чонгука любит остренькое, а вот я не особо, поэтому мы нашли компромисс между собой. Я готовлю средней остроты, а за десять минут до готовности разделяю на две части, после чего уже полноценно добавляю специй. Немного замороченно, но за время нашего совместного быта, я уже привыкла.       Завозившись на кухне, я не сразу заметила появление моего мужа, который подкрался тише тихого и перепугал меня до чёртиков. За что тут же получил полотенцем по своей ухахатывающейся моське.       Когда-нибудь рассказывала вам, как горяч Чон Чонгук только что вышедший из душа? Это мой личный сорт наркотика. Он никогда не укладывает волосы, не сушит их феном, разве только во время работы, но там как правило это делают стилисты. Он загребает их пятерней и зачесывает назад мокрые, открывая при этом свой шикарный лоб. А ещё этот паразит никогда не надевает футболку, при мне по крайней мере. Так и щеголяет в трениках и с голым торсом. Вот, прямо как сейчас. Подкрался и поймав в свои объятия, стал щекотать носом мою шею. — Чонгук, прекрати! Ну же, перестань! Ну пожалуйста. Чонгуки. Гуки. Ой мама! — Я отпихнула его в сторону и схватив лопаточку, которой помешивала спагетти для пасты, угрожающе выставила её перед собой. — Предупреждаю, не прекратиш, я надену тебе кастрюлю с лапшой на голову! — По итогу, оба останемся голодными, кому же ты этим хуже сделаешь? — Этот гиперактивный молодой человек, начинал вести себя обсолютно бессовестно. Нет, конечно он и до этого мог валять дурака и доставать меня, но здесь меня никто не спасёт. Тут только он и я. А значит мои шансы чудовищно никчёмны. — Я тебя укушу! — Отчаянно попыталась я угрожать. — Ой, да брось. Мы оба знаем, что я сильнее. — Чонгук довольно ухмыльнулся, а у меня вдруг пропали все силы для сопротивления. Я сама подошла к нему и положив ладони на обнажённые плечи, почти целомудренно коснулась губами его губ. — Давай мириться? — Я попыталась максимально войти в роль кота из Шрэка. — Это запрещённый приём! — Запрещённый приём — это ты, не навевающий футболки. А мне тебя ещё накормить как то надо. Так что давай-ка ты уже сходишь нарядишься и сядем поужинаем. Целый день ведь голодный. — Кстати звонил Шуга Хён. Он сказал, что они с Чимини Хёном приедут в гости. Изначально он хотел приехать один, но поблизости оказался маленький Хён и тому пришлось взять его с собой. Они приедут через дня три. Он сказал, что позвонит предварительно.       Я усмехнулась и на недоумевающий взгляд мужа, протянула ему свой телефон с открытым диалогом. — Пока ты был в душе, Сокджин и Тэтэ выразили такое же желание. — Я еле успела отобрать свой гаджет из рук Чонгука, начавшего гневно строчить что-то в ответ. — Да ладно, они просто переживают за тебя, что ты так кипятишся? — Да какого хрена?! Они просто до сих пор считают меня мелким! Иногда мне хочется сбежать от них на край земли. Ну сейчас я им устрою! — Пока муж переключил своё внимание на несчастных Хёнов, я закончила готовить пасту и даже успела накрыть на стол. Получилось вполне неплохо. Две порции пасты, нарезки из сыров, копчёностей, овощей и фруктов. Свежий багет, незаменимые корейские закуски и бутылка ягодного — нашего любимого.       Чонгук же перебравшись в гостинную, воссидал на, к слову сказать, огромном диване и отправлял в их общий чат гневные голосовые сообщения. Парней необходимо было срочно спасать, а голодного мужа кормить. Так что я плюхнулась рядом и толкнула его слегка плечом. — Гука, пошли кушать. — Чон не отреагировал, он строчил сообщения с такой скоростью, что позавидовала бы самая лучшая стенографистка. — Гукааа… — Ноль эмоций в мою сторону, ноль реакции на то что я его зову. Оставалась последняя козырная карта в моём рукаве. Та, которую использовать было почему-то ужасно неловко и я понятия не имела, почему меня это так смущало. — Оппа!       