Побитая белка

Сайлас довольно скоро спустился на первый этаж вместе с другим носильщиком. Лира сидела в мягком кресле, практически заснув от усталости. — Йорвет пришёл в себя, — холодно и с ноткой раздражения произнёс эльф. — Зовёт тебя. Девушка встала со своего места и слегка пошатнулась, но удержала равновесие. — Тяжелый был денёк, — сонно протянула она. — Мы уходим, — продолжил Сайлас. — Нельзя привлекать лишнее внимание. — Да, спасибо. Эльф лишь коротко кивнул и поспешил удалиться. Девушка проводила его взглядом и поплелась наверх. Едва переставляя ноги, она вошла в свою спальню. На кровати лежал Йорвет, его голова всё так же была замотана бинтам. — Как ты? — спросила Лира. — Кажется я ослеп от твоей чудной анестезии, — прохрипел эльф. — Просто твои верноподданные не сняли с тебя маскировку. Сейчас исправим. Девушка присела на край кровати рядом с Лисом и, осторожно приподнимая его голову, стала разматывать повязку. Когда бинтов оставалось ещё прилично, но они не крепились больше к голове, а лишь лежали на ней своеобразной шапкой, она сорвала их, и вместе с ними слетел платок, которым Гроза Севера прикрывал свой шрам. Он этого даже не почувствовал. Девушка не отпрянула, не испугалась – она видела раны и похуже. Она лишь с интересом рассматривала то, что осталось от правой половины его лица. Кто-то очень постарался, чтобы изуродовать эльфа. На месте глаза была пустая глазница, обрамлённая покрасневшими выпуклыми рубцами. Шрам тянулся до самой губы и немного кривил её. Лира встала со своего места и вышла из комнаты. Она вошла в дверь напротив — там располагался её кабинет. Быстро найдя нужную мазь, она вернулась в комнату и вновь присела на край кровати. — Ты хоть иногда снимаешь свою повязку с лица? — Очень редко, — с подозрением произнёс эльф. — А почему ты спрашиваешь? — Ты свои шрамы порядком натёр, — спокойно произнесла она, откупоривая маленькую баночку. — Кое-где даже до крови. Эта мазь быстро всё поправит. Девушка взяла немного средства на палец и потянулась к лицу Йорвета, но он перехватил её руку и сильно сжал. — Надень повязку обратно, — его голос прозвучал ниже, чем обычно, и весьма угрожающе. — Дай я только мазь нанесу и сразу верну, как было. — Я сказал, надень повязку. Девушка выдернула свою руку из неожиданно крепкой хватки эльфа и соскребла мазь обратно со своего пальца. Закрыв баночку, она выудила повязку из бинтов и надела её на Лиса. — Доволен? — Вполне. Йорвет расслабился. А вот внутри девушки бушевало негодование. Она искренне не понимала, зачем терпеть боль, если от неё так просто избавиться? — Надо бы сменить повязки, нанести мазь, и одежду с тебя окончательно снять не мешало бы. — Не терпится увидеть меня обнаженным? — ухмыльнулся эльф. — Не льсти себе, белка побитая. Одежда грязная, зараза может попасть в раны. Я принесу всё необходимое и вернусь. Лира показательно оставила баночку на прикроватной тумбочке, стукнув ей о деревянную столешницу, и спустилась вниз. Свежие бинты и обеззараживающая мазь лежали на первом этаже. Взяв ещё ножницы и графин с водой, девушка вернулась к своему пациенту. Баночка осталась нетронутой, но Лира решила её не забирать в надежде на благоразумие эльфа. Эльфа, что умудрился за раз словить пять стрел. Девушка осторожно разрезала оставшиеся на Йорвете лохмотья, что раньше были одеждой, оставив лишь исподнее. «В иных обстоятельствах, — пронеслось у неё в голове, — и не будь он так изранен…» Зависнув, разглядывая