Нацист моего сердца

***

Со школьной дискотеки прошла пара дней.       «Я не должен вспоминать об этом, но забыть то невозможно. Эта дискотека была прекрасна, а точнее один человек. Эрик Картман — жирная скотина, он всегда шутит над моей национальностью, да и не только. Своими колющими и резкими словами он вечно пытается задеть меня. Картман ненавидит меня? Его дело. Я тоже терпеть его не могу, но… В моём животе уже два дня будто бабочки пархают. Это прекрасное чувство появилось после времяпровождения с Картманом на дискотеке. Интересно, чувствует ли он тоже самое?»       Кайл, Стэн, Картман и Кенни сидели на большом бревне в лесу, вокруг них проходили одноклассники и радостно обсуждали предстоящую ночь. Тем временем мистер Гаррисон пытался разжечь костёр, матерясь себе под нос. Кенни, нахмурившись, судорожно отгонял от себя комаров, почему-то из всей четвёрки они липли только к нему. — Итак, что мы имеем? – спросил Кайл, скрестив руки на груди. — Ни что, а кого. Могу тебя «поиметь». – рассмеялся Картман.       Стэн и Кенни тоже хихикнули, глядя на кучерявого, а тот прикрыл ладошками лицо, но не от смущения, а от злости. «Мда уж, его пошлые шутки теперь становятся адресованными мне. Ладно, плевать, вернусь к разговору, который так и не начал.» — Я имел ввиду палатки, жирная ты задница. У вас есть палатки?       Кенни кивнул и указал на крошечную, старую палатку, для детских игр. Кайл и Стэн конечно понимали, что Маккормик из бедной семьи, но его палатка заставила их потерять дар речи, в отличии от Картмана, который смеялся, схватившись за свой полный живот. — Ахахаха, я видел бомжей, которые сосали друг другу яйца точно в такой же палатке.       Кенни со всей силы толкнул Эрика, от чего тот скатился с бревна, но довольно быстро поднялся. — У меня есть палатка, отец дал свою, ей много лет, но выглядит как новая, Вэнди заценила. – с долей гордости произнёс Стэн, когда Кенни и Картман успокоились. — Что? – спросил рыжий в полном недоумении, он уже понимал, к чему клонит Марш, но надеялся, что эти догадки неверны, — Причём здесь Вэнди? Ты собираешься с ней… Кайл не успел договорить, ведь Стэн перебил его: — Да, я собираюсь переночевать с Вэнди в моей палатке. Она сама попросилась, этого я никак не ожидал и, конечно же, радостно согласился. Не каждый день девушка мечты просит о совместной ночи...       Кайл свёл брови и засунул руки в карманы, его зелёные глаза отражали огромное разочарование, пацаны это заметили. — Что-то не так? — Да, Стэн, всё не так. Чёрт возьми, я надеялся, что ты разрешишь переночевать мне с тобой в палатке, ты же мой лучший друг!       Стэна тут же стало мучать угрызение совести, он прекрасно понимал, что в последнее время стал меньше проводить времени с Кайлом. Совместная ночь в палатке пошла бы на пользу обоим, ведь они бы вместе строили планы на будущее или вспоминали бы прошлое.       Марш не хотел отказывать Вэнди, но перед Кайлом собирался загладить вину. — Не обижайся, - сказал он и приобнял рыжего одной рукой, — Я уверен, что кто-нибудь разрешит тебе переночевать, Кенни или Картман например. В любом случае, я буду только рад, если захочешь составить нам с Вэнди компанию.       Кайл отодвинулся от Стэна, но долго обижаться на него не мог. Картман в этот раз был на стороне еврея и громко произнёс: — Друзей на сиськи не меняют! — Не умничай, лучше позволь Кайлу переночевать с тобой. – попросил Стэн, сложив ладони вместе, будто умоляя.       «Сладкий еврейчик будет ночевать со мной? Было бы шикарно. Я бы обязательно повторил тот поцелуй, а потом полапал его задницу. Конечно же, я бы не упустил возможность унизить его,» - думая об этом, Эрик облизнулся и прикрыл глаза, но ему не хотелось показывать свою заинтересованность этой идеей. Он недовольно фыркнул и глянул в сторону Кайла. — Ты прикалываешься? Ночевать с жидом? Ну нет. А хотя… Я могу подумать. Я думаю. В общем, Кахл, разрешаю разделить ложе со мной. – с нотками призрения в голосе сказал он.       Кайл стиснул зубы от злости и сжал маленькие кулачки, его бесила эта высокая самооценка Картмана, который сейчас напоминал какого-то маленького разбалованного короля. — Не переживай, Стэн. Я обязательно найду того, кто поделиться своей палаткой. Ни в коем случае не пересплю с жирным! – с этими словами Брофловски поднялся с бревна и направился искать ночлег.       Спустя 30 минут все сидели на картонных подстилках вокруг костра, это был своеобразный пикник с соком, лимонадом и жареными сосисками. Мистер Гаррисон был бы рад присоединиться к ученикам, но вместо этого он, громко матерясь, бегал из одного куста к другому, в попытке поймать связь, дабы позвонить своему любовнику. Тем временем ученики говорили о самых простых вещах, к которым так привыкли, как вдруг Бебе Стивенс сделала важное объявление: — Ребят, все вы знаете, как сильно я люблю шоппинг. Так вот, на днях я хотела заказать симпатичный рюкзачок, но вы только представьте себе, мне высветилась реклама, но не простая. В ней гласилось о зелье «любовный магнит».       Кто-то из толпы не дал Бебе договорить. — Ты решила стать ведьмой?       Девушка в ответ цокнула языком и поправила свои светлые кудри, решившись договорить дальше: — В описании было сказано, что зелье начинает работать в полночь. Суть работы такова: люди, находящиеся рядом, влюбляются друг в друга и под действием магии занимаются сексом, а на утро магия рассеивается. Я заказала это зелье и предлагаю воспользоваться им.       Все начали бурно обсуждать это предложение, но мнение разделилось. — Кто-то же будет спать в палатке один, например Пип. — А какой вообще толк от этого зелья? Некоторые парочки могут поебаться и без зелья. Бебе вытащила из кармана маленький пузырёк, в котором переливалась и блестела фиолетового цвета жидкость. — В этом есть смысл. Благодаря зелью парочки станут решительнее, а если зелье выпьют друзья, то будет смешно и интересно для них самих. Новые эмоции, ощущения. Те, кто будут ночевать в одиночку, выбывают из игры.       Всё же одноклассники согласились на эту идею, долго уговаривать никого не пришлось. — Давайте сейчас сядем парами с теми, с кем будете делить палатку. - Предложила Вэнди и сразу же подсела к Стэну.       Ребята засуетились и стали перемещаться из одного места в другое. Кайл тяжело вздохнул и продолжил смотреть на огонь. Нет, он не расстроился, упустив возможность поиграть в эту идиотскую игру, его опечалило то, что он до сих пор не знает, где ночевать. До чаепития он подходил к каждому парню из класса и спрашивал разрешения, но все поголовно отказывали. Кто-то уже нашёл пару, кто-то предпочитал одиночество, а у кого-то палатки были тесны для двоих. Стэн чувствовал себя ужасным другом, ведь прекрасно видел грусть в глазах Кайла, несмотря на то, что рыжий сидел в нескольких метрах от него. — Те, кто не участвуют - просто струсили! – крикнула Хайди, которая молчала всё это время.       Услышав это, Кайл заволновался ещё больше. Он посмотрел на тех, кто отказался, этими людьми были: Баттерс, Пип, Брэдли Биггл, Тимми, Джимми. Брофловски не хотел быть среди них, поэтому он всё же решился пойти на самый отчаянный поступок. Взяв волю в кулак, борясь со своими предрассудками, он поднялся со своего места и уселся рядом с Эриком. Тот был неописуемо счастлив и горд собой. — Как я и ожидал, еврейчик решил переночевать в скромном логове фюрера.       