Чонгука словно коротнуло слегка и он завис. Я притаилась и смущённо опустила взгляд. Меня почему-то всегда ужасно смущало называть его так и он об этом прекрасно знал. За всё время нашего знакомства, я может раза два его так называла, не больше. Муж молчал, затаив дыхание, он продолжал смотреть в телефон, но я видела что он ни фига не реагирует на быстро всплывающие облачка сообщений. Он явно ожидал повтора. Я собралась с духом и все так же смущённо позвала опять. — Оппаа, ну пошли кушать? — Мурашки толпами бегали по моему телу. Ну блин, что за ерунда с этим обращением?! Никак не могла понять что же меня так смущает. Почему я испытывала такую неловкостью? Словно это было самое интимное признание с моей стороны. — Посмотри на меня, пожалуйста. — Чонгук приподнял мою голову, слегка удерживая пальцем за подбородок и я встретилась с ним взглядом. — Оппа?       Я попыталась ускользнуть от него, но он притянув меня, усадил на свои колени и вновь поймал моё лицо в ладони. — Гука, мне и так неловко! — Оппа? — Он лыбился так словно ему луну с неба достали. — Ну ты и бестолоч. — Я обняла его за плечи и добавила. — Оппа. Мой Оппа. Я люблю тебя Оппа. — Меня накрыло волною нежности, притянув ближе я коснулась его губ своими. — Окей, я надеюсь это не разовая акция. Я бы очень хотел слышать это каждый день. — Меня обняли и поцеловали, позволяя забыться в приятной истоме. — Наш ужин покроется коркой льда, если ты немедленно не прикратишь меня отвлекать. — Бормотала я в его губы, совершенно не собираясь прерывать начатое. — Наш ужин может начаться с десерта. — Так же тихо отвечал мне муж, не прекращая ласк. — Предлагаю компромисс. Я кормлю тебя с ложечки, а ты потерпишь без десерта. Ммм? — Это совсем не компромисс, а ультиматум какой-то. Вот тебе компромисс — Я не рву на тебе эту майку и шорты, а ты очень быстро скидываешь их сама. — Гука но ужин… — Звонкий шлепок по моей многострадальной ягодице, заставил меня ойкнуть и тут же притихнуть. — Сегодня, ты называешь меня только Оппа. — Чон опрокинул меня на диван, удобно устроившись между разведенных ног и потянулся стягивать мои шорты. — Оппа хочет чтобы его девочка была послушной? — Мой голос слегка дрогнул, ведь не только муж словил волну возбуждения. Чонгук кивнул, но я перехватила его руки. — Хочет, чтобы его девочка просила о большем? Может Оппа хочет взять её не сдерживаясь?       Мои руки взметнулись вверх, прижатые крепко его ладонями. Чон пепелил меня своим чёрным взглядом, заставляя дрожать от превкушения. — Мелкая, не дразни меня ещё больше. Я и так еле себя сдерживаю. — Мою шею обожгла цепочка поцелуев, плавно спускающаяся вниз к высоко вздымающейся груди. — Если Оппа сейчас оторвётся от меня и покушает, то я обещаю исполнить любое его желание сегодня. Обещаю быть послушной, хорошой девочкой. Оппа согласен побыть сегодня моим папочкой? — Ещё большего бесстыдства я из себя просто не смогла вытянуть, но от возбуждения у меня уже кружилась голова, поэтому слова давались почти сами собою.       Чонгук простонал, упав на меня сверху всем телом. Я знала, что он не сможет отказаться от такого предложения. Так же я понимала о том, что последствия не заставят себя долго ждать. — Боже, что ты со мною делаешь… Меня бы по хорошему изолировать от тебя на время нужно, а ты сама мне все руки развязыааешь. Я ведь могу совсем не задержаться. Думаешь, это хорошая идея?       