своего пациента, Лира и не заметила, как Йорвет разглядывал её в ответ. — Ты закончила? — прохрипел эльф. — Да, — вырвавшись из своих фантазий произнесла девушка, но тут же осеклась, — То есть нет. Нужно ещё повязки сменить. — И чего ты ждёшь? — с ехидной улыбкой произнёс Лис. Лира лишь цокнула и закатила глаза, принимаясь за рану на ноге. Размотав бинт, девушка скинула его на пол и принялась осматривать рану со всех сторон. Корочка слегка потрескалась и теперь кровила, хоть и не сильно. — И угораздило же тебя, — пробурчала доктор, смазывая рану мазью. — Обычный патруль, — сдерживая стон, прохрипел эльф. — Там никого не должно было быть. Но Реданцы, видимо, перебрасывали отряд. А нас было всего пятеро. Троих убили, один отделался парой ссадин, а меня превратили в ежа. Лира взяла свежий бинт и стала закрывать рану новой повязкой. — Обычно ты мне не рассказываешь откуда у тебя раны. — Обычно я сам прихожу к тебе. А в этот раз… Он запнулся и больше не хотел продолжать. Казалось, всё и так очевидно, добавить нечего. Лира перешла к ране на боку. Не желая лишний раз тревожить эльфа, она просто разрезала бинты, прикрывавшие эту рану. — Знаешь, когда я наткнулась на раненого эльфа под Флотзамом, он всё что-то тараторил на Старшей Речи, пока я ему рану обрабатывала, а как только увидел тебя – просто остолбенел. Словно он сделал что-то ужасное и теперь ждёт своего наказания. — Ты бинтовала бывшего scoia'tael, — прохрипел эльф, — предателя. — Так вот почему он так быстро убежал. — А тебя я тогда не убил только потому, что ты помогла эльфу. — Так ты хотел меня убить? — Ты была dh'oine в запретном для dh'oine лесу. — А ты расист, — ехидно улыбнулась Лира, сильнее надавливая на рану в боку, чтобы тщательно её обработать. — An’badraigh aen cuach! (непереводимая нецензурная игра слов) — сквозь зубы взвыл Йорвет. — Спокойней, Гроза Севера, осталось ещё три раны, — елейно сказала девушка, разрезая бинты на груди. — D’yaebl (дьявол), — выругался Йорвет, прижимая голову к подушке. Обрабатывая раны, Лира не могла упустить шанса провести кончиками пальцев по коже эльфа. Его тело было покрыто шрамами, и некоторые из них Лира видела ещё на стадии открытых ран. Словно карта пройденных битв или список побед и поражений, они служили напоминанием о том, что это не просто эльф, это действительно сильный воин. С весьма рельефным телом, кстати говоря, хоть и порядком истощённым партизанской жизнью. Закончив с ранами и выслушав пару матерных тирад на Старшей Речи, Лира принялась закрывать всё это свежими бинтами. Учитывая расположение, проще всего было бы его просто спеленать коконом, но ей пришлось помочь Йорвету присесть на кровати и осторожно, виток за витком закрывать все раны. Каждый раз, когда моток приходилось перебрасывать за спину эльфа, Лира чувствовала его горячее дыхание на своей шее. Она не раз находилась в подобном положении, но не с Йорветом. Она знала его довольно давно и перевязывала его не один раз, но она никогда не делала этого, сидя в своей постели. Закончив, наконец, и зафиксировав повязку, она уложила эльфа поудобней и уже собиралась уйти, когда он вновь поймал её руку, в этот раз гораздо нежнее, чем в прошлый. — Погоди, — прохрипел эльф. — Ты теперь единственный человек, который видел все мои шрамы. Девушка положила свою ладонь на руку Йорвета и взглянула ему в глаза. — Когда-нибудь, я покажу тебе свои, и мы будем в расчёте. Лис отпустил девушку и перевёл