Voice

Драко всегда нравился голос в его голове. Сначала еще можно было подумать, что он принадлежит осипшей девчонке, но в подростковом возрасте стало ясно как день — голос мужской. Малфоя это почему-то даже порадовало. Он звучал так мягко, по-доброму искренне, с долей неловкости, свойственной немного замкнутым людям. Драко искренне любил его, и был уверен, что его обладателя полюбит не меньше. Иногда он думал так много, вызывал целый рой мыслей в своей голове, лишь бы больше слушать этот чарующий голос, который согревал его, словно теплый чай осенью. Собственный же не казался ему столь прекрасным: он был холодным и надменным, отстраненным и агрессивным. Такой бы голос в своей голове Драко слушать точно не хотел. Но в один день он проснулся и в его голове звучал именно этот ледяной тон. Такое иногда происходит: голос может пропасть и до вашей встречи с соулмейтом по множеству причин, но Драко сразу решил, что он просто Его потерял. Его больше нет. И никогда не будет. Умер и всё. Малфой больше никогда не услышит его в своей голове. Ребенком ему нравилось разыгрывать диалоги с Ним. Он произносил что-нибудь вслух, своим сухим и твердым даже тогда голосом, а ответ звучал в его голове — озорной и греющий. Сейчас же он мог составить только монолог: — Почему он, не я? — тихо слетает с губ. — Видимо, ты не достоин, — отвечает тот же голос, но где-то внутри, под черепом. И Драко страдает так, как может только он: плачет целыми днями, взяв отпуск на работе. Всем он сказал, что улетел в Стамбул, на деле же — закрылся в загородном доме, доставшемся в наследство от родителей. У него было два с половиной десятка лет, чтобы встретить Его, но он не успел. Теперь никогда не встретит.

***

До конца «отпуска» было еще два дня, когда коллега из больницы прислала ему короткое «Ты тут очень нужен». На следующий день он уже ехал обратно в Лондон. Что бы Драко ни говорил, его работа ему нравилась. Всего год назад приступивший к ее выполнению, но уже столь уважаемый узкий специалист. Да, к логопедам в обществе люди относятся весьма скептически, но доктор Малфой в первую очередь был неврологом по диплому, просто блестящим к тому же, а дефектологом по призванию. Сколько пациентов, перенесших тяжелые инсульты и различные травмы, у него начинали говорить так же ровно и четко, как и до личной трагедии, порой даже — еще лучше. Его строгий контроль и помощь при восстановлении творили чудеса. Панси, медсестра из его отделения, как только он вернулся, протянула ему тоненькую папку с историей болезни. Ничего необычного, в общем то: афферентная моторная афазия после травмы головы из-за автокатастрофы. Пациент утратил способность говорить и имеет минимальный шанс на восстановление, некая классика уже, врач даже не вчитывался дальше. Он захлопывает папку, крутит ее какое-то время в руках и уверенным шагом идет в палату номер двенадцать.

***

Гарри Поттер — молодой, симпатичный, достаточно успешный писатель-фантаст. Первую свою книгу он продал, когда ему было всего 17, и сразу бестселлер. Легко писать интригующие мистические рассказы, когда в твоей голове их произносит холодный завораживающий голос, да так убедительно, что оторваться от написания просто невозможно. Все, что бы ни пришло в его голову, голос покрывает загадочностью. Несколько престижных наград, миллионные тиражи, преданные читатели и, казалось, это еще лишь начало, но жизнь преподносит сюрпризы, и не всегда приятные. Поттеру не повезло. Сел не в то такси, не в том районе, не в то время, да просто не с той ноги в тот день встал. Итог: неделя в коме, а по выходу из нее — страшное открытие, отсутствие голоса. Он и до этого понимал, насколько одинок, но сейчас осознал это в полной мере. Семьи нет, лишь близкие друг с подругой изредка приходили, смотрели грустно, говорили громко и уходили, чтобы вернуться и повторить все это через пару дней, в свой выходной. — Вам помогут, — говорит ему как-то одна из медсестер по фамилии Паркинстон, если он верно запомнил. –Обещаю, вам помогут, бывало и хуже. И Гарри хочется ей верить.

