Страх Кацуки

Это было тёплым летним вечером. Класс «1-А» сидел у костра. Учащиеся академии Юэй пугали друг друга только что придуманными страшилками, весело смеясь над реакциями напуганных одноклассников. Очередная поездка класса. Ничего необычного. Однако кому, как не нам с вами, лучше знать, что в классе «1-А» ничего обычного нет?

***

– Скорее! Там!... Там… – Очако? Эй, подожди. Не спеши так, – Тсую Асуи коснулась ладонью спины закашлявшейся подруги и мягко похлопала. – Отдышись и расскажи, что произошло. Сидевшие вокруг огня юные герои в ожидании глядели на одноклассницу. – Нет времени! Там Деку… Он… Нас атаковал злодей, назвавшийся Кровавым Правосудием, когда мы возвращались. Деку пообещал задержать его... Тишина. Подтаявшее маршмэллоу сорвалось с конца веточки в руках Кацуки и шлёпнулось на пыльную землю. И как по сигналу, по кругу стал разноситься тревожный шёпот. Он с каждым мгновением нарастал, превращаясь в один сплошной гул. – Молчать! – первым поднялся на ноги Сотриголова. – Возьмите себя в руки, юные герои. Как же вы планируете защищать гражданских, когда сами легко поддаётесь панике? – прогремел за спинами учеников Всемогущий. – Сотриголова, отправляйся к юному Мидории, а я останусь здесь на случай появления ещё одного преступника. Необходимо также связаться с академией и запросить подкрепление. – Да. – А? Бакуго, погодь! – крикнул Киришима в безнадёжной попытке остановить внезапно сорвавшегося с места друга. – Бакуго! Стоять! Дай взрослым с этим разобраться! – но взрывной парень и не думал слушаться учителя Айзаву. – Учитель Всемогущий, нам тоже стоит поторопиться! Мы же не будем спокойно стоять и ждать, пока наши друзья в опасности? – Очако права. Мы — будущие герои, так почему мы не можем помочь в сражении? – согласно кивнул Иида, поправив сползшие чуть ниже положенного очки. – Нет. Мы не можем и не хотим рисковать учениками. Кроме того, нам ничего неизвестно о так называемом Кровавом Правосудии, поэтому сейчас… – Ага-а, – протянул басистый грубый голос где-то из-за кустов. – А вот и я, – громадный, казалось, состоящий полностью из одних мускулов, мужчина вальяжно направлялся в сторону учащихся. – С вашего позволения, Аки — компаньон великого Правосудия. – Все назад! – опасаясь за безопасность своих подопечных, Всемогущий выступил вперёд. Его ясно-голубые глаза с вызовом и непреклонностью смотрели на нового врага. – Что же, развлеките меня, будущие герои! Злодей пришёл точно не с пустыми руками. Ученики академии Юэй и их наставник осознали это, когда земля под ними затряслась, и с разных сторон их окружило впечатляющее количество големов. Будущим героям определённо придётся постараться, чтобы справиться с ними и Аки во главе.

***

– Герои! Одно название – хохот, граничащий с презрением и иронией, наполнял всё пространство в округе. – Обыкновенные мерзавцы и трусы — вот кто вы! – Ошибаешься! Не все герои являются таковыми, какими ты их описал. – Хочешь знать, каким будет мой следующий шаг после того, как размозжу твою головешку? Я свершу суд над всеми, кто смеет называться героем, – улыбка этого монстра была точно нездоровой, по истине ужасной и отвратительной. От взгляда горящих сумасшедших глаз хотелось поскорее отмыться. Замахнувшись топором, Кровавый подпрыгнул в воздух. Он метил в зелёную макушку, но проворный Мидория среагировал раньше и увернулся. Топор вонзился в землю, застревая в трещине и выигрывая немного времени зеленоволосому. – Какое ты имеешь право вершить суд над другими, когда сам ещё хуже?! – О каких правах ты говоришь? Хе-хе! Кто-то же всё равно должен выбрасывать мусор, не так ли? В противном случае от него начинают исходить неприятные запахи. Хе-хе. Остро заточенный топор вонзился в дерево, где только что стоял юный герой. Ствол захрустел и чуть накренился, угрожая вот-вот упасть. – Ты спрашивал, почему я это делаю? Давай расскажу тебе историю про маленького мальчика, который желал стать таким же крутым, как герои. Про мальчика, который хотел защищать людей. Однажды ему открылась правда о его кумирах, и ребёнок вкусил суровую реальность, – мужчина недовольно скривил рот. – Мальчик слёзно умолял спасти его семью, когда на них напал злодей, но «герои» отвернулись от него и просто сбежали! Деку бросился вперёд, атакуя противника, но тот с лёгкостью отмахнулся от детройтского удара Изуку. Мидория злился на себя, на свою слабость. Он стоял здесь, перед врагом, и совершенно ничего, кроме как продолжать уклоняться, не мог сделать. Он больше всех радовался летней поездке, возможности провести весело лето с одноклассниками, отдохнуть от уроков и городской суеты, но всё вновь обернулось этим.

