Часть 1
30 мая 2020 г., 18:44
— Гарри, здесь нельзя фотографировать!
Гарри тут же опустил камеру, услышав слова своей кузины. Он состроил гримасу, за что получил смешок от Эллы.
— Ты уверена?
Элла поджала губы, пытаясь спрятать очередную улыбку, и указала на стену. Разумеется, там висел маленький знак, сразу рядом с дверью, через которую они вошли сюда. И, несомненно, там было написано два слова: Фотографировать запрещено, с изображением перечёркнутой камеры.
Гарри надулся, выключил камеру и на всякий случай оглянулся проверить, не заметил ли его какой-нибудь сотрудник замка. Удостоверившись, что всё в порядке, он облегчённо выдохнул.
Элла подошла к нему, пихая его плечом. На её лице сияла игривая улыбка, даже её веснушки смелись над ним.
— У тебя нет никаких оправданий, это даже не написано по-французски, Эйч.
Он фыркнул, мотая головой. Дело не в том, что он плох во французском, но его кузина Элла и её братья знали язык намного лучше него. Они живут во Франции уже больше десяти лет, в то время как знания Гарри по французскому ограничиваются школьными. Возможно, то, что он приезжал к семье летом в последние годы, и помогло ему немного, но он не владел языком свободно. По крайней мере, он так не считал.
О, как маленький Гарри рыдал, когда его тётя — сестра его мамы и мама Эллы, Бена и Мэттью — сообщила, что они переезжают в другую страну! Он проплакал несколько часов, пока его мама Энн не смогла успокоить его. Она пообещала семилетнему Гарри, что они будут приезжать в гости к тёте, и она сдержала своё обещание. Каждое лето у Гарри получалось навещать родных.
Они жили в Эндр и Луара, департаменте западно-центральной Франции. Лето там было тёплое, но больше всего Гарри любил в ла Луаре архитектуру домов. Они так сильно отличались от тех, к которым он привык! О, и les châteaux*… Боже, замки были лучше всего. В департаменте были, бесспорно, самые лучшие замки страны. А Гарри? Что ж, он всегда любил замки.
Когда ему было шесть лет, он объявил родителям, что хочет стать домработником. Но не обычным, а замковым. И вот теперь, тринадцать лет спустя, он учится в университете. Конечно, с тех пор его профессия мечты неумолимо изменилась, но замки всегда его интересовали. Он мог без устали смотреть бесконечное количество документальных фильмов о них. В какой-то момент он даже начал думать, что в какой-то из предыдущих жизней жил в замке. Джемма тогда смеялась над его глупыми мыслями и говорила: «Раз уж ты обожаешь готовить, ты, скорее всего, был замковым поваром или кем-то вроде того». И, честно говоря, кто знает? Может, Гарри и правда готовил для аристократов в прошлом.
— Очень жаль, — сказал Гарри, снова хмурясь для пущего эффекта. — Этот кабинет реально классный.
Элла прогудела в ответ, и они оба замолчали, разглядывая Cabinet Orléans-Penthièvre*. Это первое помещение, которое можно осмотреть в апартаментах Орлеанов. И, видимо, кто бы ни отвечал за оформление этой комнаты в то время, он любил красный цвет.
Багряные обои в полоску покрывали все стены. Тёмно-красные, в тон, шторы на единственном окне не были задёрнуты и позволяли солнечному свету ворваться в кабинет. Лакированный деревянный стол возле окна ярко блестел. То же самое можно сказать и про пол, тоже покрытый лаком. Посередине комнаты лежал тонкий ковёр, а на нём стояли два деревянных стула с небольшим овальным столом между ними. Даже золотая люстра, свисающая с потолка, немного отливала красным.
Но что привлекло внимание Гарри, так это мраморный камин, с двумя картинами по бокам и зеркалом над ним. Бен присоединился к нему, наклоняясь к табличке под одной из картин.
— На картине слева Луи-Жан Мари де Бурбон, герцог Пентьеврский, — прочёл он.
— А это, — сказал Мэттью, уткнувшись носом в маленький путеводитель по замку, который они получили на входе, — это Аделаида де Бурбон-Пентьевр, вдова Луи-Жана Мари.
Гарри ненавидел то, насколько хорошим было их произношение, и он ничего не ответил, заглядывая в свой путеводитель. Его французский был ограничен, и он почти пожалел о том, что не взял аудиогид, но он не хотел чувствовать себя отрезанным от мира. Он всё равно всегда мог положиться на своих кузенов. Они периодически переводили ему интересные факты. Была ещё женщина, которая комментировала всю экскурсию на французском. Она уже разговаривала с группой в другой комнате.
Гарри и его кузены быстро присоединились к остальным, и он не удивился, что в следующей комнате преобладает тот же самый цвет. Комната была такая же красная, как и Cabinet Orléans-Penthièvre. В комнате Орлеанов были такие же обои и такой же деревянный пол, даже мебель была такая же. Единственным отличием были картины на стенах. Гарри зацепился взглядом за одну из них — на ней был изображён мужчина в форме. Скорее всего, это официальный портрет, судя по серьёзному выражению немолодого лица.
— Это король Луи-Филипп Первый, — пробормотал Бен Гарри, пока группа туристов буквально ловила каждое слово экскурсовода. Их было человек десять или одиннадцать, так что это была относительно маленькая группа. Женщина снова что-то сказала и слегка повернулась, чтобы указать на что-то. Гарри проследил за её взглядом и заметил бюст рядом с одним из портретов.
— Это снова он, — слегка дёрнул подбородком Бен. Гарри молча кивнул, и они продолжили слушать экскурсовода. Время от времени Бен переводил что-то для него. Только когда толпа немного расступилась — некоторые уже проходили в следующую комнату, — Гарри остановился и начал осматривать разбросанные рядом с гигантской кроватью игрушки.
Элла заметила его взгляд и сказала:
— Это игрушки детей Луи-Филиппа, которые он им дарил. — Она слегка нахмурилась, указывая на одну из игрушек. — Серьёзно, какая жуткая кукла. — Гарри пришлось согласиться. Даже сейчас он считал кукол невероятно жуткими.
— Похожа на Аннабель*, — хихикнув, вмешался Мэтт.
Гарри цокнул языком:
— Пожалуйста, без спойлеров. Я ещё не смотрел этот фильм.
— Она убивает людей, — невозмутимо произнесла Элла, но Гарри отошёл в сторону, демонстративно закрывая уши. Он всё ещё слышал, как кузены смеются над ним за его спиной. В отместку он решил не ждать их и проследовал за толпой в следующий зал.
Разумеется, в результате он ничего не понял из того, что сказали. Так что вместо того, чтобы пытаться вникнуть в речь экскурсовода, он позволил себе оглядеть комнату. Она была такая же красная, как и две предыдущие. На табличке возле двери было написано: Le Salon de Musique, и по крайней мере это он понял. Ему даже не нужно было читать перевод внизу: Музыкальный салон.
И это действительно был он. Посреди комнаты стояло большое пианино, освещённое лучами солнца, что проникали сквозь окно. Рядом стояла арфа, и по всей комнате была расположена деревянная мебель. Конечно, замок не был бы замком без картин на стенах.
На стене висели два портрета: мужчины и женщины. На ещё одной большой картине были изображены женщина и двое детей в саду. Может, это был сад за замком? Гарри не знал, так как ещё не видел его.
А затем взгляд Гарри упал на картину рядом с ним, и он… он не мог отвести глаз. Точнее, он не мог перестать смотреть на портрет молодого мужчины. Картина резко контрастировала со всей комнатой. Несмотря на солнце, атмосфера тёмно-красной комнаты всё равно была мрачной.
Портрет же выглядел иначе. Это была светлая картина, отличающаяся от всех тех, что Гарри уже видел. У молодого человека были песочного цвета волосы, уложенные на одну сторону. Были видны поля высокой шляпы у него в руке, судя по всему, её специально не надели. Или, возможно, это из-за погоды, потому что было слишком жарко? Он стоял на улице, возможно, тоже в саду, но Гарри не был уверен.
Фон был такой яркий, что всё, что Гарри смог различить, это стена из белого кирпича. Гарри задумался, где это место: может, снаружи замка? У стены был небольшой фонтан того же белоснежного цвета. Что самое забавное, по обе стороны от картины стояли растения, и они выглядели так, будто были частью портрета. Они были единственными зелёными предметами в комнате — единственным прикосновением природы.
А одежда мужчины… Он был одет во всё чёрное: брюки свободного кроя, пиджак и галстук — и резко выделялся на белом фоне. Его силуэт выявлял широкие плечи и туго стянутую талию.
А его лицо… Юноша выглядел серьёзным, но Гарри мог поклясться, что чувствовал ухмылку на его тонких губах. Нос был прекрасно выполнен, почти сияя из-за лёгких мазков более светлого цвета. А глаза… Нельзя было точно разглядеть их цвет, но они были или серые, или голубые.
Он прервал свои размышления, только когда кузены подошли к нему. Он заставил себя оторвать взгляд от картины, и ему показалось, будто он вышел из оцепенения, — словно бы эта картина перенесла его в другое время. Это было… странно.
Экскурсовод, видимо, заметила их интерес к этой картине, потому что она указала на неё и произнесла что-то на французском. Как только она закончила говорить, Гарри нетерпеливо повернулся к Элле в ожидании перевода.
— Кто это? — спросил он, не в силах скрыть своё любопытство.
Элла облизнула губы и посмотрела сначала на картину, затем в свой путеводитель.
— Эм, это принц Луи Орлеанский, герцог Немурский. Его полное имя Луи Шарль Филипп Рафаэль Орлеанский. Он был вторым сыном короля Луи-Филиппа Первого и его жены Марии Амалии Неаполитанской и Сицилийской. — Она подняла голову, когда экскурсовод сказала что-то ещё. — Она сказала, что они получили эту картину всего несколько дней назад и решили повесить её здесь в честь принца Луи, который очень любил эту комнату. Судя по всему, он проводил здесь много времени, иногда вместе со своими сёстрами и братьями.
Гарри ничего не ответил, возвращая взгляд к картине, а Элла продолжила рассказывать:
— Картина была написана на улице, в галерее Омаль, которая носила имя одного из младших братьев Луи. Мы видели его на картине с другим ребёнком и их мамой. — Гарри кивнул. — Тут было сказано, что Луи любил галерею и сады и что он настаивал, чтобы портрет писали именно там. — Она ещё раз заглянула в путеводитель, чтобы проверить что-то, а затем посмотрела на Гарри. — Портрет был написан летом 1834 года, когда ему было двадцать лет, художник — его близкий друг Генри Кастанье.
