Я - дома

- Твою мать, Канда, только посмей мне тут подохнуть! Толькой посмей!..

***

И дня не прошло от возвращения Юу в родной орден после долгого, двухлетнего пребывания в городе Истоков, как Комуи тут же определил его вместе с Алленом в поход до Ледяного посёлка. Им предстояло пройти по полу заброшенному тракту, - единственный путь, связывающий снежные поселения с цивилизацией,- и снабдить жителей поселка вещами, провиантом и целебными зельями до того, как осень полноценно сменится зимой. - С Алленом встретишься в Снежной деревне, у него будет карта и всё необходимое для вашего задания. И вот,- жрец порылся у себя в столе и протянул Юу переливающуюся радужную монету.- Отдашь этот жетон Мастеру телепорта, и он отправит тебя в Истоки вне очереди. Время поджимает, поторопись и лишнего не бери. Древний кивнул и спрятал ценную монету за пояс. Мастера телепорта в их мире жили лишь в крупных городах и владели магией направленного перемещения в пространстве, позволяя любому мгновенно попасть из одной столицы в другую. Однако желающих всегда столь много, что приходилось заранее бронировать себе место и ждать своей очереди, да и крупную кладь невозможно было перемещать таким способом, так что караваны и верховая езда всё так же оставались первейшим средством передвижения. Радужный жетон лишь подчеркивал важность миссии, и Канда поспешил покинуть базу, не тратя лишнего времени. До Снежной деревни страж добрался спустя сутки, спешил, как только мог, воспользовавшись для этого зачарованным летательным средством – богато украшенным бумажным змеем,- правда, в конце пути он проклял всё на свете, тело затекло так, что до хижины главы деревни пришлось буквально ползти по стеночке других строений. Однако даже эта неловкая ситуация сыграла ему на руку: местные лайки изошлись таким визгливым лаем, не выдерживая вида чужих страданий, что на улицу выскочило несколько местных жителей, переживая за психику своих питомцев. Так что последние несколько метров до теплого нутра дома Канду проводили сыновья главы. Мелкого как назло (а, может, и к счастью) на месте не было, тот опять пропадал у местного аптекаря, пополнял запасы зелий. - Господин Аллен всё никак не может побороть свой насморк,- доходчиво пояснила жена главы, почти насильно вливая в Юу какую-то горячую бурду, от которой щипало в носу и першило в горле.- Ни одно лекарство ему не помогает! В другой ситуации Канда бы не преминул отметить, что такому блоховозу, как Мелкий, стоит лечиться у звероводов, а не у «человеческих» врачевателей, но он не мог – стоически принимал в себя этот гребчудесный согревающий отвар и сдерживал рвущееся наружу сквернословие. И всё же, не смотря на все свои мерзкие свойства, это горячительное пойло сработало как нельзя лучше, и уже через десять минут Канда, отогревшись и полностью вернув власть над закоченевшими конечностями, стучался в аптекарскую фанзу. Открыл ему дверь невысокий дедок благообразного вида. Седая борода его доставала почти до колен, а живыми на скуластом, испещренном глубокими морщинами лице казались только чуть насмешливые глаза-щелочки. - Что-то ищете, господин? Канда назвал имя, и аптекарь, коротко кивнув, посторонился, пропуская стража в единственную, но довольно просторную комнату. Аллен обнаружился возле очага. Он методично укладывал характерные баночки с зельями плотными рядами в небольшие корзины, обматывал их кусками холщовой ткани, перевязывал тонкой бечёвкой и аккуратно убирал в зачарованные сундуки-безразмерки. - Это хорошо, что ты пришёл,- произнёс лис вместо приветствия и громко шмыгнул носом.- Бери корзину, верёвку и вперёд, нам это всё надо упаковать к вечеру. Юу недовольно тч-кнул, но повиновался. Некоторое время работали молча. Аллен, ввиду не проходящего насморка, находился в дурном расположении духа, изредка отходил подышать над имбирным отваром и поминутно кутался в плотную шерстяную кофту поверх ханьфу, словно он стоит на морозе, а не сидит возле пышущего жаром очага. Древнему было даже немного жаль его, сам-то он последний раз простужался в глубоком детстве. - Завтра выдвигаемся на рассвете,- чуть в нос произнёс друид и уложил еще одну корзинку в сундук.- Ехать будем на собачьей упряжке. - Комуи уже все устроил?- Страж поднял на лиса глаза. - Да. Вещей и лекарств оказалось больше ожидаемого, а сундуки в этот раз предоставили дешевые: они убирают лишь половину веса содержимого, а не весь, да и сам знаешь, не такие уж они и безразмерные. Так что на летательных средствах сократить путь не удастся. - Тч,- Юу резко дёрнул бечёвку, отчего склянки в корзине жалобно звякнули. Передвижение по воздуху помогло бы избежать множество проблем, в частности, столкновения с дикими волками и не менее дикими бездушными, а теперь чёрт знает, сколько они ещё будут добираться до места назначения. Грядущий поход выглядел всё менее и менее привлекательным.

