Я - дома

- Вот смотрю я на тебя, Шпендель: столько ступеней Боевого развития прошел, а как был мелюзгой, так и остался,- чуть насмешливо произносит Канда, опустив тяжелую ладонь на лисью макушку и ероша светлые пряди. Аллен мрачно взирает на него исподлобья, но отстраниться или скинуть чужую руку не пытается. В какой-то момент движение кисти стало замедляться, а Юу поймал себя на том, что засмотрелся в эти серебристые глаза, обрамлённые тёмными ресницами. В них читалась суровая решимость обязательно отомстить за это страшное унижение, может быть, он даже пнёт этого зарвавшегося древнего или, о боги, назовет каким-нибудь нехорошим словом!.. С победы над Шень Вулуо прошло уже больше месяца, как и с того разговора в темном коридоре. Им обоим это признание далось не просто, но Канда, поразмыслив, оценив своё внутреннее состояние, решил рискнуть, во всяком случае, не отвергать. Видеть Мелкого таким, каким он был там, в свете факелов, внезапно оказалось слишком мучительно… Пальцы ласкающе прошлись по нежным, прижатым к голове лисьим ушкам, по мягким невесомым прядям и замерли, достигнув скулы. Лис заметно начал нервничать, кончик хвоста задёргался, а руки принялись теребить амулеты на поясе. Канде нравилось это, нравилось вводить мальчишку в смущение, выбивать почву у него из-под ног, нравилось смотреть, как нежная кожа на скуле розовеет под его пальцами, а серые радужки исходят золотистыми крапинками – знак того, что эмоциональное, животное, берёт верх над разумным, людским. - Они ведь не всегда были такими? Канда отнимает руку от чужой щеки и взамен этого пропускает сквозь пальцы отросшие белёсые пряди. Аллен быстро берет себя в руки, и золото в глазах вновь поглощает серебро. - Нет, когда-то я был как… как… во-он та лучница, видишь, возле аукциониста стоит. Страж проследил в указанном направлении и не без труда различил в толпе нужную девушку. Каштановые волосы её были собраны в высокий хвост и в свете клонящегося к горизонту солнца отливали медью. - Красиво,- коротко отметил он.- Бездушные? - Да. Аллен свесил ноги со скалы, нависшей над храмом города Оборотней, что уютно расположился в небольшом горном ущелье, и задумчиво обвёл глазами раскинувшуюся внизу главную площадь перед порталом телепорта. Торговцы, молодые рекруты, местные жители, странники… Кого тут только нет. Не город, а чёртов муравейник. - Я не помню своих родителей. Знаю только, что корзину со мной нашли возле одного из заброшенных домов на Пурпурной отмели. Меня подобрала многодетная семья. Девять детей, представляешь? На кой черт им лишний рот нужен был – до сих пор не знаю. Нашла меня старшая дочка, когда пыталась словить на продажу очень редкого и ценного сливового котенка. Не смейся, это одно из немногих животных, не обезображенное присутствием бездушных, есть поверье, что первый котенок появился из цветка сливы и с тех пор находится под его защитой… Аллен задумчиво провел пальцами по привязанным к поясу амулетам-клеткам, и на его коленях материализовалось замечательное существо, миниатюрное и гибкое, а не горбатый несуразный монстр, с торчащими из нижней челюсти клыками и безобразными шипами вдоль хребта. - Мур-р-р…- произнесло замечательное существо и свернулось клубочком на хозяйских коленях. - Я там не прижился,- в голосе друида явственно чувствовалась горечь.- В год, когда меня подобрали, дикие дикобразы уничтожили рисовые посевы на полях, и, чтобы хоть как-то прокормить семью, старик вынужден был отправиться на заработки, где вскоре и сгинул. Кое-как мы пережили впроголодь зиму, а весной бешеные волки разорвали старуху, когда та собирала целебные травы в горах. Старшие дети ненавидели меня и считали, что я приношу несчастья. Мало того, что для жителей провинциального городка я был не нормальный, друид рожденный мужчиной, так еще и подобрали меня в проклятом месте. Аллен не сильно сжал мех на спине котенка, словно ища поддержки. - Та хата стояла на отшибе, жила в ней обычная семья, отошедшие от дел охотники на бездушных и их