Тебя.

      Стоя возле могилы друга, блондин не мог вынудить из себя хотя бы одну слезинку. Все плакали, а Узумаки лишь смотрел на могилу друга пустыми темно-голубыми глазами, но было ощущение, что он не с ними, не в этом мире, где-то у себя, в себе.       Время пролетело незаметно, и только к вечеру третьего дня Узумаки расплакался. Все спали, лишь он не мог успокоиться. Слёзы катились, не переставая. Хотелось кричать во весь голос, но отчего-то блондин не мог произнести и звука. Как ни пытался — был слышен только лишь хрип.  — Чёрт! — процедил парень, видя рассвет через окно своей комнаты. В голову сразу начали приходить воспоминания о тех моментах, когда блондин и его друг множество раз встречали рассвет вместе. С каждым разом становилось всё больнее от этих воспоминаний.       Уснув только под утро, Наруто увидел друга. Нет, не так. Тот любил своего друга, а самое главное — взаимно.  — О, как ты мог? — увидев брюнета, что стоял спиной к другу. Тот повернулся и с улыбкой посмотрел на своего возлюбленного. Между ними было всего метра два. — Меня променять…       В ответ парень лишь продолжал улыбаться, раскинув руки, как бы приглашая к себе, в объятия. Слёзы опять полились из глаз, а голова опустилась. Тело дрожало.  — О, господи, — голос сильно дрожал, а руки уже в который раз коснулись глаз, вытирая слёзы. — Как тебя понимать?! — завопил парень, осматривая любимого. Некогда холодные глаза сейчас были теплее самого жаркого летнего дня, улыбка ярче Солнца, а распахнутые руки ближе и желаннее, чем кто-либо или что-либо другое.  — Твои синие глаза — чудеса, — шепча тёплым голосом.  — Умираю третий день, — зарываясь в тёплые объятия и сжимая, чуть ли не до хруста костей. — Кто сказал, так нельзя?       В следующую секунду парень проснулся, слишком резко распахнув глаза.       Экран мобильного телефона показывал семь утра. «Чуть не проспал» — подумалось парню с иронией, и тот издал смешок, а после пошёл в ванную.       Было довольно грустно. Не хотелось ничего — а надо. Родители и так беспокоятся за сына, не стоит давать им повод.

***

      Все знали о горькой утрате блондина, поэтому понимающе относились и не требовали ничего сложного. В конце-концов Учиха тоже был их другом и им тоже больно.  — Наруто, ты как? — спросил Шикамару. Можно было и не спрашивать: мешки под глазами, раздражение вокруг глаз, что свидетельствует о том, что те места явно очень много и часто тёрли. Да и сам взгляд отличался от «обычного».

***

      Около полугода прошло. Всё началось налаживаться, как опять появилась проблема.  — Наруто, — кто-то вновь тихо позвал блондина прямо на уроке. Обернувшись, никого не обнаружилось.  — Наруто, всё в порядке? — спросил учитель, заостряя своё внимание на ученике.  — Да, Ирука-сенсей, — кивнул парень, не понимая кто это был.  — Тогда приступай обратно к контрольной, — кивая и продолжая копаться в бумагах.  — Да, хорошо, — парень начал решать очередное уравнение, но к концу урока его опять позвали.  — Наруто, — до боли в груди знакомый голос позвал его снова, после чего Узумаки посмотрел в окно, где стоял брюнет и смотрел прямо на друга. Глаза расширились до невозможности, после чего моргнув, блондин увидел ничего. Там никого не было.  — «Причудилось?» — отшучиваясь и заканчивая работу.

***

      Идя по знакомой дороге на пути домой, парень хотел зайти в магазин, но тут ему позвонил знакомый номер и высветилось: «Мама». Взяв трубку, парень услышал просьбу поторопиться домой.