***

Сборы заканчивали уже после сна, на рассвете. Несколько сундуков и тюков с вещами были надёжно привязаны к нартам и укрыты сверху мешковиной. Пятёрка крупных широкогрудых лаек уже стояла в упряжке. Псы явно нервничали, возбужденно повизгивая и огрызаясь друг на друга, вынуждая хозяина-каюра поминутно прикрикивать на них, призывая к дисциплине. Подошедшего к нартам Канду лайки так же первым делом облаяли, чураясь чужого запаха. Впрочем, страж не обратил на это внимания, принимаясь в очередной раз проверять узлы, удерживающие тюк с вещами и два сундука, на прочность. Аллен вышел чуть позже, замотавшись до самого носа в плотное прошитое ватой одеяние. Насморк немного отступил, и повеселевший лис бодрым шагом направился к собакам, те, завидев его, заскулили, прижав уши, и принялись напрыгивать, отчаянно виляя хвостами. Каюр аж сплюнул с досады – вот тебе и суровые северные псы. Друид опустился рядом с ними на колени, почесал каждую лайку за ушком, позволяя обнюхать себя со всех сторон и даже подергать за огненно-рыжий хвост вожаку упряжки. Здоровый угольно-чёрный кобель вёл себя сдержанно, но дружелюбно, всё норовя положить лису морду на плечо. - Эй, Мелкий, хватит с собаками лизаться, тащи сюда свой тощий хвост!- Канде явно не нравился этот собачий натюрморт. Аллен тихо вздохнул и поднялся с земли. - Чего тебе?- хмуро поинтересовался он. - Покажи еще раз карту,- взгляд Канды внезапно стал непроницаемым, а тонкие губы поджались.- Ты уверен, что это хорошая идея – собачья упряжка? Я раньше не управлял собаками.- Аллен тихонько хихикнул, за что сразу получил тычок в бок.- Хватит ржать, Мелочь! - Ауч, не бушуй,- лис поправил сползшую на глаза от удара шапку.- Тебя же учил каюр, как с ними обращаться. Всего четыре команды, к тому же, я иду впереди и задаю направление. Мы справимся. Страж чуть прищурился и перевёл мрачный взгляд на мужчину, который внимательно осматривал заднюю лапу одной из лаек. Умом он понимал, что они как ничто лучше подходят для предстоящего пути, но отсутствие опыта такого передвижения порождало внутреннее ощущение неуверенности. Страж желал держать всё под контролем, но полудикие собаки едва ли вписывались в это понятие. Аллен тихо вздохнул, развернул поверх поклажи карту и отследил взглядом красную линию намеченного маршрута. Он был довольно прост, двигаться предстояло преимущественно прямо на восток вплоть до того момента, как на горизонте появятся воды Ледяной реки – там надо будет брать южнее, чтобы проехать по берегу заводи, а там до цели рукой подать. - Всё, Мелкий, я готов,- Канда заглянул ему через плечо.- Сколько по времени мы будем в пути? - Неделя, плюс-минус сутки, в зависимости от погоды,- лис свернул карту и засунул её в теплое нутро своих одежд.- Во всяком случае, еды у нас и у собак дней на десять точно, главное, чтобы бездушные сильно не досаждали. Юу согласно хмыкнул и, ухватившись за рулевую дугу, встал сзади на подножки нарт. - Давай, Шпендель, выдвигаемся. - Я Аллен, склеротик,- беззлобно фыркнул друид и, наполнив пространство вокруг себя призрачным вихрем персиковых лепестков, обернулся в крупную лисицу, не уступавшую размерами чёрному кобелю, но более изящную и юркую. Коротко тявкнув, лис прыгнул в начало упряжки и обернулся через плечо, ожидая команды. - Пошёл! Первым стартанул Аллен, лёгкой рыжей молнией помчался по крепкому насту, завлекая за собой возбужденно лающих собак. Одновременно с этим Канда оттолкнулся ногой от утоптанного снега, приводя в движения нарты. Лайки, удерживаемые потягом на одной линии, бежали легко и быстро за бело-рыжим хвостом друида. Аллен уверенно вел их за собой, полагаясь на память и внутренний звериный ориентир.