дети. И всё бы ничего, если бы однажды они не исчезли. Все вместе, разом. Дом, что снаружи, что внутри, был цел, ни одного следа взлома или драки. После, около трёх лет подряд, там пропадали люди и домашний скот. Точнее, они пропадали, а спустя время появлялись вновь, но уже в виде растерзанных, едва опознаваемых трупов. И хотя неведомое зло исчезло так же внезапно, как и появилась, тот дом продолжали обходить стороной даже спустя четверть века… Именно там меня и нашли. Аллен замолчал, на некоторое время погружаясь в себя. Маленький котенок, едва его перестали гладить, ловко перепрыгнул на колени Канды и увлечённо принялся играть с нефритовой подвеской на поясе его ханьфу. - Когда стало известно, что старуха-мать погибла, старшие дети, даже та девушка, что спасла меня и всё время оберегала, приняли решение избавиться от приёмыша,- голос лиса звучал надсадно, чувствовалось, что ему трудно даются эти воспоминания.- Ночью они напали на меня, пока я спал, завязали глаза, руки, натянули на голову мешок и отвели в поле, бросив там. Чёрт, и ведь даже не побоялись рыщущих там в это время бездушных, настолько я им осточертел. Нашла меня парочка котов-призраков, жуткие мертвые создания с горящими желтыми глазищами. Они попытались высосать из меня жизненные силы и, знаешь, им почти это удалось! Однако, богам было угодно, чтобы я остался жив. Меня спас странствующий воин, знаешь, один из тех альтруистов, которые ходят по городам и селениям и помогают местным жителям с их мелкими проблемами. Он отбил меня, в буквальном смысле вырвал из когтей смерти. В ту ночь поля Портового города на время очистились от бездушных, а я приобрел седые волосы и этот шрам на лице, оставленный одним из котов. Канда на некоторое время задумался. История Аллена не была чем-то невероятным, почти каждый второй мог рассказать леденящий душу эпизод из своей жизни, однако, сколько Юу его помнил, друид всегда старался быть веселым и жизнерадостным, ничем не выдавая тайну своих детских лет. - А Мариан Кросс? Как оказалось, что за тебя ходатайствовал этот великий человек? - О, он всего лишь был боевым товарищем того, кто меня спас. Я не называю имени того человека просто потому, что не знаю настоящего. Он и правда несет бремя безымянного героя, постоянно меняя имена, клички и даже боевые техники. Мне он назвался «Маной», но, думаю, в этом имени не больше смысла, чем в твоём ворчании на меня. - Пф,- Юу попытался состроить недовольную мину, но в уголках его рта затаились едва заметные смешинки. - Мана привёз меня сюда, в город Оборотней, и похлопотал о том, чтобы меня взяли на обучение. Знаешь, я был так счастлив, когда узнал, что меня приняли. А уж первый день занятий! Никогда не забуду! Это было так странно, увидеть среди учащихся таких же, как и я. Там были ещё два мальчика-друида и одна девочка-тигрица, представляешь? Впервые я был не позорищем и мишенью для насмешек, а таким же, как все, нормальным. В первый раз за всё повествование у Аллена на лице появилась улыбка и была она столь светлой, что Юу невольно засмотрелся. Мальчишке и правда несказанно повезло, ведь он не только не погиб в когтях ночных монстров, но и обрёл покровителя, благодаря которому сумел стать настоящим друидом. - А сейчас вы поддерживаете связь? - Нет,- Аллен печально прижал воспрявшие на мгновение лисьи ушки.- Когда мне исполнилось восемнадцать, он выслал мне бумаги на владение небольшой хижиной на окраине города, рекомендательное письмо от Кросса для вашего клана, некую сумму денег и велел более не искать его и не писать. Сказал, что отныне я должен буду сам учиться о себе заботиться, и пожелал стать достойным воином и защитником для мирных жителей… - Это поэтому ты такой дурной на заданиях?- не удержался от подколки древний. - Тьфу на тебя,- лис пихнул Юу в бок локтем.- Я просто выкладываюсь и не филоню! Канда мягко усмехнулся, смотря на воинствующую физиономию Мелкого, и не отказал себе в удовольствии ещё раз как следует взъерошить седые пряди на чужой макушке.

