Мой ужасный босс. Чон Чонгук, я верну тебя.

— Слушайте, какое имя?! Мы даже пол ещё не знаем! — Возмутилась я. Вкусно пообедав на свежем воздухе, мы пасположились на террасе и болтали обо всём на свете. Вот сейчас, например, о нашем малыше. Все, почему-то, дружно решили, что у нас обязательно будет мальчик. Но я была с ними не согласна. Хотя, больше просто из вредности, чем действительно. — Будет мальчик. У нас в семье всегда первый мальчик рождается. — Поддержал общее мнение мой муж, за что я тут же попыталась выбраться из его рук, но не тут-то было. Потому попыхтев, я бросила эту затею и почему-то надулась. — Я вот специально тебе дочку рожу. Самонадеянный индюк. — Пробурчала я, вызвав общее веселье и умиление. А супруг легонько куснув меня за мочку уха, ответил так, чтоб услышала только я. — Ещё раз назовёшь меня индюком, и на каждую родившуюся дочку, мы будем делать двух сыночков. Поверь, этот процесс мне никогда не надоест. — После чего, уже более нежно поцеловал в покрасневшую щёку. Не покоряться такому Чонгуку, было невозможно. — А имя какое будете выбирать, европейское? — Не унимался Хосок, главный затейник этого разговора. — У Чонгука очень консервативные родители, да уж, не простая у вас будет задача ребят. — Подлил масло в костёр Чимин. — Да, думаю и твои родители захотят более привычное по звучанию имя. Замесили вы конечно тесто. — Мнение наших родителей, будет приветствоваться, но учитываться будет только наше собственное. — Чонгук довольно-таки строго это произнес, чем вызвал мою гордость и невыносимое желание, больше не ворчать, а забраться поглубже в его объятия и заобнимать до головокружения. Что собственно я и сделала. — Вот она, современная молодёжь. Всё сами они решают. А мы, взрослые, потом разгребаем все ваши хотелки. — Философски изрёк Сокджин, вздохнув как столетний старец. Малышка в коляске, которую он слегка качал, шумно агукнула, проваливаясь в сладкий сон. — Дорогой супруг, тебе ли говорить об этом? — Лиен укоризненно посмотрела на мужа. — Не ты ли урезонивал своих и моих родителей, когда они пытались навязать нам свою точку зрения, по поводу имени нашей малышки? — Йяя… Женщина моя, любимая. А кто это тут не на моей стороне? Пойдём-ка уложим наше маленькое счастье и побеседуем на эту тему в нашей спальни. — Сокджин поднял, хотевшую было шикнуть на него жену, с тёплого настила, на котором они оба сидели и удерживая её за плечи одной рукой, второй покатил коляску с почти заснувшей дочкой. — Ведёшь себя как… — Лиен не смогла договорить, Джин склонился и поцеловал её. Смотреть на них было сплошное удовольствие. Они корчили друг другу мордочки и шагая в сторону дома дарили ласковые поцелуи. — Джин Хён вспомнил молодость. — Подстебнул его Чимин и все тихонько засмеялись. Да, этот старший из Хёнов моего мужа, действительно потрясающий. — А вообще Чонгука, не важно какое имя будет у вашего малыша. — Намджун, до этого стоявший у воды, подошёл ближе и сел на место Сокджина и Лиен. Куда, ему же под бок, залез и Чимин. — Важно, чтобы оно было подаренно с любовью и заботой. А всё остальное, чепуха. Не окружающим носить это имя, а вашей крохе. Так что и ответ вам, держать только перед ней. — Хён, полностью согласен с тобой. К тому же, это не то ради чего стоит открывать действительно горячие споры. Правда? — Этот вопрос был направлен уже мне. А не согласиться, я просто не могла. Ведь меня так уютно затискали в своих объятиях, любимые, сильные руки. — Правда. — Мы с Гуком сидели прижавшись друг к другу, уютно грея теплом. Но, это было не на долго, так как вспомнив про утренний разговор, Тэхен влепил ничего не подозревавшему Чимину снежном прямо в спину.        