Гарри молча кивнул, не в состоянии отвести взгляд. Портрет завораживал. Юноша выглядел не просто красивым, но ещё и величественным, могущественным. И всё же в его чертах присутствовала какая-то неуловимая мягкость. Но самыми пленительными были глаза. В них было что-то, что Гарри не мог объяснить.
Это было как… Будто ты увидел кого-то на улице и на мгновение тебе показалось, что ты раньше его видел. Или будто ты подумал, что действительно знаешь его, хотя это невозможно. Будто незнакомец не кажется чужим.
Вот что Гарри ощущал сейчас. Всё в чертах мужчины, даже в его позе казалось странно знакомым. Гарри никогда ещё не чувствовал себя таким растерянным, сбитым с толку. Он не мог отвести взгляд от мужчины, и он осознал, что и не хочет отводить его. Только когда люди начали перемещаться, включая его кузенов, Гарри понял, что ему нужно очнуться. Он не знал этого мужчину. Не мог знать.
В конце концов он вышел из комнаты, перед этим обернувшись и бросив один последний взгляд.
*les châteaux — замки.
le cabinet orléans-penthièvre — кабинет орлеана-пентьевра.
«аннабель» — американский фильм ужасов режиссёра джона р. леонетти, в российском прокате носит название «проклятие аннабель». считается классикой фильмов ужасов. если вы, как и гарри, его не смотрели, то советую к просмотру. нервы пощекочет на отлично.
♕♕♕
Он был не в состоянии ни слушать экскурсовода, ни изучать следующую комнату. Он смотрел на картины невидящим взглядом, а когда внимание всей группы было приковано к какому-то предмету, оглянулся через плечо на дверь — на изображение принца Луи. Он видел Музыкальный салон, и ему до боли хотелось вернуться. Это было глупо. Быстро осмотревшись, Гарри понял, что никто даже не заметит, если он вернётся. Это же не запрещено. Так что Гарри воспользовался своим шансом. Он вернулся в Музыкальный салон. Там был только один человек, что отстал от группы, и Гарри бросил этой девушке улыбку, подходя к поразительному портрету, который не давал ему покоя. В каждом помещении замка было ограждение, верёвка, за которую нельзя было заходить. Колени Гарри дотрагивались до неё. Он стоял совсем близко, упиваясь всеми деталями портрета. Сейчас он мог лучше разглядеть глаза юноши. Они были голубоватого цвета, яркие, словно дневной свет. Художник смог идеально запечатлеть светлую кожу, с правильным балансом света и тени. Кожа выглядела гладкой, практически безупречной. Гарри подумал, какая бы она была на ощупь, если краска гладкая, а вся текстура картины выглядела именно так. Она была в таком хорошем состоянии, что Гарри казалось, словно это окно в другой мир. Словно стоит ему сделать ещё шаг, и он окажется в Галерее, рядом с садами. Картина выглядела живой… И чем больше Гарри смотрел на картину, заворожённый взглядом принца, тем больше он чувствовал, словно и правда находится там. Он жил этим моментом… Будто Луи стоял прямо напротив Гарри… — Гарри, ты идёшь? Он испуганно обернулся. Элла стояла возле двери, выжидающе глядя на него. Какое бы выражение лица ни было у Гарри, оно заставило её нахмуриться. — Ты в порядке, Эйч? Гарри открыл рот, но не смог выдавить ни звука. Во рту пересохло, и, когда он облизывал губы, казалось, что он лижет наждачную бумагу. Спустя долгое время он обнаружил, что кивает, просто чтобы заполнить чем-то паузу. — Д-да, я в порядке. Элла кивнула с лёгкой улыбкой и, жестом показав, чтобы он следовал за ней, исчезла в следующей комнате. Гарри оглянул Музыкальный салон и только сейчас заметил, что остался в нём один. Бросив ещё один быстрый взгляд на комнату и долгий — на Луи, он поднял свою камеру и украдкой сделал пару фотографий.♕♕♕
— А за этими дверями, — на французском сказала экскурсовод, — находится Галерея. Гарри резко поднял голову, услышав последнее слово. Он поспешил проследовать за группой на улицу, ища глазами то самое место. Бен, не подозревающий об истинных намерениях Гарри, наслаждался видом садов. Читая, что написано в путеводителе, он сказал Гарри: — Сад переделывали много раз. Все работы завершились в 1811. — Он слегка нахмурился, сосредотачиваясь. — Бла-бла-бла, Луи-Филипп, будущий король Франции, взялся за реконструкцию замка в «место для отдыха». — Это был отец Луи, вспомнил Гарри. (Во-первых, кто решил, что это хорошая идея — давать детям своё же имя?) Гарри кивнул, ему очень хотелось спросить Бена, есть ли что-нибудь про Луи, но вместо этого он решил промолчать и насладиться красотой сада. — Ты знаешь, — хмыкнул кузен, закрывая брошюру, — здесь слишком много информации, но, если тебе интересно, у замка есть сайт, где ты можешь прочесть всё на английском. Гарри повернулся к Бену, разинув рот, а затем разразился смехом. — Бен, ты гений! — Он знал, чем займётся сегодня вечером. Но для начала… Он нашёл его. Вот он, фон картины. Гарри прошёл мимо арки, под которой, он был почти уверен, и рисовали Луи. Фонтан подтвердил это. Было странно стоять здесь, в этом самом месте, на котором стояла историческая личность; это место полно воспоминаний. Люди, жившие в других веках, приходили сюда… Так много знаменитых монархов. Но интерес Гарри был прикован только к одному человеку. Принцу Луи Орлеанскому герцогу Немурскому…♕♕♕
— Нужна помощь с посудой, тётушка? Тётя Гарри, которая предпочитала, чтобы её звали «Ди», а не полным именем, помотала головой, улыбаясь: — Нет, дорогой, я справлюсь. Бен игриво ударил Гарри в плечо: — Никто не любит подлиз, Хаз. Мэтт и Элла усмехнулись, вставая из-за стола, пока Гарри смотрел на Бена. — Я просто вежливый. И я не ленивый, в отличие от некоторых. Его дядя рассмеялся над его словами, указывая на своего старшего сына ложкой. Мужчина положил себе ещё фруктового салата — его тарелка была переполнена красками. Гарри должен был признать, что рецепт его тёти самый лучший. — Хорошо сказано, Гарри. — Эй, пап, — возразил Бен, вскидывая руки в воздух. — Ты должен быть на моей стороне! Его сестра легонько встряхнула его за плечи: — Давай, вставай! Пойдёмте все играть в карты. — Ох, опять?! — заныл Мэтт. Гарри усмехнулся. Его кузен был сплошным неудачником в картах и всё ещё грустил из-за вчерашнего проигрыша. — Пусть это будет твоим шансом отыграться, — сказал Гарри. Мэтт медленно ухмыльнулся. — Тогда пойдём!♕♕♕
Ночь прошла довольно быстро, даже несмотря на кипящее желание Гарри узнать ответы на свои вопросы. Он хотел провести небольшое исследование. Он хотел узнать больше о Луи, но его кузены, как всегда, сделали вечер весёлым и нескончаемым. Они провели так много часов за игрой в «Карты против человечества», что даже Мэтт смог набрать несколько очков, хотя лишь в конце игры. И только сейчас, когда Гарри лежал на своём матрасе, а Мэтт уже громко храпел, у него появилось свободное время. Гарри всегда восхищался умением своего кузена быстро засыпать. У Гарри такого таланта не было. Сегодня и подавно сон был невозможен для Гарри. Его разум был слишком занят. Честно говоря, мысленно он всё ещё был в замке, стоял в центре Музыкального салона. Разблокировав телефон, Гарри дёрнулся от его яркости, бьющей прямо в глаза. Ему правда нужно включить автоматическую настройку яркости, но он постоянно забывал об этом. Открывая Safari*, он начал мучать свой мозг, пытаясь вспомнить название замка. Затем он вспомнил, что у него была включена геолокация на фотографии, так что он открыл галерею, довольный тем, что местоположение сохранено. Замок Амбуаз, Франция. Среди множества фотографий снаружи замка заметно выделялся принц Луи. Портрет преследовал Гарри. Это отвлекало от цели. Гарри отметил, что его снимки даже близко не передают всё великолепие портрета, но у него было ощущение, что в Гугле будет ещё множество других фотографий картины. По крайней мере, он на это надеялся. Гарри быстро набрал запрос в поисковой строке. Принц Луи, Амбуаз. Он бы ни за что в жизни не вспомнил его полное имя. (Кто вообще решил, что это будет круто, если все аристократы будут носить одни и те же имена и ещё кучу дополнительных имён?) Первый результат, который выпал, был страницей в Википедии, вот только она была полностью написана на французском. Когда Гарри всё равно перешёл на неё, он понял, что это не тот Луи: его звали Луи д’Амбуаз, и он родился в 14 веке. Заглавной фотографией была картина с его телом в гробнице. Мрачновато. Гарри вздохнул, закрывая глаза и потирая лоб. Почему он не мог вспомнить полное имя? Он помнил, что Элла использовала другой титул, кроме принца, вроде герцог или что-то похожее. Гарри не смог найти никаких зацепок и застонал. Он повернул голову, приподнимаясь на локтях и всматриваясь в кузена. Мэтт крепко спал, и, к счастью, его храп уже не так резал слух. Гарри улыбнулся самому себе и осторожно сел, освещая телефоном комнату. Он заметил свою сумку возле стола Мэтта, а затем бесшумно прокрался к ней, зная, что в переднем кармане путеводитель из замка. Он быстро улёгся обратно на матрас и из-за спешки уронил телефон себе на лицо. — Умпф, — прошептал он. Нос болел и чуть ли не пульсировал от удара. Гарри приложил к нему брошюру, наслаждаясь временным холодом бумаги на коже. Помотав головой и моргнув, он вернул внимание к предмету в руке. Используя телефон как фонарик, он начал перелистывать страницы, читая между строк; его глаза останавливались каждый раз, когда он видел имя «Луи». Что произошло довольно много раз, так как, ну, вы понимаете, у них у всех было одно и то же имя. Наконец он нашёл страницу про музыкальную комнату — и наконец нашёл то, что искал. О принце Луи было немного информации, лишь то, что ему уже рассказала Элла. Были репродукции картин, что висели в комнате, но портрета Луи не было, что неудивительно, ведь Элла сказала, что его повесили совсем недавно. Переводя взгляд с имён на свой телефон и обратно, Гарри напечатал их и отправил запрос в поиске. (Он написал: «Луи Шарль Филипп Рафаэль Орлеанский». Да, полностью.) Первый выпавший результат определённо был нужным, и, слава богу, это была страничка в Википедии. На английском. Гарри откинул брошюру на матрас и открыл ссылку. Сайт загрузился почти мгновенно. Он наконец-то мог начать читать. Первый абзац не сообщил ему ничего нового. Говорилось о том, кем был Луи: сыном короля. Единственной новой информацией были даты рождения и смерти. 