***

Воздух в портале телепорта города Оборотней исказился, и на каменные плиты ступили две пошатывающиеся фигуры, спугнув роющуюся в кучке мусора кошку. Нетвердой походкой они спустились на главную площадь, где стало видно, что это не пьяницы, и только у одного проблемы с ногами, а второй упрямо тащит того на себе, в сторону жилых домов. Тело, доставляемое стражем до дому, на свежем ночном воздухе вспомнило, что оно, вообще-то одушевлённое и, боже правый, обладающее речью! - Что б я ещё раз согласился помогать Комуи в его лаборатории,- раздалось прямо над ухом Канды.- Опять опоил какой-то дрянью, собака! - Ты это каждый раз говоришь,- проворчал молодой мужчина и попытался перехватить похожее на куклу-марионетку тело поудобней. Ноша, и так еле стоявшая на своих двоих, окончательно потеряла равновесие и, дабы в прямом смысле не ударить в грязь лицом, повисла на Канде, крепко обхватив того за шею. - Мелкий, Обеан тебя дери!- прорычал свирепеющий стражник, пытаясь отодрать от себя парнишку: слишком тесно тот прижался, слишком горячее дыхание коснулось подбородка, слишком неподходящие ситуации мысли завертелись в голове. - А ты.. блин… толкайся чаще,- глухо пробормотал Аллен, пытаясь собрать все ноги вместе. - Я не толкал тебя. Бестолочь,- заключил страж, ухватил сосредоточенного друида за шкирку и отлепил от себя и греха подальше. Бросив грозный взгляд на любопытствующую местную портниху, - жуткую, кстати, сплетницу, - он потащил лиса дальше, периодически встряхивая того, как нашкодившего кота, злясь сразу и на себя, и на невменяемое состояние Аллена, и особенно на гада-Комуи. - Ты эт… полегче давай… Меня сейчас… Ой, мама… Лицо друида из нежно-салатового стало мертвенно-бледным, и Канда таки сменил гнев на милость, позволяя страдальцу отдышаться. - Нет вот в тебе человеколюбия,- хрипло выдавил из себя лис, хватая ртом воздух и силой воли запихивая обратно то, что так рвалось наружу.- Господи, какая же дрянь… - Начнем с того, что ты и не человек-то,- рассеянно отметил парень, ища взглядом нужную хижину, которая, находилась у самых Северных ворот. - Скотина принципиальная, к словам не придирайся. Аллен сумел принять вертикальную позицию и, почти не шатаясь, по параболической траектории направился к самой низенькой лачужке, спрятавшейся между двух крепких саманных домов с соломенной крышей. - Эй, Шпендель, сам дойдешь?- наблюдая за действиями мелкого друида, Канда искренне веселился, гадая, дойдет тот без его поддержки или нет. - А то!- гордо вздернул подбородок Аллен и потерял равновесие. - Как интересно получилось-то,- задумчиво произнес упавший, цепляясь за подымающего его Канду. - Пошли, самостоятельный,- беззлобно усмехнулся древний: до цели назначения осталось всего ничего. Лис смущенно промолчал, держась за руку Юу и не пытаясь ответить на очередную шпильку, - сил хватало только на то, чтобы переставлять заплетающиеся ноги. Дверь удалось открыть только с третьей попытки, после чего Канда, с повисшем на нем, аки детеныш опоссума на своей мамке, Алленом, враскоряку прошел в помещение и кое-как сгрузил тело на низенькую кровать в углу. Ну, как сгрузил, просто споткнулся на подходе и рухнул вместе с «опоссумом» прямёхонько на постель. Тело под ним жалобно крякнуло и затихло. Канда мрачно вздохнул и замер. От покрывал и подушек на кровати исходила едва различимая смесь ароматов полевых трав и личного, уникального запаха Аллена. Ощущение было столь приятным, что страж решил позволить себе немного помедлить. Тушка под ним зашевелилась, и Юу почувствовал лёгкое прикосновение к своим лопаткам с обеих сторон. - Смотрю, с тебя окончательно спало онемение? – Канда приподнялся на локтях и пристально посмотрел на Аллена. Лис смущенно прятал глаза, демонстрируя пылающие скулы. - Ну… Спало… Немножко… Мальчишка-друид