Город длиною в жизнь

Тусклый огонёк небольшой керосиновой лампы слегка подрагивал, заставляя тени от многочисленных бумажек плясать на старом дубовом столе. Сталино сидел за эти самым столом, слегка ссутулившись и прикусив губу, и нервно водил карандашом по бумаге. На часах примерно два часа ночи, шумы орудий смолкли полчаса назад, чтобы через короткое время вновь прервать тишину. Это один из последних рубежей защиты Сталино, красная армия почти выдохлась, поэтому немцам просто незачем долго ждать. Сам Сталино, уловив немного свободного времени, принялся писать письмо Ростову. Всё же стоит подготовить его к тому, что скорее всего затопить большинство шахт следуя тактике «выжженой земли» придётся и ему. К слову, у Сталино и самого осталась как минимум одна шахта которую было необходимо затопить, только бы та не смогла достаться в использование противнику. На кровати рядом с дверью вновь послышалось тихое вороченье и еле слышное бормотание. Сталино чуть не выронил карандаш, но сразу подбежал к раненой Волновахе. Только бы температура не поднялась снова. Потрогав её лоб он убедился, что температура не поднялась и пока не планирует, также проверил бинты, закрывающие рану на животе, и убедившись, что всё в порядке вернулся к письму. Аккуратно сложил написанное, дописал адреса и отложил к краю стола. Сталино уже успел дописать письма всем кому было нужно. Неизвестно, когда оккупируют его территорию, сможет ли он сбежать и скрываться вместе с партизанскими отрядами, как например посчастливилось Днепропетровску и городам из его области, или же его успеют схватить в плен и ему придётся находится здесь, но под замком, как например не посчастливилось Виннице. От этих невесёлых мыслей брови Сталино были нахмурены, а кулаки сжаты до побеления костяшек. Насколько разные письма он написал своим близким и в тоже время насколько они были похожи. Всего писем было три, но лишь два из них были написаны передавая то что он действительно чувствует. Одно из писем Луганску¹, второе Ростову, и третье СССР. Со стороны двери раздался негромкий стук, после чего эта самая дверь со скрипом открылась. В комнату тихо вошла Мариуполь, с беспокойством глядя в сторону кровати. –Как она? – спросила Мариуполь голосом гораздо ниже и тише чем обычно. –Кажется, уже лучше. Температура не поднимается. Мариуполь молча кивнула и отошла от двери, аккуратно прикрыв её. –Будешь отходить с войсками или останешься здесь? – спокойным тоном, глядя в окно, спросила Мариуполь. –Нет, буду здесь. Может перейду Луганск оборонять, но думаю за границу УССР отходить не буду – покачав головой и также глядя в окно ответил Сталино. В его мыслях тут же пронеслись строчки одного из писем: «...Надеюсь, Ростов не обидится если я к нему с войсками не перейду. Да и куда ему обижаться, он справится и без меня, да и лучше меня – это очевидно. Я на это надеюсь, очень надеюсь, что хотя бы они справятся...» –А ты куда? – спросил Сталино отвернув взгляд к соседке. –Я? Крым оборонять, куда же ещё – с улыбкой повернулась к нему Мариуполь – И я тоже надеюсь... Что они справятся. И мы тоже. Сталино слегка улыбнулся. «... Готов поспорить, что Мариуполь если мы проиграем перейдёт в Крым при первой возможности. И хорошо даже. В Крыму столько всего оборонять нужно, тех же аэродромов сколько! Это мы, хоть и с углём и другими полезными ископаемыми, а ты и с богатой историей, но мало кому нужны. Наши же, Днепропетровск, Кривой Рог, у них столько всего, и что же в итоге? Очень быстро их пришлось сдать... Луганск ещё держится, в основном на энтузиазме, но хорошо держится, только бы продержалась...» –Ты бы пошёл хоть немного поспал. Потом ведь всё равно не дадут – мягко проговорила Мариуполь. –Да не хочу я спать, всё нормально – ответил ей Сталино. Вдали послышались взрывы. Вероятно бомбёжка с самолётов, с каких именно, вражеских или своих было уже не слишком и важно. «...