взгляд в потолок. — Dearme (Спокойной ночи), — выдохнул он. — Спокойной ночи, — почти прошептала девушка и вышла из комнаты. Оставив дверь открытой, она вошла в свой кабинет и, не раздеваясь, рухнула на диван. Один и тот же кошмар, преследовавший её каждую ночь, не отпустил и сегодня. Снова бег, снова меч, пронзающий сердце, и пробуждение с первыми лучами солнца. Отдышавшись, девушка села и обхватила руками голову. Неужели она никогда не сможет жить спокойно, без призраков Дикой Охоты? Размышлять об этом у неё не было ни сил, ни времени. Она поднялась и направилась в комнату напротив. Йорвет ещё спал. Лира тихо прошлась до шкафа, взяла чистую одежду и вышла. Приведя себя в порядок и прихватив свежие бинты и костыль, она вернулась в свою спальню и обнаружила, что эльф полусидит и разглядывает оставленную ей на тумбочке мазь. — Как спалось? — улыбнулась лекарка. Йорвет осторожно поставил баночку на место. — Лучше, чем ожидалось. А почему на ней ничего не написано? Только мазок зелёной краски. — Это новая формула, у неё ещё нет названия. Девушка присела на край кровати, прислонив костыль к стене и прикоснулась к лицу эльфа, проверяя температуру. — Жара нет, это хороший знак. Я принесла костыль, чтобы ты не опирался на раненую ногу, если пойдёшь в туалет. Больше тебе никуда ходить пока нельзя. — Ограничиваешь передвижения? — Хочу, чтобы ты быстрее поправился. Но, если ты хочешь вечно тут у меня валяться – дело твоё. Я сейчас иду на рынок, есть пожелания? — Хочу булочку с глазурью. — О, да ты, оказывается, сладкоежка! Я зайду в пекарню. А ты, может, ещё поспишь? — А где туалет? — На первом этаже, сразу за лестницей. И если тебе туда сейчас надо, я помогу тебе спуститься. — Сам справлюсь. Девушка скептически изогнула бровь и положила свою руку на его здоровое плечо. — Не бойся, бельчонок, я никому не расскажу. — Ой, да иди ты… Лира звонко рассмеялась и встала со своего места. — Не хочешь, как хочешь. Я на рынок, постараюсь побыстрее вернуться. А ты отдыхай. Девушка сбежала по лестнице на первый этаж и взяла сумку с крючка. Едва она вышла за дверь, её окликнули. — Лира? — послышался старческий голос. — Ох, как я рад, что успел вас застать! — Господин Вивальди, — как можно правдоподобней улыбнулась девушка. — Чем я могу вам помочь? — Ноги меня совсем замучили, — стал причитать краснолюд. — Ходить тяжело. — Что же вы посыльного за мазью и микстурой не отправили? — Да вот, думал, может, расхожусь – и полегче станет. — Господин Вивальди, у вас дистрофический полиартрит. Ходить тут не поможет. Вы выполняете упражнения, которые я вам показывала? — Ну, — старик замялся. — Времени у меня не всегда хватает. — А массажиста наняли? — Ой, эти пройдохи столько денег дерут, — возмутился Вимме. — Дешевле шлюху нанять, честное слово. — Шлюха вам с коленями не поможет, — строго нахмурилась девушка. — Я сейчас на рынок иду, вернусь и сделаю вам порцию микстуры. Пришлите посыльного часа через два. И, очень вас прошу, соблюдайте рекомендации, тогда и ноги болеть не будут. — Ох, Лира, а сейчас ничего нельзя сделать? — Сейчас идите домой и отдохните. Днём примете микстуру и смажете колени, а завтра наймёте массажиста и начнёте делать упражнения. — Ладно, так уж и быть, отсыплю я этим массажистам пару крон, но только потому, что вы так сказали. Идёмте на рынок, провожу вас. — А может, домой, прямой наводкой, и отдыхать? — Я у себя в кабинете отдохну, — отмахнулся старик. — А банк всё равно