Она приходит в полночь

Это было не очень приятно. Но славно. Уходить. После прощального разговора с Хаширамой и осознания того, как он облажался, доверившись бесплотному существу, что на самом деле манипулировало им, он чувствовал — в этот раз смерть будет окончательной. Чакры не осталось ни капли, а тело совсем не отвечало ни на какие импульсы. Он не боялся вновь исчезнуть. Больше не боялся. Умерев в прошлый раз он не попал ни в мир мертвых, ни в ад. Не было никакого ледяного вакуума, не было мягких и теплых облаков, или что еще там придумывали себе мечтательные глупцы. Не было ничего. Покидая тело, душа человека словно рассеивается на неисчислимое количество частиц, не способных самосознавать. Это полная аннигиляция. И Мадара так же понимал, что вернуться в этот мир ему больше никто не позволит. Он отдался в руки беспамятству со спокойной душой и уже чувствовал, как тьма обступает его со всех сторон, уничтожает его разум. Голова опустела и он окончательно погрузился во мрак. Неизвестно, сколько прошло времени, однако смерть не желала быть ласковой, решив, видимо, помучить его напоследок. Все чувства внезапно вернулись, виски пронзило болью, а горло словно обожгло кислотой. На обратной стороне век заплясали зеленые всполохи. Мадара чувствует, что захлебывается. И если верить вкусовым рецепторам — собственной кровью. Ему безразлична боль, он познал на себе многие ее виды. Судя по всему, терпеть осталось недолго. Но он вдруг ощущает, как чьи-то холодные ладони сжимают его голову, и обнаруживает рядом чужую, взбудораженную чакру. Эта горячая энергия вливается в него и разгоняет начавшую густеть кровь. Кто это? Толика любопытства заставляет его приоткрыть глаза, чтобы увидеть того, кто так смело приблизился к нему. Смутное узнавание быстро переходит в полноценные воспоминания. Заноза с розовыми волосами, что липла к мальчишке-джинчурики, в любой момент готовая прибежать к нему на помощь, залечив каждую его болячку. Ее сжавшееся в нерешительности тельце и кунай, нацеленный дрожащими руками в его драгоценный риннеган, что был на тот момент в глазнице Обито. Последнее воспоминание — верх человеческой глупости — она, стремительно летящая в лобовую атаку. С пустыми руками и примитивным тайдзюцу. Мадара видит, словно наяву, как снисходительно пронзает ее насквозь в живот штырем, как она застывает, будто бабочка, пришпиленная иглой, осязает поток воздуха на лице от ее врезавшегося, точно в никуда, кулака. На лице ее отнюдь не гримаса боли, пронзительные, мечущие искры глаза и до скрежета сжатые зубы. Что то похожее он наблюдает и сейчас. Её звенящий голос прорезает мозги как раскаленный меч. — Ты слышишь меня? О, он прекрасно слышит. И прекрасно видит все эти попытки казаться внушительнее и опаснее. Хоть она и держит его голову, как в тисках, имея неплохие шансы обезопасить себя одним движением, однако ее настоящие эмоции — ничего кроме паники, и Мадара внимает всему ее внутреннему трепету, забавляясь никчемной бравадой. Отчего же ее коленки так дрожат? Ведь даже он осознает свое полное бессилие. Учиха улыбается скромно, но от этого не менее жутко. Откидывает голову сильнее, чтобы прямым взглядом встретиться с полыхающими зеленью глазами. — Я слышу тебя, девчонка. Остервенело хватает его за волосы, добавляя болезненных ощущений, и заставляет его усомниться в ее здравом рассудке. Что-то зло вопрошает, но он не слышит. Кровь подступает и он кашляет, чуть ли не выплевывая легкие, все мышцы сковывает спазм. Она резво подскакивает, и от удара затылком о землю у Мадары искры летят из глаз, а череп гудит еще сильнее. От подобного отношения к своей персоне и полной беспомощности Учиха охватывает ярость. Проучить бы наглую соплячку, решившую ему что-то доказать. Или это такая оригинальная месть? Но гневные мысли прерывает неожиданный и невероятно мощный поток тепла, исходящий от маленьких ладоней, прижавшихся к его груди. Его тело под ними расслабляется, боль плавно сходит на нет, а дыхание приходит в норму. Мадара прикрывает ненадолго глаза, приветствуя это облегчение. Девочка действительно умелый целитель. Но с чего бы ей его лечить? Учиха каждой клеточкой чувствует, как к нему возвращается сила. Эти изменения будят в нем старые рефлексы. Каждый нерв натягивается, а мозг больше ничего не туманит. Он пробует активировать шаринган, и у него это получается. Открывает глаза и с интересом смотрит на свою спасительницу, что использует на нем крайне любопытную технику. Ее кожа чересчур бледна, из-за чего искусанные губы на ее фоне кажутся алыми. Без каких-либо сомнений смотрит ему прямо в глаза. Похоже, совсем наивная и глупенькая. Дышит с присвистом, но грозно сводит брови, открывает свой рот и громко выдает: — Саске отправился той же дорогой, что и ты. Ты, Учиха Мадара, в ответе за то, что произошло с этим миром. Ответь же. Осознал ли ты свою ошибку? Удивляется, но смысл слов впитывает быстро. Учиха Саске стал проблемой? Мальчишка отчего-то похож на него самого. Мужчина сканирует местность. Большой объем чакры сконцентрирован в одном месте. Техника, которую он применил, до сих пор активна. Это и есть настоящая причина, по которой она осмелилась пробудить его? Мадара мысленно ухмыляется, обнаруживая нежданного гостя. Он следит за человеком, притаившемся в тени руин. И человек этот довольно быстр. Девчонка вдруг обрывает поток энергии, но ему и того достаточно, надломленным голосом просит о помощи. Это мгновенно толкает его к принятию решения. Учиха, как в замедленной съемке, наблюдает его приближение за спиной ирьенина. Веселится. Знакомая шевелюра и скрытое под маской лицо. — Это бесполезно. Вкладывает максимум равнодушия в эту фразу. Розоволосая девочка вскидывается, принимая на свой счет, но тут же, взвизгнув, отлетает в сторону. Мадара же в очередной раз делает то, что получается у него лучше всего. Обманывает саму смерть.