Идея и правда была так себе, но отступать было некуда. Да я и не хотела. Я хотела мужа, я скучала по нему, я нуждалась в нём. Хотела вновь принадлежать ему, не только душой, но и телом. Быть в своём роде помеченой. Получить знаки принадлежности. — Эта лучшая идея, которая только могла прийти мне в голову. Мне кажется, нам обоим необходимо накалиться до бела, чтобы опять почувствовать себя свободными и счастливыми. — Идём! — Меня рывком поставили на ноги и обняв за плечи, повели за стол. — Покушай хорошо, потому что спать сегодня, мы вряд-ли будем. Я чуть не выронила вилку, от такого заявления. Но постаралась сдержать свои эмоции. Ужин кстати говоря прошёл довольно-таки спокойно. Чонгук шутил, болтал без умолку, всячески проявлял внимание и заботу, ухаживая за мною. Но как только домылась последняя тарелка и мы с облегчением отложили полотенца в сторону, Гук подошёл ко мне в плотную и уперевшись руками о стол, по обе стороны от меня, глубоко втянул носом запах моих волос. — Гука? — Я попыталась развернуться к нему лицом, но он лишь сильнее придавив меня к столу телом, провел языком от плеча, по длине шеи, заканчивая обжигающим поцелуем за мои ушком. Я словно пленённая лань задрожала всем телом. А муж продолжил. — Моя девочка помнит, как надо вести себя, чтобы не быть наказанной? — Я сглотнула, кислорода резко перестало хватать в пространстве этой комнаты. — Я помню. — Я помню… — Чонгук сделал ударение, дабы я продолжила. Я это чётко понимала. — Я помню Оппа. — Правильно. Если хоть раз проявишь фамильярность, или дерзость я тебя отшлепаю. — Он водил носом по моей шее и шептал всё это мне на ушко. Я прикусила нижнюю губу, чтобы не застонать в голос. — Моя девочка ещё не передумала? Ты всё ещё хочешь позволить мне быть не сдержанным? — Да Оппа. Я хочу быть твоей полностью. — Боже, детка. Уничтож меня завтра, если я сделаю что-то не так. — Его крепкие руки окольцевали мою талию, а голова уперлася в спину, между лопатками, вынуждая прогнуться, склоняясь над столешницей. — Я доверяю тебе свою жизнь, так почему я не могу отдать тебе своё тело? — Голос выдавал моё волнение, но вместе с тем и твёрдую уверенность в том что я говорю. — Руки на столешницу детка. Упрись посильнее. — После того как я сделала как он сказал, Чонгук спустился на колени за моей спиной. Руки обхватили икры моих ног и медленно но уверенно расставили их гораздо шире. — Расскажи мне, чего бы тебе хотелось попробовать? Пару желаний, я их учту. — Зафиксируй меня и завяжи глаза. — На одном дыхании выпалила я. Мужские ладони прошлись по внутренней стороне моих бёдер и следующее что я почувствовала, это крепкий укус на своей ягодице. От неожиданности я вскрикнула. — Ауч! За что?! — За то, что такая аппетитная. — А затем я словила звонкий шлепок, после чего снова вскрикнула. — А это — за то, что не услышал правильного обращения. — Я больше так не буду Оппаа. — Прошептала я, а муж на мгновение замер. Я поняла что ему понравилось как я его назвала, когда обернулась и увидела, что он ухмыляется.       Чон стал водить ладонями по внутренней стороне моих бёдер, вызывая толпы мурашек по всему телу. А затем, ещё шире расставив мои ноги и поднырнув между ними, оказался лицом у моего живота, заставив от неожиданности ахнуть. — Подай мне ножницы зайка. И что бы я сейчас не сделал, ты должна молчать. Просто делай как я скажу, наказание всё то-же. Будешь отшлепана. Как только я разрешу, снова можешь говорить. А сейчас не единого звука. Один удар по столу — Да, два — Нет.       Мне ничего другого не осталось, кроме как выполнять его требования, а потому я сняла ножницы с магнитной доски и протянула их мужу. Как только они оказались в его руках, я услышала звук разрезаемого белья, после чего мои шорты вместе с нижним бельём соскользнули на пол. Моему возмущению не было предела и этот паразит прекрасно это знал, а потому довольно лыбился, отшвыривая испорченные вещи в сторону. — Потрясающий вид. — Изрёк мой вредитель и стал покрывать поцелуями живот и бёдра, вынуждая меня закусить губу, чтобы не застонать. — Злишься?       Я хлопнула по столу, после чего он хмыкнул довольно и медленно закинул мою правую ногу, прямо на столешницу. Оказавшись в до не приличия раскрытом положении, прямо перед его лицом, я предсказуемо стала заливаться краской стыда. — О боже, детка. Ты должна молчать, помни. Я лишаю и себя твоих прекрасных стонов, так что в каком-то смысле я уже наказан. Но не переживай, когда я буду полностью в тебе, я украшу наши уши этими не земными звуками. А сейчас, дай мне немного насладиться тобою.       