на площади, так что нам с вами по пути. Девушка закрыла дверь на ключ и пошла вниз по улице со скоростью краснолюда с артритом. Вивальди тащился рядом, иногда охая от боли в суставах. — Лира, а вы, говорят, вчера паренька с пробитой головой в город принесли. Что с ним случилось? — У стражников язык без костей, да? — Это точно. Но на вопрос вы не ответили. — Молодой паренёк напился и полез в драку, ну его молотком и огрели. Я его подлатала, он теперь отлёживается, — сочиняя на ходу, без запинки отчеканила девушка. — Вот бедолага. Помню я в молодости… Вивальди всегда любил поговорить, это свойственно всем старикам, особенно краснолюдам. Они вечно вспоминают свои молодые годы и рассказывают десяток-другой историй по кругу. Но Вимме Вивальди был особенным пожилым краснолюдом, он не только рассказывал истории, но и любил обсудить политику, был грамотен и рассудителен. А главное, он был весьма честным. Лире он нравился. Дела с ним ей иметь не приходилось, но вот лечила его она регулярно, особенно в последнее время. Он стал частым гостем в её доме. То заходил на чай, просто так, принося с собой что-нибудь сладкое, то у него снова начинали болеть колени. Всего один или два раза он посылал за лекарствами посыльного и только потому, что в эти дни ходить ему было совсем тяжело. Не смотря на возраст, он был краснолюдом, а значит, считал, что не имеет права на слабость. За беседой с Вивальди время всегда текло незаметно. — Ну вот, — сказал краснолюд, едва ступив на площадь. — Вам, Лира, направо, мне налево. Посыльного я обязательно через пару часов пошлю. Не забудете про меня? — Забыть о Вимме Вивальди? Это просто невозможно, — улыбнулась девушка. Краснолюд гортанно рассмеялся и направился к банку. Лира же поспешила к лавке с овощами. — П-подходите, — произнёс парнишка за прилавком. — Свежие овощи. П-прямо с г-грядки! — Привет, Вилли, — улыбнулась медик. — Опять маму подменяешь? — А, Лира! П-привет. Да. У нас г-грибы свежие есть. Я специально для тебя отложил. — Белые? — Б-белые. — Тогда давай мне в два раза больше, чем обычно. У меня сегодня гости. — Г-гости? Странно слышать, обычно у тебя только п-пациенты. — Вношу разнообразие в свою обыденную жизнь. И салат ещё положи, помидорки и, пожалуй, пару яблок. — С удовольствием. Собрав «продовольственную корзину» и расплатившись, девушка поблагодарила заикающегося паренька и направилась в пекарню. Уже на подходе она почувствовала манящий аромат хлеба. — Здравствуйте, — произнесла она. — Мне бы пару булочек с глазурью. — Здравствуй, Лира, — произнёс пекарь, протирая руки полотенцем. — Это я тебе сейчас организую. — Как сынок ваш, поправляется? — Уже во всю с детьми в войну играет, — улыбнулся мужчина. — Спасибо тебе за помощь. — Это моя работа, в конце концов. — Мне тут свежие сливки привезли, у молочника таких не купишь, — перейдя на полушепот, произнёс он. — Я их для крема использую, но знаю, что ты их очень любишь. Я положу тебе баночку. — Ох, спасибо вам большое. А как же крем? — Испеку на пару пирожных меньше, но хоть тебя за сынишку отблагодарю. Мужчина выставил на прилавок небольшую глиняную крынку, расписанную голубыми цветами. — А баночку эту мой брат сделал. Оставь её себе, ладно? — Я даже не знаю, как вас благодарить. — А не надо. С тебя десять крон за булочки, а сливки в подарок. Девушка отсчитала монеты, убрала всё в сумку, ещё раз поблагодарила пекаря и поспешила домой. Пробираясь через переулки, стараясь срезать