был очаровательным. Ещё пять минут назад ехидничал и препирался, а сейчас молчит, не зная куда себя деть, однако не стесняется при этом чуть поглаживать чужую спину. Шельмец. Юу прекрасно знал, как быстро может меняться настроение паренька, каким неуловимым в своих эмоциях он умеет быть. Лопатки, там где их мягко касался лис, начали гореть даже сквозь многослойную ткань ханьфу. Ситуация затягивалась, а никто из них не спешил разрушать этот странный контакт. И всё же, Аллен первый рискнул прервать хрупкий момент. Он как-то неловко дёрнулся вперёд и замер, будто хотел поцеловать Юу, но в последний момент ему что-то помешало. - Канда, я… Серебристые глаза смотрели умоляюще и тревожно одновременно. В них плескался страх и предвкушение чего-то… Чего-то. Канда с каким-то нездоровым весельем отметил, что у него начало сосать под ложечкой. Черт, последний раз он нечто похожее испытывал в своём первом серьёзном бою не на жизнь, а насмерть, какая ирония… Поцелуй вышел смазанным и чересчур напористым. Канда не любил испытывать подобные дискомфортные эмоции, поэтому предпочёл заглушить их действием. Аллен отвечал хоть и с готовностью, но немного неуклюже. Прошло уже почти полгода, а они всё ещё напоминали двух диких зверей, что бродят по кругу, изучая один другого. Осторожные прикосновения, долгие беседы, редкие поцелуи… Они учились общаться заново, смотреть на них и отношения меж ними иначе, по-новому. Оба чувствовали себя не в своей тарелке, и каждый боялся ошибиться. То, что они делали сейчас, сильно контрастировало с тем, что было всё это время. Канда не ограничился чужими губами и уже во всю выцеловывал чуть напряженную шею, наслаждаясь тем, как откровенно дрожит мальчишка под ним. Аллен с силой сжимал плечи возлюбленного, жарка дыша и смущенно пытаясь подавить более шумные вздохи. Зооморфы предпочитали носить более простую и свободную одежду, так что под ловкими манипуляциями стража молодой друид очень быстро остался с обнажённым торсом. Поцелуи жгли, как клейма. Юу не без удовольствия ласкал чужие грудь и плечи, с затаённой болью отмечая каждый затянувший шрам на светлой коже – лису весьма крепко доставалось в боях. Один из них был особенно глубоким, спускаясь от плеча через всю грудь к самому животу. Сколько же всего он о нём не знает?.. - Не надо,- прошептал Аллен, заметив выражение лица Канды.- Не сейчас… Друид сам высвободился из своих одеяний, ослабил узел на поясе Юу и скользнул подрагивающими от волнения пальцами за край нижней рубашки последнего. Это неловкое прикосновение отрезвило стража и он вновь приник к чужим губам, позволяя избавить себя от объятий ткани. Крепкие, привыкшие держать оружие руки скользили по трепещущему телу, гладя, сжимая, стискивая, изучая, ловя малейшее проявление реакции. Особенно живо отзывался мальчишка на прикосновение к хребту. Из любопытства Канда с легким нажимом провел по его позвоночнику до самого основания хвоста и… - Ах! Паренёк выгнулся всем телом, хватая ртом воздух и растерянно распахнув глаза, в которых вновь вместо серебра плескалось золото. - Канда… там… - Тут?- губы Юу исказились в хищной ухмылке, и он прошелся но заветному месту ногтями. - Мммм… Аллен замычал, перевернувшись на бок и подтянув колени к груди. Ощущения были настолько сильными, что он не знал, как с ними справиться. Импульс прошил всё его тело от копчика вверх, по позвоночнику, и прямо в мозг, а внизу живота и меж бедер сконцентрировался такой жар, что становилось невыносимо. - Юу,- едва слышно прошептал потерявшийся в чувственных переживаниях лис, цапнув Канду расплавленным золотом помутневших глаз. Страж не замедлил прийти на помощь, вовлекая друида в долгий поцелуй, отмечая, как под действием эмоций у его рыжехвостой мелочи изменился не только цвет глаз, но и сильнее заострились