Ночь никогда не закончится

      Это несомненно был ад. Куда ещё мог попасть такой человек, как Йоханнес со своим послужным списком? Лейтенант Эккерстрём ползёт по траншее, судорожно сжимая винтовку в руке. Комья земли, летящие от разрыва минометного снаряда, почти хоронят его заживо. Вой орудий перебивают вопли раненых. Запах серы и горящей плоти. Едкий дым не даёт открыть глаза… И вот, уже капитан Эккерстрём, принимает командование ротой у майора, который в агонии прижимает свои вывороченные внутренности к животу. Плацдарм был захвачен, но какими потерями. Говорили, что оно того стоило; говорили те, кого там не было и кто представить себе не мог, что пришлось пережить бойцам. На последнем году войны колонну Йоханнеса накрыл самолетный обстрел. Последнее, что слышал майор Эккерстрём — это собственный жуткий хрип. Ранение в голову, контузия, госпиталь, ещё один орден и багаж кошмаров на всю оставшуюся жизнь.       Йоханнес открыл глаза, но никак не мог сфокусировать взгляд. Всё вокруг кружилось и тонуло в белом свете стен больничной палаты. Он попытался сесть. — Воды, герр подполковник? — Санделин, что вы здесь делаете? — Уже почти восемь, герр подполковник. У меня доклад о проделанной работе. — обер лейтенант подал Йоханнесу стакан и немного приподнял подушку. — Вам нужно лежать, у вас сломано два ребра. Также хирурги достали осколок стекла из раны на голове. — Что произошло, как я здесь оказался? — Я имел честь доставить вас сюда. Вчера на вас было совершено покушение. Я как раз ехал домой, когда услышал взрыв. Когда прибыл на место происшествия, вы лежали без сознания. Об этом доложено в управление военной полиции, будет следствие. — А водитель? — Скончался на месте.       Йоханнес закрыл глаза. «Ещё один призрак» — подумал он. — Мне стоит выразить вам благодарность, обер лейтенант. Вы спасли мою жизнь. — Я просто выполнял свой долг, — Санделин тепло улыбнулся и продолжил: — Так вот, на счёт гетто. Всего бегунов было трое, одного постовой застрелил на месте, двое других доставлены в камеры временного содержания. Оба утверждают, что просто хотели сбежать, затеряться в лесах на севере и начать новую жизнь. Но, в свете последних событий, я склонен предположить, что их побег был просто отвлекающим маневром. Кто-то же совершил нападение на вас! — Слабо верится, что им бы удалось незаметно пройти кордон, ещё и прихватив где-то гранаты. — Это обстоятельство действительно выглядит подозрительно. В любом случае, завтра прибудет следователь из особого отдела и подключится к делу. Разрешите идти, мне нужно проверить ещё кое-какие наработки, а вам необходим отдых. И, заручившись согласием начальника, Санделин вышел из палаты, отдав воинское приветствие.       Йоханнес устало опустился на подушку, все тело ломило. Беспокойные мысли овладели сознанием подполковника. Вот уже 6 лет прошло с тех пор, как никто не пытался его убить. Конечно, поводов было предостаточно, так считал сам Эккерстрём. Но всё же. Подполковник был известен своим крутым нравом, но жестоким по-настоящему не был. Долг требовал от него принятия грубых мер по сохранению чистоты расы и всего что было с этим связано. Но честь боевого офицера не позволяла ему выкашивать целые семьи на корню. А авторитет, которым он пользовался в послевоенном обществе, в свою очередь, не давал управлению военной полиции наложить руки на него самого. Поэтому в его ведомстве царили порядок и справедливость, насколько она была возможна. Йоханнес получил свой пост почти сразу после окончания войны вместе с внеочередным званием подполковника. С течением времени Эккерстрём все больше разочаровывался в системе управления их государством и это наталкивало его на недобрые мысли. Он знал, что некоторые его подчиненные тоже начинали понимать, что страна, за которую они проливали кровь и за будущее которой заплатили непомерно высокую цену, катится к чертям.       Подполковник скрипнул зубами. Теперь ему придётся вести борьбу на два фронта.