На краю Вселенной (старая версия)

1. Санджи проснулся от нежных прикосновений. Такие родные, теплые, чуть грубоватые руки мечника ласкали его бедра и зад, а губы и язык его плоть. Повар еле сдержался, чтобы не застонать. Зоро не так уж и часто брал в рот, чаще всего ходил вокруг до около, как сейчас. Хотя это и возбуждало Санджи, ему хотелось, чтобы было и продолжение. Но он никогда не просил. Просить вообще было не в его характере, а упрекнуть Зоро он не только не хотел, он даже не мог. А теперь? Санджи попытался не краснеть. Стоило вспомнить на что шел ради него Ророноа в других жизнях. Губы Зоро мягко накрывают его член, проводя языком по головке, и Санджи аж замирает от неожиданности: - Проснулся? – спросил Ророноа, поднимая голову, как котяра глядя на своего любовника. Комната, которую им выделили во Дворце Итомии не была большой, но очень уютной. Огромное арочное окно и тяжелые темно-синие шторы, собранные завязками напоминали, что каждая вещь здесь могла пережить века, а могла быть сделана только вчера. Весь Дворец был Гранью. Комната не была исключением. - Доброе утро… - прошептал Санджи. Ему очень хотелось, чтобы Зоро пососал ему. Но теперь он, как обычно перейдет к делу. Даже чаще всего подслушивая мысли повара, Ророноа далеко не всегда делал как тот хотел. Чаще всего он делал, как хотелось обоим. То есть Зоро не будет делать то, что хочется только Санджи. Забыл повар только одно. Где они и кто они. Выбрав вчера, они шагнули в новый день. Зоро облизал губы, смотря на Санджи. Они давно, по его меркам, не занимались сексом. Хватало проблем и волнений. Ророноа даже не пытался читать его мысли. Он думал о том, что ради этого, он не раз и не два играл в весьма стремные игры с Судьбой. Все ради того, чтобы они были живы и были вместе. Зоро прекрасно помнил, как Санджи искал его по тысяче миров, упав в безвременье ради того, чтобы вернуть его. Ророноа склонился к нему, нежно проводя носом по шее, прошептав на ухо: - Взять? - Как хочешь, - тепло ответил ему Санджи, проводя рукой по ежику волос, касаясь мощной шеи. Грани миров стерлись, десятки жизней стали одной. Но когда они оглянутся назад, то перестанут быть людьми, а станут Гранью. Хотя бы ближайший час Санджи хотелось быть просто любимым поваром, для не менее любимого мечника. Зоро снова опускается вниз, медленно вбирая в рот, чуть раздвигая бедра Санджи в стороны руками, а потом перенося пальцы на основание члена, чуть сжимая его. Язык скользнул от головке к стволу, а губы плотно пошли вниз. Санджи тут же застонал, закрывая глаза. Как же он этого хотел. Почувствовать до конца, что Зоро им не брезгует. Он и так это знал, но некоторые пунктики Зоро мощно бились с тараканами в голове Санджи. - Хотя бы так, - подумал Санджи. Ведь иногда пункты уступали тараканам, и Зоро все-таки делал ему минет. Но довольно легкий и неглубокий. Как только повар это подумал, то, понял, что нет, все не так. Совсем не так. Зоро ехидно глянул на него, потому что у Санджи перехватило дыхание. - О…х…. – выдохнул повар, чувствуя, как Ророноа берет глубже, почти до самого конца. Его руки мнут зад Санджи, а пальцы уже проникают его, но Зоро продолжает делать минет. Другая рука оглаживает его бок, возвращается вниз, чтобы снова сжать основание члена. - Хватит… - просит повар. – Хватит! Я не хочу кончить от минет! Он действительно был на пределе. Зоро, однако, еще немного продолжает, посматривая на Санджи, повар же потянувшись, проводит рукой по зеленым волосам. Он никогда не думал, что Зоро сделает его. - Не в этом жизни, - думал Санджи. И тут он понял, что для Зоро “этой жизни” уже не было. Некшалгу не надо было “глядеть назад”, как выражались курори. Ророноа сразу же, еще тогда, на корабле посмотрел назад. Так же, как, наверняка, и Ло. Хотя кто знает? Люди все равно все разные, даже люди из некшалга. Зоро медленно вытащил. - Кто сверху? – совершенно спокойно, даже чуть дьявольски улыбаясь, спросил он. Безусловно Санджи хотелось трахнуть Зоро, но он не сильно загонялся, зная, что этому не бывать. - Что? – хрипло спросил он. - Ты глупый, что ли? – насмешливо