***

Воздух искрился в рассветных лучах от ледяной крошки, пока еще задорный лай и визги собак разносились по округе, а лис легко мчался вдаль, словно невесомый, едва касаясь лапами снега. В бодром темпе двигались почти до полудня, делая перерывы раз в час для лаек и себя. Пока Канда сверялся с картой, Аллен забегал немного вперёд, на разведку, но, вопреки опасениям, всё было относительно спокойно, и по-зимнему тихий лес нарушал лишь скрип полозьев. Ночевали так же в лесу, натягивая в качестве укрытия мешковину. Спали по очереди, хотя хитрый друид предпочитал оставлять в качестве сторожа своего ручного полярного медведя. Невозмутимый гигантский зверь согревал своего набегавшегося за день хозяина и, беспрестанно втягивая носом морозный воздух, следил за живой тьмой зимнего леса. Ночью к бледному разведенному магией костерку часто стекалась местная живность. В черноте меж чуть занесённых снегом стволов то тут, то там вспыхивали зеленовато-алые огоньки чужих глаз, словно пара причудливых светлячков. В такие моменты привязанные к кустам лайки начинали нервничать и ворчать, поворачивая мордочки вслед за неясными движениями серых теней. Но ночными гостями, если судить утром по оставленным следам на снегу, были преимущественно дикие лисы, зверьки вороватые, но в целом, безобидные. Хуже стало, когда на их след напали снежные волки. Это была стая всего из трех зверей, но даже их присутствие доводило лаек до исступления. Серые хищники подходили слишком близко к границе огня, скалились, провоцируя ездовых псов. Лайки испытывали животный страх перед дикими предками, но отчаянно дыбились и рычали в ответ, готовые защищаться. Волки не сразу бросались в атаку. Они кружили вкруг лагеря, с каждым разом сужая кольцо и лишь почуяв безнаказанность, решились отбить одну из собак, чтобы сожрать её где-нибудь вдали от костра. Услышав рык и тонкие визги Аллен, сменив медведя на более прыткого и опасного гигантского скорпиона, бросился своим псам на подмогу и отогнал налётчиков, но хитрые звери быстро ретировались, не спеша подставлять свои бока под магические удары. Исцелив истекающего кровью кобеля, друид, тихо выругавшись, развёл ещё три костра, так, чтобы собаки тоже находились в кольце света. Это одновременно защищало их и делало более уязвимыми. Дикие волки – это наименее опасные их враги, по сравнению с теми тварями, что могли бродить во тьме.

