Она приходит в полночь

Никогда, ни разу за все время боя он не обращался к ней напрямую. Считал ли он ее за противника? Сакура очень сомневалась на этот счет. Да, она дрожала перед ним тогда, во время битвы в рядах Альянса, дрожала и перед Кагуей, сила которой была практически неисчерпаема. Та дрожь не превращала её в животное, что забилось в угол и замерло. Ведь рядом с ней были её товарищи. В ту пору у нее была надежда, пока они вместе боролись с очередным врагом. А сейчас рядом нет никого. Сколько раз он мог бы не моргнув и глазом умертвить ее? В измерении Обито, когда явился за риннеганом. В момент её атаки, что она поначалу громко именовала отвлекающим маневром. Жалел ли он противника, что был на его фоне насекомым? Почему она до сих пор жива. И почему жив он? Сакура будто заживо коченеет. Оборачивается на голос, глубина и густота которого окутывает ее ужасом. Что же, вот он и ответил на ее вопрос. Неужели все решится настолько быстро и тем, кто не доживет до утра, станет она? А Какаши? Он его уже… Учиха Мадара преспокойно устроился неподалеку, на одном из валунов. Сакура пытается уловить его эмоции, возможно, какое-то едва заметное движение, которое станет предвестником атаки, но натыкается на чуть ли не скучающее выражение лица. Упершись локтем об согнутую в колене ногу, он задумчиво потирает пальцами челюсть, глядя куда-то в район её живота. Правый глаз по неясной ей причине закрыт. — Итак… Сакура тихо всхлипывает от вкрадчивости его интонации и делает пару шагов назад по щиколотку утопая в воде. Стертый протектор на подошве ее обуви скользит по гладкому булыжнику и гравитация делает свое дело. Сакура нелепо приземляется на задницу, едва успев выставить руки. Вода быстро пропитывает ткань штанов. До ее ушей доносится раскатистый смех. В этот момент в ней что-то ломается. — Как вы это сделали? Я же своими глазами видела… — И я все видел. Своими глазами. Мужчина плавно спрыгивает вниз и начинает свое шествие вокруг, обходя замершую в ожидании Сакуру по дуге. Она следит за каждым его движением, боясь шелохнуться. Если в сражении все предельно просто: стороны атакуют друг друга, парируют удары, сходятся и расходятся, то сейчас Сакура не может понять ничего. Он не угрожает ей расправой, не вступает в бой, он выжидает? Учиха обходит источник и останавливается у противоположной стороны. Сакура только сейчас замечает, что успела вывернуть голову так, что в шее вот-вот что-то щелкнет. На его полуобнаженном теле, покрытом застывшей коркой крови и пылью, пляшут блики, а волосы неровными прядями покрывают широкие плечи. Сакура вдруг осознает абсурдность своего мышления и делает вывод, что ее мозг уже считает тело мертвым. Думает, что у нее судьба такая — погибнуть от руки выходца из клана Учиха. Саске не удалось, но его древний родственник закончит эту миссию за него. В любом случае, если ее отправит на тот свет один из сильнейших шиноби мира - не так уж это и плохо и ничуть не позорно. Сакура принимает решение быть смелой в конце и даже постараться дать отпор, поэтому разворачивается к Учиха Мадаре всем корпусом и заставляет тело принять привычную стойку. Мужчина двигается, и Харуно пытается дать оценку его поведению, но ничего, кроме «подозрительное», на ум не приходит. Большие пальцы рук подцепляют пояс штанов и тянут его вниз. Рот Сакуры приоткрывается, а костяшки пальцев, сжатых в кулаки, чуть ли не трещат от напряжения. Обнаженный Учиха спокойно входит в водоем и сходу ныряет. Взгляд Сакуры намертво прикован к тому месту, где он стоял несколько секунд назад. Сейчас она готова отключиться от реальности, ибо столько стресса её организм просто не в состоянии выдержать. Темноволосая голова показывается из-под воды в паре метров от нее. Сакура переводит взгляд на его бледное и чистое, без единого шрама лицо. В правом глазу вспыхивает шаринган, в то время как левый имеет молочно-белый цвет, с едва заметным, сжавшимся до размера точки, зрачком. Обращаясь больше к себе, нежели к Сакуре, Мадара произносит: — Я оставил мир в руках инвалида, дерзкого юнца, имбецила и сопливой девчонки. Я осознаю свою ошибку. Глаза Харуно застилает белесой пеленой, а тело становится невероятно легким. Сознание медленно утекает. Последняя мысль искрой вспыхивает в отключающемся мозге. «Он получил свой третий шанс».