Отче наш

Рядом с Богом тогда всё можно,

Когда Бог твой ложный.

Grad!ent - Бог

Морти, что бездомный щенок - вертится у ног, преданно заглядывает в глаза и машет метафорическим хвостом. Рик не способен понимать тупых щенков, и Морти тоже понять не получается - совпадение? - но он видел ауру "заметь меня, похвали меня, позволь мне есть косточки с твоих божественных рук" слишком часто за эту долгую жизнь. Чем меньше женщину мы любим и прочее межличностное дерьмо, но работает не только с женщинами. Рик хуй клал на всех и на себя особенно и - блядский парадокс - он окружен хорошими друзьями, верными соратниками и преданной семьей - преданой им самим не единожды. Когда Вселенная не способна удивлять - начинают удивлять самые банальные вещи. Саммер и её нелепое подражание, Бет и её всепрощающая любовь, Морти и... Морти удивляет всегда. Вселенная стремится к энтропии, а в центре неё - Рик, сидит на троне и благосклонно принимает подношения из светлых чувств и иррациональных привязанностей. Рик Санчез - эпицентр мирового хаоса, главная его причина, вестник библейского конца света - он и Голод, и Мор, и Война, и Смерть, и "Нет-подключения-к-сети". Он - свет в конце тоннеля и фонарь во тьме. Мотыльки летят к его теплу - мотыльки сгорают в его огне. Рик стремится к саморазрушению и (случайно) разрушает всех вокруг себя, выходя победителем из раза в раз. Ставки сделаны - ставок больше нет, выпадает зеро, как же (не) жаль, выворачивайте карманы - Рик забирает банк. В казино нет часов - забавный факт "на подумать". Ты делаешь ставку, целуешь "барную девочку" в силиконовую сиську на удачу, моргаешь, а когда открываешь глаза - твоя жена собрала детей и уехала к маме в Минессоту, твой дом отобрал банк, а "ну ещё одну ставку, я обязательно отыграюсь, я чувствую, что в этот раз мне повезёт" больше не работает. На обочине жизни оказывается холодно и одиноко. В казино нет часов - счастливые часов не наблюдают, но и несчастные - парадоксально - тоже. Рик вне этих двух категорий, он счастлив в несчастье и наоборот, он созидает, разрушая, и разрушает, созидая. Для него все счастливцы - глупцы, потому что "горе от ума" - не только русская пьеса, но и первая истина, которую открывает тебе портальная пушка. Но и несчастные для него глупы - не меньше, жизнь слишком коротка, чтобы тратить время на рефлексию и "где я в жизни этой проебался". В казино нет часов - и Рик (совпадение?) не носит их тоже. Азартные игроки не смотрят на время - эмоции оппонентов по столу важнее, иначе упустишь куш. У Рика азарт в крови, у Рика в крови жажда приключений и адреналиновая зависимость. Вся его история, все семьдесят пять лет его жизни - игра, где ставкой служит его жизнь. Рик не замечает, что платят по счетам окружающие. Рик вечно молод и вечно пьян: тащит Морти за собой в приключения и делает вид, что не изъёбывается, чтобы восхитить пиздюка. Ненавязчиво и грациозно устраивает государственные перевороты, меняет ход истории и переплетает между собой сотни, тысячи измерений, чтобы услышать: "Ты был прав, Рик". Он готов создавать и уничтожать целые миры. Найти господа бога, дракона и любое другое фэнтезийное дерьмо, которое только взбредёт малому в голову. Только смотри на меня, восхищайся мной, люби меня. А Морти всего этого не надо. Морти и так смотрит и восхищается. Машет метафорическим хвостом, ластится к мозолистым рукам, безропотно сносит насмешки и запрыгивает в тарелку по первому зову. Морти любит приключения, даже когда орёт, как истеричная сука, даже когда стучит зубами и ловит отходняки от адреналиновых качелей, даже когда дрожащие руки не могут удержать оружие, даже когда перед глазами всё расплывается, а бок простреливает гарью и кровь растекается по канареечной