Погладь меня / Headpats

***

      — Оставь меня в покое, — сказала Кроше. Она, наклонившись вперед, внимательно наблюдала за иглой, скользящей в бежевой ткани, которую девочка удачно вырезала из старой блузы. Каждое движение иглы оставляло за собой крошечный стежок, который она отчетливо чувствовала своей силой. Всё шло очень хорошо.       — Но мне скучно, — проныла Чешир. Она валялась на диване в гостиной и, перевесившись через край подлокотника, протестующе дрыгала ногами. — Я хочу делать всякое.       — Нет. Старшая Сестра велела нам оставаться дома. Так что мы будем послушными и сделаем, как она сказала. Это то, что она от нас ждет, и так мы и поступим. Тогда Старшая Сестра будет очень гордиться нами, когда вернется домой, — она не добавила «особенно мной», но определенно так подумала.       — Ты такая убогая.       — Вовсе я не убогая, — Кроше огрызнулась в ответ. Ей хотелось, чтобы ее ответ не был столь беспомощным, но она просто не смогла придумать ничего лучше. Так что, задрав нос, она притворилась, что не слышит свою незрелую старшую сестру.       Чешир проворчала что-то и скатилась с дивана. Мгновение спустя включился телевизор и наполнил дом звуками человеческих разговоров, которые сменились голосом диктора прогноза погоды, а после мультяшными звуками насилия. Чешир наконец-то нашла себе занятие.       Мысленно улыбаясь, Кроше внимательно осмотрела свою работу. Дырочки на одних из брюк Дэнни теперь были аккуратно зашиты, швов практически не было видно. Одна из рубашек Тейлор теперь, после творческого применения силы девочки, сверкала чистотой, а ее любимый проект был практически завершен.       Приподняв его, она осмотрела с разных сторон, а затем направила свою силу на несколько кусочков хлопка. Пара движений ножницами, несколько быстрых аккуратных стежков — и у нее в руках оказалась крошечная толстовка величиной в ладонь, которую девочка и натянула на свою новую плюшевую игрушку. Идеально.       — Что это?       Кроше подпрыгнула от неожиданности и быстро прижала игрушку к груди.       — Не твое дело, вот что это.       — Не будь идиоткой, покажи мне, — потребовала Чешир.       — Нет, — Кроше замотала головой и сжалась еще сильнее. — Ни за что не позволю варвару, вроде тебя, прикоснуться к ней.       — К ней? — глаза Чешир сузились в маленькие черточки. — Ну-ка дай посмотреть.        — Нет, — Кроше повернулась спиной к своей сестре и соскочила со стула. Она потопала было прочь, но тут же почувствовала, как ее обдало холодом. Чешир появилась перед ней в облаке темного дыма. Чернокожая девочка стояла, скрестив руки на груди и уложив когтистые лапы на бицепсы.       — Покажи мне, — сказала Чешир. Она пристально уставилась на Кроше, затем вздохнула. — Я не трону ничего, обещаю.       — Точно обещаешь?       — Точно-преточно.       Медленно кивнув, Кроше убрала игрушку от груди и повернула так, чтобы Чешир могла ее разглядеть. Это была человекоподобная фигура, высотой примерно в фут, одетая в джинсы и бежевую толстовку с капюшоном, из-под которого свисали длинные черные волосы, сделанные из лоскутков, а на лице была широкая-преширокая улыбка.       — Это маленькая Старшая Сестра, — без всякой надобности добавила Кроше. — Я не смогла найти ничего подходящего для очков, но я обязательно… — она позволила своему голосу стихнуть, глядя на выражение лица Чешир. — Эй, ты обещала! — предупредила она ее.       — Дай сюда! — Чешир бросилась на нее вытянув руки.       — Нет! — крикнула в ответ Кроше и, увернувшись от захвата, бросилась обратно к кухонному столу.       Каждая иголка на столе поднималась в воздух и, подобно маленькой ракете, волоча за собой остатки ниток, устремлялась к Чешир. Та только рассмеялась и ускользнула тенью с их пути, позволив им безобидно воткнуться в стены.       — Отдай ее мне! — закричала Чешир.       — Никогда, ты… ты злодейка! — Кроше перепрыгнула через подлокотник дивана, попутно схватив сложенное одеяло и отбросив его назад. Оно развернулось в воздухе, подобно сети, и бросилось на противницу.       Ухмыляясь подобно кошке, играющей с мышью, та отскочила в сторону, на мгновение исчезнув из реальности, а затем появилась, стоя на телевизоре. Подобно ракете она бросилась оттуда к Кроше.       — Я старшая, а значит, она должна быть моей!       — Ты просто поранишь ее! — крикнула Кроше, уворачиваясь от выпада.       — Моя!       С грохотом столкнувшись, они принялись кататься по застеленной ковром гостиной. Чешир сверху сменялась Кроше во вращающейся массе из как минимум двадцати локтей и еще большего колличества коленок. Пока не врезались в стол.       Почувствовав, как он покачнулся и затрещал, они замерли, и долгую ужасную секунду ничего не происходило. Последовавший затем грохот разбившего об пол стекла заставил обеих вздрогнуть.       Одна из висящих картин упала, ударившись углом, повсюду валялись осколки стекла, а рама от удара погнулась и потеряла прямоугольную форму.       — О нет, — ошеломленно сказала Кроше.       — Это твоя ошибка, — тут же отреагировала Чешир.       — Нет, это ты виновата! — закричала Кроше в ответ. — Теперь Старшая Сестра никогда не будет любить нас.       — Неа, она все равно нас любит… — Чешир побледнела. — Так ведь? Она все еще будет гладить нас, правда?       Кроше чувствовала, что слезы вот вот польются, и видела то же самое в лице Чешир.       — Мы влипли, — пискнула она.       Они встали и огляделись вокруг. Там были иголки в стенах, сброшенное одеяло попутно свернуло на пол журналы со столика рядом, а на стене над телевизором виднелись два маленьких аккуратных отпечатка лап. Хуже того, посреди стеклянного моря на полу лежала потрескавшаяся и разбитая картина с фотографией улыбающейся Аннет Хеберт.       Усилием воли Кроше удержала слезы и сделала глубокий вдох.       — Вот, — она протянула руку с маленькой старшей сестрой Чешир, и та рефлекторно ее взяла, — Я… позабочусь об этом всем. Ты — делай что хочешь.       Чешир посмотрела на фигурку в своей руке, слегка сжала ее, большим пальцем потерев плюшевую толстовку, а затем аккуратно положила ее на диван.       — Не, я помогу.

***

      Закончив с ужином и поставив тарелку в раковину, Дэнни слегка потянулся и отправился в гостиную. В доме было очень тихо. Удивительно тихо, для дома, в котором живут три юных леди. Затем он услышал, как Кроше кричит на Чешир, и улыбнулся. Да, так было лучше.       С кряхтением усевшись, он поискал пульт в щелях дивана и уже собрался включить телевизор, когда что-то привлекло его внимание.       Как, черт возьми, над телевизором могли оказаться следы?