***

- Куда ты, придурок, нас завёл?! - Где была дорога, туда и завёл! Ты же сам видел, что там всё буреломом завалило! - Видел, но ты объясни мне, какого чёрта мы вышли к берегу реки и хребту Лавин?!- Канда из последних сил сдерживался, чтобы не ухватить лиса за шкирку и не оттрясти, как нашкодившего котёнка. Аллен сидел на укрытой мешковиной поклаже и молча смотрел то на карту, то на компас, заложив уши. - Выходит, я хватанул вправо сильнее, чем того требовалось… - Выходит, что из-за тебя, кретин,- страж не сдерживал крепких эпитетов,- мы дали лишний крюк и теперь чёрт знает, сколько ещё будем ехать и какая там дорога! Древний со злости пнул ком снега. - Нам нужно успеть вернуться до начала зимы, ты понимаешь это своей пустой башкой? Если не успеем, застрянем в этом богом забытом месте, чёрт знает на сколько! - Но мы можем улететь на летательных устройствах,- робко заметил лис и тут же пожалел об этом. - Ну, давай, лети в буран, а я посмотрю, как далеко ты улетишь. Значит так, поднимай собак, отправляемся в путь прямо сейчас, может, успеем выиграть немного времени. - Канда, собаки ещё не готовы, они устали… - Мы все устали и устанем еще больше. Дашь им ночью двойную порцию рыбы. Всё, разговор окончен. Пошёл!- приказал он лайкам. Аллен расстроено дернул хвостом, но перечить не стал. Он и правда облажался, заведя нарты сильно в сторону юго-востока и почти сутки пути потрачены впустую. Уставшие псы натянули ремни алыка и нарты медленно начали набирать скорость. Здесь, вблизи реки, снег стал более рыхлым, и приходилось осторожнее выбирать, куда ступать, чтобы не утонуть в нем по колено. Собаки в таких условиях уставали быстрее обычного, не смотря даже на то, что Канда теперь шёл рядом, подбадривая и подгоняя их. Аллен вырвался немного вперёд, но и он чувствовал, что долго не продержится. Нужно было срочно искать укрытие, а вокруг, как назло, чистая снежная побережная полоса. - Черт, Шпендель! Лис дернул правым ухом и, хватанув пастью немного снега, чтобы смочить горло, помчался назад. - Рыжая опять лапу порезала, лечи иди,- мрачно сообщил он и отвернулся, окидывая окрестности угрюмым взглядом. Друид сотворил целебную магию, окутывая голубоватыми искрами самую мелкую лайку в их стае, и решительно дернул зубами Канду за рукав. - Надо остаться на привал. Иначе мы сгинем тут к чертям. Страж неопределенно тч-кнул. Он знал, что мелкий лис прав, но не злиться не мог. Да, он отчитал Мелкого, но себя, в любом случае, он считал гораздо более виноватым. Он должен был заметить это гораздо раньше, он должен был чаще сверяться с картой, он должен был корректировать Шпенделя, не допустить этой ситуации в принципе. - Ладно. Давай, разводи кос… Договорить ему не дали. Воздух вокруг внезапно изменился. Из легкого, наполненного свежестью и морозом, он стал густым и липким, как кисель. Лайки задрожали и сбились в кучу, визжа от ужаса. Снег вокруг нарт забугрился волнами, которые прямо на глазах обрели форму ледяных человекоподобных рогатых гигантов с шипастыми палицами в руках. Самый первый гигант ударил дубиной в свой ледяной щит, издавая громогласный рёв, его соратники вторили ему, потрясая оружием. Канда стиснул зубы и медленно достал из-за спины верный меч. - Только этих нам не хватало… Друид принял человеческую форму и неуловимым жестом, словно из воздуха, извлек короткий магический жезл. Юу плотнее натянул перчатки из дубленой кожи и перехватил рукоять меча, становясь в боевую стойку. Рядом защёлкал клешнями призванный гигантский чёрно-алый скорпион, покачивая смертоносным жалом. Аллен, присев на корточки, ласково погладил своего питомца по хитиновым щиткам на спине, что-то нашептывая. Ледяные гиганты медленно и неотвратимо двигались на них, потрясая щитами и палицами, стремясь напугать путников. - Теперь понятно, почему глава Ледяной деревни велел нам не приближаться к реке,- чуть громче произнес Аллен и, пока еще было время, окружил стража призрачным терновым барьером. - Это уже не важно,- древний чуть кивнул в ответ на действия лиса.- Вперёд,- произнес он и первым бросился в атаку. Меч загудел в руках Канды, придавая грубой магической энергии направление, взрывая снег прямо под ногами бездушных. Друид за его спиной беспрестанно шептал заклинания, посылая на врагов злых лесных насекомых. Зелёные комары впивались в ледяную броню снежных гигантов, истончая и превращая её в решето. Монстры рассыпались на глазах, не выдерживая натиска скорпионьих клешней и жала. Лис бесстрашно метался меж исполинами, отвлекая большую часть на себя, пока Канда кромсал остальных. Меч пел в его руке, рассекая ледяные тела, превращая чужие щиты и секиры в труху. Заклинания от раскалившегося лезвия отлетали одно за другим, ускоряя неизбежную кончину врага. И всё же, не смотря на общие старания, монстрам Ледяной реки удалось расколоть их и окружить по отдельности. Они наступали со всех сторон, стремясь проломить палицами череп, размозжить чужие кости и втоптать окровавленные остатки в снег. Напряжение свинцовым комом собиралось в плечах и затылке, шепчущие магические слова губы растрескались на морозе, отдаваясь болью, и казалось, что гигантам не будет конца. Взмокший Аллен, отбежав на некоторое расстояние, утер верхнюю губу, ища глазами Юу. Тот отчаянно боролся с бездушными, но те всё сильнее и сильнее теснили его к реке. В какой-то момент страж сумел вырваться из кольца и по осветившим всё вокруг огненным всполохам мальчишка понял, что Канда наконец полностью пробудил магию металла и слился с ней, образуя пламенную воронку. Радостно дернув ушами, друид принял лисью форму и повел теснящих его тварей прямо к огненному кольцу, уворачиваясь от ударов и игнорируя тянущую боль в плече, - если удастся достичь воронки, она поглотит их и он будет вне опасности. - А ну, пошли прочь!