Моё море

      Сегодня был важный день. Саске встал в 7 утра, дёрнул ручку ближайшей ванной, чтобы обнаружить, что Итачи, как обычно, занял её первым, и поплёлся во вторую ванную. Умывшись, он пошёл на кухню, позавтракал, взял бенто, в котором, как обычно, было больше, чем он сможет съесть, на случай, если Наруто забудет свой обед, вернулся в комнату, удостоверился, что рюкзак собран, и проверил, не забыл ли он дубликат конспекта по физике, сделанный специально для Наруто, проспавшего весь урок. После Саске закинул рюкзак на плечо и вышел в коридор. — Я пошёл! — крикнул он, ступив одной ногой за дверь. — Ах, Саске, ты уже уходишь, — в коридор вышла мать. — Передай привет Наруто. Не задерживайтесь сегодня, приходите сразу после школы. Подросток кивнул и вышел из дома. Сегодня их родители запланировали совместный ужин. В этом не было ничего необычного, их семьи дружили и старались проводить время вместе, если выдавалась такая возможность. Учиха видел это как шанс провести больше времени с Наруто, так что его всё устраивало. Что его не устраивало, так это то, что время шло, а он так и не признался блондину в чувствах. Громкие признания были не в его стиле, но хотя бы обозначить свои намерения он должен был. Саске предпринял уже несколько попыток, но каждый раз что-то шло не так. «Но не сегодня», — убеждал себя Учиха. Сегодня всё пройдёт хорошо, и на ужин с родителями они придут уже не как лучшие друзья, а как возлюбленные. Таков был план. Саске зашёл на территорию школы, прищуриваясь и пытаясь разглядеть светловолосую макушку лучшего друга. «Наверно, всё же придётся заказывать очки». Как и у остальной части его семьи, у Саске начинались проблемы с глазами. Родители очень радовались, когда тесты на зрение младшего сына давали хорошие результаты, ведь у Итачи начались проблемы уже в восемь лет. Но, как оказалось, рано радовались, потому что в итоге Саске настигала такая же участь, пусть и немого позже. Младший Учиха тем временем, не найдя Наруто, сделал вывод, что тот опаздывает, и отправился в класс. Если он опаздывает, то обед, скорее всего, не возьмёт. Саске улыбнулся мыслям о том, что сможет поделиться с Узумаки своей едой. Ему почему-то нравилось заботиться о блондине, хотя он и делал вид, что ему это в тягость. Саске зашёл в класс и уставился за рюкзак Наруто, лежащий на парте. Приходить так рано было крайне необычно для Узумаки, а то, что он оставил рюкзак и куда-то ушёл, а не спал, пуская слюни, было практически ознаменованием конца света. — Саске-кун! Доброе утро, — к нему подошла Сакура с улыбкой на лице. — Привет. Ты знаешь… — он так и не успел закончить предложение, потому что девушка его оборвала. — Он занят сейчас. Но скоро подойдёт. Занят? Да чем он может быть занят? Даже если он и занят чем-то, допустим, очень важным, как так получилось, что Саске об этом не знал? Он, его лучший друг, не знал, а Сакура знала. Конечно, Харуно и Узумаки были очень близки, настолько, что Саске даже какое-то время ревновал Наруто, но Сакура быстро смекнула, в чём причина нелюбви брюнета к ней, и на пальцах объяснила, что блондин чудесный и замечательный и она очень его ценит, но вся её любовь уже принадлежит Ино. — Где он? — Учиха положил портфель на парту и собирался выйти в коридор, чтобы найти блондина. — Саске-кун, сядь и подожди. Он скоро вернётся. — Где. Он? — Учиха сделал попытку подключить свой угрожающий тон, но это ожидаемо не сработало. — Не пытайся меня запугать. Я же сказала, что он занят. Он… — её слова были прерваны громким звуком открывающейся двери. — Йо! Саске! — Брюнет даже не успел ответить на приветствие, потому что внимание Узумаки мгновенно переключилось на Сакуру. Учиха с ошалевшим выражением лица смотрел, как Наруто подошёл к девушке и сообщил ей что-то на ухо. И вот уже Харуно вихрем проносится мимо Саске, таща его лучшего друга за руку. Было абсолютно бессмысленно идти за ними, что бы они там ни обсуждали, его в это посвящать явно не собирались. — О чём говорили? — Спросил Учиха блондина, вернувшегося в класс после звонка. — Да так, ничего важного, — Узумаки его обманывал, и это было неприятно. Наруто врал крайне редко, в первую очередь, потому, что делал это очень плохо. Ложь лучшего друга действительно задела Саске, так что до конца урока он не предпринял никаких попыток заговорить. Учихе казалось, что хуже уже и быть не может: Наруто его игнорирует, что-то скрывает, врёт ему. Этот день определённо заслуживал звание худшего дня за последний год. Так он думал, не отводя взгляда от Узумаки, который с началом обеденного перерыва подошёл к Сакуре, ещё немного с ней пошептался и вышел из класса. Подумать только, он даже не