Его пальцы начали свой путь от моих щиколоток, вырисовывая не видимые узоры по внутренней части ноги и закончили свой путь у уже начавшей истекает соками промежности. Я закусила нижнюю губу, отчаянно сдерживая уже почти слетевший стон, когда он проник в меня сразу двумя пальцами. — Такая горячая, такая мокрая. Так сильно готовая принять меня. — Как в бреду шептал муж, непрерывно покрывая мой дрожащий живот поцелуями и медленно двигая пальцами внутри. — Держись крепче детка, я собираюсь насладиться тобою полностью.       После чего к двум уже работающим пальцам добавился третий, а язык добавил жара в и без того горящее огнём средоточее моего наслаждения. Волны удовольствия разливались по телу, делая ноги ужасно слабыми, а учитывая то, что стоять мне приходилось всего на одной, я то и дело хваталась сильнее за стол, боясь рухнуть прям на мужа. Я ощущала движение пальцев внутри себя и на инстинктах подавалась им на встречу, а тем временем моя чувствительная грудь начала ныть, почувствовав себя обделённой. Я сдавила её обеими ладонями и муж, заметив это, стал ещё интенсивнее работать пальцами и языком, сводя меня практически с ума. — Тише детка, держи себя в руках. — Попросил Чонгук, когда я не смогла сдержать тихий стон. — Ещё звук и твоя попка пострадает.       Скорость проникновения пальцев и языка, делала поставленные мне условия невозможными. Ноги стали дрожать когда отголоски наростающего оргазма прошибали моё тело. Губы были искусанны и чтобы не травмировать их ещё сильнее, я стала закрывать рот ладонями. Чонгук вынул из меня пальцы, только когда я всхлипнув, рухнула на стол, содрагаясь всем телом. — Хорошая девочка. — Муж оставил поцелуй на моей ягодице и встав позади, опустил мою ногу на пол. — Говорить всё ещё нельзя. Но я хочу слышать твои стоны, поэтому не сдерживай себя в этом, детка.        После чего, прижав меня грудью к столу и заведя мои руки за спину, резко вошёл на всю длину уже полностью вставшего члена. Я всхлипнула, так как всё ещё была слишком чувствительна после его ласк. Темп мой муж выбрал башенный, чуть ли не размазывая меня по поверхности стола, поэтому быстро мои стоны превратились в тихие всхлипы, заполняя пространство кухни. — Всё хорошо малышка? — Склонившись к моему уху шепнул Гук, не сбавляя оборотов ни на секунду. Я кивнула, после чего с моих губ сорвалось его имя. А в следующее мгновенье, резкий хлопок по моей ягодице, заставил меня громко вскрикнуть. — Я не разрешал говорить!       Тихонько всхлипнув я заскулила, из-за резкого перепада от наслаждения к боли и обратно, меня коротнуло. А муж, тем временем стал нежно поглаживать ушибленное место, на котором остался красный отпечаток его ладони. — Прости детка, но ты должна сдерживать себя. Я обязательно разрешу тебе говорить, но ещё слишком рано. Потерпи моя хорошая, ты же у меня сильная девочка?       Я слабо хлопнула по столу одной ладонью, которую он специально освободил для моего ответа. Где-то внутри меня, едва зародившаяся обида угасла, так и не сформировавшись полностью. Второй оргазм сбил меня уже через минут десять, вынуждая сжать все ещё твёрдый член мужа внутри себя. — Боже детка, не так сильно. Я должен продержаться как можно дольше. Хорошая моя, такая умница. Самая любимая девочка на свете. — Чонгук отпустил мою руку и нежно покрывал спину и плечи поцелуями, позволяя мне медленно приходить в себя. Как только я перестала сжимать его в себе, он вышел и скинул полностью с себя домашние штаны, а с меня оставшуюся футболку. После чего, подхватив на руки понёс наверх в комнату.       