Поиграем?

Полдень. Лос-Анджелес. Черный "жук" внутри огромной пробки, издалека больше напоминающей длинную змею, которая тянется почти через весь город. Джерард нервно отбивает ритм какой-то попсовой песенки, которую услышал недавно по радио, стараясь не обращать внимание на невероятную жару и оглушающий шум за окном автомобиля. В водительском кресле сидит Бекки. Ее пальцы сжимают руль, а сама она будто на иголках; заплетенные в косу волосы почти насквозь промокли от пота, стекла очков в мелких капельках воды и противных разводах, из-за которых почти ничего не видно. Женщина в очередной раз вздыхает и снимает с себя очки, чтобы протереть их. Джерард не отрываясь смотрит на нее с заднего сидения, сверля взглядом. - Ну? - угрожающе спрашивает он. - Джерард... - Бекки закатывает глаза, и Уэю становится слышно, как она вздыхает и в очередной раз проводит рукой по лицу, убирая со лба мешающую челку. - Только не надо мне говорить, что я был не прав, потому что я был прав! - взрывается мужчина. - На кой черт я вообще согласился ехать в этот гребаный Анахайм* в этой гребаной машине в гребаную жару, от которой у меня уже задница от гребаного пота слиплась... - Джерард, - на этот раз раздраженно говорит Бекки. - Что? Что, мать твою? Мы здесь еще как минимум несколько часов проторчим, точно тебе говорю... - Я же тебе говорила. Авиа-билеты раскупили еще за несколько дней до этого, - терпеливо объясняется женщина, обращаясь к Джерарду будто к излишне эмоциональному малышу, которому невдомек, что нельзя тыкать вилкой папочке в глаз, потому что ему будет бо-бо. - И слушать ничего не хочу, - бормочет себе под нос Уэй. - Отлично. Тогда займи себя чем-нибудь. Порисуй там... или валерьянки напейся. Тебе полезно будет, - совсем тихо шипит Бекки так, чтобы Джерард не услышал. - Что-что? - рассеянно спрашивает он. - Ничего-ничего, моя прелесть, - сладко отвечает Бекки. ______________________ * Анахайм - город в Калифорнии, находится в 45 километрах южнее Лос-Анджелеса