клыки. Аллен тоже не терял времени зря и уже с ответным восторгом запустил пальцы в сбившейся хвост Юу, с наслаждением зарываясь в смоляные пряди на затылке. - Ммм, наглеешь,- проворчал Канда, мазнув языком по нижней губе возлюбленного. Ему ответили озорной улыбкой. - Ещё как! – отозвался лис и неожиданно подался вперед. Древний не сразу разгадал его замысел, а когда понял, его Третьего глаза уже касались чужие губы. Теперь настала очередь Юу теряться в ощущениях. Аллен нежно скользил губами по твердому, но теплому ультрамариновому камню, изучая его форму. Однако, скоро губ ему показалось мало и в ход пошли аккуратные касания языком. - Мелкий,- прорычал Канда, стискивая лиса так, что у того заломило рёбра.- Что ты творишь?.. Друид не ответил, продолжая увлёченно ласкать рельеф драгоценного, похожего очертаниями на ромб, камня, очерчивая кончиком языка каждую выемку, неровность, повторяя высеченный узор капли, что закручивалась в подобие спирали. Камень под этим нежным напором пульсировал, словно живой, становясь всё более горячим, обжигая своим жаром нежную кожу рта и губ. Это уже оказалось слишком. - Чертов лис,- прохрипел Канда, понимая, что ещё немного таких ласк, и он позорно кончит прямо так. Найдя на ощупь чужие ягодицы, страж с силой стиснул их, параллельно растирая большими пальцами чувствительное местечко у основания лисьего хвоста. Это сработало, и застонавший Аллен отвлёкся от своего занятия. Вернувший инициативу Канда больше не медлил. Аллену казалось, что Юу, его дыхание, руки и губы везде, требуя открыться, довериться. И лис не видел причин не сделать это, стискивая коленями чужой торс и позволяя ласкать себя там, где не мечтал и в самой смелой фантазии. Чем больше лис раскрывался, тем меньше себя контролировал, позволяя животной части брать верх. Он рычал, кусался, извивался, требуя большего. Пушистый лисий хвост напоминал змею и доводил Юу до исступления, когда своей щекочущей шелковистостью проходился по его паху, словно дразня. Жарко, влажно, больно… Мальчишка пылал, трепетал, принимая его. На плечах Канды уже расцвели два сильных укуса, но он не замечал саднящей боли, с затаенным дыханием ощущая, как тело под ним поддается, покоряется. Аллен дрожал, хватая ртом воздух, смаргивая скопившуюся влагу в уголках глаз, отмечая на задворках сознания, как мягко теперь касается его Канда, как нежно проходится губами по уродливому шраму на щеке. От этой нежности щемило сердце, здесь, сейчас, когда Аллен был максимально открыт и уязвим, Юу проявлял столько внимания, что хотелось плакать… Лис смутно помнил, что было дальше, жар их сплетающихся тел и саднящие от неровного дыхания легкие заняли всё его затуманившееся сознание. Очнулся он многим позже, от того, что его кожи касается нечто влажное. Нехотя разлепив глаза и оценив своё положение, лис с ужасным смущением понял, что Юу обтирает его грудь. - Н-не надо,- голос прозвучал как-то пискляво и непривычно. Аллен попытался сесть, но Канда покачал головой, мягким толчком раскрытой ладони опрокидывая его обратно и продолжая прерванное действо, обтирая живот и бедра паренька одной рукой, второй удерживая его мешающийся хвост. Лис, сжавшись в комочек, смиренно принимал эту немного неуклюжую, но искреннюю заботу. Закончив, страж опустился обратно на кровать, слегка потянув смущенный комок из ушей и хвоста на себя. Аллена просить дважды не пришлось. Примостившись под теплым боком, он краем глаза заметил в вырезе нижней нательной рубахи Юу один из укусов. - Ох, боже, это я тебя так?- ужаснулся друид, касаясь пальцами пылающей кожи. - Угу, - лениво отозвался непривычно расслабленный древний.- У тебя острые зубы. Лис расстроено развесил ушки и Канда не удержался от соблазна зарыться в их основание носом и вдохнуть чужой запах. - Ерунда. Потом залечим.

