Подарок от чистого сердца

Вот знаете, есть такие дни, когда совершенно ничего не ждешь. Не ждешь подвоха от злодейки-судьбы, не новые слухи от юных адептов этого золотого крысятника, не тем более какого-то внимания со стороны того, кто тебя интересует. Во всех смыслах, пожалуй. А зря, как оказалось. Именно в такие дни происходит всё самое интересное и неожиданное, разгоняя тучи лени и однообразия в жизни юноши. Нет-нет, жизнь босяка нисколько не однообразна, даже в стенах ордена Цзинь Ланьлина, однако в последние дни было до кошмара скучно и тихо. Сюэ Ян поднимает взгляд лениво, чуть щурясь по-кошачьи, на подошедшего к нему Мэн Яо, и удосуживается хотя бы сесть перед ним, а не вальяжно валяться на зелёной траве под ветвями дерева. — Ох, Ланьфан-цзюнь снизошел до простых адептов, как щедро! — с обыкновенной язвительностью проговаривает юноша, с неотражаемым разочарованием видя, как выражение лица Яо сохраняет спокойствие и мягкую улыбку. — И чем же обязан? — И тебе здравствуй, Чэнмэй, — едва заметно кивает Гуанъяо, пропуская, кажется, все слова мимо ушей. — Вижу, ты сейчас свободен. Не составишь мне компанию? — мужчина плавным и точным движением руки указывает куда-то в сторону, но Ян точно знает куда. В саду есть беседки — одно из самых посещаемых ими мест. — На это есть повод? — юноша интересуется, испытывающе взглядываясь в чужое лицо и кривя в злой усмешке губы, но на ноги поднимается и проходит мимо Яо, желая идти впереди. — На сегодня — есть. — Опять насчёт моей работы, или адепты снова придумывают интересные слухи? Ах, нет-нет-нет, я понял! — Сюэ Ян поворачивается лицом к собеседнику и улыбается. — Продавец той несчастной лавки узнал кто её поджёг? Тонкие брови сводятся к переносице, взгляд становится хмурым и осуждающим даже. — Ты снова приносишь проблемы всем, кто тебе не угодил? — но резко лицо Мэн Яо снова приобретает умиротворенное спокойствие и напущенную доброжетельность. — Однако об этом мы поговорим позже, и нет, есть другой повод. Дальше спрашивать босяк не увидел смысла, поскольку ему раньше времени все равно не расскажут. Он-то уж точно знает! Заходя в уютную, выкрашенную в раздражающе светлые тона беседку, первое на что Сюэ Ян обращает внимание — это столик, уставленный разными сладкими изысками, а также с подносом чайного сервиза. Растянув губы в довольной улыбке, он тут же берет с тарелки большое пироженое, приятно пахнущий мёдом, и надкусывает, жмурясь, как кот. Гуанъяо, наблюдая лишь пару секунд, позволяет себе незаметно для юноши, но искренне приподнять уголки губ в нежной улыбке, после чего разливает чай по пиалам, жестом приглашая присесть. — Так какой повод для чаяпития, м? Неужели ты решил признаться в своих чувствах вслух? Если хочешь знать, то тогда романтик из тебя никакой! — Сюэ Ян смеётся весело и пакостно, нисколько не жалея о высказанных словах. Да, Цзинь Гуанъяо ни разу не признавался в столь высоких чувствах, как любовь, босяку, как и сам Чэнмэй. Возможно, таких чувств у них вообще нет, один только интерес и влечение, но всё же что-то заставляет испытывать редкое тепло и уют в компании друг друга. Сын главы Ордена Цзинь покачивает головой в немом укоре и вздыхает, подавливая возникшее раздражение и желание поставить наглеца на место, иначе это никогда не кончится. «Но надо держать себя в руках, иначе момент и значение этого дня будет испорчен», — мысленно подавив во все всякие негативные эмоции и мягко улыбнувшись, Мэн Яо отставляет пиалу с недопитым чаем в сторону и достаёт что-то из широкого рукава золотых одеяний. В глазах юноши тут же вспыхивает интерес, и он поддаётся с очаровательно-детским любопытством на лице вперёд, дабы рассмотреть вещицу поближе. Тонкие пальцы Ланьфан-цзюня слегка путаются в не длинной шнуровке… кулончика? Ян с полным разочарованием выдыхает и поднимает недоуменный взгляд на Яо, мол, «ну и что это за хрень?». Красный камушек кулона весело поблескивает в руках, бросая солнечные блики на золотые одежды и волосы. «Дорогой, наверняка, но выглядит так просто! Может это артефакт?», — проносится мысль в голове юноши, но его догадки тут же были опровержены. — Это подарок, — отвечает мужчина, наблюдая смену эмоций на лице напротив. Сюэ Ян так искренен в их выражении, что почти что даже завидно. — Красивый, не правда ли? — получив в ответ скептическое фыркание и пожимание плеч, он снисходительно улыбается и поднимается со скамьи. — Позволишь его надеть на тебя? — На меня? — в голосе скользит нотки недоверия и изумления, пожалуй. — Так это мне подарок? Эмоции, вызванные чужими действиями, один за другим сменяются на юношеском лице: недоверие, удивление, какая-то задумчивость даже, осмысление. «Полное очарование», — мельком проносится в голове мужчины. Гуанъяо с скрываемым наслаждением наблюдает за чужим замешательством, но, не став долго тянуть, он тихонько подходит за спину Яна. — Приподними волосы. Сюэ Ян выдыхает, но волосы послушно приподнимает, позволяя нацепить на себя кулончик, который продолжал весело поблескивать и переливаться всеми оттенками красного. Шнуровка украшения не была длинной, поэтому оно не болталось, что является несомненно плюсом. Не будет мешаться. — Спасибо, полагаю? — осторожно ощупав камушек, Сюэ Ян криво и насмешливо хмыкает, не зная, что собственно говорить ещё. — Не стоит благодарить, Чэнмэй, ведь это подарок от чистого сердца, — Мэн Яо нежно касается чужих волос, поглаживая легонько и улыбаясь. — Ах, было бы у тебя сердце, то я обязательно поверил бы! — смеётся юноша, щурясь и сбрасывая наконец-то с себя маску замешательства и непонимания. Он чуть ластится к руке, все же нехотя и только мысленно признавая, что получить что-то в подарок от человека, который тебе нравится (это тоже приходится осознавать далеко не вслух), достаточно приятно. Через какое-то время Цзинь Гуанъяо уходит, оставляя приглашенного ученика в полном одиночестве. Разве что мысли, сменяющие друг друга в невообразимом темпе, были его компанией. Покручивая в пальцах красный камень подарка, Сюэ Ян прибывает в крайней задумчивости, периодически кидая взгляд на ухоженную дорожку, по которой недавно и ушел Яо. Возможно, ему стоит подарить ему что-то в ответ?