- грозно рыкнул рыжий лис и прыгнул в золотое пламя прямо сквозь рассыпающееся тело ледяного бездушного. Лишь оказавшись в потоке чужой магии, Аллен позволил себе выдохнуть. Огонь охватывал его, не причиняя вреда, проходя насквозь. Бездушные вокруг бесновались, пытаясь добраться до центра воронки, но лишь ускоряли свою кончину, попутно натыкаясь на терновые шипы. Лис довольно усмехнулся, видя, как то тут, то там, гиганты, издавая стон призрачной боли, оседали бесформенными сугробами. На ногах осталось всего с пяток гигантов, но пламя внезапно начало истончаться, слабеть, пока не рассеялось совсем. Друид стремительно обернулся, едва сдерживая возглас отчаяния. Канда стоял бледный, как смерть, едва удерживая дрожащими пальцами верный клинок. Он слишком долго поддерживал синхронизацию с энергией меча и она буквально высосала из и без того утомленного долгим переходом стража остатки сил. Юу покачнулся и тяжело опустился на одно колено, используя оружие вместо опоры. Аллен закусил бледную от холода губу. Действовать нужно было быстро. Гибкий зверь бросился в самый центр оставшихся в живых монстров и оплавил их стопы духовным лисьим огнем, отвлекая внимание от обессилевшего спутника. - Ну же, посмотрите на меня, твари, вот он я, поймайте меня,- рычал он себе в усы, хватая зубами самых упрямых ледяных исполинов, царапая когтями их вновь и вновь. Добившись своего, друид помчался в противоположную от Канды сторону, уводя врагов. Лишенные разума, ведомые только жаждой расправы, потрепанные монстры следовали за Алленом, словно зачарованные крысы за дудочником. Канда убил бОльшую часть бездушных, но даже у оставшейся кучки хватило бы сил на то, чтобы разорвать лиса за несколько секунд, однако юркий прохвост не спешил покинуть этот мир так бездарно. Оторвавшись от преследователей на несколько метров вперёд, Аллен в развороте принял человеческую форму и перевел дыхание. Короткий посох в его руках издал тихое гудение, лиловые магические змеи охватили стан парнишки, отрывая того от земли, возвышая над своими врагами. Друид раскинул руки, замирая в напряженной позе, концентрируя всю магическую мощь, что скрывалась в этом слабом физическом теле. Ледяные исполины находились всего в нескольких шагах, когда из беззащитно открытой для удара груди вырвался черный гудящий поток саранчи, сметая всё на своем пути, прошивая насквозь снежную плоть бездушных, превращая некогда опасных противников в снежную кашу. Бой окончен. Остатки смертоносных насекомых растаяли в легкой дымке, и Аллен позволил себе минутную слабость, ухватившись за поврежденное плечо и падая на колени. Они победили. Они смогли. Вместе. Наскоро сделав несколько глотков исцеляющего зелья и призывно свистнув своему скорпиону, лис поспешил на берег реки, где остался Юу. - Канда, эй, Канда, мы победили! Слышишь? Мы убили их всех! Мы… Аллен осекся на полуслове. Страж был не один. Чьи-то бледно-синие перепончатые руки обхватывали его за торс, а из-за спины торчала голова уродливого лысого существа с блёклыми рыбьими глазами. Увидев мальчишку, существо издало яростное шипение и нырнуло спиной назад в незамерзающие воды Ледяной реки, утаскивая за собой стража. Аллен застыл, с трудом осознавая произошедшее, и едва дыша от ужаса. Их миссия не включала в себя погружение под воду. У них нет ни зелий, ни специальной одежды для пребывания в ледяной воде, а без этого попытка следовать за нимфой верная смерть. Они не были готовы к такому. Оцепенение спало внезапно. Аллен действовал быстро и скорее по наитию, нежели чем руководствуясь разумом. Большой полярный медведь, в коего вырос некогда маленький медвежонок, легко ушел под воду, подгоняемый командами хозяина. Друид застыл на берегу, готовый в любой момент отразить атаку подводных тварей, и молясь о том, чтобы питомец отбил у них Юу. Черные воды реки казались обманчиво-спокойными. Их живая струящаяся тьма завораживала, гипнотизировала, влекла к себе. Аллен качнулся вперед, едва не упав. В последний момент его дух пронзило ощущение боли, отрезвляя, – нерушимая связь между друидами и их питомцами, где хозяин чувствует боль зверя, как свою собственную. Нашёл! Серые глаза загорелись надеждой, а потрескавшиеся губы начали зачитывать лечебный заговор, поддерживая питомца на расстоянии. Лис не знал, что именно происходит под водой, мог лишь по фантомной боли предположить, что речная нимфа не слишком сильно заинтересована в своей добыче и совсем скоро оставила медведя. Прошло меньше минуты, когда черные воды расступились, и могучий зверь вытащил свою ношу за воротник стёганого на вате одеяния на берег. Аллен упал перед мертвенно-бледным товарищем на колени, спешно освобождая от намокшего тряпья его грудь, чтобы избавить её от давления. Лишь добравшись до тонкой нательной рубахи, друид дрожащими от напряжения руками достал флакон с самой ядрёной согревающей жидкостью, какая только у него была. Смочив пальцы, он начал водить ими по ледяным губам стража, стараясь не думать о том, что тот не дышит, и лишь потом, приподняв его за плечи, стараясь удерживать голову вертикально, начал осторожно, маленькими порциями, вливать зелье в его рот. - Ну, давай же, Канда, ты не можешь так бездарно погибнуть, ведь не можешь же!.. Дрожащий от колотящей его истерики Аллен влил в Юу уже треть пузырька, когда чужое тело прошила крупная судорога. Острый лисий слух различил слабое сипение. Дышит. Он начал дышать. Мысленно вознеся благодарность всем богам, Аллен оставил стража под защитой медведя и бросился на поиск забытых на время битвы нарт. Состояние средства их передвижения было печальным. Три лайки из пяти смогли перегрызть постромки и удрать в неизвестном направлении, осталась только мелкая рыжая, запутавшаяся в ремнях алыка, да черный вожак, которого в самом начале боя задел палицей один из бездушных, пропоров бедро до самой кости. Почуяв друида, он жалобно заскулил, пытаясь ползти навстречу. - Шшш, лежи-лежи,- Аллен присел рядом с псом на корточки и начал исцелять его рану, напряжённо покусывая обветренные губы. Тот факт, что осталось всего две собаки сильно влияет на скорость их передвижения, не говоря уже о тяжелом состоянии Канды. Согревающее зелье будет действовать еще около часа, но вокруг нет ни одного населённого пункта даже если идти целые сутки без передыху. Стража срочно нужно перевезти в тёплое место, иначе он погибнет. Приведя собак в рабочее состояние, друид, накинув лямку одной из шлеек себе на плечо, помог отбуксировать нарты к берегу реки. Полярный медведь сидел там, где его оставили, и бережно обнимал большими лапами бледного парня. Юу всё ещё был похож на отдавшего богам душу, и лишь по слабо вздымающейся груди можно было понять, что он дышит. Аллен тяжело опустился рядом, чувствуя предательскую слабость в плечах. От липкого ощущения безысходности скручивало внутренности и мутило. Рыжая, тихо поскуливая, сунулась носом в его ладонь, робко виляя хвостом-бубликом. Юноша