оглянулся на своего лучшего друга! Такого возмущения и негодования брюнет давно не испытывал! Так что, униженный и оскорбленный, Саске мгновенно и без каких-либо колебаний решил, что имеет полное право знать, чем именно занимается Наруто. Выпытывать ответы у Сакуры было бесполезно: она была с Узумаки за одно. «Ну, ничего, — справедливо рассудил наш герой, — школа не то чтобы очень большая, а перемена довольно длинная, если потороплюсь, то успею его найти». Тихо, но в то же время непринуждённо, не привлекая внимания Сакуры, будто настоящий ниндзя, он преодолел путь от парты до двери и оказался в коридоре. Обход и тщательный осмотр первого и второго этажей не дали результатов, поэтому он поднялся на третий. Саске почти проскочил мимо учительской, посчитав, что там Узумаки точно делать нечего, но притормозил, уловив боковым зрением светлое пятно. «Он разговаривает с Какаши? — Эта мысль показалось глупой. — И зачем было это скрывать?» Хатаке ведь был не только классным руководителем обоих ребят, но ещё и учеником отца Наруто и лучшим другом кузена Саске. Оба мальчика знали его с детства. Саске подошёл к приоткрытой двери и уставился в щель. Учительская никогда ему особо не нравилась: блёклые обои, старые лампочки, которые, казалось, вот-вот погаснут. Её собирались ремонтировать тысячу раз, но вот Наруто и Саске доучились до старших классов, а комната ни чуть не преобразилась. — Ты хотел о чём-то поговорить, Наруто? — Ну, можно и так сказать. Утром вы были заняты, так что… — Узумаки отвёл взгляд и неловко почесал затылок дрожащей рукой. «Он плохо себя чувствует? Отпроситься, что ли, хочет?» — Гадал брюнет, наблюдая за дрожью рук лучшего друга. — Да, прости, утром помешали непредвиденные обстоятельства. Но сейчас я совершенно свободен, говори, что хотел. — Хатаке не спеша подошёл к занавешенному окну и чуть приоткрыл форточку. Старая комната наполнилась свежим воздухом, дышать стало легче. — Дело в том… я давно хотел сказать, но смелости не хватало. Я не ожидаю положительного ответа, но Сакура-чан сказала, что это поможет мне двигаться дальше и… — Нерешительный, нервный — это было вообще не про лучшего друга Саске. «Не хватало смелости? У тебя?» — мысленно обратился брюнет к своему возлюбленному. Узумаки всегда говорил прямо и без прикрас. Учиха просунул голову в проём чуть сильнее, забывая, что должен скрывать своё присутствие. — Наруто. Всё нормально. Просто скажи, что бы там ни было. — Учитель оборвал нервное бормотание блондина. В первый раз с тех пор, как обнаружил пару в кабинете, Саске перевёл взгляд с Наруто на Какаши. Взгляд чёрных глаз последнего бегал по кабинету, ни на чём, в сущности, не задерживаясь. Он, очевидно, избегал смотреть на Узумаки. — Вы мне нравитесь, Какаши-сенсей. Саске будто ударили по голове. Все звуки мгновенно стихли, казалось, что мир вокруг перестал существовать. Наруто нравится… Какаши? Это абсурд. Полнейшая ерунда. Должно быть, он ослышался или словил тепловой удар. А может, это просто дурной сон? Из состояния шока Учиху вывело подступающее чувство тошноты. Он положил руки на живот и сморщился. Подросток всегда считал себя стойким, но видеть, как любимый человек признаётся другому, оказалось слишком даже для него. Учиха подавил в себе желание сползти по стенке и перевёл взгляд на двоих, что продолжали стоять в тишине посреди комнаты. Видимо, не его одного признание Узумаки повергло в шок, потому что Какаши ещё не проронил ни слова. Наконец учитель начал говорить, но Саске не мог найти в себе силы дослушать разговор. Ему надо было побыть одному. «Трус», — надменно прозвучал голос в голове. Но Учиха и так это знал. Он убегал, а Наруто всё еще стоял там. Прямо сейчас стоял и слушал, как его отвергают. «Когда ты стал таким сильным, Наруто? Сколько боли ты можешь перенести?» — Я рад, что ты понимаешь — я не могу ответить тебе взаимностью. И, я полагаю, ты понимаешь, почему. — Да, — голос блондина звучал глухо. Сколько бы он ни убеждал себя, что полностью готов к отказу, по-настоящему подготовиться к тому, что твои чувства отвергнут, невозможно. Это было больно, ужасно больно, но неизбежно. Ему необходимо было через это пройти, подставиться под удар и наконец избавиться от этих глупых надежд и мечтаний. Хотя сейчас его мир расходился по швам, он всё равно нашёл в себе силы улыбнуться. — Всё нормально, Какаши-сенсей. Я в порядке. Это только немного больно, — учитель положил руку ему на голову. — Прости. — Не извиняйтесь. Это мои чувства. Я, пожалуй, пойду. Конец разговора получился скомканным и неловким, но Узумаки было всё равно. Хотелось убежать. В груди кололо, и кончики пальцев онемели. «Худший день в моей жизни.»