25 октября 1814 и 26 июня 1896. Принц Луи умер в 81 год в Версале и похоронен в Королевской часовне Дре. На фотографии в инфобоксе он выглядел старше, чем на портрете. Как минимум старше тридцати. Портрет выглядел довольно абсурдно, потому что принц Луи стоял на пляже, не говоря о том, что масштабы были непропорциональны. Мужчина казался гигантом, а море позади него было размером с лужу. Детство Луи не имело ничего общего с детством Гарри. В тексте было написано, где он родился (Пале-Рояль, Париж) и что всего в двенадцать лет принц был назначен полковником первого егерского полка*. Гарри покачал головой, навечно восхищённый тем, насколько всё отличалось от того, что есть сейчас. Упоминание Константина привлекло внимание Гарри. Принц Луи сопровождал какую-то алжирскую экспедицию против города осенью 1836 года, после чего ему было поручено командовать бригадой осадной операции; за поколение до Константина. Принц Луи много путешествовал на море, плавал по разным местам и служил под началом генералов. Были и другие экспедиции — новые миссии… Его жизнь точно не была скучной. Гарри не понимал, почему всё было написано в разделе «Детство». Текст не сообщал ничего про его детство, молодость или личную жизнь. Гарри задумался, есть ли шанс, что он когда-нибудь узнает информацию такого рода о Луи, но пришёл к выводу, что никогда. Всё же он продолжил читать, желая узнать больше. Когда его взгляд добрался до следующего раздела, в животе завязался неприятный узел. Он не знал почему. Абзацы были об отношениях принца Луи. Он женился на принцессе Виктории Саксен-Кобургской и Готской в замке Сен-Клу. Это было всё, что Гарри смог узнать о любых романтических темах в этом разделе, потому как дальше шла речь о более формальных вещах и о трагическом событии в жизни принца Луи: смерти его брата Фердинанда, герцога Орлеанского, в 1842 году. Гарри продолжил читать, сосредоточенно хмурясь. В какой-то момент глаза начали болеть. Обычно он не любил читать вот так в темноте, но включать свет не хотелось, чтобы не разбудить Мэтта. Посмотрев на часы, Гарри понял, что уже совсем поздно, почти полчетвёртого ночи. А легли он и его кузены около двух часов. Он потёр глаза тыльной стороной кисти и понял, что он довольно сонный. Он хотел продолжить читать, но не знал, как долго сможет продержаться и не уснуть. Так что он выключил телефон, решив, что продолжит своё исследование завтра. *safari — веб-браузер, разработанный корпорацией apple. первый егерский полк — непонятно, какой конкретно полк имела в виду авторка, поскольку их несколько, но смею предположить, что это был конно-егерский полк. другое название — конные егеря императорской армии. элитное подразделение, сформированное наполеоном в 1800 году, сразу после прихода к власти, из частей конных гидов, бывших с ним в итальянской и египетской кампаниях. полк был одним из ключевых элементов императорской гвардии и наряду с пешими гренадерами, пешими егерями и конными гренадерами входил в состав старой гвардии.♕♕♕
Чьи-то пальцы ласково погладили его руку, заставляя покрыться мурашками. Гарри улыбнулся, поворачивая голову набок и касаясь щекой подушки, пока тёплые губы оставляли нежные поцелуи на его шее. Он почувствовал кожей чужую улыбку и горячее дыхание в изгибе шеи. Гарри выгнул спину от сильного толчка, сильно прикусив нижнюю губу. Губы двинулись от шеи к левому уху, язык лизнул мочку уха, а потом голос тихо произнёс ему на ухо: — Хочу слышать тебя, любимый. Он чуть не фыркнул, но вместо этого ещё один восхитительный, жёсткий толчок вырвал из его груди вздох. — Ты же знаешь, нельзя, чтобы нас услышали, — с трудом выговорил он, тяжело дыша. Зубы прикусили мочку его уха, и Гарри повернул бёдра, сталкиваясь с другим телом, так глубоко погружённым в него. — Я могу делать всё, что захочу, — тихо ответил ему на ухо его возлюбленный. Рука зарылась в тёмные кудри Гарри. Затем последовал рывок и ещё один толчок, и множество поцелуев рассыпалось по подбородку Гарри. — Хочу слышать тебя. — Луи!♕♕♕
Гарри резко проснулся, чуть не выкрикнув имя. Он в ужасе замер на мгновение, когда понял, что только что произошло. Ему только что приснился ёбаный мокрый сон? Из-за того, что он прочёл прошлой ночью? Боже, он не мог в это поверить. Но у него хотя бы не стоял, и на том спасибо. Гарри пошарил руками по кровати, пытаясь нащупать свой телефон, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы найти его, потому что он забыл, что сунул его под подушку. Посмотрев на часы, он почти с облегчением отметил, что уже почти девять часов. Это было вполне приличное время, чтобы проснуться, хотя он знал, что Мэтти определённо ещё будет спать. Гарри как можно тише помчался в ванную, чтобы принять холодный, бодрящий душ. Он старался не думать, насколько реальным казался сон.♕♕♕
Было странно, что сон ничуть не забылся, даже когда прошёл целый день. Обычно Гарри не помнил свои сны. Но не этот. Этот прочно укоренился в памяти. Мозг то и дело подкидывал Гарри картинки из сна, особенно в те моменты, когда он совсем не хотел о них думать. И каждый раз Гарри охватывало странное ощущение… То чувство, когда вспоминаешь то, что когда-то пережил. Вот только он был на сто процентов уверен, что у него никогда не было такого секса, как этот. (Не в обиду его бывшим парням.) Он не сомневался, что вселенная смеялась над ним, издевалась над его неопытностью. Когда они собирались поехать в ресторан, Элла была полностью поглощена документальным фильмом о Луи XIV*, короле-солнце, и его экстравагантной скромности в Версале. (И почему только решили, чёрт возьми, что всех должны звать именно так?) — Гарри, милый, ты в порядке? Гарри моргнул, переводя взгляд с уже выключенного телевизора на тётю. Неужели королевские особы преследовали его даже в реальной жизни? — Да, эм, да! Элла прыснула и покачала головой, а потом потянула его за руку: — Пошли есть, я изголодалась. *луи xiv — на самом деле это людовик четырнадцатый, но в английском языке людовик и луи пишется одинаково, так что я решила оставить так, чтобы было понятнее.♕♕♕
— Я что, только что услышал, как бурлит твой живот, мой принц? — спросил Гарри, не сдерживая смешок. Его голова лежала на торсе любимого, и он почувствовал вибрацию под собой от его стона: — Я голодный. Имей совесть. Гарри приподнялся на локте, оставляя другую руку лежать на груди принца. — Само собой, — мягко ответил он, наклоняясь, чтобы украсть поцелуй. Но Луи не отпустил его, обхватил за шею, запутывая пальцы в его волосах. Их губы вновь соединились. Это было так нежно, просто и прекрасно. Гарри вздохнул в губы возлюбленного, когда они разъединили поцелуй. Когда он открыл глаза, на него в ответ смотрел океан. Мягкость и нежность почти переливались через край. Спустя всего лишь год Гарри бросил своё сердце на дно этого океана, и его защитник охранял его. Любовь в его взгляде никогда не ослабевала. — Я люблю тебя, дорогой Генри Лионель Кастанье. — Я люблю тебя, Луи Шарль Филипп Рафаэль Орлеанский.♕♕♕
Гарри проснулся с щекочущим ощущением на губах. Он поднёс руку ко рту и рвано выдохнул сквозь пальцы. Что за чертовщина с ним происходит? Он не знал, почему внезапно стал одержим принцем Луи, одержим настолько, что тот ему даже снился. Конечно, портрет, который он увидел в замке, очаровал его, но, видимо, он нарушил что-то в его подсознании, потому что… Гарри шумно выдохнул, резко садясь на матрасе. Боковым зрением он заметил, что кровать Мэтти уже пустовала, что было невероятно странно, потому что Гарри никогда не просыпал. В каком-то смысле он был даже рад, что остался один, ведь сейчас он, судя по всему, переживал экзистенциальный кризис. Он сдёрнул с себя одеяло и сделал гигантский шаг, чтобы дотянуться до телефона, который он поставил на зарядку на другом конце комнаты. Он даже не проверил уведомления, пальцы уже тянулись к иконке Safari . Возможно, он сходил с ума, но он должен был проверить. Трясущимися пальцами — боже, почему они трясутся? — он напечатал слова, которые слишком боялся произнести вслух. Живые сны реинкарнация. Он не колеблясь перешёл по первой ссылке: «7 признаков, что у вас была прошлая жизнь». Что ж, он действительно собирался это сделать.♕♕♕
— Гарри! Он вышел из браузера и поднял голову. Мэтти высунулся из-за двери. — Мой друг пригласил меня в свой бассейн. Хочешь со мной? Гарри провёл последний час, читая разное о реинкарнации, пока Элла была в гостях у какого-то друга, а Бен был на работе. Сначала он не мог ничего прочитать, не потому что не хотел, а потому что проводил время с двоюродным братом. Единственная причина, почему ему подарили целый час тишины, была в том, что Мэтти вдруг решил вздремнуть днём. И как он и думал… Ему и правда нужно было отвлечься. Развеяться и перестать думать о невероятных и сумасшедших вещах. Его сестра всегда говорила, что у него богатая фантазия. — Я за.♕♕♕
