Необдуманное решение и его последствия (Пока что так)

      После появления Варвары и её родителей на ужине, в зале стало очень шумно из-за прибывших гостей. Вару пытался вывести своего короля из себя, но увы пока всё шло безуспешно. Куромаку разговаривал с Зонтом и Пиком. А червовые во всесь голос нахваливали своё королевство. Но речь идёт не о них. Речь идёт о Хансе и его... Новой возлюбленной. Вы спросите: «А кто возлюбленная Ханса?», А я отвечу: «Это та самая неугомонная и громкая дочь Вару и Куромаку, а если точнее Варвара». Четыре минуты. Четыре минуты, и Ханс уже не мог оторвать от неё взгляда. Кажется, он попал.       Как же она смогла привлечь внимание Червогого? Легко! Её поведение явно отличается от повидения других девушек из Веронии или Фелиции. Её отношение к другим было снисходительное, высокомерное и наглое, но именно это и завораживало наивного Червогого.       Ханс с замиранием сердца смотрел как Варвара громко смеётся от шуток отца-который-Вару. Он впервые так смущался до кончиков пальцев, когда с Варей пересекался взглядами. Он много читал и слышал о любви, но никогда не ощущал её в таком плане. Он точно не мог сказать, но назвал это чувство что связывает его с Варварой, «любовью». В то время Варвара совсем не понимала что не так с этим «тупым каблуком», как она успела про себя прозвать Ханса. Он все время смотрел на неё и криво улыбался. Варя думала что парень насмехается над ней и втихую отпускала про него «безобидные» шутки, но на них реакции негативной не получала, и из-за этого Варвара чувствовала себя неудовлетворенной. Но, видя тщетные попытки бати вывести из себя Пикого Короля, она становилась уверенней в себе и хитро улыбалась. На эту всю картину Куромаку лишь обречённо вздыхал, а Зонтик пытался его поддержать, так как находится в похожей ситуации.       Обед начал подходить к концу. Совещанием, все приняли решение остаться в замке ОКПиЗ. Давно не видели друг друга, и провести время в неофициальной обстановке хотел, пожалуй, каждый. Вспомнить то время, когда они не были заняты наследниками, или чем-то ещё...       Ромео остался с Феликсом, Вару и Куромаку, Отерейе и Варвара чисто по женской солидарности, а Ханс принял решение побыть одному и попытаться разобрать эти чувства. Действительно ли это.. любовь? — Хэй, почему твой тупой брат так странно на меня смотрел и улыбался? Он что-то замышляет? — Резко начала разговор пепельноволосая, когда она и Червовая переодевались в комнате. — Во-первых. Мой брат не тупой, — Отерейе нахмурилась, но сбросила с себя такое выражение лица и уже заинтересованно спросила. — И во-вторых: как так смотрел? Варвара призадумалась, надув щёчки: — Ну так! Глаза такие! Такие странные! Улыбка кривая! Говорю: замышляет что-то! — яростно жестикулируя руками, объясняла Варя. А вот Оте была более беспечна к такой ситуации. — Я так не думаю. Я считаю, что им управляло что-то другое… Может он задумался? — Мог бы задуматься, не глядя на меня! Червовая вздохнула, глядя на свою соседку, и уже почти не слушая, что говорила та. Потом, правда, прервала этот монолог, когда Варвара глубоко вдохнула, чтобы набрать воздуха в лёгкие для дальнейшего разговора. — Думаю в этом можно разобраться и завтра. Спокойной ночи, — тихо сказала Отейре. На удивление, это сработало на Варваре, и та почти равнодушно пожала плечами. Червовая выключила свет и легла спать, а за ней и Варвара. А она, обладая читерной способностью засыпать почти в любом состоянии, закрыла глаза с мыслью о том чтобы разузнать правду об этом странном поведении Ханса.       На следующий день гости решили позавтракать в ОКПиЗ, а после разойтись. Варя уже во всю планировала как выудить правду из Ханса, остановившись на открытой насмешке и презрении.       Когда он выходил из ванной, девушка схватила его за плечо и бесцеремонно развернула к себе. От такого внимания Ханс покраснел, но замотал головой и что-то стал бормотать, закрыв лицо руками.       Варвара поняла, что ничего не поняла. Она вновь тряхнула его за плечи и громко спросила: — Эй, ты, ты чего на меня вчера пялился, я тебе что, заяц или белка в зоопарке? — Я... Ну... — Попытался связать слоги в слова, но безуспешно.       Варвара подняла бровь вверх, сложив губки уточкой: — Что ты, мой кисленький сгнивший томатик? Это был первый раз, когда Хансу понравилось такое грубое обращение. Наполовину оскорбление, наполовину... «Мой»? — Я... Потом... — И тот попытался отбиться от неё. Варвара даже не настаивала на ответе, по крайней мере, сейчас, и с лёгкостью отпустила парня, интуитивно чувствуя, что произвела впечатление. И, не упуская ситуацию из своих рук, на прощание помахала ему: — Завтра встретимся и поговорим ещё раз. — Буду ждать, — вырвалось изо рта того, и он закрыл его ладонями. Места прикосновений горели огнём, приятно согревая кожу, в голове он прокручивал только то, что сейчас случилось...       А на это девушка была настроена скептично. Каблук не замечал, что она даже не ушла, а только шептал. Тогда она нарочно громко цокнув каблуками, развернулась и ушла.       Оказывается, Вару её искал. Она незаметно подобралась к отцу со спины, напрягла руки как когти и прыгнула на него, заорав только когда коснулась его одежды. Вару на лёгкий испуг Вари заорал сам и с лёгкостью перебросил её через себя. Как она определилась, пиковая, точно кошка, грациозно приземлилась на ноги и обиженно сжала кулачки: — Ну вот, увернулся... — Я тебя нутром чую, — Вару ухмыльнулся, и его очки будто нарочно блеснули в свете солнца из окна. — Давай, держи костыльки за ушами, и пойдём краску устанавливать. — Нагоняя от Куры не боишься? — Варя показала ему язык. Её уши пылали. — Ууу, спалишь меня? — Да я?! Да ни за что! — Заявила девушка. Она сама, копируя отца, улыбнулась точно так же. — ПАшли скорее!

***