***

Так было и будет всегда. Деку нёсся сломя голову навстречу опасности, даже не задумываясь о последствиях и близких. Он желал защитить всех и вся, стать таким же сильным, как Всемогущий, но никогда не беспокоился о себе. Таков этот идиот. Бакуго же не хотел и не хочет мириться с этой его чертой. Изуку строил из себя героя. Беспричудный он лез из кожи вон. И ради кого? Ради других. Такой Изуку Мидория больше всего на свете раздражал взрывного Кацуки. В школьные годы всё всегда заканчивалось тем, что Деку с новыми синяками и ссадинами понуро плёлся домой. А на следующий день Мидория снова весело приветствовал Бакуго у ворот школы. Следовал всюду за ним, словно и не было вчерашних разногласий, если это можно было так назвать. Бакуго Кацуки по-прежнему не понимал ни самого Изуку, ни его дурацких стремлений. Он и не хотел понимать. Будь он на месте дурного Деку — точно бы сдался и жил ничем непримечательной жизнью, но Мидория… – Блять! Чёртов Деку, чтоб тебя! Кацуки бежал изо всех сил. Он не впервые слышал о том, что Деку лезет в самое пекло событий. Когда всё заканчивалось, его одноклассники вновь плелись в медпункт, где Изуку лежал в бессознательном состоянии или же весело улыбался. Так, будто всё с ним в порядке. «Ничего с ним не в порядке. С головой уж точно», – так считал Кац-чан. Все люди боятся потерять близких, дорогих им людей. Бакуго тоже боялся. Боялся потерять парня, который, спасая остальных, губил себя, который не слушал предупреждений ни Исцеляющей Девочки, ни Всемогущего. Бакуго страшно. Он столько раз говорил ему: «Да чтоб ты сдох». Но когда раз за разом слышал о его безрассудствах, Кацуки просил всех богов, которых только знал, лишь бы это оказались не последние сказанные им Мидории слова. – Де-е-ку-у-у! Если ты сейчас помрёшь, то я тебя из-под земли достану! Сзади, доносились приближающиеся шаги и явно злой голос учителя Айзавы, но Бакуго всё равно. Он спешил. Он не имел права и на долю секунды задержаться. Кацуки боялся однажды зайти в класс и не увидеть там вечно надоедающего Деку. Боялся не услышать его весёлый смех, не увидеть это глупое веснушчатое лицо, не услышать такое противное, но привычное «Кац-чан». Почему он так этого страшился? Почему именно Деку? Изуку же для него никто. Ведь так? «Если я не успею, если ты умрёшь... Деку, что мне тогда делать?! Как мне с этим жить? Почему ты каждый раз так необдуманно поступаешь, почему ты просто не сбежал с Очако, почему не оставил это учителям? Почему ты строишь из себя героя? Ты же слабак…» Бакуго Кацуки уже давно осознал, что Мидория не слабак. Изуку ему это уже доказал и неоднократно, но Кацуки продолжал отрицать очевидное, называть его бесполезным, беспричудным, насмехаться над ним и отказываться от любой его помощи.