Каждый день производятся уничтожения любых предприятий или зданий, которые могли бы использоваться вражескими силами...» На самом деле спать хотелось. Но только хотелось в тишине, а сейчас даже смысла ложится нет. Иногда, Сталино ловил себя на очень плохих для него мыслях: что хочется уже наконец уснуть в гробу. Такие мысли нужно было немедленно выкидывать из головы. Ведь если он перестанет верить в лучшее и подбадривать остальных как раньше, кто же будет это делать? «...Ведь как бы не хотелось всё это прекратить, как бы мы ни жаловались на усталость и бессилие, всё равно мы продолжим бороться. Главное хотя бы надеяться на это и не терять веру» –Это ты письма всем написал? – спросила Мариуполь кивая в сторону стола. –Да. Наконец время появилось, вот и написал – ответил ей Сталино. –Я тоже недавно Бердянску писала. Но не успело ему моё письмо дойти– после чего Мариуполь грустно хмыкнула. –Его вроде седьмого заняли? –Да. Сталино снова оторвался от разглядывания потолка и глянул на три бумажных треугольничка. А вдруг и его письма не успеют дойти? Нет, конечно Луганск и Ростов в скором времени точно не займут, он надеется что их вообще не займут, но вот что насчёт него самого? Ведь на свой счёт он не был также оптимистичен, но с этим он успел смириться, а вот за столь близких для него он очень боялся. Глубоко вздохнув он снова задрал голову вернув свой взгляд к потолку. –Страшно однако – снова неожиданно, но всё равно очень тихо, прервала молчание Мариуполь. –Очень страшно – согласился Сталино – но этим псинам нельзя страх показывать. –Собаки вообще-то страх чувствуют – с улыбкой подметила девушка. –А это очень глупые собаки. Они ничего не чувствуют. Как только Сталино это произнёс, он всё же поднялся со стула и молча вышел за дверь. На улице было прохладно даже очень, поэтому действовать надо быстро. Сталино отыскал взглядом нужного ему солдата, тот к счастью не спал и судя по всему тоже не собирался. –...да, наверное больше всего из мирной жизни я скучаю по баранке — продолжал разговор тот самый солдат — Так вот сел бы сейчас, да поехал! – На грузовой работал? – бодрым тоном спросил Сталино как только подошёл. –Нет, на легковой. «Эмочка»² была, новенькая, только перед войной ограничитель снял. —Что, разбомбили или бросили? –Эх, бросили, а потом и разбомбили – с неподдельным и невероятно искренним сожалением произнёс солдат – добрый вечер, кстати. –И тебе добрый. Это же ты письма утром отвозить будешь к почте?– начал Сталино. –Да, я. Только мне придётся далеко ехать, а то нашу почтовую станцию разбомбили. Вам отправить что-то нужно? –Да, верно. –Тогда давайте сразу, потому как поеду рано утром, если успею. –Тогда идём – сказал Сталино – а говоришь за баранкой скучаешь, вон, сейчас же тоже ездишь. –Так это всё равно не то. Раньше ездить не так страшно было. Дойдя до землянки и отдав письма, Сталино несколько раз объяснил, что они все имеют важное политическое значение и их очень важно доставить. Мариуполь молча наблюдала за всем этим сидя уже на табуретке и до этого пытаясь вникнуть в карту отступления. –Знаешь, что я тут подумал?– сказал Сталино уже после того как тот солдат ушёл. –Что? – повернулась к нему Мариуполь. –А представь, что он шпион немецкий. Я ему рассказал, что это всё очень важные письма, он их принесёт Гитлеру, и тому придётся читать моё нытьё Луганску. Мариуполь прыснула. –Очень смешно.