— Скажи мне, Гарри, — сказал друг Мэтти, Тимоти, со своим французским акцентом. — Как тебе Турен? Нравится? Гарри перестал беспокойно дёргать ногами в воде. Он сидел на краю, с него ещё капала вода после недавнего плавания. Он улыбнулся Тимоти. Провинция носила название Турен, и он всегда считал это слово забавным. — Oui, j’adore*, — ответил он, гордясь тем, что мог хоть как-то использовать своё ограниченное знание французского. Он хотел быть крутым кузеном, ладно? Мэтти засмеялся, рассекая руками воду. — Tu parles! C’est le paradis pour lui, il adore les châteaux de La Loire! — что переводится как «И не говори! Это как рай для него. Он обожает замок Ла Луар». Гарри сморщил нос. Он вроде как понял большую часть слов. Но на всякий случай брызнул водой в кузена. Мэтти отплатил тем же, и Тимоти хохотнул. — Я хочу позагорать, — объявил Гарри несколько минут спустя, показывая язык кузену. Мэтти закатил глаза, но кивнул. Пока Гарри жил в Англии, он всегда старался загореть за лето. Нельзя сказать то же самое о его кузене. Он и его брат с сестрой были очень бледными, так что если они пытались загореть, не нанося солнцезащитный крем перед этим, то становились того же цвета, что и рак. Или того же, что и комнаты в замке Амбуаз… Гарри потряс головой, заматываясь в полотенце. Это было старое и уродливое полотенце, которое его тётушка нашла для него. (Он забыл взять с собой своё собственное, можете осуждать его.) Оно было голубое с зелёным, некоторые нити распустились, но Гарри всё равно оно нравилось. Сейчас ему было вполне комфортно, чтобы прилечь и позволить солнцу касаться его кожи какое-то время. Он не знал, как долго он лежал, заложив руки за голову, как подушку, но в конце концов шум голосов начал затихать, и его окутало приятное тепло. Вскоре его глаза закрылись, и он тут же заснул. *oui, j’adore — да, я в восторге (фр.)♕♕♕
— Я хочу, чтобы ты нарисовал меня. Гарри резко поднял голову на Луи. Они сидели в саду на скамейке, расположенной между цветами. Спокойная, знакомая тишина не длилась между ними слишком долго. Она никогда не была длинной или неловкой, всегда было уютно. Но всё же щёки Гарри вспыхнули из-за предложения Луи. Вдобавок палило солнце. — Почему бы вам захотелось такое, Ваше Высочество? Гарри был уверен, что заметил тень ухмылки на лице Луи. Аристократ всё ещё смотрел куда-то вдаль, изучая сад. Или, возможно, притворялся, что изучает. Обычно его взгляд всегда был на Гарри, но на публике они не могли демонстрировать свои отношения. А Гарри всё равно любил наблюдать за его принцем. Возможно, не следовало бы смотреть на него так долго, но он не мог ничего поделать с тем, как ему этого хотелось. — Я бы хотел, чтобы на портрете я стоял здесь. — Луи указал на замок, на одну из многих арок здания. Гарри задумчиво нахмурился, возвращая свой взгляд на возлюбленного. — В саду много других хороших мест… На этот раз Луи посмотрел на него, и правый уголок его губ дёрнулся. — Это значит, что нарисуешь? Гарри почувствовал, как чужие пальцы обхватили его собственные. Их соединённые руки были спрятаны между их бёдрами, бережно укутаны в тени. Им скоро нужно будет разлучиться, и Гарри наслаждался касанием, пока мог. Он сжал руку Луи в ответ.♕♕♕
На следующий день Гарри принял решение. Безумное, но он знал, что должен это сделать. — Эй, Мэтти, можно одолжить твой велосипед на сегодня? Мэтти улыбнулся с ложкой, полной хлопьев, во рту. — Только если ты скажешь мне слово «велосипед» по-французски. Гарри одарил кузена равнодушным взглядом. — Vélo? Мэтти засмеялся: — Забирай.♕♕♕
Гарри не мог поверить, что он это делает. Он уже был в замке, в конце концов, но притяжение было настолько сильным, что он не мог его игнорировать. Гарри не знал, что всё это значило, зря ли он потратил столько часов, читая о реинкарнации, но он знал, что должен вернуться. Потому что… сны, которые он почему-то продолжал видеть. Быть не может, что они просто плод его воображения. Неважно, каким фантазёром его считала Джемма. Он долго простоял перед замком, восхищаясь видом здания и его архитектурой. Всем. Солнце светило ещё ярче, чем в прошлый раз, когда он приходил с кузенами. На небе было ни облачка, и замок выглядел как цветной градиент. Белый переходил в цвет чёрного дерева на крыше, а он, в свою очередь, в голубое небо. Замок находился на берегу реки, рядом была деревня. Оперевшись локтями на балюстраду*, Гарри задумался, делал ли он то же самое в прошлой жизни. Был ли вид таким же тогда? Гарри повернулся, окидывая взглядом обширную территорию. Она была обустроена мастерски. Гарри внимательно слушал аудиозаписи, что рассказывали о красоте замка и его окрестностей. В эту среду здесь было не так много туристов, и это было очень кстати. Он попытался представить это место без всех этих людей, и когда он начал снова прокручивать свой реалистичный сон, ноги сами повели его куда-то. Он шёл, пытаясь найти место, где Луи сидел. Где он и Луи сидели. Чёрт, Гарри действительно сходил с ума, верно? — Excusez-moi, — начал кто-то. Это была молодая женщина в компании с мужчиной. Маленькая девочка держала её за руку. Выходит, они семья. — Peux-tu*, эм… — Она замолчала, слегка паникуя. Гарри тут же понял, что они туристы. — Я говорю по-английски, — сообщил он, улыбаясь, и пара облегчённо выдохнула. — О, отлично! — сказала девушка. Гарри не мог определить акцент, но она определённо была из Америки. — Прошу прощения, не могли бы вы сфотографировать нас? — Она указала на одну из многих гигантских рамок для фотографий, установленных повсюду в саду. Гарри и его кузены тоже сделали несколько фотографий в них. — Да, конечно! — Спасибо большое. Когда они закончили, маленькая девочка очаровательно помахала Гарри на прощание, и семья ушла. Он улыбнулся, скрещивая руки на груди. И задумался, что произошло с ним в его прошлой жизни. У него были дети? Он не мог поверить, что не загуглил себя. Конечно, где-то была страница о нём. Господи, даже Элла упомянула что-то о Генри… Боже… Гарри закрыл глаза, делая несколько глубоких вдохов. Теперь он забегал вперёд самого себя, у него не было никакого логического объяснения. И вывод, к которому он пришёл, выглядел довольно правдоподобно… Или он хотел, чтобы это было так. Но с другой стороны, были эти сны, и они казались такими настоящими… Они казались… Воспоминаниями. *балюстрада — ограждение (обычно невысокое) лестницы, балкона, террасы и так далее, состоящее из ряда фигурных столбиков (балясин), соединённых сверху перилами или горизонтальной балкой. excusez-moi, peux-tu… — извините, не могли бы вы… (фр.)♕♕♕
Когда Гарри снова оказался в этой комнате, имея при этом всё время на свете и англоговорящего человека, объясняющего ему всё прямо в уши, ему стало проще представить себя в прошлой жизни. Как будто снов было недостаточно. И пока он всё ещё не знал, чего ожидал от возвращения сюда, он надеялся: осознание того, что он ходил в этих комнатах раньше, послужит импульсом, и он всё вспомнит. Разве что… это было не так. Он действительно не знал, чего ожидал. Он только знал, что, когда он был на кухне, он мог поклясться, что слышал искренний смех и призрак знакомого силуэта кружился по комнате. А в Музыкальном салоне он мог представить принца Луи, играющего на пианино. А в коридоре Ренессанса для группы Гарри настало время посетить цокольный этаж. Гарри немного доплатил, чтобы увидеть его. Экскурсии проводились исключительно на французском, экскурсоводом был дружелюбный парень, который немного говорил по-английски. Но Гарри было всё равно, он просто хотел осмотреть цокольный этаж. И он не разочаровался. Гарри позволил своей руке дотронуться до земляных стен, поражённый глубиной туннелей. Это место такое древнее, полное истории, что у Гарри глаза разбегались. Его разум был вдоволь накормлен информацией, и он задумался, что же его подсознание преподнесёт ему сегодня.♕♕♕
Выйдя на улицу, прямо в Галерею, он понял, насколько глупо вёл себя. Он пытался вспомнить, где сидел Луи, когда было ясно как день, что сидел он в саду за замком. Он помнил, что приходил сюда в прошлый раз с кузенами, но не был уверен, где точно были арки. Гарри не знал, как долго сидел под аркой напротив фонтана. Наверное, он выглядел как чудак: его взгляд бродил вверх-вниз по стене, пока он пытался представить принца. Он действительно стоял здесь? Он был Генри, молодым художником, который написал юного принца? Двое мужчин делили любовь, о которой никто не мог знать… Гарри нахмурился. Он никогда не сидел в шкафу. Ему повезло: семья его поддерживала, и даже все друзья принимали его. В школе он не то чтобы кричал о своей сексуальности на каждом углу, но у него не было никакого неприятного опыта. В университете, конечно, было намного лучше в плане академических знаний и в плане познания себя. Гарри вернулся мыслями в настоящее, когда маленькие дети пробежали мимо него. Они тройняшки, понял Гарри, хорошенько разглядев их. Они были в восторге от садов, и Гарри их понимал. Он пошёл дальше, разглядывая прекрасный пейзаж и давая волю своему воображению. Когда он наконец нашёл то место, он резко остановился. К счастью, вокруг было не так много людей, так что он не выглядел как идиот. Но это была не его вина. Честно, у него просто не было слов. Скамейка всё ещё стояла здесь. Белая, мраморная… Стояла там, где и должна была, на холме, с которого можно увидеть все владения. Гарри повернулся и увидел раскинувшиеся сады. Правда, он пока не знал, сможет ли найти в себе силы, чтобы присесть. Усилием воли он заставил свои ноги двигаться. Когда его спина соприкоснулась со скамейкой, ничего не произошло. Не то чтобы он ожидал, что земля разверзнется или что с ним что-нибудь произойдёт, что угодно, но… Он вздохнул, опуская плечи. Чего он вообще ожидал?♕♕♕
— Луи, почему мы крадёмся по туннелю? — спросил он, и его смех откликнулся эхом. — Это весело, — с озорной ухмылкой ответил принц. Гарри был благодарен за множество факелов вокруг. Он слишком сильно любил лицо Луи. Вот почему он положил свою правую руку на щёку Луи, нежно поглаживая. Но, видимо, Луи задумал что-то другое. Он толкнул Гарри к стене, и это не то что покрытые обоями стены в замке. Нет, здесь, внизу, стены жёсткие и холодные. Гарри вздрогнул, когда его спина коснулась одной из них. — Это не самая приятная ситуация, в которую я попадал, — пошутил он, тоже ухмыляясь. В этот момент улыбка Луи превратилась в лукавую. Грешную. — Я сделаю её приятной, моя любовь. Гарри совсем не был готов к тому, что его возлюбленный упадёт на колени с громким ударом, даже не вздрагивая от этого. Дыхание Гарри уже было сбившимся, когда опытные руки Луи и тонкие пальцы нашли его бёдра. Гарри подумал, что однажды принц будет причиной его смерти.♕♕♕