спросил Ророноа, снова запуская в него пальцы, а рукой проводя по члену. – Ты меня уже вечность не трахал, - хитрый взгляд Зоро подтверждал догадку Санджи. Кеф-мечник слил все жизни в одну не задумавшись ни на секунду. Санджи тоже помнил все жизни, потому что они объединили воспоминания, но помнил их не как нечто однородное. - А-а-а… - тихо прошептал он, когда Зоро вставил ему головку, придерживая бедра, и все так же смотря на него. - Будешь выбирать? Или это и есть твой ответ? – усмехнулся мечник. - Я тебя… - Санджи зажмурился. Член Зоро скользнул внутрь плотно раздвигая его. К размеру привыкалось ни за секунды, - в другой раз… Зоро довольно улыбнулся и вставил до конца, заставляя Санджи выгнуться. - Изверг… - слезы почти выступили на его глазах. - Санджи… - хрипло, но очень нежно сказал Зоро, приникая к его губам, медленно двигаясь в нем, касаясь прессом влажного члена. – Завитушка… Столько любви было в его голосе, что повар ответил на его поцелуй так же нежно, как мечник говорил. Руки Зоро скользнули под его спину, сжимая Санджи. Ророноа целовал его шею. - Расслабься, - прошептал он, плотно входя в него. - Боль… но… - боль действительно разливалась по телу. - Расслабляйся, я же говорю! – Санджи наоборот напрягся, но Зоро терпеливо подождал. Тихие слова, что он говорил ему на ухо, заставили повара покраснеть. - Правда? – ошеломленно спросил Санджи. - Конечно, Завитушка, - поцеловал его Зоро, осторожно толкнувшись. Он чуть приподнял торс, чтобы иметь возможность сжать член повара и провести по нему рукой, в ритм с движениями своих бедер. Санджи краснел от его взгляда. Зоро с таким наслаждением оглядывал его, с таким удовольствием трахал. Входил в него, дрочил, как никогда хорошо чувствуя повара. Он всегда этим отличался, но сегодня все было не так. Все так как раньше. Все так как всегда, - родилась мысль внутри повара. Но следующей жизни уже не бывать. Их время остановится здесь. Что есть Грань? Санджи не мог знать. Но все что он хотел это до самого конца оставаться с Зоро. - Санджи… - кеф-мечник коснулся языком его губ, а потом втянул в поцелуй. День или Вечность для Грани все равно. - Зоро… я… - признаваться казалось так странно, но Санджи знал, что не сказанное таким и останется. Он знал, что слабость может быть силой. - Я люблю тебя. Зоро. Никаких ужимок, никаких прозвищ. Просто и серьезно, как есть на душе. Чувство, которое не утихло за десяток жизней не утихнет и сейчас. Но именно в этот момент, когда они уже не они, важней слов просто не было. - Я всегда любил и буду тебя любить, - вдруг ответили ему. – Кем бы я ни стал. Кем бы ни стал ты. Санджи замер от его слов. Но ненадолго. Его перевернули и продолжили. Зоро с удовольствием услышал его стоны, позволяя себе тоже не сдерживать голос. Им всегда было хорошо вдвоем, и он не собирался этого менять. Ни за что на свете. Ну, а теперь надо было выполнить задачу, которую поставил перед ним Рем. Да так, чтобы Санджи не заметил. 2. Мировое Правительство, как зомбированное слушало Дофламинго. Как куклы они кивали головами поддерживая начало Войны. Донкихот, однако, был весьма бледен, говоря все это. Его разум внезапно проснулся. А проснувшись, понял, что его полностью контролирует. Он был птицей в клетке с обрезанными крыльями. Дофламинго всегда помнил больше, чем положено человеку. Как так получилось? Был ли тому виной Итомия или нет, сказать было невозможно. Но он помнил одну из прошлых жизней. Самую сказочную и самую романтичную. Быть не может, но он встретил там свою любовь. Встретил, чтобы потерять. И да, его враг дал ему шанс снова быть с Моне, что не могло не коробить Донкихота*. Но ради нее, Дофламинго отдавал себе отчет, он мог и в ноги Луффи упасть. Когда же в этом мире он тоже встретил Моне, то не смог ничего с собой поделать. Влюбится в гарпию дело странное. Но и тогда она не была человеком, как и он, впрочем. Снежная гарпия была в полном недоумении. Разве человек может влюбиться в нее? У нее было слишком много вопросов, но в итоге она сдалась. С этим человеком никогда не было скучно, у него была масса амбиций, он был