Кайл промолчал и ни капельки не жалел о своём решении, ведь только в такой тихой обстановке он мог обсудить с Эриком его мнение насчёт того поцелуя в туалете. Ребята попросили мистера Гаррисона разлить им в кружки это зелье, а сами все закрыли глаза. Учитель не задавал вопросов о этой подозрительной жидкости, алкоголем она не пахла, поэтому на ёё предназначение ему было абсолютно плевать. После распития «волшебного сока», ребята рассказывали анекдоты, пели песни и просто мило беседовали, без приключений на задницу. Время пролетело очень быстро, солнце давно скрылось за горизонт и единственным источником света являлся костёр, в который мистер Гаррисон время от времени закидывал мелкие сухие ветки. Токен посмотрел на свои золотые часы, на них точно было сказано время 23:30. — Действие зелья начнётся через полчаса! Надо расходиться по палаткам, передай остальным, - попросил Токен Крэйга.       Крэйг передал Клайду, Клайд попросил Бебе распространить эту информацию дальше. Спустя пару минут все уже расходились по палаткам. Картман молча поднялся с места и пошёл в сторону величественных елей, Кайл шёл за ним. Парни остановились около палатки Картмана. Увидев её, Кайл слегка приоткрыл рот и распахнул свои глаза. Перед ним стояла огромная палатка «High Peak Tramp»,из-за своей высоты и ширины она больше напоминала хайтег. Картман боковым зрением заметил огромнейшее удивление еврея и хихикнул. — Проходи. – с некой насмешкой в голосе произнёс Эрик, разрешая рыжему войти внутрь.             Внутри этой неистовой палатки, парни сидели друг напротив друга и глядели прямо в глаза. Их лица освещал светильник, работающий на батарейках. Кайл долго не решался начать разговор про случай на дискотеке, в итоге разговора так и не состоялось, потому что Эрик решил лечь спать. Он снял верхнюю одежду и, оказавшись в своей пижаме, которую надел заранее, лёг под одеяло. — Ка-а-а-айл, иди сюда.       Кайл молча снял с себя верхнюю одежду под обжигающий взгляд Эрика. На нём осталась футболка и белые трусы, при виде которых Картман облизнул свои пухленькие губы. Кайл забрался под одеяло, своей ногой он прикасался к ноге нациста, даже от таких незначительных касаний сердце начиналось биться быстрее, в животе взлетали сотни бабочек, а на душе расцветали цветы. Внезапно Эрик притянул Кайла к себе и заключил в объятия. Брофловски почувствовал, как дрожь пробежала по всему телу, тем временем Эрик боролся со своими пошлыми мыслями, стараясь отогнать их прочь, но эти мысли становились всё более развратные и грязные. Рука Эрика проскользнула под белую футболку, и он медленными движениями гладил тёплый животик Кайла, иногда специально задевая сосочки. — Тебе холодно? Чего ты так прижимаешься, прекрати! – Кайл повернулся к нему лицом и бросил вопросительный взгляд. — А ты не понимаешь ничего, глупый еврейчик? Кажется, зелье досталось нам. — Что? Быть этого не может.       Картман усмехнулся, ничего не отвечая, он быстрым движением отбросил одеяло в сторону, а сам сел на Кайла. Он смотрел на еврея с высока, представляя себя нацистом, а его своей жертвой. Кайл даже не сопротивлялся, он влюбленно и смущённо смотрел на того. — У тебя глаза красивые. – Произнёс тихо еврей.       Эрик конечно же не сомневался в красоте своих глаз, но слышать это от Кайла было бальзамом для души. Никогда Кайл не говорил ничего подобного, а Эрик прекрасно осознавал, что всё это лишь воздействие зелья, но ему хотелось наслаждаться словами Кайла хотя бы этой ночью. Он лёг на рыжего, растянувшись всем телом. — Скажи еще что-нибудь приятное.       