В этот раз, когда Гарри проснулся, первое, что он сделал, это загуглил своё имя. Не настоящее, а то, которое, как он думал, было его именем в прошлой жизни. Итак, очевидно, что он не мог придумать всё это? Его сны были слишком детальными и казались такими настоящими… Словно он чувствовал касания принца на своей коже, томительные поцелуи. И даже когда Луи улыбался ему во снах, Гарри буквально чувствовал, как дрожало его сердце. Это пробуждало бабочек в его животе. Это всё было реально. Генри Лионель Кастанье, более известный по подписи ГК на картинах, родился 4 сентября 1815 года в Париже, умер 23 февраля 1899 года, в возрасте 83 лет. Он был очень талантливым и уважаемым художником… Гарри перестал читать на мгновение, закрывая глаза и делая глубокий вздох. Открыв глаза, он не удивился, что страничка в Википедии всё ещё смотрела на него. Он облизнул губы, делая ещё один вздох, собираясь с духом. Его жизнь была хорошей, если он мог так сказать. Он вырос с матерью, его отец был солдатом и погиб в бою. Он был единственным ребёнком, из-за чего Гарри почувствовал себя странно. У него всегда была рядом Джемма, и он не мог представить, каково это, быть одному. Об его восхождении в мир художников было очень интересно читать. Он поймал себя на том, что восхищается самим собой, когда читал о своих достижениях и количестве картин. Он не мог поверить, что сделал это всё в прошлой жизни. Гарри не нашёл ничего о романтическом партнёре; никаких упоминаний брака. Он не был уверен, что удивлён. Он знал, что Луи был любовью всей жизни Генри и что кроме него не было больше никого. Интересно, остался ли Генри вместе с Луи до самого конца, даже когда принц женился? Больше всего Гарри интересовало, но в то же время тревожило, было ли хоть что-то в его биографии о Луи. В единственном параграфе, в котором упоминался аристократ, говорилось о том, что они познакомились во время одного из многих путешествий Луи в Париж и стали «близкими друзьями». Как здесь было сказано, «герцог Немурский сразу же влюбился в работы Генри». Гарри засомневался, правда ли это или же Луи влюбился во что-то другое. На странице также была фотография портрета, который написал Генри. Тот самый портрет Гарри видел своими собственными глазами. Картина сейчас висела в одной из любимых комнат Луи. Гарри кликнул на фотографию, разрешая себе увеличить её. Он погладил экран телефона пальцами, прикусывая губу. Почти засыпая, он понял, что скучает по кому-то, кого не знал в этой жизни, но кто при этом однажды и был всей его жизнью.♕♕♕
— Мой приятель, который работает в Амбуазе, подарил мне бесплатные билеты на фестиваль. Мэтти и Элла оживились, в то время как Гарри обратил внимание только на одно слово. — Амбуаз? — Его кузены жили не в самом городе Амбуазе, а в маленьком городке рядом с ним, всего в нескольких минутах езды. — Где именно будет фестиваль? — Каким-то образом он уже догадывался, какой будет ответ. — В замке Амбуаз, разумеется, — звонко произнесла Элла, хлопая в ладоши. Она только что закончила делать маникюр. — Я никогда не была на фестивале. Мероприятие будет длиться целую неделю, верно? Гарри заметил боковым зрением, как Бен кивнул. Они оба сидели на диване, ноги Бена лежали на кофейном столике, а Мэтти оккупировал соседний диван. Свободным оставалось только кресло, но Элла позволила коту занять его, а сама села на пол. Это было очень в её стиле. — Круто, а когда мы идём? — спросил Мэтти, листая каналы на телевизоре. Бен посмотрел в свой телефон, чтобы уточнить. — Эм, эта суббота. — О, Гарри, это за день до того, как ты уедешь, — произнесла Элла, не скрывая своё разочарование. Он находился здесь уже две недели. Он не ждал дня, когда уедет, но должен признать… Он скучал по своей семье и дому. Гарри улыбнулся ей. — Поэтому нам нужно оторваться по полной на этой неделе. Она вернула улыбку. — Ты прав, кузен. В следующий раз, когда ты приедешь, мы посетим новое шато, в котором ещё не были. Хотя, мне кажется, такими темпами мы обойдём их все за два года. Её братья засмеялись, и Гарри присоединился к ним, правда, немного вымученно. Слово «шато» звенело в его ушах, вертелось в его голове вместе с именем, что захватило все его мысли. Похоже, он серьёзно попал.♕♕♕
Неделя прошла так быстро, что Гарри хотелось кричать. Он не хотел покидать своих кузенов, но в то же время возможность вернуться домой была очень заманчивой. Он скучал по своим родителям, своей сестре, своему коту и своей кровати. О, ну и ещё по своим друзьям. Снов больше не было. Это было очень странно и, возможно, должно было принести облегчение, но почему-то совсем не радовало. Честно говоря, он вообще не был уверен, что чувствовал. В среду Гарри провёл всю ночь с Эллой. Его тётя и дядя легли спать где-то в девять вечера, а мальчики решили пойти гулять на всю ночь. Так что сейчас он вместе с двоюродной сестрой ел мармеладных мишек на её кровати. Было около полуночи, но Гарри чувствовал себя очень бодро. Элла вроде бы тоже. И он не знал, как это получилось, но внезапно они стали обсуждать сверхъестественное — призраков, духов, демонов. Тогда-то Гарри и решил поднять тему, про которую много читал в последние дни. — Ты веришь в реинкарнацию? Глаза Эллы расширились. Она закинула в рот конфетку. — Чёрт возьми, да! А ты? Гарри ничего не ответил, лишь кивнул. Элла охотно поддержала тему и вскоре начала рассказывать Гарри, как посмотрела бессчётное количество видео, прочла множество доказательств и историй. — Я хочу кое-что тебе сказать, — начал Гарри, когда Элла спросила его мнение. Она извинилась, потому что ей казалось, что она опережает саму себя, но Гарри всегда нравилось, как пылко она говорит о вещах, которые любит. Она нравилась ему ещё больше сейчас, когда он узнал, что у них схожие интересы и что, возможно, она не сбежит от него подальше, когда он осмелится открыть рот. — Я вся внимание, — ответила она, жуя очередную конфетку. Десять минут назад они решили, что должны остановиться ради здоровья их зубов, но так и не прекратили, доедая целую коробку конфет. Правда, никто не мог их осудить, и они могли открыто говорить. Гарри доверял ей. Он сделал глубокий вдох, невольно выпуская нервный смешок. — Окей, ты, наверное, подумаешь, что я сумасшедший… — Никогда. Гарри так сильно любил её. — …Но мне кажется, что я испытал что-то… Наверное, будет лучше, если я начну с начала. Элла кивнула, серьёзная и сосредоточенная, сразу же вслушиваясь в каждое слово Гарри. Она молчала на протяжении всей истории, только показывая удивление и восхищение глазами, что периодически расширялись. — Ты прикалываешься, — наконец выдала она, когда Гарри закончил. Она выглядела так, словно Гарри сказал, что он потомок самого Луи XIV. Гарри медленно покачал головой, прикусывая губу. — Не прикалываюсь. — Гарри, это… — Сумасшествие? — …Невероятно! Он засмеялся. — Ты так считаешь? Ты не думаешь, что я выдумал это всё? Элла нахмурилась. — Зачем тебе это? Ты же не издеваешься, да? Он ещё раз покачал головой. — Не-а, можешь проверить историю браузера у меня на телефоне. Я был не в себе, потому что я разволновался. — Хм. — Она замолчала, оглядывая Гарри, прищурив глаза, словно она могла прочесть его душу и добраться до самого Генри Кастанье. — Это… невероятно, — повторила она. — Во всех историях, которые я читала, только дети могли чётко помнить опыт из своих прошлых жизней или переживать его через сны. Гарри кивнул. — Да, они ближе к той стороне. — Именно. Очевидно, посещение замка расшевелило что-то в тебе. Ты правда… вспоминаешь? Гарри замотал головой, когда, наверное, ему следовало кивнуть. Он всё ещё был в шоке, осознавая всё. — Честно… Мои сны были такими реальными. Будто… — Будто ты вновь переживаешь воспоминания? На этот раз он кивнул. — Именно. Элла открыла рот, но не смогла найти нужных слов. Вместо этого она бросила мармеладного мишку в рот. — Невероятно.♕♕♕
Разговор с Эллой заставил Гарри чувствовать себя на сто процентов лучше. Он не знал, что ему это нужно, до сегодняшнего дня. Позднее, когда он залез под одеяло, он задумался, поможет ли этот разговор вспомнить больше? Оказалось, он надеялся, что поможет.♕♕♕