***

 — Наруто, — поприветствовала Кушина.  — Привет, — проходя в гостиную. — Что-то случилось?  — Как ты себя чувствуешь? — женщина явно была обеспокоена сыном.  — Хорошо, в целом, — улыбаясь.  — Ты не против, если мы вновь съездим к врачу?  — Нет, — парень понимал беспокойство матери, поэтому не отказывал ей ни в чём, что касалось его самого.

***

 — Кушина, с вашим сыном всё в порядке, — успокоил врач. — Ему нужно лишь принимать эти таблетки, и тогда он поправится ещё быстрее. В его состоянии могут быть некоторые зрительные проблемы в виде галлюцинаций, но это очень скоро пройдёт, — врач протянул небольшую коробочку с лекарством на подобии успокоительного. Да, у парня были некоторые проблемы с нервной системой, но это было не так критично, как думала его мать.  — Спасибо, — красноволосая женщина поклонилась и вышла вместе с сыном.

***

      С того приема прошло не меньше месяца. Сидя за компьютером, парень лениво попивал сок, который сделала ему Узумаки.  — Наруто, — голубоглазый снял наушники, думая, что к нему зашла мама, но нет. На его кровати сидела знакомая личность. Очень хорошо он знал её. Саске. Устало потерев глаза, Наруто подумал, что уже хватит. Но «галлюцинация» не исчезла.  — Здравствуй, — поздоровался брюнет.  — Чего? — воскликнул парень. — Что ты.?  — Я скучал, — он встал и подошёл к столу.  — Не подходи, — в следующую секунду он действительно остановился.  — Наруто?  — Отстань, — тихо прошептал парень.  — Эй, Наруто, — его снова отозвав мужской голос.  — Отстань, ты — болезнь, — повысил тон и посмотрел на умершего друга блондин. В глазах читалась злоба.  — Ты есть, меня нет, — со смешком. — Делаешь себе царапины, лезешь на свет, — Учиха схватил руку возлюбленного и отодвинул рукав. Там виднелись яркие красные царапины.  — Пощади меня, — выдернув руку.  — Пощади меня, — повторил друг, со злостью смотря на голубоглазого. — Мальчик-рассвет, капелька «нектара», — его перебили.  — Капелька — в яд, — буквально процедив слова через зубы, блондин отворачивается.

Площади горят, Площади горят,

 — Ведьм у нас сжигают, — рассказал очередной факт из «той» жизни.  — Видимо, забыли тебя, — Наруто явно не нравилось, когда его подсознание так играет с ним. После галлюцинация с улыбкой исчезла.

***

      Спустя неделю блондин проснулся глубоко ночью, ощущая чужое присутствие.  — Я вижу во сне, — начал он. — Красивую смерть, где синим огнём ты будешь гореть, — Узумаки ненавидел себя, своё подсознание, за то, что то не может отпустить.  — Твои синие глаза — чудеса, — восхищённо всматриваясь в лицо. — Умираю третий день — кто сказал, так нельзя?  — Отстань, ты — болезнь, — зло. Блондин не из тех, кто примет сладкие мечты, а не горькую реальность. Он не любил ложь. Только правда. Какой бы она не была.  — Ты есть, меня нет, — с улыбкой. — Делаешь себе царапины и лезешь на свет.  — Пощади меня, — шепча. — Пощади меня, — уже громче.  — Мальчик-рассвет, — как бы обращаясь. — Капелька «нектара», — кладя руку на щёку.  — Капелька — в яд, — разум был затуманен, на своих губах чувствовалось чужое дыхание.

Площади горят, Площади горят,

 — Ведьм у нас сжигают, — улыбаясь.  — Видимо на этот раз забыли тебя, — после на своих губах почувствовались другие.

Ведьм у нас сжигают, видимо забыли тебя Ведьм у нас сжигают. Твои синие глаза — чудеса! Умираю третий день — кто сказал, так нельзя? Отстань, ты болезнь, ты есть, меня нет Делаешь себе царапины и лезешь на свет Пощади меня, пощади меня Мальчик-рассвет, капелька нектара, капелька — в яд…