Город длиною в жизнь

21 июня, 21:34, деревушка на окраине Луцка Луцк шёл в колонне с остальными солдатами. Он как и все не пользовался особым положением только из-за того, что он необычный человек, вместе со своими жителями, солдатами в данном случае, он на равных. Сейчас, они шли к одной из пограничных с Третьим Рейхом деревне. Были запланированы какие-то не понятные учения, из-за чего Луцку, Львову, Тернополю, Ужгороду, Ровно, было запрещено покидать свои города, постановление от СССР на этот счёт пришло вчера, как раз тогда когда все собирались поехать к Полтаве собирать клубнику и остальные овощи и фрукты которые успели созреть. По-идее, каждый приграничный город должен быть у себя, каждому был выдан свой пункт, в который и нужно было отправиться. Это касалось и украинцев, и белорусов, и литовцев, и даже молдаван. Луцк совершенно не волновался, он просто слишком хотел спать для того чтобы волноваться. Учения значит учения, ничего удивительного. Солдаты разговаривая, шутя и смеясь разбили небольшой лагерь, в котором особой необходимости не было, ночь была тёплая. Луцк решил просто расстелить плащ-палатку на траве и лечь под открытым небом. Слишком хотелось спать и слишком не хотелось сейчас разбирать снаряжение, не говоря о том, что разбираться с тем, что за учения вообще запланированы. Не хотелось вообще ничего. «Не сейчас»–всё что крутилось в голове у Луцка когда он уже закрыл глаза и начал медленно засыпать. 22 июня 00:37 –Эээээээййййййй Луцк очень неохотно открыл глаза и едва не подскочил от неожиданности. Вместо того, чтобы увидеть звёздное небо,смотря на которое он и уснул, он увидел лицо своего лучшего друга, который должен был находиться на своей позиции. –Ровно? Ты что здесь забыл?! Ровно немного отпрянул и сел рядом с приподнявшимся на локтях Луцком. –Ну... Мы сейчас в соседней деревне, огни нашего полка даже отсюда можно увидеть, вот я когда узнал что ты тоже тут решил навестить. Кстати, уже не видно, но не важно. Кто же знал что ты спишь– с нотами раскаяния в голосе договорил Ровно. Луцк протёр глаза и потянувшись сел. Ровно наблюдал за его действиями и думал, что после этого Луцк его обязательно прогонит, поэтому сейчас он просто ждал. –А вам ничего не сказали, что с этими учениями?– начал заводить разговор Луцк. –Просто учения на которые необходимо прибыть. Правда, когда мы уже прибыли, нам сообщили что надо быть в особой боевой готовности и не поддаваться на провокации, что за провокации конечно никто не объяснил. В пол первого ночи, очень вовремя, но не так важно. Скорее всего, будет серьёзная проверка, может даже сам товарищ РСФСР прибудет–ответил Ровно. –Странно то, что до этого РСФСР переживал, как бы нас в объявлении войны не обвинили, а тут так просто отсылает нас с армией на границу. Между прочим, слышишь как гудят моторы? Это не наши, может это ни какая и ни проверка, и ни какие ни учения– задумчиво протянул Луцк после чего зевнул–Слушай, а ты спать не хочешь?–спросил он повернувшись к Ровно. –Вроде не особо. А ты сильно хочешь, как я вижу? Луцк кивнул и лёг обратно на плащ-палатку. –Ты взял своё снаряжение?–задал вопрос Луцк уже закрыв глаза и сложив руки на груди. –Нет, я же планировал только проверить здесь ли ты вообще. –Тогда падай рядом. Ровно сначала осмотрел Луцка который уже начинал засыпать, затем в сторону деревни в которой разбили лагерь его «войска» и всё же лёг рядом. Как оказалось, желание поспать очень заразительно и уже через минут десять они оба уснули. 22 июня 03:35, Киев Киев спокойно спал в находясь в уютной постели. С УССР и Полтавой они уже смогли разрешить все проблемы и рано лечь спать, ведь с утра они запланировали прогуляться около Днепра, где-нибудь и чего-нибудь поесть, а уже после проводить Станислава на вокзал где он поедет к себе, а Полтава погостит ещё немного. Проснулся он, из-за огромного шума. Подскочив с кровати он сразу подбежал к окну, но ничего не увидел кроме рассветного солнца. Далее, послышался ещё один «шум» и теперь было видно немалое количество самолётов. Точно не советских. Моментально взбодрившийся Киев наконец понял что это за шум. Взрывы. Как только до него дошло, что сейчас кто-то, а так непонятно кто, бомбит его город он вылетел из своей комнаты и сбежал вниз по лестнице. В этот же момент выбежали УССР, Украина, УПА, Полтава и Станислав. –Немцы?–единственное что спросила УССР прижимая к себе младшего сына и крепко держа за руку старшего. –Да, а кто ж ещ...