печально улыбнулся ей и уткнулся лбом в теплый мех на шее. Холодный снежный запах смешался с тёплым густым собачим духом и почему-то успокаивал. Минутная слабость прошла, а мысль о том, что жизнь Юу сейчас зависит только от него, заставила паренька встрепенуться. Поднявшись с земли, Аллен окинул оценивающим взглядом остатки их отряда, прикидывая, с чего следует начать. А начать следовало с определения их местоположения. Компас и карта не пострадали, и уже через пять минут лис знал, где они находятся и куда им следует идти. Когда-то в горных недрах хребта Лавин пытались добывать руду, но по неосторожности пробудили дух Обратно-белого, забытого потомками предводителя бездушных. Людей со своих владений он, естественно, прогнал, но сами шахты вполне могли остаться и даже были обозначены на карте. Это был их шанс. Вытащив из-за пазухи нож, Аллен обрезал ненужные более постромки, оставив лишь три шлейки. После он снял с нарт два сундука и перетащил на их место Канду, подложив под его голову тюк с одеждой. Переодевать и как-то тревожить стража сейчас, на холодном воздухе он не рискнул, лишь закрыл его от снега мешковиной, постоянно проверяя, чтобы ни что не препятствовало его дыханию. Сундуки он приладил на спину медведю, а сам, обернувшись в лису, забрался в путы алыка и встал во главе упряжки. - Ладно, ребята, здесь не далеко. Пошёл! Друид двинулся первым, чувствуя, как впились в грудь и плечи натянувшиеся ремни. Медведь мордой подтолкнул нарты, и полозья увереннее заскользили по насту. Бежали трусцой, быстрее не было возможности, Канда, как оказалось, был весьма увесистым. - Накачал себе мускулы в боях,- хрипло прошептал себе в усы лис, поворачивая в сторону величественно возвысившихся гор. Близ хребта Лавин снег стал более рыхлым, и пришлось первым пустить медведя, чтобы он хоть как-то протаптывал дорогу. Аллен нервничал, понимая, что время действия зелья вот-вот подойдет к концу, а до укрытия они ещё не добрались. Солнце давно закатилось, и впотьмах начали скользить враждебные тени, которые останавливало лишь наличие громадного снежного зверя. Отчаяние почти заполнило лисью душу, когда их отряд внезапно вышел к занесённым снегом деревянным сооружениям. Затаив дыхание, Аллен принял человеческий облик и шмальнул роем огненных жуков прямо сквозь прогнившие доски. Пламенные твари выжгли внутри всё, мгновенно прогрев шахту, точнее, то, что осталось после обвала. Места от входа, до камней хватало, чтобы разместиться им всем, но не более. Затащив нарты внутрь и загнав следом собак с медведем, лис принялся наскоро залеплять снегом вход, надеясь таким образом помешать уходу тепла из места их убежища. Когда он закончил, то не чувствовал своих покрасневших пальцев, но работой остался доволен – лишь небольшая щель вверху, служившая для проникания воздуха, осталась от некогда широкого входа. В шахте сразу стало темно, и чтобы хоть что-то видеть, Аллен отрыл в сумке все, что излучало хоть какой-то свет: магические камни, зелья, запасной комплект оружия и брони, несколько зачарованных вещиц. Всё это теперь переливалось всеми цветами радуги и казалось, что где-то запустили фейерверк, который теперь освещал их своими огнями. Становилось жарко, камни, опаленные магическим огнем, начали отдавать тепло. Медведь, тихо ворча, улегся у входа, положив морду на лапы. Лайки робко пристроились рядом, относясь к громадному зверю с некоторой настороженностью. Друид тем временем распотрошил мешок с теплыми вещами, наплевав на то, что отвечает за сохранность поклажи головой, и расстелил на полу сначала шубу из меха козы, а сверху прошитую ватой накидку. Только после этого он перетащил Канду с нарт на импровизированное ложе и, орудуя ножом, принялся раздевать его. Набухшие ледяной водой одеяния в некоторых местах успели покрыться морозной коркой, и требовалось приложить усилия, чтобы стащить их с безвольного тела. Аллен раздел Канду полностью, вплоть до хлопковых нижних штанов, - их смутившийся юноша снимать не решился, лишь обрезал штанины до самого паха и ягодиц, оголяя ноги. Непригодные более для ношения тряпки друид закинул за нарты к камням, а сам вновь закопался в своей зачарованной на невесомость и вместительность суме. Дрожащими от напряжения пальцами он спешно перебирал все имеющиеся у него банки с целебными зельями и жестяные ёмкости с мазями, пытаясь в слабом радужном свете прочесть названия и найти нужное. - Так, это от внутреннего кровотечения… это от ран… от отравления… для восстановления сил… защита от сковывающих движения чар… Черт, да где же… Из всех своих запасов, спустя несколько минут, он отложил одно зелье и две мази. Зельем он вновь опоил стража, внимательно следя, чтобы он принял всё, согревающую мазь, повертев в руках, он пока отложил. Еще рано для неё. Радужный свет магических предметов придавал бледной коже Юу невероятные оттенки, но даже так Аллен различил несколько сильных синяков и кровоподтеков, напоминавших о прошедшей битве. Из-за тёплых одежд Канда не смог надеть привычную броню, и был вынужден подставлять под удары незащищенные бока и плечи. Взяв вторую жестяную округлую ёмкость, лис бережно обработал эти повреждения, мягким круговым движением втирая пахнущую травами мазь в кожу. Этот запах и однообразные движения успокоили мальчишку. Тревоги отступили, а сам он почувствовал себя невероятно уставшим и разбитым. Покончив с лечением Юу, Аллен раздал несколько вяленых рыбищ лайкам и медведю и наскоро утолил свой голод горстью сухарей и согревающим питьевым отваром. Еще раз проверив дыхание стража и послушав, как стучит его сердце, он начал раздеваться сам. Зелья зельями, но самым действенным средством при таком переохлаждении всё равно остаётся тепло другого человека. Оставшись в одних нижних штанах, Аллен забрался под теплую накидку, которой укрыл Юу и, подозвав собак, велел им улечься с другой стороны и греть стража там. В другой ситуации мальчишка, наверное, сгорел бы от стыда, но усталость и желание спасти Канду во что бы то ни стало призывали лиса делать то, что он должен делать. Едва он прижался к чужому телу, как его собственное обдало волной мурашек – настолько холодным казался страж. Тихонько заскулив, друид притиснулся к нему сильнее и мягко укрыл чужие колени своим пушистым хвостом, - последнее, что он успел перед тем, как провалиться в глухой сон без сновидений.