***

Для него это оказывается секундой, хотя в реальном времени прошло около двух часов. Техника, как он и ожидал, срабатывает безукоризненно. Доказательство — чернильно-черное небо над головой и успевшая высоко подняться луна. И конечно же — абсолютное отсутствие зрительных образов, которые должен воспринимать его правый глаз. Ничтожная мелочь в сравнении с обращением смерти в иллюзию. Слух Мадары чуток и он улавливает каждый незначительный шорох. Оборачивается в сторону звука и замечает мелькающий меж руин силуэт. Его отныне трезвый ум, не замутненный из-за истощения, методично раскладывает информацию, имеющуюся об этой особе, которая только что направилась прочь в неизвестном направлении. Они крайне удачно разминулись. Он выходит из укрытия, замечая спящего мужчину. Вспоминает, как играючи вырвал ему глаз. Так и быть, он простит ему этот кунай. Не обнаружив вокруг ничего, что могло бы вызвать интерес, Мадара принимает решение двигаться в ту же сторону, что и девочка-медик, перед этим создавая клона, дабы отправить его на поиски двух недостающих ключевых фигур. Мужчина расчетливо продумывает свои дальнейшие действия и анализирует обстановку. Под его технику не попало четыре человека. Юный отпрыск его клана, неугомонный лис, девчонка и их наставник. Эдо-тенсей четырех Хокаге прекратилась, он совсем не чувствует их присутствия. Как не чувствует чакры двух наглых мальчишек. Единственные её источники — это едва различимая искорка оставшегося позади сурка, кипящий концентрат энергии в Древе и теплый, трепещущий маячок впереди него. Мадара оценивает внешний вид, оглядывая свою копию. Сплошная грязь, и что самое главное — клетки Хаширамы чересчур обширно распространились по его телу, захватив ключицу и плечо. Мадара направляется вперед, тогда как его клон берет противоположный курс. Передвигается абсолютно бесшумно, не упуская из виду девчонку и параллельно сканируя местность. Ни единого всплеска чакры этих двоих. Остается только ждать. Клон развеется, как только выполнит свою задачу, и тогда Учиха получит информацию, в которой нуждается. Немалую часть мыслей занимает анализ причины, которая смотивировала девочку принять такое решение. Он посчитал это безумием, представляя себя на ее месте. Однако он был ей благодарен. Мадару абсолютно не устраивало текущее положение дел и он сильно сомневался, что эти четверо справятся с возложенной на них волей случая задачей. Учиха Саске точно выпал за борт, раз пришлось просить помощи у того, кто сам и заварил эту кашу. Все эти события были эхом его поступков. Однажды он уже прикончил Саске. И сделает это снова, если потребуется. И как оказалось, не все нити вели к его рукам. Был тот, кто всю жизнь, даже задолго до его рождения, дышал в спину ему и всему миру.