После того как малышку отнесли в дом, кучка этих оставшихся «детей «, начала войнушку свеже выпавшим снегом, куда мне, конечно же, путь был заказан. Поэтому, закутанная в тёплое одеяло, я сидела на качелях и горячо болела за любимого мужа. За что, периодически, получала быстрые, но горячие поцелуи, от слегка запыхавшегося Чонгука. — Не замёрзла? — В очередной раз, спросил меня подбежавший муж. Он сильнее закутал меня в моё одеяло и заглянул в глаза. Опасно было с его стороны, оставлять не защищённой спину. Но кажется этот факт заботил его меньше всего. — Гука, я в тёплом костюме, под не менее тёплым одеялом. Конечно же я не замёрзла. Ты сам та, не сильно разгорячился? Снял шапку и растегнул куртку. — После этих моих слов, он застегнулся и словив увесистым снежном в спину, помчался мстить, убегающему со всех ног Чимину.       Который, петляя за различными препятствиями, смог таки улизнуть от него и примчаться ко мне. После чего, умоляя «получить политическое убежище «, быстро забрался под одеяло и крепко прижался, пряча голову на моих руках. — А ну вылазь от туда! — Подбежавший Чонгук, хотел было выдернуть своего хитрого Хёна из его убежища, но я не позволила. Потому, не долго думая, муж забрался ко мне с другой стороны и всё-таки оттолкал Чимина немного подальше, згребая меня в своих ручищах. — Не наглей Хён, это всё моё.       Эти двое стали возиться и пихать друг друга, чего не выдержала уже я. Поэтому, отобрав у них своё одеяло, и оставив клубок из переплётенных рук и ног на качелях, ушла в дом. Не без основательно, пологая, что им ещё долгое время будет не до меня. — Что, не вынесла душа поэта? — Улыбнулся Юнги, когда я раздевшись и сложив одеяло на диване, зашла на кухню. Он уже что-то готовил на ужин, как поняла я. На столе были разложены продукты. Мясо, овощи, различные специи и перечные пасты. — Да ну их. Как дети, ей богу. Чуть не раздавили меня на этих качелях, перетягивая в разные стороны. Я могу чем нибудь помочь? Может чего-нибудь почистить или нарезать, Оппа? — Вылетевшее из меня «Оппа «, ввергло нас обоих в шок. И если я покраснела сразу и безвозвратно, то Юнги лишь слегка покрылся румянцем, смущённо засмеявшись. — Боже, это… Это всё Чонгук! Я не это имела ввиду! — Да ладно, я не против. — Смущённый парень пытался сильно не хихикать, но наверное не особо то и старался. А я готова была провалиться под землю, лиж бы не чувствовать такой испанский стыд. — Это всё Чонгук. Он любит и просит чтобы я так к нему обращалась. А меня это очень смущает. Вот я и стараюсь сейчас больше так делать. Оно само так. Я не специально. — Тараторила я, опустив взгляд и нервно теребя кухонное полотенце. — Ладно, это немного не привычно, соглашусь. Но повторюсь, вполне нормально. Так что, не бери в голову. Тем более, я действительно тебя старше. А помочь и правда не помешает, а то пока я этого Чимина дождусь, меня впору Аджосси называть будет.       Я была благодарна Юнги, за то что свёл всё в шутку и так легко нашёл правильные слова. Хорошо хоть Чонгук этого моего конфуза не увидел. Но радовалась я напрасно, так как голос за моей спиной заставил меня подпрыгнуть чуть ли не до потолка. — Это что получается?! Он значит у тебя Оппа, а я так — не пришей к звезде рукав?! — Обершувшись, я поймала на себе гневный взгляд Сокджина. Но тут же из страха, мои эмоции перенеслись в удивление. Он стоял в халате на голое тело и в комнатных тапках. — Хён, ты чего это молодёжь совращаешь? Нельзя было штаны надеть для приличия? — Юнги удивился не меньше моего. — Я за смесью спустился вообще-то. — Он вынул из