Шрамы

Дэнни старался не думать о плохом. Стивен регулярно рекламировал ему все плюсы позитивного мышления. Единственный минус, пожалуй, состоял в том, что мыслить так способен лишь идиот, либо человек слишком наивный. В общем, да, идиот. Дэнни всегда был готов к плохому, особенно теперь, когда Стив отращивал внутри себя новую печень из половины печени Дэнни. Есть люди, про которых можно сказать, что они одной крови. — Вы теперь одной печени, — сообщил им Эрик, довольно ухмыляясь. Разумеется, это же они. У них ничего не бывает по-человечески. Дэнни старался не думать о плохом, но не слишком себя выдавать, чтобы Стив не начал удивляться вслух, что непременно приведет к очередным разборкам. Впрочем, к ним приводило все, что угодно. Пицца с ананасами, новая рубашка, пересечение сплошной двойной, конкуренция за волны во время занятий серфингом, случайно сказанное слово, любое действие. — Я думал, что теперь-то вы станете ближе, — ухмыльнулся Гровер. Они даже в одно помещение не всегда были способны зайти нормально, шагали вместе, застревали в проходе, Стив пихался локтем, пытаясь отвоевать пространство и право сделать шаг вперед. За очередной дверью их могло ждать все, что угодно, любого из них могло изрешетить пулями, нашпиговать картечью не только печень, но и сердце. Дэнни вздрагивал от этой мысли, но все равно пытался мыслить позитивно. Не всеми органами можно поделиться, если что, и это, конечно, большой недостаток человеческого организма. Но некоторыми, все же, можно. У него, например, до сих пор две почки. И еще кровь у них со Стивом одной группы — удобно же. Шрам Стива проходил вдоль солнечного сплетения — бледная ровная полоска. У Дэнни был такой же, но всякий раз, когда Стив оказывался рядом с ним без рубашки, взгляд Дэнни фокусировался на этом хреновом шраме. Приходилось делать усилие, чтобы отвлечься, чтобы вновь начать думать позитивно. — Хватит на меня пялиться, мне не по себе! Стивен стоит на песке, покрытый каплями морской воды, у него загорелое поджарое тело солдата, на котором почему-то почти не заметно шрамов. Везунчик. И только этот тонкий бледный через солнечное сплетение… Дэнни сглатывает и отводит взгляд, потом еще раз сглатывает, пытаясь сообразить, что ответить на очередную подколку Стива. Тот вытирается бледно-желтым полотенцем и требует от Дэнни взять себя в руки и что-то еще. Океанское побережье, летнее солнце, доски для серфинга. У них все хорошо, ведь правда? Все хорошо, несмотря на кошмары, на шрамы, на безумное желание первым входить во все двери, несмотря на желание вцепиться в глотку из-за очередного замечания, несмотря ни на что у них все хорошо. Лишь пара новых шрамов, пара сломанных ребер, пара несказанных слов. А так — все отлично, ведь надо мыслить позитивно. Дэнни стряхивает ком влажного песка со своей доски для серфинга, а Стивен называет его «деткой» и предлагает взять пива и куриных крылышек. Что может быть позитивней? А потом очень по-хозяйски, как он делает все, что угодно, закидывает руку Дэнни за плечи, утаскивая за собой. «В следующий раз, когда захочешь попробовать сдохнуть, лучше сначала предупреди меня, — зло думает Дэнни, доска выскальзывает у него из рук, — предупреди меня, чтобы я успел это сделать первым».