Гарри не ожидал, что герцог Омальский прибудет так рано. Обычно ему нравилось заставлять людей ждать. Луи сказал, что теперь, когда его младшему брату исполнилось восемнадцать, он ведёт себя как придурок намного чаще, чем обычно. Гарри обернулся, готовый поклониться в знак приветствия. Впрочем, когда его взгляд приземлился на Луи вместо его брата, он не смог пошевелиться. Луи улыбнулся, слегка склоняя голову. Это не было похоже на него. Куда бы Луи ни заходил, он делал это с гордо поднятым подбородком. Он всегда смотрел в глаза собеседнику. (Гарри вспомнил первый раз, когда встретил Луи… Он был слегка напуган.) Но Гарри предположил, что у Луи были причины быть таким осторожным. — Ваше Высочество, — слишком официально сказал Гарри. Он поклонился, абсолютно точно зная, что в комнате нет никого, кроме них двоих. Он знал, что Луи ненавидит, когда он делает так наедине. — Мистер Кастанье, — ответил Луи почти мягко. Это заставило Гарри поднять взгляд, выпрямляясь. Он попытался выглядеть равнодушным, но знал, что Луи хорошо умел его читать. Гарри ненавидел это. — Разве вы не должны быть с вашей женой? — спросил он, слыша лёд в своём голосе. Это было странно, использовать этот тон при разговоре с Луи. Даже когда они ругались, это никогда не было так серьёзно. Это были скорее споры, чем ссоры. Принц Луи даже не дёрнулся, хотя его лоб покрылся морщинами и взгляд казался обеспокоенным. — Она на прогулке, — просто ответил он, таким безразличным голосом, что Гарри встревожился. Он не мог ничего сделать с этим. Он знал, что рано или поздно Луи придётся жениться, боже правый, ему двадцать шесть лет, но это не значило, что он принимал это. — Генри… Гарри так привык слышать «мистер Кастанье» на публике или «мой любимый» наедине, что даже его христианское имя заставило его кровь кипеть. — Ваш брат скоро прибудет, — перебил он принца, что, он знал, было очень, очень невежливо. Он развернулся на месте, делая вид, что перебирает кисточки. Король Луи Филипп I попросил Гарри проявить свой талант в честь дня рождения его пятого сына. Гарри должен был написать превосходный портрет, хотя, если быть честным с собой, он знал, что ни один портрет не будет лучше портрета Луи. — Ты посмотришь на меня? Гарри сделал глубокий вдох и вновь повернулся к принцу. Он знал, что вёл себя немного жестоко, что у Луи не было выбора. Это был его долг. Гарри знал это с того момента, как они впервые вместе легли в кровать. Да и Луи предупреждал его. Но боль в сердце не ослабевала. И теперь, когда Гарри посмотрел на принца, он заметил в его глазах, что это мучило его не меньше. Луи сделал шаг ближе, но всё ещё был далеко. Гарри хотел дотянуться до него, крепко взять за руку и убежать вместе с ним. — Ты единственный, — шёпотом признался Луи. Это были два слова, но они значили всё, что Луи не мог произнести вслух. «Ты единственный, кого я люблю, единственный, с кем я хочу провести всю свою жизнь, единственный, кто знает меня, единственный, ради кого я бы умер». — И ты, — прошептал Гарри в ответ.♕♕♕
Гарри сморгнул остатки сна, и несколько слезинок стекли по его щекам. Он не знал, что плакать во сне — это возможно. Но вот где он оказался сейчас. Его сердце никогда не болело так сильно.♕♕♕
— Париж, а вот и мы! — Элла, сейчас слишком рано для того, чтобы быть такой ненормально весёлой, — заныл Мэтти. Гарри улыбнулся. Он сидел между двумя своими кузенами — Элла пила пиво, а Ди вела машину. Было семь часов утра, и они планировали провести весь день в столице. Очень удобно, что Тур всего в двух часах езды. — Ты даже не за рулём, счастливчик, — сказал Бен своему брату, закатывая глаза. — Ты можешь проспать всю поездку. Мэтти указал на него пальцем. — Хорошая идея, бро. — Очень хорошая идея, — повторил Гарри, тоже указывая пальцем. — Только не ты, Эйч, — заныл Бен, откидывая голову. — Я рассчитывал на то, что ты будешь развлекать меня. Гарри скрестил руки на груди, надувая губы. — Я сонный. — Он и правда был очень сонный, что очень необычно. Но дело в том, что он так и не смог заснуть после своего последнего сна, и проснуться таким образом в четыре утра было очень некруто. — Ладно, спящая красавица, — фыркнул Бен. Гарри улыбнулся и попытался найти удобную позу для сна. Он встретился взглядом с Эллой, которая повернулась на своём сиденье и наблюдала за ним. Он ещё не рассказал ей о своём последнем сне, но не мог сделать это прямо сейчас. Конечно, он мог написать ей сообщение, но от мысли о том, чтобы смотреть в экран телефона, сидя в движущейся машине, живот крутило. Так что вместо этого он закрыл глаза, думая, приснится ли ему мужчина, что когда-то держал его сердце в своих руках.♕♕♕
— Почему ты смеёшься, Луи? Голова Гарри вибрировала от того, как сильно Луи смеялся под ним. Он приподнял голову с груди возлюбленного, глядя на него широко раскрытыми глазами. Луи не переставал смеяться. — Прости, — наконец сказал принц, когда его смех слегка утих. Его голова была откинута на подушке, шея открыта Гарри. Ему так хотелось наклониться и лизнуть сияющую кожу. Утреннее солнце ласково касалось их, и комната была наполнена теплом. Кожа Луи выглядела прекрасно, тем более в сочетании с белой простынёй, покрывающей его ноги, и больше всего на свете Гарри хотел взять свои кисти и начать рисовать. — Я думал о том, что крёстный моего брата точно бы умер, если бы увидел весь тот беспорядок, что мы устроили в его комнате. Ты знаешь, каким человеком он был. Гарри невольно улыбнулся. Луи Генри Бурбон, принц Конде, умер двенадцать лет назад. Состояние его замка не могло бы волновать его меньше сейчас. — Теперь она принадлежит твоему брату. — И что бы он сказал? — дьявольски улыбнулся Луи, нежно пропуская волосы Гарри сквозь пальцы. Он передвинулся в сидячее положение, крадя быстрый поцелуй у Гарри. Он зашипел от боли, возникшей из-за их недавних действий. Гарри не смог ничего с собой поделать и усмехнулся. — Стареешь, мой принц. В отместку Луи сжал пальцы, усиливая хватку в волосах Гарри. Тот громко вздохнул, кусая себя за нижнюю губу. Его щёки начали болеть от того, как сильно он улыбался. — Я бы попросил тебя пересмотреть свои манеры, мальчик. — Он бросился на Гарри, прижимая его своим телом к мягкому матрасу. Вскоре его руки были схвачены над его головой. Луи навис над Гарри, их губы почти соприкоснулись. Луи неуверенно лизнул его, и Гарри улыбнулся. — Нам почти тридцать, — сказал он шёпотом, хотя они оба хорошо знали, что сейчас одни во всём замке. Самый младший брат Луи, уже двадцатилетний, унаследовал Шато де Шантийи* от своего крёстного, когда ему было всего восемь лет. Он не провёл ни дня в этом замке и благосклонно разрешил Луи использовать свою собственность как безопасный рай. Никто не знал, что Генри Кастанье тоже здесь. — Правда? — с притворным изумлением сказал Луи. — Время летит, когда ты в хорошей компании. — Он отпустил ладонь Гарри и провёл своей ладонью по его рукам, чтобы наконец устроить её на левой щеке Гарри. Глаза Луи были полны обожания, даже после стольких лет, даже после его женитьбы, даже после того, как он ушёл ради своего долга. Он всё равно всегда возвращался к Гарри. Даже несмотря на то что Гарри знал, что скоро Луи уедет в Париж, он знал и то, что тот уедет с его сердцем. Как и всегда. И знал, что Луи вернёт его обратно. Как и всегда. *шато де шантийи — одна из наиболее значительных аристократических резиденций франции эпохи старого порядка. находится недалеко от парижа.♕♕♕
— Хей, Эл, можешь перевести мне французскую статью в Википедии о принце Луи? — поинтересовался Гарри во время завтрака. Они сидели вдвоём: Бен был на работе, а Мэтти ещё спал. Его тётя вешала мокрое бельё на заднем дворе. Элла ухмыльнулась. — Ты имеешь в виду, о твоём бывшем? — Она хихикнула в ответ на притворно угрожающий взгляд Гарри. — Конечно. Разве английской версии было недостаточно? Гарри покачал головой. — Часть про его детство не рассказывает вообще ничего про детство. Я проверил французскую версию, и там намного больше деталей. — Само собой. Дай мне свой телефон. Гарри оторопел, хмурясь. — Прямо сейчас? Элла пожала плечами. — Да, а почему нет? Так… — Она оставила свои тосты, и Гарри почувствовал себя виноватым. Когда он сказал ей, что это может подождать, она отмахнулась. — Чепуха. Тем более мне тоже очень интересно узнать что-нибудь про этого мужчину. — Прошлой ночью она интересовалась и страницей Гарри в Википедии, и он с гордостью показал ей. — Ты хочешь знать о его детстве? — Обо всём, если честно, — хмыкнул он, краснея. Элла бросила на него понимающий взгляд. — Хорошо. Я переведу большие абзацы. Гарри кивнул. — Спасибо, ты лучшая. Она ухмыльнулась. — Я знаю. Окей, так, он был крещён 26 октября 1814 года, через день после рождения. Это произошло около полудня, в церкви короля, во дворце Тюильри, в Париже. — Этого не было в английской версии, но он мог бы догадаться. Их всегда крестили, так ведь? — Эм, он получил хорошее образование, как и его братья, под надзором своего отца, самого короля. Затем его отправили в школу Генри IV. Однако его очень рано призвали в армию. Гарри кивнул. — Да, в двенадцать лет он стал полковником. Элла улыбнулась, не отрывая взгляда от телефона. — Ты хорошо сделал свою домашнюю работу. Ему было одиннадцать лет, когда он стал потенциальным кандидатом на греческий престол. Но тот ушёл к другому пацану. — Гарри улыбнулся слову «пацан». Словно чувствуя ход его мыслей, она посмотрела на него, улыбнувшись. — Не знаю, как бы я пережила то время. — Скорее всего, ты его пережила. Она поджала губы. — Наверное, ты прав. Я рада, что не помню этого. — Она вернула взгляд на телефон. — М-м-м, посмотрим… Бла, бла, бла… Даже во французской Википедии больше говорится о его походах, чем о личной жизни. — Он был скромным парнем. Элла снова ухмыльнулась. — Тебе виднее. — Эй! Кузина пропустила реплику мимо ушей и продолжила: — По пути обратно во Францию из Гибралтара он поранил руку. Подумала, тебе стоит знать. — Бедняга. — Окей, теперь мы в разделе женитьбы. Гарри словно протрезвел. — Думаю, суть я знаю. Женился… У него были дети, да. — На этом моменте Элла подняла на него взгляд: видимо, угрюмый тон Гарри был очевиден. — Что было, то было, — сказал он, пожимая плечами. — Давай дальше. — Эм, он женился на женщине по имени Виктория Саксония-Кабург-Кохари. Тут сказано, что это была «едва ли престижная» свадьба, поскольку не тратились ни на какое пышное торжество. — Она хмыкнула. — Аристократы. Поверить не могу, что ты с этим мирился. Гарри прикусил нижнюю губу. — Почти уверен, что не мирился. Взгляд Эллы метался между ним и телефоном. — О. Эм… Затем здесь говорится о трагической смерти его старшего брата. — Да, я читал об этом. — Затем о его ссылке в Англию после смерти его отца и о том, как он пытался примирить два дома, а потом он вернулся во Францию и умер в Версале. Думаю, об этом ты тоже читал, да? Гарри кивнул. — Спасибо, Элла. Сколько у него было братьев и сестёр? Я не смог найти в интернете, всё было запутанно. — Эм. — Элла свела брови к переносице, быстро листая что-то в телефоне. Спустя мгновение она ответила: — Мне пришлось перейти на страницу его матери, чтобы узнать. У неё и короля было десять детей. Луи был четвёртым ребёнком и вторым сыном. Первым ребёнком был Фердинанд-Филипп, самый старший, затем принцесса Луиза-Мари, принцесса Мари. И, эм, после Луи шли Франсуаза, Клементина, Франсуа, Чарльз, Генри и Антуан. — Вау, чёрт возьми. — Угу. Это мило… Здесь написано, что на протяжении всей жизни мать была символом преданности по отношению к её мужу и детям. Она ещё и держалась подальше от политики. Умная женщина. — Эй, неудачники! — воскликнул Мэтти, врываясь на кухню. Элла заблокировала телефон и вернула его Гарри, который благодарно принял его. Он улыбнулся ей, одними губами говоря: «Спасибо».♕♕♕