***

- Твою мать! Мелкий! Опять она разворошила мои вещи! Прошло почти полтора года с того момента, как они начали жить вместе. Первое время это был тяжкий период притирки и жестких ссор. Им было не очень просто привыкнуть к кому-то на столь близкой дистанции, особенно Канде. Страж привык к бытовому минимализму и, казавшаяся на первый взгляд захламленной, хата друида вызывала в нем настоящий ужас. Однако, пообвыкнув, он неожиданно понял, что хоть «кучи хлама» и выглядят таковыми, в них существует своя система: ценные камни и амулеты хоть и свалены в углу, были рассортированы по мешкам; развешанные под потолком в великом количестве сухие лекарственные травы так же разделялись по своим свойствам; ящички с готовыми мазями и лекарствами пусть и стояли небрежно, имели четкую градацию от слабодействующих к сильнодействующим. И всё же, если тут Юу удалось освоиться относительно быстро, к зверинцу своего друида пришлось привыкать на порядок дольше. Питомцы лис были не совсем обычными зверями: их приручали с помощью магии и это навсегда связывало их с магическими вибрациями хозяина, даруя взамен бессмертие. Однако, призывая и поддерживая их, друиды отдавали часть своих сим, посему, в бою единовременно мог участвовать только один прирученный зверь. Но Аллен, как истинно любящий животных друид, дома предпочитал выпускать из клеток-амулетов всю свою живность разом, лишая себя магических сил почти что полностью. И вот уже от обилия рычащих, скулящих, шипящих и квакающих существ, у любившего тишину и порядок Юу по первости сдавали нервы. И бог знает, чем бы всё кончилось, если бы не его личный лис, проявивший чудеса гибкости и дипломатии. В конце концов, он же друид, способный приручать диких животных, неужели он не найдёт подход к одному особо дикому представителю расы древних?! Канда и сам не заметил, как привязался к этому разношерстной кодле, привык к вечному беспорядку в хижине Аллена, перестал беситься от наличия шерсти на своей одежде и очередной горстки безделушек под своей подушкой. Ручная красная белка друида искренне считала, что это самое надежное для нычек место в доме. Аллен так же внес в свою жизнь больше последовательности, перенимая у Юу полезные или интересные навыки. Не смотря на пережитое, лис оказался более «тепличным» зверьком, чем хмурый страж. Но всё изменилось, когда Аллен обзавёлся необычным птенцом. Как и все друиды, он мечтал о так называемом легендарном питомце. Это особый редкий заморский зверь, обладающий уникальными способностями и силой. Таких питомцев было всего шестеро, но стоили они баснословную цену. После нескольких лет жёсткой экономии и не без помощи Канды, Аллен в один прекрасный день таки принес домой сверток, из которого выглядывал птенец, точнее, некая смесь птицы и человеческого ребенка, у которого верхняя половина лица напоминала голову попугая с лазурными перьями, а нижняя – девочки с золотыми волосами. И хотя лис в покупке души не чаял, меж маленькой гарпией и Кандой начались тёрки. Она постоянно копошилась в его вещах, воровала мелкие предметы из походной сумы, пробовала набрасываться на него из-за угла и пугать, а один раз даже посмела клюнуть. Вот и сейчас Юу в гневе держал заметно подросшую птичку за растущие из спины крылья, ожидая, пока со двора придет хвостатый «непутёвый хозяин». - Пэнг, ну что ты опять учудила?- немного устало произнес Аллен, смотря, как птица ловко вывернулась из цепкого захвата и быстро метнулась ему за спину. Оказавшись под защитой, Пэнг нахально показала стражу язык и удрала на улицу. - Я ей все перья пообламываю,- зло прорычал Юу. - Перестань, она пока растёт, вот и озорничает,- лис принялся собирать разбросанное по полу содержимое сумы-безразмерки.- Скоро вырастет и перестанет… Ох, а это что? Аллен осторожно поднял футляр из яблоневой древесины. Он показался смутно знакомым. Повертев находку в руках, он сдвинул крышечку и ахнул. - Ты не выкинул её! Внутри лежала та самая шпилька с голубым нефритом в форме цветка, которую Аллен подарил Юу в день его отъезда в город Истоков. Даже записка сохранилась. - В первый момент хотелось зашвырнуть её в кусты,- Канда мягко приблизился к друиду и забрал из его рук подарок.- А потом решил, что стоит оставить в качестве напоминания о твоей дерзости, за которую потом оторву тебе хвост. - Плохая напоминалка, он ещё при мне,- лис лукаво улыбнулся, помахивая озвученной частью тела. - Это мне решать, когда я им займусь,- хмыкнул Юу и резко поймал хихикающего друида в захват, одной рукой притянув к себе, а другой сжав основание пушистого хвоста. - Эт-то запрёщенный приём, его нельзя использовать, - пробормотал Аллен, стремительно краснея. - И это тоже я решаю,- проурчал Канда, зарываясь носом в чужую макушку.