путь, она наткнулась на эльфа, что поджидал её, прислонившись к стене одного из домов. — Куда ты бегала с утра пораньше, dh'oine? — задал он вопрос, едва Лира прошла мимо. — Сайлас, — почти прошипела она, не сбавляя шаг. — Чего тебе? — К стражникам ходила? — поравнявшись с ней, произнёс эльф. — Ага, они же теперь овощами вразнос торгуют, ты знал? — Очень смешно. Так, где ты была? — На рынке. Твоего командира мне ещё кормить чем-то надо. Но твоя первая догадка, так это то, что я побежала сдавать его стражникам. Молодец какой. — Я слежу за тобой, dh'oine, — прошипел он. — Я не dh'oine, — сорвалась Лира, но тут же осеклась. — А кто же ты тогда? — усмехнулся Сайлас. — Та, кто нос тебе сломает, если ещё раз так ко мне обратишься. Эльф лишь рассмеялся и скрылся в тёмном переулке, словно появлялся лишь для того, чтобы испортить девушке настроение. Лира провернула ключ в двери, затем толкнула её, вошла и поставила сумки на пол. — Я вернулась! — крикнула она. — И незачем так глотку драть, — произнёс сидящий в кресле с книгой в руке Йорвет. — А ты почему не в постели? — А что, мне нельзя здесь посидеть? — Не смог подняться? Эльф почти до скрипа сжал зубы. Признаваться он не собирался. — Почему ты так долго? — перевёл тему он. — Встретила Вивальди, когда выходила. Пришлось тащиться до рынка со скоростью краснолюда. Кстати, напомни мне собрать ему лекарства. Часа через полтора его посыльный придёт. — Я тебе личный помощник что ли? — Ну, пока ты ранен, толку от тебя всё равно никакого. А так хоть немного поможешь. — Ну, спасибо. — Обращайся. Кстати, надеюсь ты любишь грибы, тушеные в сливках. — У тебя всё равно не получится приготовить их идеально. — И что же, по-твоему, значит идеально? — Существует секретный рецепт. — Поделишься? — Пока я ранен, от меня никакого толку, — съязвил эльф. — Так что справляйся сама. — Если ты мне не расскажешь, я съем твои булочки с глазурью. Лира продемонстрировала сладость, весело сверкая глазами, и снова спрятала поглубже в сумку. — Угрожаешь? — Умело шантажирую. — Так уж и быть, — словно сдаваясь, произнёс Йорвет. — Я помогу тебе приготовить для меня обед. — Отлично. Ну а пока ты доковыляешь до кухни, я отнесу продукты и разожгу огонь. Или тебе помочь? — Да справлюсь я, — раздраженно сказал эльф, беря в руки свой костыль. — Слушай, Йорвет, — подойдя ближе к нему и пряча левую руку за спиной, произнесла Лира. — Прости за мои подколы. Ранения пройдут, ты встанешь на ноги, но даже сейчас от тебя есть толк. Ты весьма специфический, но приятный собеседник, а ещё ты согласился научить меня идеальному рецепту приготовления грибов. А пока твои раны не затянутся, позволь мне тебе помогать, ладно? — Спасибо, Лира, — после небольшой паузы, сказал эльф. — Встать поможешь? Девушка подала ему свою левую руку. На раскрытой ладони лежала булочка, покрытая сладкой глазурью, которую Лира успела незаметно вытащить из сумки, пока эльф отвлёкся на костыль. — Я отнесу продукты и принесу тебе попить, а ты пока посиди здесь, ладно? Йорвет, поначалу растерявшийся, осторожно взял лакомство из рук Лиры и кивнул. Когда девушка уже почти скрылась за дверью в кухню, он вновь подал голос. — А ты точно меня не отравишь? — Если бы я хотела тебя убить, я бы сделала это по-другому, — донеслось из-за закрывшейся двери. Эльф надкусил булочку и вдруг понял, чего именно ему не хватало всё это время. Обычного домашнего тепла и сладких, божественно вкусных булочек с глазурью.