Опустив меня на нашу кровать, Он вынул из шкафа один из своих ремней и мой шёлковый пояс, который представлял из себя широкую ленту. О, я прекрасно понимала для чего ему этот набор. — Иди ко мне маленькая. — Чонгук опустился рядом со мною и мы оба оказались на коленях, только я была повернута к нему спиной. Завязывая мне глаза, он нежно оставлял поцелуи на моих плечах и шее, а закончив легонько толкнул меня вперёд и я опустилась на руки. — Теперь можно говорить детка. Я хочу слышать каждое твоё слово. Давай-ка раздвинем твои ножки шире.       После того как мои ноги разъехались шире в разные стороны, муж снова стал ласкать меня пальцами и языком. Мне казалось, что я превратилась в один сплошной комок оголенных нервов. Было немного легче от того, что теперь я могла не сдерживать стонов, однако ощущения стали на столько сильными, что начинали приносить дискомфорт. — Мммааа. Гука пожалуйста. — Я выгнулась, практически полностью опустившись грудью на простыни. — Пожалуйста. — Моя детка хочет о чем-то попросить? — Муж опалил своим дыханием мою ягодицу, после чего не сильно укусив, поцелованное место. — Хочу тебя, пожалуйста, я хочу тебя. Позволь мне сделать тебе приятно. Я хочу. Я так хочу, пожалуйста… — Чонгук тихонько засмеялся после моих слов и шлепнув ладошкой по ягодице отстранился от меня. Я потянулась к нему сама и ухватив за руку потянула на себя. Но так как мои глаза были завязаны, двигаться приходилось на ощуп. — Если я разрешу тебе это сделать, то боюсь детка не пройдёт и минуты как я кончу. Но раз уж ты так хочешь, то кто я такой чтобы тебя в этом ограничивать.       Муж помог мне сесть ровно подобрав ноги под попу. Взяв обе мои руки в свои ладони, он завёл их за спину и взяв ремень, который лежал и ждал своего времени, стянул крепким, но не очень тугим узлом.       Дальше я могла реагировать только на звуки его движений. Плотная повязка на глазах не позволяла даже приблизительно понимать, что происходит вокруг. Я сидела ровно, как школьница за партой, пока неожиданно не вздрогнула, от ощущения важного языка на своём соске. — Оппа я готова. — Сама толком не понимая, к чему собственно я там готова, я ожидала от него решительных действий. — Я хочу сделать тебе очень приятно. Просто направь меня, я готова быть очень послушной. — Открой ротик и высунь язык. — Тут же последовал чёткий приказ. Я моментально выполнила требование. Мне казалось, что я сейчас выгляжу максимально нелепо, но вот Чонгук так не считал. — Боже маленькая моя, ты сейчас просто волшебная. Я собираюсь быть совершенно не сдержанным. Но твой вид меня жёстко сносит. Когда я спрошу, ты должна дать мне чёткий ответ, продолжаем мы или нет, ты все поняла? Кивни, если да.       Я кивнула. Я не понимала почему, но в моем рту уже начинала скапливаться слюна. Возможно где-то в подсознании, понимая что меня сейчас ждёт, мой организм стал вырабатывать нужные рефлекторные вещи. Я поняла, что муж встал передо мною, когда слегка потянув пальцами за подбородок, он приподнял моё лицо. — Окуратнее с зубками, ты ведь не хочешь быть наказанной, верно? — Я снова кивнула. После чего, почувствовала горячий, влажный и очень глубокий поцелуй на своих губах. Который к слову, оборвался так же стремительно как и начался. — Язык! Умница, а теперь впусти меня так глубоко, как только сможешь.       Сначала он плавно толкнулся, погружаюсь в мой рот на половину. Скользя по языку и слегка надавливая на него, стал постепенно делать более глубокие толчки, до тех пор пока моё горло не сжалось в рвотном рефлексе. — Всё хорошо? — Нежное поглаживание по моей голове, затем по щеке и просьба. — Посмотри на меня детка. Всё хорошо?       