Щёки Кайла горели, но сейчас он был честен с самим собой и понимал, что происходящее ему нравится. «Это зелье играет с нами эту злую шутку, поэтому происходящее сейчас можно называть вполне нормальным." — У тебя красивый голос, мне нравится, как ты шепелявишь, а ещё у тебя мягкие ладони и щёчки.       Слова Кайла приносили удовольствие Эрику, они нежно щекотали слух. Картман решил поблагодарить еврея, он облизнул язычком его тонкую шею, затем прильнул к ней губами и поцеловал. Остался огромный засос, багрового цвета, но Кайл ещё не знал об этой "красоте", на своей шее. Эрик поднялся и поднял рыжего с собой. Брофловски придвинулся к нему максимально близко, он наконец-то решил не сдерживать страсть, поддаться своим эмоциям и забить на старые предрассудки. Кайл рукой гладил затылок Эрика, зарываясь тонкими длинными пальцами в его мягких волосах, вскоре их губы соприкоснулись. Картман взял инициативу в свои руки и запустил язык в рот еврею, их языки сплетались, будто боролись. Поцелуй продолжался, страсти и желания становилось больше, а одежды меньше. Эрик закончил поцелуй, он прижимался к Кайлу всем телом,по прежнему сидя на полу, оба они чувствовали возбуждение друг друга. Картман укусил того за мочку уха прошептал: "Просто скажи мне, что хочешь." — Я хочу тебя. - сладким голоском произнёс Кайл.       Эрик решил немного поиграться перед тем, как сольётся с Кайлом в одно целое. — Для начала, отсоси мне, Кахл.       Кайл нахмурился и помотал головой, это казалось ему слишком унизительным. Картман снял свои трусы, но Кайл до сих пор смущался даже смотреть в сторону его гениталий. — Уважай мою власть. - с этими словами Картман встал во весь рост, благо палатка это позволяла.       Кайл закрыл глаза и взял в руки возбуждённый орган своего партнёра, сначала он поцеловал головку, а потом взял в рот и неуверенно посасывал. — Быстрее. - Картман сжал в руках кудрявые волосы Кайла и тянул их в нужном направлении.       Рыжий ускорился, принося Картману удовольствие и заставляя стонать. Палатка наполнилась чавкающими звуками и постанываниями. Эрик понимал, что может скоро кончить, но ещё рано это делать, поэтому пришлось завершить столь приятный процесс сосания. — Хорошо сосёшь, Кайл.       Парень легонько повалил своего еврейского друга на одеяло, а тот послушно лёг. Картман стянул белые трусики с Кайла, раздвинул его ножки и резко вошёл внутрь, без всякой растяжки и подготовки. Еврей чуть не вскрикнул, но вовремя прикусил себе губы, ведь крик могли бы услышать. Эрик стал двигаться внутри Кайла, принося тому невыносимую боль. Колени дрожали, губы были искусаны в кровь,а по румяной щеке стекала слеза. Эта боль быстро прошла и Кайл не заметил, как стал получать огромное удовольствие, которое не чувствовал никогда прежде. Палатка наполнилась более громкими стонами. Брофловски двигал бёдрами, навстречу толчкам, а Эрик наклонялся и оставлял губами на светлой шее еврея новые яркие следы любви.       Они оба не знали, сколько это длилось, 20 минут, час, а может всю ночь, но останавливаться не хотелось. Парни устали, их дыхание давно сбилось, а по лбам стекали капельки пота. Кайл кончил себе в руку, издавав при этом тонкий продолжительный стон. Картман сделал ещё несколько сильных толчков и кончил парню на живот.       И вот они уже лежат под одеялом, держась за руки. Их дыхание по прежнему не может восстановится, а сердца колотятся, как колокола церкви. — Я люблю тебя, жирный фашист. — А я люблю тебя, грязный еврей.       Свет погас, любовники погрузились в сон.