***

Канда видел кошмары. Они то мучили его неделями, то прекращались на несколько месяцев. В этих кошмарах он всё так же, как когда-то во время той миссии во льдах, звал некого «Алму». Аллен пару раз пытался выведать, что тревожит его возлюбленного, но страж на все расспросы отвечал жёстко и агрессивно, не желая впускать в свою душу даже лиса. В эту ночь Юу опять проснулся в холодном поту. Сердце билось в груди, как бешеное, а лёгкие сжимал спазм, мешая нормальному дыханию. Аллен пробудился следом и, пока страж умывался и менял рубаху, в которой спал, быстро намешал тому питьё с несколькими каплями успокаивающей настойки. Это меньшее, что он мог для него сделать. Выпив почти залпом то, что ему навёл лис, Канда вернулся обратно в кровать. Аллен, едва тот лёг, без лишних слов обернулся зверем и умостился на чужих коленях. Поглаживание друида в этом образе действовало на Юу, как медитация. Монотонное повторение одного и того же действия и тепло лисьей тушки расслабляли и вводили в состояние лёгкого транса. Аллен почти задремал, когда Канда неожиданно заговорил. - Помнишь, в местах, откуда родом мой народ, есть такое место, Земли тлена? - Ммм,- сонно промычал лис.- Помню… Там ещё гигантские муравьи обитают… - Ранее это была деревня, откуда я родом. Аллен резко распахнул глаза, напрягшись всем телом. Канда, будто не замечая реакции друида, продолжил. Его голос звучал тихо, но Аллену казалось, будто каждое слово вонзается в его мозг, отпечатываясь образами на веках. - Ты всё спрашивал, кто такой Алма, которого я зову в своих кошмарах. Алма – это мой младший брат. Я плохо помню нашу жизнь до той трагедии, когда бездушные напали и превратили наш дом в ад на земле. В своих снах я вижу этот огонь, как он пожирает дома, животных, людей. Как они мучаются в агонии, сгорая заживо. Я чудом смог спасти брата. В том пожаре выжили только мы. Аллен слушал, затаив дыхание. Скитания и лишения двух потерянных детей заставляло шерсть вдоль хребта вставать дыбом. И всё же, мальчикам повезло – их нашли и приютили в соседнем поселении. - И хотя нас взяли к себе хорошие люди, Алма не оправился. Из веселого жизнерадостного ребенка он превратился в молчаливого затворника. Мне было тогда девять и я не понимал, что с ним творится… Всё вскрылось год спустя. Оказалось, что бездушные успели отравить его душу, и всё это время тьма медленно разрушала, разлагала его изнутри. Канда замолчал, погружаясь в воспоминания, даже гладить лиса перестал. Аллен лежал тихо, с замиранием сердца ожидая продолжения. - Я убил его. - Что? Лис сел и впервые за всё время посмотрел в лицо Юу. Оно было будто вырезано из мрамора, бледное, и казалось безжизненным в сумеречном свете. - Я его убил,- медленно повторил страж.- Сам. Своими руками. Это больше был не мой брат. То существо… Я ни в ком более не видел столько ненависти и злобы, как в нём… Юу поморщился, коснулся слабо мерцающего Третьего глаза, а после сжал пальцами переносицу. Заметив это, Аллен вновь сделал ему напиток с настойкой. - Ты не виноват, ты освободил его душу от мучений,- тихо произнёс он, присаживаясь на край кровати. Канда в ответ покачал головой и отставил керамическую пиалу. - Я тебе рассказал это не в поисках жалости. Просто ты имеешь право знать. Друид тихо выдохнул и осторожно обнял Юу. Тот дёрнулся, но всё же стиснул Аллена в ответ, позволяя тому уткнуться носом в свой висок. …Боли становится меньше, когда делишь её на двоих.

***

Дверь в саманную хату, что стояла на окраине города Оборотней, сразу за домиком ремесленницы, поддалась без всяких усилий. - Чертов Мояши,- устало заворчал Юу себе под нос.- Сколько раз говорить: запирайся, когда меня нет дома. Во мраке единственной комнаты, едва освещаемой тлеющими углями из очага, нечто грозно заворчало и гибкой тенью скользнуло навстречу ночному гостю. - Шшш, это я,- Канда потрепал по шее крупную пантеру, которая, признав стража, сменила рычание на приветственное урчание. – Как вы тут без меня? Все спокойно было? «Дожили: совсем как Шпендель стал – со зверьём разговаривать начал», - с теплотой отметил Юу. Он уже давно не считал зазорным перенимать что-либо от Мелкого. Стянув с рук потёртые перчатки из плотной кожи, Канда ослабил ремни на перевязи, бережно прислонил к стене верные клинки, и осторожно приблизился к частично занавешенной узорчатой тряпкой лежанке. Серебровласый друид спал, крепко обняв подушку Юу и уткнувшись в нее носом. Мелкий