– последнюю букву Киев договорить не успел из-за очередного взрыва, этот прозвучал совсем рядом и даже стёкла на окнах задрожали. Киев сейчас благодарил Бога за то, что сейчас лето и все окна круглосуточно открыты, иначе стёкла бы просто повылетали из-за взрывной волны. –Так, сейчас же, Полтава, бери Украину и УПА и идите к ближайшему убежищу или подвалу, это первая атака, не думаю что она будет длительной, но так всё равно будет безопаснее, а я, Станислав и Киев сейчас должны как-то добраться сначала к правительству,а потом и на границу к войскам, надо проверить армию– быстро и решительно проговорила УССР, отпустила УПА и Украину, и направилась к своей комнате. Все повторили её действия, и каждый из них, одевшись буквально через минуту, вновь стояли в коридоре. УССР наклонилась и поцеловала Украину в лоб, которого уже крепко держала Полтава, обняла УПА и, кивнув Станиславу и Киеву, прошла к двери, оба города незамедлительно последовали за ней. УПА проследил как дверь за Киевом закрылась, а после он слегка обречённо посмотрел на Украину. Мальчик же прижимался к Полтаве явно боясь громких и незнакомых звуков. Хоть это и не входило в планы УПА, он решил всё же проследить за Полтавой и тем, как она собирается справляться с ребёнком которого на неё повесили. Сам же УПА себя ребёнком не считал уже давно и поэтому собирался при первой возможности сбежать к Львову. Но это всё не сейчас. Не в данный конкретный момент. Прозвучал очередной взрыв и стёкла снова задрожали. Полтава судорожно прокрутила в памяти «карту местности» где находился дом Киева и вспомнила, что рядом не мало заводов, которые точно можно считать хорошей мишенью. –Так–пытаясь придать голосу стойкость начала Полтава– у Киева есть нормальный погреб, поэтому сможем укрыться там, но надо будет быстро перейти двор. –Давай, я Украину на руки возьму– холодно сказал УПА протягивая руки к брату. Полтава отпустила его и в очередной раз убедилась, что хладнокровие в опасных ситуациях, как и у Запорожской Сечи, как и УНР, как и УПА– чисто семейная фишка и на города не распространяется. –Я выхожу, вы сразу за мной, ясно?– спросила Полтава подчеркнув слово «сразу». УПА кивнул. Полтава выглянула в окно и увидела ещё пять самолётов. Дождавшись того, когда пятый начнёт пролетать она отошла от окна к двери, а сразу после прозвучавшего взрыва, который на удивление прозвучал не так и близко, открыла дверь и выскочила на улицу. Прижав Украину к себе УПА собирался выбежать из дома за Полтавой, но его задержал вопрос Украины: –Ты же не бросишь меня? Ты ведь обещал? УПА с удивлением посмотрел на брата. «И как тут откажешь? Как тут скажешь мол, нет, я при первой возможности сбегаю на фронт» –Я обещал что буду защищать тебя. И я буду это делать. Не поняв подвоха Украина кивнул и УПА смог пробежать двор к Полтаве которая стояла у входа в погреб и ждала их. Не мешкая они зашли и дверь закрылась. Спустившись вниз, Полтава провела рукой по одной из полок и почти сразу нашла спички и свечу которыми тут же воспользовалась. –Угораздило же, чтобы дом Киева находился так недалеко от заводов–тихо возмущалась Полтава оттирая платье от следов побелки. Украина же и вовсе уснул. А УПА всё ещё думал, как и обезопасить Украину и уехать к Львову. Он ясно понимал, такой шанс как начало войны с Германией украинским националистам упускать нельзя. * * * –За нами когда приедут?–спросила УССР глядя в окно. –Минут через 15. Не больше–ответил ей Киев– Кстати, с нами ещё Житомир поедет. И его тоже бомбили. –Угу. Станислав сидел на диване и листал одну из вчерашних газет: а ведь сегодня должен был быть матч Динамо на новой арене... –Я позвоню БССР– произнесла УССР отходя от рабочего стола к тумбочке где стоял телефон. –Не думаю, что у неё получится ответить, я перед тем как позвонить Москве позвонил Минску, он сказал что БССР ещё с позавчерашнего дня находилась в Бресте. –Да это же приграничный город, туда же точно придётся один из первых ударов у неё совсем что-ли крыша поехала!–громко воскликнула УССР хватаясь за голову, но после этой минутной слабости она снова постаралась принять более-менее спокойный вид. –Так а что Москва сказала? –Что сама ничего не понимает. –А РСФСР что? Ей ничего не объяснил?– оторвал голову от газеты Станислав. Киев пожал плечами. Несмотря на внешнее спокойствие у УССР до сих пор в голове была настоящая каша. Больше всего, на данный момент, она переживала за сестру, почему она оказалась там именно сейчас? Почему всё это происходит в эту минуту, когда никто, ничего не ожидал, когда все намеревались спокойно прожить хотя бы эти выходные. Это всё должно было происходить не сейчас.