Изгнанная

      Дрожь в коленях резко сменилась какой-то особой уверенностью. Самурай, заставивший меня поить преступника, узнал меня, и выражение его лица немного смягчилось. Но мужчина не подошёл ко мне и даже не подал никаких знаков. Он просто продолжил выполнять свою работу.       — Вы с ним знакомы? — суровым голосом спросил ронин, который тоже заметил смягчившееся выражение лица самурая в возрасте.       — Да, это было… — я быстро рассказала то, что произошло до возвращения в город.       — Думаю, он чувствует себя слегка виноватым из-за того, что спутал гейшу со служанкой.       Ничего не ответив ронину, я снова принялась оглядываться по сторонам.       — Что ты всё ищешь? — недовольно спросил ронин, который, кажется, уже нашёл себе соперника из моего рассказа.       — Я пытаюсь узнать, что тут происходит, — недовольно ответила я и снова встала на полную ступню.       — Тогда давай ты побыстрее уже узнаешь, что тут происходит, и мы пойдём в гостевой дом, — словно огрызнулся ронин.       Какой-то он странный… Будто увидел что-то такое, что его раздражает…       Слегка удивившись реакции ронина, я поджала губы, а затем неуверенно посмотрела в сторону. И вот, когда я совсем не ожидала лёгкой правды, я её нашла. В тени, за стеной готовых к бою самураев, я увидела уже знакомое мне лицо. Пленник по-прежнему находился в повозке со связанными руками. И сегодня его лицо было гораздо более избитым, чем при первой нашей встрече.       Потянув ронина за рукав его кимоно, я неуверенно спросила:       — Ты поможешь мне?       Мужчина серьёзно посмотрел на меня сверху вниз, когда я уже всем видом, видом маленького беззащитного щенка, умоляла его о помощи. Ронин недовольно вздохнул.       — Говори. Я не могу отказать тебе, потому что я защищаю тебя.       Ну. Я всё понимаю. И понимаю, что он обязан помочь мне, если не хочет вытаскивать меня из каких-то проблем, потому что я всё равно попытаюсь что-то предпринять, даже если он откажется. Но нельзя же так прямо заявлять о своих истинных мотивах девушке. Это ведь неприлично.       — Там в повозке мужчина. Это тот пленник, о котором я тебе рассказывала. Думаю, мы должны ему помочь. Я очень сомневаюсь, что он натворил что-то особенно плохое, чтобы его казнили вот так, — уверенно выдала я, смотря прямо ронину в глаза. Мужчина слегка расслабился, но не потерял контроль над ситуацией.       — И что ты предлагаешь сделать?       — Ты спросишь у самураев, что натворил этот пленник, и если он не сделал ничего плохого, мы вытащим его оттуда… Пожалуйста… — говоря это, я смотрела на ронина щенячьим взглядом.       Мужчина молча направился в сторону самураев, что означало, что он беспрекословно согласен. Ну вот и отлично! Довольно улыбнувшись такому повороту событий, я начала медленно двигаться в сторону повозки с пленным.       Спустя некоторое время ронин явился ко мне. У мужчины были сравнительно радостные вести.       — В общем, он делал хорошее дело. Воровал у богатых и отдавал деньги бедным. Но со стороны законов он тот ещё вор. И у него нет никаких обстоятельств, которые могли бы смягчить столь жестокое наказание, — как-то чересчур довольно сообщил ронин.       — Но в таком случае мы должны ему помочь! — подражая ребёнку, воскликнула я. — Мы могли бы оказаться на месте тех, кому он помогал, понимаешь? — я взяла ронина за кимоно в районе груди.       Мужчина посмотрел на мои руки и слегка усмехнулся. Осознав, что я сделала, я быстро отпустила его и опустила взгляд вниз, поправляя свою одежду.       — Извини… — тихо выдавила я, скрестив руки перед собой.       — Ничего страшного, — ответил мужчина и нежно погладил меня по голове. — Раз ты так хочешь, мы поможем ему.       Я подняла взгляд на ронина. Его лицо не излучало довольство, но он был решителен, что гораздо лучше. Надеюсь, в итоге он не сдаст меня воинам, если ему что-то не понравится… Улыбнувшись мужчине, я начала рассказывать ему свой план.       Через некоторое время мы принялись воплощать подкорректированный план действий в жизнь. Ронин, как обученный человек, должен был действовать, а такая неумёха в плане побегов, как я, должна была привлекать на себя внимание. Что я и сделала. Я подбежала к самураю сзади и треснула его по голове рукой, а затем убежала в толпу. Схватив игрушку у ребёнка, я принялась прыгать и сверкать игрушкой перед взглядами разъярённых защитников города. Когда всем воинам наскучило смотреть на моё представление, я кинула игрушку в одного из них. Родитель ребёнка как раз в этот момент заметил, что я отобрала игрушку у его малыша, и тоже начал наступать на меня. И лицо его было таким же злым, как и лицо воина.       В это время ронин умело разобрался с замком повозки и верёвками, которыми были связаны руки пленника.       — Я бы и сам развязался. Да повода не было, — недовольным тоном сказал пленник.       Ронин схватил пленника за плечо и потащил в тёмный закоулок, куда не смотрел никто.       — Стой здесь. А я пойду спасать ту, что спасает тебя.       Ронин пришёл ко мне на помощь и отбил меня у самураев парочкой точных ударов. Затем он приобнял меня за плечи, заметив, что я хромаю, и потащил в тот же закоулок, куда он завёл пленника.       — Привет, майко, — нагло ухмыляясь, сказал пленник.       — Она больше не майко, — Ронин закрыл меня собой от непонятного взгляда бывшего пленника. Последний усмехнулся.       — Я Кадзу. А ты кто, «больше не майко»?       — Мэй, — ответила я, слегка дёрнув ронина за рукав его кимоно.       Мужчина послушно отошёл, давая мне полностью рассмотреть человека, которого мы, вероятно, спасли от казни.