Я кивнула, слегка приподняв лицо, но не отрываясь от самого процесса. Так как глаза были завязаны, мне только и приходилось, что опираться на свои чувства. Бархатная кожа ласкала мой язык и вытекающие соки смешивались с моей слюной, стекая по подбородку. По мере того как толчки набирали обороты, а головка все дальше проникала в горло, рвотных позывов становилось больше. — Боже детка, всё хорошо? Маленькая моя. Такая горячая. Я обожаю твой ротик. Так хорошо меня принимаешь. Такая послушная девочка. — Каждая реплика сопровождалась глубоким толчком, а на последней, его член зашёл в меня на всю длину. Горло и без того уже саднило, а приняв его полностью в себя, стало неумолимо сокращаться обхватывая горячую, пульсирующую плоть своими стенками. — Любимая. — Чонгук на рефлексе сильно схватил меня за волосы и удерживая на своём члене, стал кончать. Я не могла пошевелиться, не могла прижать его сильнее или же оттолкнуть. Я просто хрипела, нанизанная на него своим горлом. Повязка на глазах промокла от слез и доставляла дискомфорт, но сейчас это было меньшее из того, что меня заботило.       Пытаясь проглотить как можно больше, я сокращала горло, из-за чего Чонгук шипел и сильнее тянул меня за волосы, вжимая моё лицо в свой пах. Все что я не смогла принять, вытекло вместе со слюной из уголков губ, пачкая мою грудь и простыни под нами.       Когда муж вынул из моего затраханного рта свой член, я закашлялась, от резкого потока воздуха, опаляющего моё горло. Чонгук исчез, и тишина в комнате стала немного пугать. Не решаясь снять с глаз повязку я хрипло позвала его, но комната была пустой. — Гука… Пожалуйста… Гука… — Но спустя минуту, я услышала топот босых ног, а затем влетевший в комнату Чонгук, опустился передо мной на колени. — Прости, я принес тебе воды. Тебе нужно немного попить. Иди ко мне, моё сокровище.       Мои руки всё ещё были связаны, а посему я опять приоткрыла рот, позволяя мужу медленно напоить меня из бокала. Дыхание постепенно востонавливалось, а горло уже не так саднило. Но я прекрасно понимала, что уже завтра оно даст о себе знать. — Больше не хочу. Я напилась. — Немного отстранившись и облизав губы я попыталась сесть. Но муж оборвал мои попытки. Он потянул за узел и освободил одну из мои рук, давая мне шанс отдохнуть. Правда длился который не больше минуты. После чего, мои руки снова связали, только уже спереди. — Мне необходимо немного времени, чтобы возобновить силы. Так что получать удовольствие опять будешь ты. — Он уложил меня на кровать спиной и подняв связанные руки зафиксировал их над моей головой. — Рук не опускать, говорить нельзя. Веди себя хорошо. — Мммм… — Промычала я, когда он широко развёл мои ноги и лёг сверху. — Тише моё сокровище. Я ещё ничего не сделал. Но обязательно сделаю и не один раз. Завтра, я буду вымаливать у тебя прощение. Но сейчас, этой ночью, ты моя вся целиком. Каждая частичка твоего тела принадлежит мне. Я буду брать тебя как захочу и сколько захочу. - Я застонала, понимая что сама хочу этого. Даже не смотря на то, что силы потихоньку покидали моё тело.       Много чего между нами произошло этой ночью. Многое, мы пробовали впервые. Мы словно две жадины, брали всё что хотели. Но и давали при этом не меньше. Ближе к утру, мои ноги и руки так сильно ослабли, что я не заметила, как провалилась в сон находясь на медленно двигающимся во мне Чонгуке. Сна небыло, как и разного вида тревожных мыслей. Это было просто тихое, умиротворенное забытие. Я уже не помнила, как муж кончил в меня в последний раз и сняв с себя, уложил окуратно на мягкие подушки.       Этой ночью мы были безумными, голодными, жадными. Мы заполнили друг другом свои тела и души. Возможно где-то, в чем-то мы перестарались, но кто нас может осудить? Мы любили друг друга, заполняя своей любовью все трещинки и царапинки которые успели нанести из-за обиды и недопонимания. Под утро, когда я медленно засыпала на муже, я видела как с его глаз стекали маленькие слезинки, слышала как он шептал мне слова любви. Я подарила ему всю себя, без остатка. Не требуя в ответ ничего, но получая гораздо больше, чем только могла представить. Этим утром, мы засыпали счастливые. Любимые и твёрдо уверенные, что пока мы есть друг у друга, мы справимся с любой бедой, а уж со счастьем и того подавно.