***

– Народу не нужны такие защитники, – продолжал скалиться Кровавый, заявляя о своей позиции. – Ты ошибаешься, ведь без нас в мире воцарится хаос. Люди будут подвергнуты опасности, нападкам злодеев! Изуку сосредоточился на силе в руке. Он вложит в удар 100% силы, покончит с врагом за раз. Так он планировал. На это делал ставки. – Разве ты уже не на пределе? Ты ведь использовал 90% своей силы, или я не прав? Изуку действительно устал. Всё тело болело и ныло, возвещая об этом. Хотелось лечь на мягкую кровать, укутаться в одеяло. Но он не мог оставить преступника на свободе. Он хотел защитить своих друзей, хотел хоть раз нормально провести летние каникулы. Хоть один день отдохнуть от злодеев. Мидория использовал 100% своей силы. Покрытый силой Одного За Всех кулак попал точно в цель. Мужчина пошатнулся и наклонился назад, прогибаясь в спине. Деку выдохнул, он справился. Но злостный утробный рык заставил отскочить в сторону, тяжело дыша. Правосудие вместо того, чтобы упасть, вновь приняло вертикальное положение. – Мерзкий! Противный! Как только ты посмел?! Изуку задыхался. Он слаб. Кац-чан был прав: из него не выйдет герой. В конце концов, у него никогда даже не было причуды. Лишь благодаря Всемогущему он здесь. Изуку пытался доказать, что Всемогущий не ошибся, старался оправдать ожидания, возложенные на него. Несмотря на все неудачи, которые претерпел в прошлом и ещё предстоит претерпеть в будущем, он хотел верить, что станет героем, коим восхищался с детства. Поэтому он из последних сил, в предобморочном состоянии собрался применить 1,000,000 % Делавэрский Детройтский удар. Но прежде чем он успел сдвинуться с места, Кровавый ударил топором оземь. Мелкие трещины от него со скоростью света добрались до Изуку, превратившись в огромные разломы. Ноги и руки налились свинцом. Полностью покрытые ранами, ссадинами и шрамами уже не слушались хозяина. Кисти рук с переломанными пальцами повисли подобно тряпичной кукле, лишив Мидорию возможности ухватиться ими хоть за что-нибудь. Мидория надеялся, что это не конец, что злодей будет арестован и не причинит больше никому вреда. – Деку! Слабую руку Изуку так вовремя и крепко обхватили цепкие чужие пальцы. Деку смотрел вверх и видел недовольное, впрочем как и всегда, лицо друга детства. Изуку улыбался. – Не смей так улыбаться, тупой Деку! Не смей вновь делать вид, будто всё в порядке, – блондин приложил все усилия, чтобы вытащить грёбаного задрота наверх. – Кац-чан… – Так это ты Кровавое Правосудие?! Сейчас я тебе наваляю как следует! – наконец, обратил всё своё внимание на врага Динамит. – Нет, ты с Мидорией сейчас же уйдёте. С ним разберусь я. – О? Сотриголова, давненько не виделись. Снова попытаешься меня арестовать? Забавно, а ведь в тот раз я… Ему не дала договорить лента учителя Айзавы, плотно зажавшая рот противника. По убийственному взгляду Сотриголовы стало совершенно понятно, что он серьёзно настроен и возражений не потерпит ни от кого.

***

– Кац-чан, отпусти, я и сам могу идти. – Завались! – Изуку, услышав тон друга, тут же затих, уткнувшись лицом тому в спину. – Совсем безмозглый? Какого хрена ты не вернулся с Ураракой, почему снова поступаешь так безрассудно? Тебе совершенно плевать на чувства других?! – бесился Бакуго. – Кац-чан… – только и мог сказать Деку. Он впервые слышал подобные слова от Кацуки, и это его удивляло. – Что?! – спросил взрывной парень, почти прорычав. – Кац-чан, ты что, переживал? – тихо посмеялся Изуку, но осознав, что только что ляпнул, рассыпался в извинениях. – П-прости, я п-пошутил… – Волновался. Какие-то проблемы?! Взгляд Динамита агрессивный и пугающий, но уже не такой, как раньше. В его выражении лица заиграли новые, пока непонятные краски эмоций. Изуку Мидория молчал: боялся сказать лишнее. Да и вообще он не знал, что следовало говорить. – Вечно ты лезешь на рожон, одни проблемы от тебя. Ты — ходячая проблема. Бесишь. Изуку же старался держаться в сознании, хоть глаза и слипались: с самого утра на ногах. Несмотря на это, он, как и в детстве, внимательно выслушивал все яростные претензии друга. – Спасибо, что помог, – прошептал Изуку, сжимая посиневшими пальцами футболку парня, – Кац-чан. – Хмпф, дрыхни уже. Постоянно кому-то приходилось выручать глупого Деку. В этот раз этим кем-то оказался Кацуки Бакуго. Не сегодня, так завтра эта сплошная проблема доведёт бога смертоносных взрывов до белого коленья. – Кац-чан… – донеслось невнятное бормотание возле уха. – Кац-чан, ты мне нравишься. Блондин замер от неверия и покосился назад. Вдалеке слышались лишь звуки боёв и еле уловимое сопение зеленоволосого позади. Кацуки довольно усмехнулся и продолжил путь. – Тупой Деку, я подожду, когда ты повторишь мне это, но уже не во сне.