силен. И Моне влюбилась. Совершенно искренне и всей душой, как любила тогда. Хотя, конечно, она-то этого не могла помнить. Но в один день, все поменялось. Возле Дофламинго появились существа в белых одеждах. - Мы есть Тенши. Старейшины этого Мироздания. Первые из Созданий Творца, рожденные, чтобы следить за вами. Брак. Изъян. Вот какими словами обрисовывались люди в устах Тенши. Но проблема была в том, что в руках у них была Моне. И Дофламинго ничего не осталось, как согласиться с их условиями, лишь бы его любовь осталась жива. Его разум проснулся в тот момент, когда рука Итомии что-то изменила в Нитях, которыми его опутали Тенши. Дофламинго с ужасом понял, что не знает, где Моне, жива ли она и даже спросить об этом не может, потому что тогда станет ясно, что абсолютный контроль перестал им быть. Тенши долго допрашивали его после того, как Луффи, оставив его живых, исчез в неизвестном направлении. Пустые голоса, лишенные эмоций, требовали от Дофламинго ответов, которых он не знал. Он был в их сетях. В плену неведомых существ, которые хотели абсолютной власти над Вселенной. - Вся Вселенная снова будет нашей. Итомия и Стражи должны кануть в Лету. Кто такие Стражи, Дофламинго не мог знать. Но то что Тенши просто хотят вернуть власть над Мирозданием, было очевидно. Ради этого они и придумали этот план, совершенно не задумываясь сколько обычных людей погибнет. - С планетами все будет хорошо, а людьми мы их заселим, - так они рассуждали. И Дофламинго от этого сейчас бросало в дрожь. Однако, опутанный Нитями он не мог ничего сделать. Только с ужасом понимать, что Вселенная катится в Бездну. Война против Итомии? Против Небесного Дьявола? Существа, когда-то бывшего таким же Тенши, но не принявшим их политику и ставший Изгоем? Это расколет Вселенную на двое, и все Мироздание исчезнет. Не оставшись ни в чьей памяти. Разве что Творца, который, если у него будет желание, начнет все сначала. Дофламинго как никогда ощутил, что люди проиграли. В гонке высших существа им не было места. А ты поставь себя перед Выбором, - услышал он вдруг. Этот голос был до боли знаком. Сколько времени они провели вместе, прежде, чем их пути разошлись? Они были в месте Морскими Дьяволами*, они вместе сбежали от людей, чтобы поглотить человеческие тела. Но дальше… Из-за Монки Д. Луффи их пути разошлись. Однако, сейчас, Дофламинго был необычайно рад услышать голос Трафальгара. Заставь их поставить тебя перед самым сложными для тебя выбором, - уверенно посоветовал Ло. Дофламинго чувствовал присутствие еще одного человека. Одно или двух, Донкихот не мог понять. Но одна Нить издала мелодию, будто порванная струна, но между тем никуда не делась. Одна, вторая, третья. Итомия брал контроль над ним себе. Как мой сородич поверь мне, - потребовал Ло. Апеллировать к единственной жизни, которую помнил Дофламинго, возможно, было не особо честно, но те воспоминания были очень дороги Донкихоту. Как они с Трафальгаром родились во тьме, как во тьме блуждали, как боролись за власть. Как стали Маршалами, даже тогда умудряясь драться в Штабе, а потом вместе идти пить. Они были одной крови, чтобы не случилось потом. Поставь себе перед невозможный выбором, Хит Цван*. Докажи, что они совершенно зря сделали марионеткой одного из нас, - весьма грозно сказал Трафальгар. Сделаю, Хоукай, не сомневайся. Они еще пожалеют! Дофламинго с удовольствием понял, что его сознанию стало много легче. Видимо, эти новые Нити совершенно не влияли на него. Они были нужны для того, чтобы Тенши не поняли, что происходит. Дофламинго рассмеялся про себя. Выбор… да? 3. Они все собрались в огромном готическом зале. Это был на самом деле тот же самый тронный зал, но, повинуясь настроению Итомии, он существенно изменился. На полу и потолке появились странные линии и знаки. Белый сменился черным, черный зеленым. Колонны опутали странная поросль, похожая на лианы. Будто весь зал оказался в запустении на века. На Вечность. Луффи смотрел на Итомию. Рядом с ним были Ремия и Аюми, Сильва и Хисо. Симия, Рера, Рамия. Но был человек, которого они не знали. Весь его вид не оставлял