***

Утром Канде стало лучше. Хоть его и бил озноб, а взгляд оставался мутным, поддерживающее зелье он принял осознанно. Одевшийся лис начал обрабатывать его тело согревающей мазью. Он тщательно растер торс, плечи и спину стража, уделяя особое внимание рукам и ногам, отмечая, что пальцы отморозить тот не успел. В процессе растирания Канда вновь впал в болезненную дрёму, стараясь сильнее укутаться в импровизированное одеяло, и подтянул к животу колени. Аллен тревожно нахмурился и осторожно убрал разметавшуюся челку со лба. Особая отличительная черта всех древних, камень во лбу, - Третий глаз,- пульсировал ультрамариновым светом. На ощупь он сам, как и кожа на лбу вокруг, пылал. Юу лихорадило. Следующие два дня Аллен помнил смутно. Внутри шахты он кое-как умудрился развести костерок для тепла и растапливания снега - Юу много пил, мотаясь в бреду,- сумел соорудить из оттаявших разрезанных вещей стража некое подобие полога, для загораживания входа. Ближе к вечеру их убежище атаковали местные твари: жуткого вида существа, с мордой собаки, телом обезьяны и черепашьим панцирем на спине. Кто-то в своё время в шутку назвал их бурундуками из-за схожего строения зубов, хотя ничего общего с милыми зверьками у этих, обладающих к тому же ядовитым укусом, существ не было. Однако, не смотря на жуткий вид, они были довольно трусливы и после первой же смерти своего собрата отбежали на почтительное расстояние, пища и прищелкивая резцами. Труп растерзали и пожрали лайки, а панцирь очень удачно подошел в качестве заменителя котла. Поспать этой ночью у Аллена не вышло – Канда метался в бреду, что-то шептал неразборчивое и всё порывался встать и куда-то пойти. Лис сумел расслышать в бессвязном бреду лишь «прости» и «Алма». Второе явно было именем, но ни от общих друзей, ни от самого Канды друид никогда не слышал его. Юноша с состраданием посмотрел на покрытого испариной стража. Что-то уже очень давно гложет его душу и не отпускает, заставляя мучиться и страдать…