всегда так делал, когда стража отправляли в длительные миссии. На губах сдержанного воина появилась мягкая улыбка. Каким бы скрытным, прикрываясь мнимой общительностью, не был Аллен - в отношении Канды он всегда был искренен и честен. И даже сейчас, без лишних слов было ясно, что по нему, Канде, скучали, что о нём думали, переживали, засыпали и просыпались в тревожных мыслях за его жизнь. От осознания этого внутри опять что-то болезненно-сладостно ёкает, ломается, и на смену собранности и хладнокровию неустрашимого бойца приходит что-то мягкое и расслабленное, почти чуждое. Несколько неуклюже опустившись на край постели,- латы, хоть и были зачарованы кузнецами на легкость, оставались весьма громоздкими,- Канда запустил пальцы в серебристую шевелюру и слегка взъерошил мягкие пряди. - Просыпайся, Шпендель, я вернулся. Аллен пробуждается не сразу. Аллену кажется, что это очередной сон и едва он откроет глаза, как рука Канды превратится в лапки миниатюрного ручного китайского дракончика, что, развлечения ради, опять решил устроить из волос любимого хозяина уютное гнездо. Но пальцы не пропадают, гладят, проходятся по бархатистым лисьим ушкам, чуть сжимая, спускаются к шее, мягко очерчивают линию подбородка, губы… Друид просыпается слишком резко. - Канда?!- став на мгновение желтыми, глаза вновь тускнеют.- Канда… Не сон. Он вернулся. Живой. Обнять его так крепко, насколько позволяет эта дурацкая шипастая броня, тыкаться носом в щёку, в ухо, в висок и бормотать что-то бессвязно-облегченное. А Канде смешно – его друид опять виляет пушистым рыжим хвостом, как собачка. Эмоции так сильны, что даже врожденное чувство собственного «друидского» достоинства отходит на второй план. - Ты омерзительно щетинист,- влюблённо урчит Аллен, трясь о его подбородок носом. Только он умеет произносить подобные вещи так, что они начинали звучать, как любовное признание. - Торопился сюда, как мог,- коротко отозвался Юу, находя наконец чужие губы и увлекая друида в долгожданный поцелуй.

~~~

Канда с грохотом свалил в угол комнатушки порядком осточертевшие латы и не без удовольствия размял шею. Из-под лавки выпрыгнула растревоженная лунная жаба и уставилась на стража бессмысленным взглядом выпуклых глаз. Когда живешь с друидом, начинаешь привыкать к тому, что зверьё может оказаться в самых невероятных местах, включая погреб, балку под крышей и закуток для мытья. Сам Аллен в жабе души не чаял, - как и в остальном своем зверинце,- и Канда даже знать не хотел, чего такого особенного лис находил в этом склизком земноводном. Жаба, издав глубокомысленное «ква» и, решив, что Юу не опасен, довольно шустро заползла обратно под лавку и затихла. Горячая вода приятно расслабляла напряженные мышцы, и Канда с тихим вздохом откинулся на край широкой бадьи. Мысли лениво ворочались во внезапно ставшей такой тяжелой голове и все бродили вокруг Аллена и его питомцев. Любил тот собирать чудных существ, будь то скорпион с двумя жалами, огромный белоснежный медведь в золотой броне или настоящий скелет двуногого ящера, который не только не разваливался, но и даже весьма больно кусался… Юу машинально почесал уже давно зажившее место укуса и снова прикрыл глаза. Иногда его терзало смутное ощущение, что для своего друида он такой же необычный питомец, прирученный с большим трудом и терпением, нежели чем другие, и, несомненно, самый любимый. Любимей даже этой пресловутой гарпии… Дверь за спиной тихо скрипнула, и на крепкие плечи легли прохладные ладони. - Отмокаешь? Аллен взял в руки жестяную ёмкость с мыльным корнем, мочало и принялся тереть руки и спину расслабившегося стража. Юу вальяжно позволил ему это сделать, понимая, что истосковавшийся лис физически не способен дождаться, пока страж со всем управится сам. Друид действовал мягко и старательно, вкладывая в движения все свои любовь и нежность, будто вместе с пылью дорог смывал и тоску со своей души. Однако, Канда не был настроен на ласку. Ловко перехватив лиса, он его, прямо так, в рубахе, затащил к себе с бадью, усаживая на бёдра. - Ну и что ты творишь?- с улыбкой спросил Аллен, мстительно потянув стража за кончик носа. - Так будет удобней, разве нет? – синие глаза сверкнули в свете масляной лампы. Лис мягко погладил любимого по щеке и прижался своим лбом к чужому, чувствую жар ультрамаринового камня. - Я так боялся за тебя,- тихо произнёс он, сжимая чужое предплечье. - Всё в порядке, Аллен. Я – дома.