футболке. Морти - внук Рика, и никакие паршивые гены Джерри не изменят того факта, что всё, к чему прикладывает руку Санчез априори гениально и самое лучшее во Вселенной. Морти зависим от адреналина не меньше, чем Рик, в Морти жажды крови и подавленной агрессии даже больше, так что Морти молча берёт в руки гранату и без лишних причитаний уничтожает целый город. Зарево пожарища красиво оттеняет багряный закат, а крики заживо сгорающих сироток можно просто не услышать. И запихнуть совесть куда поглубже, к чувству вины и понятиям о морали. Тонкая полоска падающей звезды делает глаза Рика красными, как кровь, пролитая им сегодня. Морти смотрит и восхищается. Рик ерошит каштановые кудряшки и уходит, не оборачиваясь на взрыв, как крутой парень из дешёвого боевика. Морти - не крутой парень, он смотрит на Рика. Он бежит за ним, заглядывает в лицо - и Рик видит это красной строкой: похвали меня, похвали меня, похвали меня. Рик ржёт в голос, когда мальчишка спотыкается и вспарывает лицом землю. Делает вид, что не понимает, что слёзы вовсе не из-за сломанного носа. Доктор Вонг советует найти занятие для всей семьи. Мать перебирает вина и решает, что лучший вариант - церковь, потому что им нужна вера и единение, потому что им нужен кто-то, кто принесёт мир в их сердца. Рик показательно закатывает глаза и уходит в портал - Морти хочет пойти за ним, но Бет хватает его за руку. "Это поможет нам, Морти". И: "Это не обсуждается, Морти". И: "Это на благо нашей семьи, Морти". То, что семья не в полном составе, никто из них не озвучивает. - Бог любит тебя, Морти, - говорит священник экзальтированно. Морти смеётся в голос, в истерическом хохоте закатывается, сжимая тощие бока. Его выгоняют из церкви, и даже это его не успокаивает. Мать кричит всю дорогу, отец поддакивает с заднего сидения. Саммер пишет: "Совсем ебнулся?" Морти улыбается ей в зеркало заднего вида, счастливо и безумно, кивает. Саммер закатывает глаза. Морти выходит из машины и сразу же попадает в портал: он моргает и ловит пушку, бежит в эпицентр сражения, прикрывает Рику спину. Убивает. Спасается. Бежит. Стреляет снова - и снова убивает. Через несколько часов сидит в ванной какого-то мотеля, шипит, пока Рик обрабатывает его раны. Рик - человек настроения, он может отрезать Морти руку по приколу, а может дуть на ссадину на коленке, и ему одинаково плевать в обоих случаях, что это делает с Морти. Морти больно, он дергает ногой, но Рик сильнее, всегда будет сильнее, сколько бы Морти не обучался. Рик хватает его за щиколотку, удерживает на месте и дует на ранку, совсем, как заботливая матерь. Как любящий Отец. Морти не контролирует руку, когда кладёт её на чужие волосы, перебирает короткую секунду, сжимает в кулаке. Рик делает большой глоток из бутылки, смотрит Морти в глаза, а потом облизывает колено - широко и больно, алкоголь пощипывает на ссадине. Морти судорожно втягивает носом воздух, но сам не может разобраться - от боли или от этой ухмылки, растянувшей тонкие сухие губы. Рик хватает его за предплечье, тянет на себя - резко и неожиданно. Морти пищит испуганно, когда они сталкиваются губами - ранка лопается, поцелуй, злой и нетерпеливый, приобретает привкус крови. Очень органично. Рик кусает его за губу, сильнее раздирая, вылизывает горячий рот. И сейчас Морти умирает сам. *** "Бог любит тебя, Морти". Морти знает, что бог любит его. Бог спасает его задницу от смерти, в которую сам же его и тянет. Слизывает молитвы с разбитых губ. Пихает их обратно, вдалбливаясь в чужое горло. Треплет по волосам, разрешая подняться с колен. - Прости, мелкий. Было весело, но пора завязывать, - говорит Рик, запрыгивая в тарелку. Морти знает, что бог любит его. Но его бог жесток. И не внемлет молитвам.