— Она хочет выйти замуж за этого жалкого английского лорда. — И что ты собираешься сделать, Ваше Высочество? — засмеялся Гарри. — Запретишь ей выходить за него замуж? Луи помолчал немного, задумавшись. — Если придётся. Гарри покачал головой и потянул возлюбленного за руку. Он просто хотел, чтобы тот наконец вернулся в постель. — Она уже в брачном возрасте… — Мне всё равно. — И ты становишься всё ворчливее с возрастом, Ваше Высочество. Луи посмотрел на него, сощурив глаза. Вокруг них уже появились морщины, но блеск в них был всё ещё яркий и молодой. — Не напоминай мне. Гарри снова засмеялся, целуя его руку. Отмеченная временем, она уже не была такая гладкая, как раньше. Гарри бы держал эти руки до конца своих дней. — Ты выглядишь ни днём старше шестидесяти, мой дорогой. — Мне шестьдесят три. — И всё же ты дуешься, как ребёнок. Возвращайся уже в постель. — Мне всё ещё нужно посетить О.М.К.Р. — Уже четыре года Луи был главой Общества милосердия к раненым — гуманитарная помощь. Гарри был очень рад, что Луи этим занимается. После ссылки в Англию герцог искал новый смысл жизни. — Что ж, я ранен, Ваше Высочество, — соблазнительно произнёс он, ухмыляясь от удовольствия, когда потемневший взгляд Луи сфокусировался на нём. — Ты будешь причиной моей смерти, Генри. Гарри усмехнулся, и на этот раз, когда он потянул возлюбленного за руку, тот легко подчинился.♕♕♕
— Что думаешь о том, чтобы вернуться? — спросила Элла, а затем добавила: — В третий раз? Гарри плюхнулся на её кровать и откусил яблоко, оттягивая ответ. Сегодня утром он сам купил фрукт, отправившись в местный магазин вместе с Ди и Эллой. Мальчики, разумеется, остались дома. — Я не уверен, — наконец ответил он. Сегодня они собирались на фестиваль. По программе в пять часов должна была быть проверка инструментов, а затем через полтора часа должен был начаться концерт. Гарри никогда не был на классическом концерте, поэтому он с нетерпением ждал события. К тому же концерт проводился в саду. Это будет очень красиво — смотреть шоу, когда над головой светят звёзды. — Тебе ещё что-нибудь снилось? Гарри покачал головой. — После тех трёх, о которых я тебе сказал, больше ничего. — Он прикусил щёку. — Как думаешь, они будут продолжать мне сниться, когда я вернусь в Англию? Элла повернулась на стуле. Она наносила макияж, и один глаз был уже накрашен тенями. Она поджала губы, мгновение раздумывая, что ответить. — Я не знаю, Гарри. — Она замялась, а потом произнесла: — Может, тебе стоить сходить к гипнотизёру? — Я на самом деле думал об этом… Но я никогда раньше у него не был. — Ты веришь в гипноз, так? — Он кивнул. — Моя подруга, и я клянусь, что это правда, боялась пауков. Даже самых маленьких. Типа, у неё реально была фобия. А сейчас совсем не боится. Гарри улыбнулся. — Ага, но она ходила к французскому гипнотизёру? Элла повернулась обратно, чтобы закончить свой макияж. — Я уверена, что ты найдёшь хорошего в Англии. И кто знает, может, когда ты уедешь из Франции, они сами пропадут? Гарри не был уверен, надеялся ли он, чтобы она была права или не права.♕♕♕
— Давай, концерт сейчас начнётся, Эл! Гарри прислонился к стене, терпеливо ожидая, когда кузина выйдет из туалета. Бен не был таким же терпеливым, и это слегка рассмешило Гарри. Даже настроение немного улучшилось по сравнению с тем, как он чувствовал себя в течение последнего часа. С того момента, как они вернулись в Музыкальную комнату и исследовали кучу инструментов, разложенных специально для мероприятия, у Гарри было странное ощущение. Он не мог его описать. У него просто это ощущение… Ну, то самое, когда думаешь, что что-то скоро произойдёт. Он не знал, что это значит, и даже не взглянул на картину, хотя соблазн буквально сжигал его. — Окей, я всё, — объявила Элла, выходя из туалета. — Дорогой братец, тебе правда следует поработать над своим терпением. Это, в конце концов, достоинство. — Терпение, мой любимый, это достоинство. Мы скоро встретимся. — Гарри? Ты идёшь? — позвал Бен. Гарри выдохнул. Он оттолкнулся от стены, но его ноги словно были приклеены к тому месту, на котором он стоял. Элла и Бен выжидающе смотрели на него, но Элла смотрела более пристально… и понимающе. — Эйч? — спросила она, наклонив голову. — Тебе нужна минутка? — Нет, я в порядке. — Он покачал головой, больше всего на свете желая убраться отсюда подальше. — Пошли найдём наши места.♕♕♕
Концерт оказался уже слишком. Гарри пришлось извиниться и уйти вглубь замка, подальше отсюда. Он надеялся, что музыка немного утихнет, так что он шёл и шёл, пока не обнаружил, что стоит в комнате с тем портретом. Правда, он был не один. Он и не ожидал, что будет, ведь замок был открыт для посетителей даже во время концерта, но он думал, что все будут на улице наслаждаться фестивалем. Он ошибался. Перед портретом стоял мужчина, и, хотя Гарри было видно только затылок, он узнал бы эти волосы где угодно. Как только мужчина повернулся, словно портрет ожил или принц Луи вышел из картины. Гарри ощутил, словно из его лёгких высосали весь воздух. И в этот раз он почувствовал это, движение земли, изменение всего мира… Все его мысли начали путаться, и он боялся, что упадёт в обморок. Это не могло быть возможным… Потому что мужчина перед ним был Луи Чарльз Филипп Рафаэль Орлеанский во плоти… Живой и дышащий, как и Гарри. Но это не могло быть возможным. — Генри? — произнёс мужчина. Сердце Гарри упало в живот. Взгляд мужчины блуждал повсюду, осматривая Гарри с головы до ног с выражением чистого благоговения. Он выглядел так, будто тоже не мог поверить своим глазам. — Луи? — прерывисто выдохнул Гарри. Это был Луи. Он не выглядел точно так же, как принц на картине позади него, но он был очень похож. Каким-то образом он был даже красивее. У мужчины, что стоял перед Гарри, были прямые волосы с чёлкой, но скулы… Портрет не передавал их в точности. Они выглядели такими острыми, и глаза… Глаза портрет тоже не передавал. Они были такими голубыми и светились теми же эмоциями, что Гарри сейчас испытывал. — Это правда ты? — спросил Гарри, и его даже не волновало, что его голос дрожал. Он окончательно сошёл с ума? Может, он ошибался и его сны не были хорошими. Может, это галлюцинация. Ох, на хуй всё. Живой Луи моргнул, будто потеряв дар речи. Он как-то сумел очнуться и повернул голову, чтобы глянуть на картину через плечо. Он снова посмотрел на Гарри с открытым ртом. — Я… Я Луи, да, но я другой Луи. — Он закрыл глаза, качая головой. — В смысле, я думаю, что был этим Луи, но в этой жизни меня тоже зовут Луи. — Он снова открыл глаза, выглядя так, будто жалел о своих словах, скорее всего осознавая, насколько безумными они звучали. Вот только они не были безумными, верно? — А я был Генри, но сейчас я Гарри, — сказал Гарри, заканчивая нервным, задыхающимся смешком. — Я… Я всё помню. Так же еле дыша, Луи ответил: — Я тоже. Глаза Гарри начали гореть, и он не знал почему, пока вскоре не ощутил, как горячие слёзы побежали по лицу. Он моргнул, зрение на секунду стало размытым, а потом он продолжил смотреть на Луи во все глаза. Казалось, что он в том же состоянии: растерянный, не верящий, изумлённый. Почему-то Гарри был совершенно готов принять Луи в свои объятия, когда тот сделал несколько шагов, сокращая разделяющее их расстояние. Парень почти влетел в его руки, из-за чего Гарри слегка потерял равновесие, но сильные руки быстро обхватили его за талию. Он почувствовал тяжёлое дыхание Луи возле своего уха, его подбородок лежал на плече Гарри; тот положил одну руку ему на талию, а другую на шею. Обнимать незнакомца должно было быть странно, но это было совсем наоборот. На самом деле Гарри казалось, что он дома.♕♕♕