сомнений – вампир. Не было у него на виду клыков, рыжие длинные волосы собранные в косу и ядовито-зеленые глаза скорее выдали бы в нем айна. Но нет. - Он, - тяжело сказал вампир, указывая на Санджи. Повар нахмурился, но вышел к нему. Вампир взял его за руку и отвел в определенную точку. - Стой здесь. Итомия и остальные тоже двинулись, вставая в определенных точках зала. - Некшалг… - Зоро и Ло шагнули в ответ на призыв вампира. Тот подвел их к Санджи. - Возьмите его оба за руки, - приказал вампир, а потом двинулся к Луффи. - Ненависть имеет ли в тебе границы? – спросило Монки это странное существо. - Он человек, Максимильян, - сказал Итомия. - Ненадолго, - отмахнулся вампир. – Готов ли ты простить врага ради друга? Я ставлю тебя перед выбором. Готов ли ты простить того, что чуть не убил твоего брата, чуть не убил твоего друга, ради того, чтобы спасти другого человека? Зоро сжал руку Санджи. То, что просил найти Рем – он нашел. Ради этого пришлось очень глубоко зарыться в сознание Санджи, но Зоро нашел. Совсем тонкая Нить, которая связывала Санджи и Дофламинго. Осталась ли она от какой-то прошлой жизни, или же была Нитью Тенши – сказать было нельзя. Нить почти сгорела – виноват в этом был Зоро – поэтому влияние на Санджи было слишком ничтожно. Однако, Рем сразу ее почувствовал и пристал к Зоро с расспросами. Дело было под конец вечеринки, в которой гулял весь город. Костры курори жгли прямо на площадях, бревна появлялись буквально из ниоткуда, и Зоро понял, что половина здесь живущих – демоны. Санджи был уже пьян, поэтому дремал, уложив голову на колени Ророноа, а к нему подсел Рем. Нежно провел рукой по волосам Зоро, но вспышки ревности не дождался. Теперь Ророноа уже понимал, что для Рема Санджи просто непутевый ребенок. Как, впрочем, и сам Зоро. - На нем Нить, - сообщил Рем. – Что-то необычное происходило? Зоро щепетильно прокрутил воспоминания этой жизни. - Подводная планета! – почти воскликнул Зоро, за что получил подзатыльник. - Он же спит! - Прости, - прошептал Зоро. – Подводная планета. Там мне показалось очень странно, как он ведет себя в воде. Но я об этом быстро забыл. К тому же, он был русалкой в одной из жизней. Может из-за этого? – Зоро начал ощутимо беспокоиться, понимая, что нет. - У нас есть только один шанс выяснить, и ты выяснишь, - сообщил ему Рем, оскаливаясь. – Это наш шанс спасти Вселенную. Именно через эту Нить Итомия и собирался проникнуть в сознание Дофламинго и снова смешать карты Тенши. Собственно, это было его любимым занятием. Поэтому Тенши его так ненавидели. Этот человек обладал не только их силой. Он стал тем, кем они не могли стать. Полноценным человеком. Максимильян ждал ответа от Луффи: - Да, - твердо сказал Монки. – Обещания надо выполнять. Помнят о них или нет, я отвечу за свои слова. Максимильян улыбнулся, расставив всех людей мугивары в одном ему ведомом порядке, а потом хлопнув в ладоши сменил облик. Бледный паренек с всклокоченными волосами уставился на них. Белые его, с каплей синего глаза внимательно оглядели всех участников. Семья Итомии склонила головы, приветствуя очевидно что другого человека. - Можно ли будет сделать это посланием для Рюги? – спросил Итомия бледного человека. - Да, Владыка, можно, - сообщило существо. – Несомненно, я передам отцу то, что мы увидим. Но понимают ли эти люди, что часть из них станет Гранью? Понимает ли, что больше не сможет прыгать из жизни в жизнь? Понимает ли… Здесь все началось, здесь все и закончится. - Да! – уверенно сказал Санджи. – Хватит уже трепаться! Давайте действовать! - Тогда… Я запускаю МавиРайдер, - сообщило существо. – Владыка? Итомия глубоко вздохнул. - Да будет так. Во имя Вселенной. Он вскинул руки, и весь зал искривился. Видимо, изменялось само пространство. Зоро же только крепче сжал руку Санджи. Ло рванулся к Луффи, но блондин удержал его. - Рано. Рано иначе нам потом его не догнать. А следом мир вокруг исчез, срываясь в кроваво-красную круговореть. Не было больше зала, не было привычных форм. Планеты мелькали перед глазами рождаясь и исчезая, невиданные расы и другие Вселенные, Девять