***

Учиха Мадара редко удивлялся. Была пара особенно запомнившихся моментов, и оба связаны с тем, как его практически убивали. А сейчас он удивлялся чужой беспечности и идиотизму. Девчонка ушла из лагеря, оставив беззаботно спящего сенсея, для того, чтобы поплескаться. Он обнаружил ее перед тем, как она с головой погрузилась под воду. Прошло несколько секунд и она вынырнула, отбросив назад свои короткие, перламутрового цвета волосы. Святая простота. Скрестив на груди руки и подперев плечом валун, Учиха решал, как стоит с ней поступить. Ему отчаянно захотелось застать ее врасплох, напугать до икоты. Разве так должны вести себя шиноби? Признаться, он думал, что ее ведет сюда более веская причина. А не желание принять ванну среди ночи, пока весь мир погружен в мощнейшее гендзюцу. Учиха незаметно сменил свое местоположение, подбираясь чуть ближе, запрыгнул на самый высокий валун, принял позу поудобнее и притаился. Заметит ли она его, если он не выдаст себя намеренно? Снова сомнения. В том как она поднималась к берегу было что-то, что заставляло не отрываясь следить за каждым ее движением. Ее кожа порозовела и вся она выглядела куда более привлекательно, нежели когда возвышалась над ним, бледная и покрытая пылью, вцепившаяся в волосы с такой силой, что чуть не сняла с него скальп. В воздухе витал едва заметный запах креозота. Пар стелился по земле, покрывая влагой холодные камни. Со своего места Мадара наблюдал, как девчонка облачается в свою униформу. Оглядел ее впалый живот, тонкие, но не лишенные мышц руки. Худосочная и крайне слабая на вид. Однако она здесь, а остальные либо в коконах, либо уже ничто. В его времена женщины в клане выглядели иначе, более мягкими и округлыми в нужных местах, за редким исключением в виде тех, кого все-таки обучали искусству войны. Эти женщины имели куда более развитую мускулатуру, приобретаемую в результате жестких тренировок. Конечно, тут играл свою роль и возраст, однако эта куноичи выглядела совсем уж миниатюрно. Учиха чуть не упустил момент, когда она закончила облачаться, засмотревшись на то, как ее тонкие и ловкие пальцы оправляют влажные волосы. Для начала разговора выбирает максимально провокационный вопрос. Оно того стоило. Как только первый звук вырывается из его рта, она застывает словно лань, учуявшая подкравшегося к ней хищника. Оборачивается чуть ли не со скрипом, всем телом разом. Мужчина придает лицу суровое выражение, когда самому так и хочется показать ей зубы. Куда делась вся ее храбрость теперь? Испарилась без следа. Он замечает почти с умилением, как начинают подрагивать ее губы, а дыхание становится частым и неглубоким. Похоже, она уже даже не в состоянии ответить на поставленный вопрос. Мадаре не терпится услышать, что она ему поведает, и он, как ему кажется, деликатно подталкивает ее: — Итак… Пятится. Поскальзывается. Плюхается в воду. Оно того стоило. Мадара смеется над ее реакцией. Неужели не понимает, что ему нет никакого смысла причинять ей вред, что если бы захотел — давно бы порешил, утопил бы ее, например, в этой самой луже. Убил любым из тысячи различных способов, на которые он способен. — Как вы это сделали? Я же своими глазами видела… Лепечет пораженно. Видимо в ее маленькой розовой голове совсем нет никаких предположений. Учиха дает ей малюсенькую недоподсказку: — И я все видел. Своими глазами. Мужчина соскакивает вниз и обходит ее стороной, пока та продолжает хлопать на него глазами. Лицо выражает не ужас, а уже какое-то смирение. Что же, пусть посидит в режиме ожидания еще немного, раз уж ей так хочется. Мадара решает воспользоваться случаем и смыть с себя слой грязи и крови, что неприятно стягивают кожу. Не обращая никакого внимания на девчонку, скидывает единственный атрибут одежды, входит в воду и погружается сразу с головой. Это действительно приятно. Маленькие радости жизни перед тем, как окунуться в хаос. Учиха трет лицо под водой и тут же ощущает толчок в голове. Воспоминания клона заполняют сознание, проносясь вихрем и поднимая в нем волну гнева. Эти два малолетних идиота. Бросились рвать друг друга, покуда весь мир завис над пропастью. Оторвали себе по конечности, почти встретились с праотцами. Разрушили его великолепный монумент… Ему стоит отправиться туда прямо сейчас, забрать себе риннеган Саске, извлечь Девятихвостого из Наруто, подчинить заключенных в сферы хвостатых и продолжить то, на чем остановился, хоть и с небольшими поправками. Мадара выныривает недалеко от девочки, что подарила ему очередную возможность прийти к своей цели. И он воспользуется ею, но не в своем привычном стиле. Она сжимает свои маленькие кулачки, присев в оборонительной стойке. Это было бы даже забавно. Но сейчас на это нет времени. Учиха заставляет розоволосого медика уступить внезапному желанию вздремнуть, попутно подтирая и корректируя ее воспоминания. Ловит обмякшее тело, ненадолго прижимая к себе, и заботливо укладывает на булыжник. Немного сочувствует. Надеется, что ей не придется чересчур пожалеть о содеянном. На первое время Мадара примет излюбленную роль наблюдателя. В приоритетах его — Коноха и отбившийся от рук дальний родственник. Пусть они все вместе немного погоняются за призраком, пока он наметит план. Тишину нарушает урчащий звук и мужчина досадно морщится. Не смотря на то, что клетки Седжу поддерживают его организм и даруют невероятную скорость регенерации — это совсем не значит, что ему не нужна пища. Он уже отвык быть живым человеком. Но в этом его самое великое удовольствие. Улыбаясь своим мыслям, Учиха Мадара покидает это место. И представление начинается.