Он не знал, как долго они обнимались, качаясь на месте, пока наконец не разорвали объятия. Расстояние между ними было едва заметным. Они стояли так близко, Гарри мог видеть каждую деталь на лице Луи. Его глаза были такие голубые — у Гарри были все основания подумать, что он в любой момент может упасть в море. Его нос был такой безупречный. И Гарри никогда раньше не замечал, но возле рта Луи были три веснушки, почти что образующие треугольник. — Ты даже красивее, чем в воспоминаниях Генри, — сказал он. Его слова сорвались с языка так же легко, как принцу Луи доставались поцелуи. Ему даже не было стыдно за эти слова, он не был удивлён своей прямотой. Может быть, потому, что в какой-то степени он был Генри. Генри никогда не был робким со своим возлюбленным. Но Луи перед ним покраснел, кусая губу и с трудом сдерживая улыбку. В конце концов возле его глаз появились морщинки, и Гарри получил самую яркую и красивую улыбку, какую когда-либо видел. — Ты тоже неплох, — дерзко ответил Луи. Гарри выпустил смешок, качая головой. Он прикрыл рот рукой, всё ещё ошеломлённый. — Как это возможно? Луи недоверчиво засмеялся: — Я не знаю! Я подумал, что совсем сошёл с ума. — Гарри так привык к Луи, всегда говорящему официально, что ему было удивительно видеть Луи таким. А затем, секунду спустя, он заметил… У Луи был йоркширский акцент. — Ты из Йоркшира?! Луи закивал: — Да, да, да! А ты откуда? — Чешир! Луи широко открыл рот. — Стой, серьёзно?! Это же недалеко! Гарри потряс головой, еле сдерживаясь от истеричного смеха. — Ты во Франции на каникулах? — Да, у меня в Туре семья. — Ты, должно быть, шутишь… — Гарри сделал шаг назад, споткнулся, и Луи быстро схватил его с беспокойством на лице. — Прости, я в порядке, я в порядке, — поспешил он успокоить его. Он выдохнул слабый смешок. — Это просто… — Ошеломляюще, я знаю, — сочувственно улыбнулся Луи, и сердце Гарри вспорхнуло, когда он понял, что Луи поглаживает тыльную сторону его кисти большим пальцем. Не факт, что Луи вообще знал, что делает это. Взгляд Гарри упал за спину Луи, на портрет принца Луи, смотрящий на них. — Ты был принцем, — потрясённо выдохнул он. Он смирится с этим когда-нибудь? — А ты был художником, — усмехнулся Луи и мягко добавил: — Моим самым любимым художником во всём мире. Гарри снова посмотрел на него, сглатывая свои эмоции. Его сердце не переставало бешено биться; оно билось так громко, что непонятно, как Луи его не слышал. — Это по-настоящему? — прошептал он, качая головой. Он подумал, что такими темпами может заработать межпозвоночную грыжу. — Это по-настоящему, любимый. Дыхание Гарри прервалось, и он опустил взгляд на губы Луи, восторгаясь видом. Когда он быстро поднял взгляд, теперь Луи смотрел на его губы. Конечно же, он смотрел. — Можно? — спросил он. — Пожалуйста, — выдохнул Гарри в ответ, кивая. Большие пальцы оказались на обеих щеках Гарри, а маленькие и нежные ладони обхватили шею. Гарри почувствовал, как он нежно погладил его щёки, а секунду спустя их губы сомкнулись в поцелуе. Он ожидал этого, но всё равно выдохнул так, словно ждал этого поцелуя веками. Может, так и было. Может, их души ждали друг друга всё это время. Гарри растворился в поцелуе, прижимая Луи ближе к себе, обнимая его за талию. Луи податливо придвинулся, а когда они быстро оторвались друг от друга, чтобы глотнуть немного воздуха, он ощутил дыхание Луи на своих губах. Гарри поймал губами его низкий, слабый стон и снова поцеловал его. О да, он чувствовал себя дома.♕♕♕
Если бы это зависело от Гарри и Луи, они бы остались в своём пузыре навсегда. Однако посреди их очередного страстного поцелуя кто-то рядом с ними прочистил горло. Они тут же разъединились, поворачивая головы в сторону двери. В проёме стояла молодая женщина с тёмными волосами до плеч. Она заправила прядь за ухо, выглядя почти что извиняющейся из-за того, что помешала. — Je suis désolée [Мне жаль], — мягко произнесла она, — nous fermons le château pour le reste de la soirée [но мы закрываем замок на ночь]. — Oh, bien sûr, [О, конечно.] — ответил Луи на чистом французском, оживляясь. (Неужели все, кроме Гарри, хорошо знали французский?) — Nous sommes désolés. [Мы извиняемся.] Работница замка кивнула с улыбкой и ушла в следующую комнату, — скорее всего, чтобы проверить, пустая ли она, — веря, что парни сейчас же уйдут. Гарри позволил своей голове упасть на плечо Луи. Ему было немного стыдно, но скорее всё равно. Он чувствовал, что, когда Луи с ним, он может всё. Он словно летал — быть может, из-за того, что всё ещё находился в их пузыре, но в любом случае ему было хорошо. — Вообще-то мне нужно вернуться к семье, — заметил он, осознавая, что, должно быть, его нет слишком долго. — Как и мне, — кивнул Луи с явной неохотой. Гарри был рад, что не он один так себя чувствует. Несколько минут спустя Гарри и Луи вышли на улицу, и Элла тут же налетела на них. — Гарри, где, чёрт возьми, ты был? Я так переживала! — Она остановилась перед ними, её взгляд на секунду упал на Луи, а затем она изумлённо вытаращилась на него. — О боже… Гарри знал это чувство. — Элла… Познакомься с Луи… Элла громко вздохнула, что уже говорило о чём-то, ведь концерт всё ещё шёл на заднем фоне. Она стояла с широко открытым ртом, и Гарри на миг задумался, упадёт ли её челюсть на землю. — Это невозможно, — почти закричала она, тут же прикрывая руками рот. Луи не противился потрясённому взгляду Эллы, он посмотрел на Гарри с застенчивой улыбкой, кусая губу. — Привет, приятно познакомиться с тобой, Элла. — О, и у тебя северный акцент, — восторженно воскликнула она, всплеснув руками. С губ Луи сорвался смешок, и Гарри показалось, словно его накрыли тёплым одеялом. Он уже был по уши влюблён. (Держались ли они за руки? Да.) — Я из Донкастера, — гордо ответил Луи. Элла оглядела их двоих, качая головой в неверии. Опять же, Гарри было знакомо это чувство. — Как это возможно? — спросила она, глядя широко раскрытыми глазами на своего кузена. — Не спрашивай нас, — ответили оба в унисон. — Это… жутко, — медленно ответила Элла, а затем взорвалась от смеха. — Но… невероятно.♕♕♕
— Так… Как всё началось для тебя? — позже спросил Гарри. Его сердце быстро билось в предвкушении. Они сидели за столиком в уютном кафе около замка, в центре их столика стояла свеча. Гарри положился на Эллу, когда ей пришлось объяснить братьям, почему Гарри решил остаться. И Луи убедил своего двоюродного брата, с которым пришёл, что хочет посмотреть округу. Видимо, они жили в самом Амбуазе, так что Луи мог дойти до дома пешком, в то время как Элла пообещала, что позже заберёт Гарри на машине. (Он так сильно любил её.) И вот теперь Гарри пил свой кофе, а Луи заказал себе чашку чая. Он сказал Гарри, что больше любит чай и что выбрал бы кофе, только если бы у него не было другого выбора. Он сморщил нос, когда поделился этой информацией с Гарри, и это выглядело настолько мило, что Гарри еле подавил желание наклониться и поцеловать его нос. — Я посетил замок несколько дней назад, — начал объяснять Луи. — С моими сёстрами, мамой, тётей и кузенами. — Гарри кивнул, делая глоток кофе. — Это забавно, потому что они живут здесь уже пять лет, но ни разу не были в замке. И, эм, мы были в шоке, когда увидели картину. Моя мама буквально всё время стояла с открытым ртом. — Понимаю её, — ответил Гарри, усмехаясь. Луи ответил тем же. — Ну, и я… Я был немного в замешательстве, и я такой: «Да, хорошо, это выглядит как я». Но я много об этом не думал, понимаешь? Но моя тётя, она начала задавать кучу вопросов экскурсоводу! По-французски! Мой французский нормальный, как видишь, но я не мог ничего понять. А потом тётя стала рассказывать мне все эти факты о принце, и я такой: «О, круто, какая классная жизнь у него была». Остальная часть группы уже тоже заметила сходство и заинтересовалась. Я чувствовал себя аттракционом для туристов. Я люблю внимание, но не до такой же степени, понимаешь. — Конечно, ты любишь внимание, — улыбнулся Гарри. Он был поглощён тем, как Луи говорит. Это так отличалось от той версии, к которой он привык. — Ты был чёртовым принцем. Луи громко вдохнул, широко открывая глаза. — Назван, блять, в честь Луи XVIII, судя по всему. Моя тётя загуглила меня. Гарри хмыкнул. — Боже, я сделал то же самое. — У тебя тоже есть страница в Википедии, — сказал Луи, застенчиво улыбаясь. — Я потратил слишком много часов на её изучение. — Она не такая роскошная, как твоя, Ваше Высочество. Луи ухмыльнулся, но по глазам было видно, что титул вызвал в нём много воспоминаний. Общих воспоминаний, которые Гарри тоже помнил. — Я до сих пор не могу поверить, — пробормотал тот. Луи медленно покачал головой. — Я тоже… У меня ощущение, будто я оказался в какой-то книге. — Он опустил взгляд на свою чашку, играя с её ручкой. — Они слегка напугали меня, эти сны… — И меня… Луи поднял на него взгляд, и Гарри увидел, как его грудь поднялась от глубокого вдоха. — Я… Я не знаю, почему это происходит или почему это произошло… Но… Я рад, что наконец нашёл тебя. Гарри накрыл лежащую на столе руку Луи своей. — Я тоже, Лу. Взгляд Луи метнулся к их рукам, на его лице светилась улыбка. — Что насчёт тебя? Гарри набрал в лёгкие побольше воздуха и пересказал всё от начала до конца. Луи внимательно слушал, кивая и улыбаясь, когда понимал, что они одинаково отреагировали. Они оба растворились в своём прошлом… Их сны не были одинаковыми (Гарри постарался не задерживаться на откровенных сценах), но у них у всех был тот же посыл, те же чувства… Любовь. В какой-то момент Луи широко раскрыл глаза, будто только осознавая что-то. — Когда ты возвращаешься в Англию? — Его голос был тихим, между бровей пролегла складка. — Завтра утром… Луи залез в карман свободной рукой. Он достал телефон и пододвинул его в сторону Гарри. Тот усмехнулся, тут же вводя номер. — Так мы всё-таки сможем общаться. — Он улыбнулся, возвращая телефон Луи. Бывший принц улыбнулся, и Гарри почувствовал, как его телефон завибрировал в кармане. — Я отправил тебе сообщение. И да, мы будем. Это будет так отличаться от писем, которые я слал тебе. Гарри широко улыбнулся от упоминания писем. — Я помню, что хранил их все. — Его улыбка немного угасла. — Интересно, где они сейчас… Никто даже не подозревал… Луи ласково улыбнулся. — Это был наш маленький секрет. — И они хранили его до последнего вздоха. Гарри немного вздрогнул от этой мысли, всё ещё пытаясь всё осознать. Он помнил свою прошлую жизнь, помнил так чётко, что становилось сложно разграничить две жизни. Но важнее всего было то, что он нашёл свой путь обратно к Луи. — Я всегда любил тебя. Никогда не переставал, — прошептал Гарри. Даже когда Луи женился и сердце Генри немного разбилось. Даже когда Луи пришлось зачать детей, чтобы продолжить род. Они оставались вместе, несмотря ни на что, и Гарри знал, что Генри ни о чём не жалел. — А я знаю, что всегда буду любить тебя, дорогой, — сказал Луи. Его глаза были полны любви, того самого света, который они всегда хранили. А затем они оба наклонились вперёд, их губы слились, и они словно почувствовали, как их души воссоединились.Из чего бы наши души ни были сделаны, его и моя одинаковые.