Стражей и Тенши, Итомия и его клан, весь этот поток информации, который и был Мирозданием, поглощал, растворяя душу, оставаться человеком было невозможно. Человек не мог этого понять. Чтобы понять все это, стоило стать Гранью. Только ей ведомо все и ничего. Вечности сливались в одну точку и растягивались на миллионы нет. Как найти другого, когда ты сам потерян в бесконечности? - Санджи… Неужели я действительно его больше не увижу? – подумал вдруг Зоро. Душе его стало больно. Мелькнула веселая улыбка Луффи. - Не будет больше капитана? Душа распадалась на куски. Душа не знала что выбрать, чтобы остаться с ними, когда людьми они остаться они уже не могли. Душа опутала себя тысячей нитей и никуда не могла шагнуть. Но Зоро схватили за руку и потянули. - Сан… джи… - это был действительно он. - Ты Зоро, как всегда, даже здесь умудрился потеряться. - Санджи! - Нам надо найти Луффи, пока мы здесь. В этой бесконечности! Зоро на секунды показалось, что они снова плывут в толще воды. Но нет, это была лишь иллюзия. Как успеть? Вместо алой бесконечности все ярче появлялись картинки их жизни. Скоро их выкинет в реальность. - Луффи! – крикнул Санджи. Как будто это могло помочь! - Ло! – что есть силы крикнул повар, и в самую секунды, когда казалось, что надежды нет, Трафальгар крепко схватил Санджи за руку. - Луффи… Ло прижимал Луффи к себе. - Еле успел его схватить. Монки медленно открыл глаза. И повинуясь его Воле, иллюзия рухнула, выбрасывая их в реальность. - Каша-мала, - заметил Рем. Действительно, мугивары в повалку лежали друг на друге на полу, пытаясь прийти в себя. Робин, Сабо и Брук внимательно наблюдали за их пробуждением. - Робин! – Нами подпрыгнула, но встать не смогла. Мир закружился, и она упала обратно. Луффи же медленно сел, усаживая Санджи, Зоро и Ло. Те моргали, пытаясь прийти в себя. Эйс уселся, как ни в чем ни бывало. Крокодайл уже уронил себе на колени Сабо. Чоппи с трудом села, и Нами тут же прижала ее к себе. Усопп и Фрэнки смотрели в потолок и не спешили вставать. Им хотелось запомнить все, что они увидели. Они еще не понимали, что им нет смысла это запоминать. Луффи поднял глаза на Итомию. Тот медленно подошел к нему. - Я приму любое твое решение. Ты можешь его поменять. Теперь, когда ты и твои люди одни из нас. Луффи был в ярости, не надо было быть кем-то, чтобы понять это. Дворец задрожал. Силы Луффи было не занимать, Итомия улыбнулся, понимая это. - Я не дам им уничтожить тебя. Мой клан и нашу Вселенную! – ударил Монки кулаком по руке. - Или я не Монки Д. Луффи! - Кажется… - сказал Ремия, сжимая плечо Итомии. – Через вечность, душа твоего брата к нам вернулась. - Гарсия… - совсем тихо прошептал Бри. – С возвращением, брат… И только Зоро в тот момент обратил внимание, что Сильва и Хисо исчезли. Их не было в этом мире, зато Трафальгар не мог не наглядеться на Луффи. Будто он его не видел целую вечность. Луффи прижал его к себе за шею и прошептал: - Я все помню, Трао, абсолютно все. Если ты понимаешь, о чем я. Зоро, однако, тоже понимал. Теперь, зная, что такое клан Итомии, прекрасно понимал. Они умеют рвать души на Осколки, отрывать Тени. Сильва и Хисо – кусочки душ, что вернулись к Трафальгару, а блуждавшая часть души Гарсии вернулась к Луффи, как только тот стал Гранью. Кем ему быть, Луффи решил сам. Он решил остаться Монки Д. Луффи, чтобы не потерять своих друзей. Но как Грань, он не мог потерять никого из них. Поэтому когда Итомия упал перед ним на колени, Луффи крепко обнял его: - Спасибо, что всегда приглядывал за мной, брат… - прошептал Монки. – Как же я рад, что могу снова обнять тебя. Трафальгар поднял руку, и Итомия вздрогнул, но тот просто прижал обоих к себе. Ремия с усмешкой наблюдал за этим. - Мой брат тоже повзрослел. Похоже, жизнь Трафальгара Ло пошла ему на пользу. Аюми обняла Ремию. - Ну что ж. Наш Клан вырос на несколько весьма впечатляющих единиц. Так что мы просто не имеем права проиграть. Верно? - Да. Терять этот мир мы не имеем права. Изгои мы или нет, Прокляты или что-то еще, мы просто хотим себе счастья. Что ж, мы будем за него бороться. До самого конца.