шкафчика ингридиенты и пока готовил, продолжил, совершенно не стесняясь. — Нас прервали на самом интересном месте. Вот вам мой совет, не заводите детей так рано глупцы. А ни то, никто вас не будет спрашивать, чем вы там занимаетесь и на каком этапе. — Запоздал твой совет Хён, но я приму к сведению. — Юнги усмехнулся и слегка приобняв меня за плечи, продолжил. — Теперь понимаешь, в кого твой муж такой бестыжий? — Йя! Не наговаривайте мне на ребёнка! Я воспитал достойнейшего мужчину. А будете обижать мелкого, я вас обоих по углам раставлю! Ясно излагаю? — Убрав всё лишнее обратно в шкафчик, Сокджин прожигал нас гневным, но в то же время, добрым взглядом, сотрясая в руках детскую бутылочку, с приготовленной смесью. — Да ясно, ясно. Иди уже, заканчивай что начал. А ни то, получишь по шапке от обоих своих девчонок. — Согласился с ним Юнги и мы тихонько засмеялись. — Что верно, то верно. Они у меня могут. И да, Тэхену передайте, услышу ещё раз в тихий час его дудку, засуну по самый ЛяМинор. Будет ходить и дудеть не переставая.       Старший убежал наверх. А мы с Юнги продолжили готовку, тихонько посмеиваясь с произошедшего. Время, кстати говоря, пролетело незаметно. То-ли мы нашли друг друга на кухне, то-ли после моего конфуза, действительно стало легче общаться. Он постоянно подначивал меня, по типу: " Оппе нужен ножик», «Оппе срочно нужно подвернуть рукав».       После получаса совместной готовки, я вдруг поняла, что обсолютно перестала смущаться и реагировать на это обращение. Поэтому, когда на кухню наконец забрёл мой муж, я без стеснения влезла в его объятия с вопросом. — Оппа проголодался? — Чонгук удивлённо посмотрел мне в глаза, немного отстранившись корпусом, а затем расплылся в улыбке. — Очень. Ты вообще в курсе, что Хён на кухне? — Явно не очень доверяющий своим ушам, решил уточнить муж. — Юнги Оппа нам не мешает. — Я пожала плечами и вновь заобнимала, ещё больше, изумившегося парня. — Чего?! Хён! Ты чего сделал с моей мелкой?! — Чонгук оторопело хлопал своими огромными глазищами, совершенно обескураженный моим поведением.       А Юнги только тихонько посмеивался, погружая последние приборы в посудомойку. Он был как мудрый взрослый, который помог своим малышам узнать этот мир лучше. Убрав всё и включив машину на помыв, он наконец соизволил посмотреть на Чонгука. — Можешь не благодарить. — А затем, поймав пробегающего мимо Чимина за шиворот, пошёл отчитывать того за прогулы в кухонных дежурствах. — Не смотри на меня так, мы просто поговорили на эту тему и я поняла, что напрасно стеснялась. Куда пикантней было называть тебя Аппа. А вот Оппа, я могу называть теперь их всех. Мы ведь почти семья.       Муж подхватил меня на руки и отнес в гостинную, потихоньку начинало вечереть и парни сновали по дому туда-сюда. Все, то и дело, проходили мимо нас, уютно устроившихся на диване в гостиной. Не видно было только красавчиков Ким. Но то и понятно, у них было время побыть самим с собой.       Выпрасив у мужа джойстик я пыталась обыграть Тэхена, но не помогали даже советы Чонгука. Мой уровень в играх был явно ниже среднего. Поэтому, смирившись, я велела своему профи отстоять мою гордость и восстановить честь нашей семьи. Что собственно он быстро и сделал, сравняв счёт, а потом и переиграв этого жутко профессионального шуллера. — Смотрите что нашёл! — Влетев в общую комнату, Чимин плюхнулся на пушистый ковёр, рядом с развалившимися на нём Юнги и Хосоком. В руках он держал огромную коробку с то-ли монополией, то-ли чем-топодобным. — Предлагаю играть парами! Кто первый обонкротится, тот будет дежурить на кухне всю неделю! — Чего? — Юнги аж