***

В общем, Драко видел случаи намного страшнее. Но его чертовски смутило то, как ошарашенно на него таращился Поттер все то время, пока Малфой был у него в палате и проводил осмотр. Молодой человек даже схватил его за рукав больничного халата, когда врач собирался уйти. -Не переживай, — он давит из себя самую добрую улыбку, на которую только способен, — Всё будет хорошо, ты поправишься. Я обещаю. Он сжимает плечо пациента и уходит, не оборачиваясь, оставляя Гарри сидеть в одиночестве с миллионом мыслей в голове, которые теперь озвучивал его собственный голос. Физиотерапии, различные массажи, прием миллиона цветных таблеток, неприятные капельницы, еще и физкультура — Поттер не имел и малейшего понятия, как это может помочь ему снова заговорить, но исправно ходил на тренировки и к специалистам, терпел неприятные лекарства и все, лишь бы Его врач не разочаровался. Поттер пытался. Пытался «сказать» ему. Драко, в рамках осмотра, попросил его написать что-угодно на листе бумаги. Он старательно пытался вывести черной гелиевой ручкой всего одну фразу «твой голос был в моей голове», но выходили лишь непонятные каракули, будто кто-то просто пытался расписать ручку. Доктор сказал, что это нормально. Пройдет, все будет хорошо, не стоит расстраиваться. А сам ходил темнее тучи, и Гарри был уверен, что знает, в чем причина его хандры. Сразу после капельницы Поттера тащат на очередное МРТ. Но теперь на нем присутствует Его лечащий врач, а не лишь смотрит на результаты исследования после процедуры. Он помогает пациенту лечь на стол устройства и ободряюще улыбается. — Страшно, Поттер? — не зло, мягко и весело спрашивает он. Гарри лишь показывает ему язык, смешно нахмурив брови, и улыбается, когда слышит смех. Врач стаскивает с него забытые очки и удаляется в соседнее помещение, откуда будет наблюдать за исследованием. И до него запоздало доходит, что до этого у Гарри не получалось даже губы облизать.

***

Драко говорил Гарри, что он точно идет на поправку и стоит ожидать скорого прогресса. Но молодой писатель и представить не мог, что это произойдет так быстро, просто и глупо. Врач сидел в его палате, заполнял какие-то бумаги. Пациентов в отделении почти не было, да и в своем кабинете в одиночестве сидеть не хотелось. Ну и Поттер, вроде как, тоже не горел желанием коротать время с самим собой, поэтому был не против. — Гарри, — Драко оторвался от отчетов и, подняв глаза продолжил, — Не почистишь мне яблоко? Возможно, это странно для врача и пациента, но они «общались» уже скорее как близкие друзья, просто говорил только Малфой. Да и в любом случае это можно оправдать тем, что Гарри полезны любые упражнения, связанные с мелкой моторикой. Кто Гарри такой, чтобы отказать в просьбе, тем более, Драко Малфою? Ну и Поттер не Поттер, если не накосячит: складной нож безболезненно проходится по большому пальцу, когда рука едва дергается. «Вот же чёрт» — думает Гарри. Драко вновь поднимает голову, резко и удивленно, в неверии смотря на Поттера широко раскрытыми глазами. Гарри не подумал, он сказал. Любой нормальный врач побежал бы сразу к пациенту, минимум, чтоб палец ему забинтовать. Но не Драко Малфой. Голос, который услышал, он узнает, как ни банально, из тысячи. Узнает и через десятки лет и даже потеряв память. Он медленно встает, аккуратно кладет папки на стул, на котором сидел, все так же не торопясь идет к Поттеру, приковав к нему взгляд. Он достает из кармана халата бинт, берет руку Гарри в свою, сосредоточенно бинтует раненную конечность. — Я думал, ты умер, — лицо у него не читаемое, когда он шепотом это говорит, а Гарри слов найти не может для ответа. — Ты даже представить не можешь, — он выдыхает, улыбается, завязывая узел на пальце, — Как я рад, что ошибся, — он не отпускает руки, бережно берет ее в свою, подносит к лицу и оставляет невесомый поцелуй, — И что снова смогу слышать тебя. Еще и рядом, не в голове. Поттер же просто рад, что наконец-то смог «рассказать» ему.