***

Очнулся Канда на рассвете третьего дня. Пробуждение было резким. Организм отошел от купания в ледяной воде, лихорадка спала, да и синяки зажили все до одного. Отвары и мази местных аптекарей в прямом смысле творили чудеса. Дремавший рядом Аллен мгновенно подорвался, едва почувствовал шевеление под боком. Плащ съехал с его плеча и на светлой коже заплясали разноцветные отсветы – хоть Юу уже не нуждался в обогреве тела к телу, мальчишка продолжал спать с ним обнаженным по пояс, слушаясь шепота своей паранойи. - Канда?- воспаленные из-за отсутствия нормального сна серые глаза внимательно всматривались в чужое лицо. Аллен машинально потянулся ко лбу стража, чтобы проверить температуру, но тот рефлекторно перехватил его руку. - Мелкий, ты чего творишь?- нахмурился он.- Где мы и какого чёрта вообще происходит?! Исцелился. Лис крупно задрожал, с трудом сглатывая возникший ком в горле, чувствуя, как копившееся всё это время нервное напряжение вот-вот вырвется наружу. - Ты здоров… здоров, - едва слышно произнес он, мягко высвободил кисть из чужого захвата, невесомо очертил пальцами обеих рук линию подбородка лица Юу и внезапно крепко обнял его за шею, едва сдерживая душившие его немые рыдания. Канда оцепенел, с трудом вникая в происходящее. Из путанного, постоянно сбивающегося рассказа он понял, что они все ещё находятся близ Ледяной реки в убежище, что победили тех монстров, что его, Канду, чуть не убила водная тварь, и жив он лишь благодаря трясущемуся от пережитого напряжения лису. На секунду стало жутко. Руки сами собой крепко обхватили мальчишку за обнаженный торс, прижимая к себе. Такой тёплый и трепещущий, он тихо всхлипывал на его плече, в то время как Канда позволял себе жадно впитывать ощущения от прикосновения с чужим телом, кожа к коже, с трудом принимая мысль, что он мог уйти в мир духов и никогда не ощутить это доверчивое тепло. Рядом в его бок тыкались холодными носами собаки, повизгивая и виляя хвостами. Канда погладил и их, наслаждаясь тем, как погружается ладонь в густую шерсть. Он был воином, он никогда не боялся смерти и относился к ней как к чему-то естественному, но лишь побывав на пороге её владений, он понял, как глубоко заблуждался. На войне ничего нельзя откладывать на завтра.

***

Аллен в итоге так и уснул у него на руках, измученный переживаниями и недосыпом. Впрочем, Канду это не сильно огорчило. Конечно, когда мелкий проснулся, страж попенял ему для виду, старясь не предавать значение тому, каким счастьем засветились глаза мальчишки, - как же, Канда совсем пришел в норму и даже привычно ворчать начал,- хотя в глубине души понимал, что внутри уже запущен механизм переосмысления себя и своего отношения к окружающим. Шахту они покинули в этот же день, тщательно уничтожая следы своего присутствия, чтобы местная агрессивно настроенная фауна не последовала за ними. За эти дни здорово подморозило, и нарты легко двигались по крепкому насту, нагоняя упущенное время. Чуть впереди медвежьим галопом протаптывал себе путь питомец Аллена. Двигался он так легко и неутомимо, что создавалось впечатление, будто сундуки, прилаженные к его спине, не весят и грамма. Вдоль реки держались на почтительном расстоянии от берега, стараясь лишний раз не шуметь, и даже лайки, казалось, затаили дыхание, заглушив привычные повизгивания и тявки. На исходе вторых суток нашли промёрзший, припорошенный снегом труп одной из собак, точнее то, что от него осталось. Тело раскурочено, вспорото от паха до глотки, а вокруг разбросаны искромсанные внутренности. Снег в радиусе метра был испещрен волчьими и лисьими следами, но ближе поверхность оставалась девственно чистой. Звери не рискнули тронуть остатки. Юу и Аллен переглянулись, без слов понимая, что собаку убили бездушные. За оставшиеся часы до захода солнца они преодолели путь, который обычно проходят за сутки.

***

И все же, не смотря на все опасения, до пункта назначения они добрались невредимые, и даже успели к началу зимнего сезона. В самом Ледяном поселке их ждал сюрприз: одна из лаек, - крупный серый кобель, - выжила и сама дошла до человеческого поселения. Друид обрадовался псу, как родному, долго сидел с ним, обнимая за шею и тычась носом в густую шерсть. Староста посёлка принял их словно героев, сердечно благодаря за проделанную работу – жители уже и не чаяли дождаться их живыми. С трудом отделавшись от благодарных селян, страж и друид закрылись в выделенной им комнатушке, и устало перевели дыхание. За стеклом маленького окошка начался подниматься первый в этом году снежный шторм. Юу некоторое время наблюдал за буйством снегов, а после с тяжелым вздохом опустился на свою лежанку. - Не успели мы вернуться,- мрачно произнес он, медитируя над связкой бамбуковых дощечек, не зная с чего начать послание для Комуи. - Кстати, о возвращении!- Аллен неожиданно подорвался на ноги и начал усиленно рыться в своей походной суме.- Я там, в шахте, кое-что отрыл у себя. Совсем забыл, что они у меня ещё остались… Достав искомое, он повернулся лицом к терпеливо ждущему древнему и вытянул вперед раскрытую ладонь. На ней покоились два серых плоских камешка с замысловатым узором по центру, нанесенным матовой краской. - Руны переноса?- Юу подался вперед. - Ага,- лис довольно завилял хвостом.- Я думал, что истратил их все, но оказалось, что несколько штучек завалились на самое дно. Теперь мы можем вернуться в город Дракона в любое время! Черты лица Канды смягчились, а сам он протянул руку за своей руной, однако хитрый друид в последний момент сжал камни в кулак, притягивая кисть к груди. - Канда, в любое время,- повторил он, сверкая серебром глаз и лукаво ухмыляясь. Страж не сразу уловил чужую мысль, а когда понял, усмехнулся и откинулся на свою постель. Чертов Шпендель был прав. С этими рунами вернуться можно в любой момент, совсем необязательно прерывать внеплановый отдых, не правда ли?