приподнялся со своего места. — И не надейся! Ты и так проштрафился сегодня. — А мы вас в пару поставим! — Хосок довольный своим предложением, весело хохотнул. — Продуете, так и будите дежурить. — Ээй! Так не честно! Да Хён специально будет проигрывать! — Надулся Чимин. Но, так как Хосок быстро заграбастал в свои рученки Тэхена, то ему ничего не оставалось, как согласиться с этим. — Я не особо в этом понимаю. — Шепнула я на ушко мужу. Устраиваясь поудобнее в его руках, когда мы все расселись на пушистом ковре. — Не переживай, можешь даже вздремнуть, я не дам нас в обиду. — Чонгук поцеловал меня в кончик носа и стал поглаживать во волосам, слегка путаясь в них пальцами.       Не удивительно, что из-за этих не хитрых ласк, я в итоге отключилась. Так и не узнав, выиграли мы или проиграли. Собственно, когда и как муж отнес меня наверх, я так же не знала. А просыпаться начала от того, что этот совратитель, не смог удержать свои губы и руки при себе, когда пытался переодеть меня спящую, в пижаму. — Гука. — Я выгнулась на встречу его горячему рту, терзавшему мою обнажённую грудь. Муж, поняв что всё же разбудил, более уверенно раздвинул мои ноги и уместив их на своих бёдрах, продолжил начатое. — Гука… Ммм.аах. Мммм. Что ты за… Ооох.       Сжав своими зубами мой набухший сосок, муж принялся интенсивно его сосать. А мне не оставалось ничего другого, кроме как выгибаться и пытаться притянуть его за плечи к себе поближе. — Маленькая моя. Сладкая девочка. Так мило сопела. Я не смог устоять. Прости моя принцесса. — Он нетерпеливо сжимал мою грудь, покрывая её поцелуями, вырывая из меня своими действиями тихие стоны. А мне хотелось вжаться в него сильнее, расплавиться он нежности, умелых, сильных рук.       Томная волна удовольствия накрыла моё тело с головой. Желая поделиться этими ощущениями, я невесть откуда взявшимися силами, перевернула мужа под себя и уверенно оседлала его сверху. Он удивлённо вздохнул и расплылся в улыбке. Его ладони оглаживали мои бёдра и ягодицы, а затем перешли на пока ещё, плоский живот. — Я когда-нибудь сойду с ума, от любви к тебе. — Пробормотала я, опускаясь за поцелуями. Муж сильнее стиснул мои ягодицы, толкнувшись бёдрами вверх и пустил мой язык в свой рот. Между нами искрила химия, из его тела в моё и обратно, мы словно питали друг друга этой энергией.       Становилось совершенно не важно, кто из нас ведущий, а кто ведомый. Наши инь и янь, сплелись, поймав друг друга за хвост. Выпрямившись и сев на нём ровно, я стала покачиваться, не переставая ерзать своей задницей о уже давно воставшую плоть мужа. А он, стал быстро стягивать с себя футболку, оторвавшись от меня всего лишь на мгновение.       Но этого мгновения, оказалось вполне достаточно, чтобы во мне проснулось совершенно другое желание. Ох видел бы кто, совершенно потерянное выражение лица Чонгука, когда я соскользнув с него, схватила и натянула на себя свой верх от пижамы. — Хочу мороженку. — Совершенно разбито пробормотала я и под громкий возглас " Ты бля, серьёзно?!» Направилась из комнаты, на поиски лакомства. Но дойти я успела только до закрытой двери. Разъярённый дракон, в лице моего мужа, перехватил меня на пол пути и вернул в свое логово. — Лежать здесь! — Припечатал он меня своим голосом и взглядом, в которых открыто бурлило гневное недовольство. Я даже не поняла толком, чем вызвала подобную стихию. Ведь на мой взгляд, всё было вполне естественно.       Ну да, минуту назад я хотела секса. А вот сейчас, я страсть как хочу свою мороженку! И что в этом такого, я совершенно не понимала. Но своё недовольство, решилась проявить, лишь надутыми от обиды губами.